Не раз очаруй меня

      Уокер раздосадовано вздохнула, складывая черные, как смоль, крылья плотно к лопаткам и бросая беглый взгляд на Люцифера, казавшегося ей таким спокойным. Слишком спокойным.       – Напомни мне, почему мы должны там присутствовать? – проговорила фразу, почти глотая окончания слов. Все еще никак не могла подобрать выражение для степени своего негодования. Уокер было невыносимо больно за Мими, за ее истерзанное сердце, да и участь приятеля казалась незавидной: о тошнотворной праведности Лилу ходили слухи по всей Академии.       – Потому что Дино претендует на роль Престола. А Лилу – дочь парня сверху, а значит, относится к особам, приближенным к Шепфа. Такой брак не заключается просто так, – Король Ада едва заметным кивком отреагировал на присутствие Геральда, шедшего им навстречу из сада, опережая лишь на несколько минут Мисселину, что вышла оттуда следом.       Вытянув сигарету, Люцифер поджег ее пламенем с кончиков своих пальцев и сделал беглую затяжку, бросив взгляд на взъерошенную и встревоженную спутницу.       – На земле такие браки называют династическими. Дино, конечно, всего лишь законнорожденный щенок бывшего Престола, Фенцио, но Лилу для него – короткая дорожка к столу семерых, – упомянув ангельский совет, Демон брезгливо сморщился. Его присутствие как Короля Ада было обязательным, если планировал сохранять хотя бы нейтралитет с Эдемом. Это нечто вроде негласного протокола. Впрочем, это никак не объясняло присутствие здесь Уокер. – А он очень хочет за стол семерых, – язвительная усмешка выглядела такой обесценивающей, что Вики на миг замерла, а после снова нахмурилась, поправляя ремни от платья на своих плечах.       – Так, положим, ты Король Ада и обязан присутствовать. Но я-то здесь почему? – нахмурилась, сводя брови к переносице, пока Демон глумливо не щелкнул ее по кончику носа, стряхивая пепел со своей сигареты прямиком на зеленевшую траву Эдема.       – Потому что серый кардинал всегда следует за своим монархом, – Вики зло шикнула на Демона, успешно скрывая от него, что эта лесть дала свои плоды и разрослась щемящим чувством удовлетворения в ее груди. Демоница осекла его, запрещая продолжить свои издевки, переключившиеся теперь на нее, и снова поправила ремни, явно нервничая. Люцифер перехватил тонкую руку за запястье, заставляя отстранить пальцы от платья, которое она так нервно поправляла в тысячный раз за последние пару минут.       – В коже, сатине и ремнях ты выглядишь дьявольски хорошо, – лукавая улыбка, обнажившая зубы, мгновенно подкупила и заставила Уокер вспыхнуть румянцем. Что-то в ней не менялось – она по-прежнему продолжала стесняться его надменной, напыщенной манеры и пошлых комплиментов. Еще более розовыми девичьи щеки стали в то мгновение, когда она увидела, о чем были мысли Демона, а именно как красиво бы контрастировала тьма ее крыльев и блеск кожаного корсета ее платья, если бы он прижал блондинку прямиком к одной из этих белых колонн, что удерживали над собой подобие старой часовни.       Отвернув лицо и стараясь умерить свой пыл (а после перерождения демоническая натура властно требовала удовлетворения еще чаще, чем прежде), Уокер просто приблизилась к месту торжества.

