свяжи меня рыболовной леской

— Джин~хеееееен, — разлетелся голос по квартире, опередив говорившего. Юнги тряхнул головой, сбросив капельки дождя, снял куртку и ботинки и прошел вглубь дома. С порога он учуял неладное, а подозрительная тишина в квартире подтолкнула его на не очень веселые размышления. Оглядевшись в гостиной, он навострил ушки: нигде и шороха не раздалось, не говоря уже о шагах. Сердце неспокойно забилось, заставляя ладошки вспотеть от страха. — Джин~хеееен… — уже не так жизнерадостно протянул Юнги, сделав шаг навстречу к спальне. Опять ни звука. Уже сойдя с ума от ожидания, он быстро вошел в спальню и замер. На кресле возле кровати лежал Джин, на полу разбросаны пустые бутылки из-под элитного виски, а окно настежь открыто, впуская в комнату холодный воздух. По коже Мина пробежали мурашки: то ли от прохлады, то ли от увиденного. Спохватившись, он быстрыми шагами подошел к открытой форточке и закрыл ее. Обернувшись и опять увидев пьяного в хлам Джина, Юнги от шока прислонился к стене. Не это он ожидал увидеть, точно не это. Хен любит выпить, но никогда не напивается до такого состояния, а тут… Что случилось? Что заставило Сокджина напиться настолько, чтобы отключиться в беспамятстве? Ответов на эти вопросы у Шуги не было, поэтому он решил помочь хену и дождаться утра. Подойдя к нему, он обвил руками торс и потянул на себя. Горячее дыхание приятно обожгло шею мембера, и Юнги собрал все свои силы, чтобы только удержать массивное тело. — Так-с, спокойно, — прошептал Юнги и потихоньку двинулся к кровати, чтобы не потревожить сон хена. Джин промычал что-то невнятное, повернул головой, и в ноздри Юнги ударил запах любимого шампуня Сокджина. Шуга пропустил аромат сквозь себя и закрыл глаза. «Просто положи его на кровать, мазохист!» — кричал разум Юнги, пока мембер зарывался носом в шелковистые волосы. «Сейчас, сейчас, дай мне минутку», — пробормотал парень и втянул в себя еще одну дозу любимого запаха. Божежмойкакжеялюблюего. — Хеееен, ты так вкусно пахнешь, — протянул Юнги и опустил руки ниже, подхватив Джина под талию. Голова Сокджина повисла на плече, и Шуга наконец-то смог начать передвигаться к пункту назначения. Совсем не торопясь, Юнги подходил к кровати маленькими шажками, крепко прижимая к себе хена. Дойдя до постели, он аккуратно опустил Сокджина, разжал замок рук на талии и вжал ладони в простынь по обе стороны торса. Перед Шугой предстала просто невероятная картина, срочно потребовав место в галерее самого талантливого художника: невероятно пухлые приоткрытые губы, слегка подрагивающие длинные, пушистые ресницы и идеально чистое лицо. Юнги бы не задумываясь отдал бы любые деньги, чтобы любоваться им самому. — Как же тяжело делиться тобой еще с миллионами людей. Внезапно раздалась мелодия мобильного телефона, прерывая картину маслом. Юнги тихонько выругнулся и, оттолкнувшись от кровати, двинулся в сторону кухни, где находился столь раздражающий в данный момент времени объект. — Слушаю, — озлобленно сказал Шуга в мобильник и прислушался в ожидании ответа, даже не посмотрев, кто его потревожил. — Юнги~хен, прости, что отвлекаю, — по сладкому голосу парень узнал Чимина, — но тут проблемка… — Что случилось? — Джин~хен на звонки не отвечает, и мы все за него волнуемся. Может, ты знаешь, где он? — Вы все в общаге? — Да, мы все здесь. Ну, кроме тебя и хена, — протянул Чимин и замолк в ожидании ответа. — Чимин~и, не волнуйся, Джин~хен со мной рядом, — успокоил мембера Юнги и продолжил: — Мы с ним обсуждаем его новый сольный трек. Помнишь, он говорил? — Аааа, да, помню! — радостно воскликнул Чимин и уже успокоившимся голосом произнес: — Тогда я обрадую остальных мемберов, чтобы они не волновались. — Да, хорошо. Услышав продолжительные гудки, он положил телефон на стол и выдохнул. Не стоит мемберам знать про состояние хена. Это останется только между ними. Между ними. Совершенно неправильно описывающее их отношения слово. Оттолкнувшись от столешницы, он вернулся в комнату и с порога услышал доводящий до мурашек по коже голос: — Кто звонил? Шуга остановился в дверях и, скрестив руки на груди, оперся о косяк. Хен очнулся, но видно было, что ему херово. Тяжелая отдышка, легкое покраснение в области щек показывали