_______

      Традиционно свадьбы ангелов проводились в открытой для доступа части Эдема: ворота, охраняемые архангелами, виднелись впереди, а здесь лишь уголок райского сада и не функционировавшее подобие готической часовни, отделанной белым мрамором. Причудливые витражи освещали белоснежный пол всеми цветами радуги: солнце танцевало на мозаике окон, проникая вовнутрь помещения, куда вошли теперь и Люцифер с Вики.       Сигарету Король Ада бесцеремонно затушил о вазон с приятной розово-белой цветочной композицией. От обилия света зарябило в глазах. Уокер прищурилась, за несколько недель в Аду успев отвыкнуть от такого яркого солнца и, к собственной радости, подмечая, что не очень-то она и скучала. Яркий, почти кровавый диск, что повисал на небосклоне Халелата как единственный источник света в Адских пустошах казался более приятным для глаз, чем тот, что освещал Эдем и его окрестности. В помещении было тесновато – от белого цвета хотелось проморгаться. Ангельские пары, престолы с женами, какие-то приглашенные служители «светлой стороны» и всего несколько «темных пятен» на этом фоне: Король Ада с сопровождавшей его Уокер, Геральд в неизменно-черном и Советник Рондент, что неизменно объявлялся на всех подобных мероприятиях, поскольку оставался последним демоном, способным выносить ангельские вечеринки.       Живые цветы стояли на полу в вазах, плющ оплетал стены часовни, и даже у импровизированной арки для совершения обряда все было в ярких белоснежных, розоватых и желтоватых цветах. Ничего пошлого, кричащего, золотого или излишне сияющего. Уокер с интересом осматривала место церемонии, проходя вместе с Люцифером к лавкам, по католическому обычаю стоявшим по обе стороны от прохода. Король Ада выбрал место практически максимально сзади, поближе к выходу, чтобы покинуть это место единения с Шепфа первым, как только все будет кончено. Сердце предательски сжалось, когда Вики ощутила знакомую энергию, а именно что-то свежее, бирюзовое и похожее на зефир. Она чувствовала присутствие Дино, хотя он и не успел войти в саму часовню. Наверняка стоял где-то снаружи.       Вики аккуратно опустилась на лавку и сложила руки на коленях, ощущая на себе повсеместно заинтересованные взгляды ангелов. Слыша краем уха их перешептывания: им всем не терпелось обсудить ее. После того, как Кроули передал Серафима Ребекку под суд, на небесах только и разговоров было, что о ее незавидной участи. Даже к лучшему, что Вики оказалась в Аду. Максимально далеко от испорченной репутации матери и от всего дерьма, которое та заварила, лишь бы прокормить собственную гордыню.       Зато Люцифер таким пристальным вниманием доволен явно не был – Демон хмурился и сжимал губы, готовый в любой момент выплеснуть свой гнев на первого, кто приблизится к нему с каким-нибудь неуместным вопросом. Благо ангелы молчали и держались подальше, и лишь с появлением Фенцио стали рассаживаться. Держась на расстоянии от демонов, и тем лучше.       Вики удивленно вскинула брови: старик сиял, будто начищенная золотая монета. Уокер вообще не была уверена, что хоть когда-то видела Фенцио таким довольным. Взгляд редко мигавших рубиновых глаз тоже был прикован к экс-Престолу, и, судя по сжавшимся вмиг кулакам Люцифера, он размышлял примерно о том же. Видеть Фенцио удовлетворенным было… неприятно. Особенно зная, что он был готов пожертвовать даже счастьем собственного сына, только бы реализоваться после нанесенного Ребеккой оскорбления. Реабилитироваться – вот предел его мечтаний. Из-за спины Фенцио, такого довольного, будто кота, объевшегося сметаны, выступил Дино. Сердце Вики предательски сжалось. Ангел выглядел растерянным, рассеянным. Почти не реагировал на обращения к себе и вряд ли походил на такого уж счастливого жениха. Его массивные белые крылья безжизненно волочились за ним, пока Фенцио не ткнул его легко в плечо, заставляя прийти в себя. Дино расправил плечи и сложил крылья идеально, как самый послушный мальчик в мире.       Вики ощутила, как ее лицо передернуло гримасой отвращения. Она не могла понять, почему это все вообще происходит: слишком походило на дурной, сюрреалистический сон, но уж точно не на явь.       Однако Дино, шагавший к алтарю, был вполне себе реальным субъектом материального мира. Люцифер следил за ним взглядом без особого энтузиазма – Вики ощущала его мысли так, словно Король Ада разговаривал с ней в ее же голове. Люцифер презирал все происходящее, и сколь сильно бы он это не отрицал, его душа тоже была задета и ранена. Из-за Мими. Воспоминания о подруге заставили и Уокер чувствовать себя неловко. Будто они были не на свадьбе, а на ее распятии. Впрочем, их быстро отвлекли: церемония начиналась. Вики скользила взглядом по многочисленным цветам, по Престолу Арио, ставшему у импровизированного алтаря. Похоже, ему доверили честь проводить церемонию.       