видимые последствия жуткой пьянки. — Чимин. Волнуются они о тебе, — с явной злостью в голосе говорил Юнги, — пока сам хен лежит в пьяном угаре в своей квартире, не сказав никому ни слова. — Не говори со мной в таком тоне, Юнги~а, — сказал Джин и кинул предупреждающий взгляд на парня. — Я не маленький мальчик и сам могу решать, сколько мне пить и кому говорить. — Я вижу, как ты решаешь, — бросил Юнги и указал взглядом на пустые бутылки. — Лучше стало? — Просто не представляешь как, — произнес Джин и усмехнулся, привстав с кровати. Ноги не удержали равновесие, и Сокджин покачнулся, взмахнув руками в воздухе. Шуга рванул с места и схватил хена, чтобы тот не упал. Обхватив руками торс, повисший на нем, он не рассчитал свои силы и рухнул на пол, оказавшись под массивным телом Джина. Сокджин, кряхтя, приподнялся над Юнги, оказавшись на одном уровне с его побледневшим лицом. Шуга весь сжался от такой близости и лишь испуганно смотрел на хена, пока тот блуждал взглядом по его чертам. — Ты снизу, — выдохнул Джин и и уставился в глаза мемберу. Юнги почувствовал огромный прилив крови к щекам и чуть не задохнулся от этих слов. Слова застряли комом в горле, совершенно не желая сходить с языка. Тело еще больше сжалось в поисках меньшего количества точек соприкосновения с телом Сокджина. — Ты подо мной, — продолжил Джин, ожидая ответной реакции Юнги. Тот вообще готов уже был в обморок грохнуться: все лицо стало белым, словно лист бумаги, щеки же, наоборот, стали пунцовыми, как помидоры, а тело сковало в предобморочной судороге. — Чего ты так разволновался? — сказал Джин и, отпрянув от мембера, лег рядом. — Я ж шучу. Шугу отпустило в облегчении, и он прикрыл глаза, чтобы привести мысли в порядок. — Как теперь жить? Дайте мне, пожалуйста, бутылочку яда. Заплачу любые деньги. Решив не заострять на этом внимание, Юнги унял дрожь по всему телу и, кое-как расслабив конечности, прошептал с огромным усилием: — Что случилось? Мгновенного ответа не последовало, и парень в неожиданно появившейся тишине услышал стук своего бешено грохочущего сердца. «Надо успокоиться», — подумал Шуга и тут же услышал ответ: — Меня кинула девушка. Юнги замер от шока и уставился в потолок. Он знал, конечно, что у хена есть девушка, но то, что они расстанутся, — никак не ожидал. Сначала он был в смятении, а немного погодя по телу разлилась приятная истома, и сердце перестало так сильно биться. Неужели, бог услышал его молитвы? — Хёра? — Кто ж еще, — ответил Джин и сжал пальцы на груди. — Даже не хватило смелости сказать мне в глаза. Жалкое сообщение бросила и свалила в закат. — Хеееен, — протянул Юнги и приподнялся, сев в позу лотоса возле хена, — не убивайся из-за нее так. — Я любил ее, Юнги~а, — сказал Джин и уставился в карие глаза напротив, дабы найти в них столь нужную поддержку. На лице Шуги появилась легкая улыбка, и парень коснулся предплечья Сокджина. — Я знаю, — еле смог произнести эти слова Юнги. На языке сразу остался неприятный осадок, и он скорее продолжил говорить, чтобы убрать его: — Ты правда ее сильно любил. Я уверен, ты дарил ей всю свою любовь. — Вот именно! Юнги~а, я отдавался ей полностью, а она ушла! Чем я хуже остальных? Ничем. Ты самый лучший. — Меня вообще кто-нибудь когда-нибудь полюбит? Уже, хен. Уже. — Конечно, хен! — воскликнул Юнги и взял его ладонь. — Ты просто невероятный человек, и я уверен, что ты найдешь того, кто полюбит тебя всем сердцем. — Надежда умирает последней, — грустно усмехнулся Джин и мило улыбнулся: — Теперь я снизу. Юнги сначала не понял смысла последней фразы, но, разобравшись, громко рассмеялся: — Ахахахахаха, хеееееен, — протянул он и шуточно ударил того по плечу. — Ты как скажешь. Джин рассмеялся в ответ и приподнялся на локтях, немного пошатнувшись и тут же оправдав свое равновесие: — Голова жутко болит, — произнес и виновато улыбнулся. — Ой, — вскочил парень с места и помог хену встать. Уложив того на кровать, он сел рядом, собираясь попрощаться перед уходом. — Ладно, хен, я пойду, — сказал Шуга и приподнялся с кровати. — Юнги~а, — окликнул того Джин и, дождавшись, пока он обратно сядет, сказал: — Действительно сильная любовь не проходит же бесследно? Она всегда будет в памяти, да? — Сколько бы времени не прошло.