Фенцио сидел в первом ряду, не спуская глаз с сына, который все не прекращал смотреть себе под ноги, проходя и становясь под арку, оплетенную цветами. Он так странно смотрелся во всем этом эдемском изобилии наслаждения, совершенно разбитый и потерянный. Поразительный контраст, доводивший всю эту ситуацию до полнейшего абсурда: все должно было быть не так, но замечали это словно лишь присутствовавшие демоны. Ангелы же были воодушевлены и возбуждены разговорами, смолкая лишь с первыми звуками музыки.       Арио поднял руку, призывая всех к тишине. Пальцы Люцифера коснулись ладошки Демоницы – его кожа разила пламенем, и Уокер позволила обжигать себя, зная, что он не оставит на ней ожогов. Если только на душе. Легкая ненавязчивая музыка – это играла, похоже, та милая девчушка с арфой, что была на импровизированном балкончике часовни.       «Идеальный кадр для женского романа», – усмехнулась про себя Вики, не сдержавшись от едкого комментария. «Вот только он совсем не принц и не герой романа. Души, навечно заключенные отмаливать грехи в Адских пустошах, и те сгодились бы на эту роль больше», – Люцифер не сбавлял оборотов своего негодования, и приятный перезвон струн арфы его никак не успокаивал и не заставлял чувствовать умиротворение. Уокер же всецело разделяла его настрой: пропитанной фальшью казалось каждое мгновение, каждое действие, что происходило здесь. Лилу появилась в сопровождении своего отца, Престола Салафиила, крепкого рослого мужчины преклонного возраста, что был, похоже, еще одним счастливым созданием в пределах этой части измерения.       Не считая невесты, самой собой. Лилу выглядела неожиданно-милой в своем пышном белом платье и с цветами, вплетенными в волосы. Белоснежные крылья раскинулись вместе со шлейфом ее платья, и даже привычной ей спеси и гордыни не было на точеном личике – только удовлетворение.       Разительная перемена, хотя Уокер все равно не находила ее красивой. Даже сейчас, с лилиями в полураспущенных волосах, Лилу казалась ей искусственной, будто кукла, снятая с полки и ожившая в умелых руках кукловода. Слишком белая кожа. Слишком выразительные глаза. Бесчувственно приопущенные уголки губ. И ни тени румянца на лице. Ни единого изъяна и шрама на тонких белокожих руках. Светлые локоны, что обрамляли ее лицо, подобранные со лба тиарой, сиявшей несколькими неброскими драгоценным камнями. Вики отчаянно пыталась заставить себя увидеть ее живой. Представить ее с Дино. Их счастливый брак, может быть, детей.       Ангелы не растрогали браков, история не знавала таких случаев. Вот она – участь Дино. Которую он, к слову, выбрал себе сам, как того ему и прочил Люцифер. Меч судьбы выглядел как милая кукла с безжизненными глазами, пустоту в которых не заполнит даже самая большая любовь и цель. Легкий укол чего-то важного пришелся на самое сердце: Уокер проявляла сочувствие и страдала от этой эмоции, пока весь этот театр абсурда продолжался прямиком на ее глазах. Отец, что подвел дочь к алтарю. Дино, будто не задумываясь, взявший девушку за руку и обернувшийся к проводившему церемонию Престолу. Он будто бы одновременно был здесь физически и в тоже время ментально отсутствовал.       Вики отчаянно искала на ее лице эмоцию хотя бы сейчас. Хоть бы в это мгновение тень понимания промелькнула на фарфоровом лице невесты, но нет. Она видела перед собой не Ангела, что сбился с истинного пути, в отличие от Вики. Лилу лицезрела будущего мужа, путь к столу Семерых, к власти, к силе, к гордости получить лучшего белокрылого из всех. Но точно не самого Дино. Фарс, которым было пропитан каждый миллиметр этого места, давил непомерным грузом на хрупкие плечи Уокер. Первые слова сорвались с губ Престола, когда тот смотрел на новобрачных и произносил формальную речь. О новой семье, о детях, что у них родятся, о предназначении друг другу навеки. Уокер передернуло гримасой отвращения ничуть не слабее, чем Люцифера.       Рубиновая энергия колыхнулась огнем, и Вики настороженно посмотрела на мужчину, не отрывавшего взгляда от церемонии. А меж тем злость его разгоралась с каждой секундой все больше и больше. Пальцы все крепче сжимали слабую ручку Уокер, и та переключилась в мысли, пытаясь понять, что же происходит. «Клянусь, я убью ее!» – гневный голос Люцифера звучал так громогласно, что Вики негде было от него спрятаться в собственной голове. Не понимая чувств своего избранника, Демоница все же уловила лишь легкое колебание энергии: в помещении появился кто-то еще. Пораженная собственной догадкой Вики обернулась, мгновенно подтверждая худшие свои опасения.       У самого выхода из часовни, у первой же белоснежной мраморной колонны, притаилась маленькая фигурка, полузавернутая в собственные крылья. Смольно-черные волосы, что струились от лица до талии, и черное платье, неожиданно закрытое для нее. Малиновая энергия, спешно распространявшаяся по всему помещению. Мими, ну разумеется. Она не удержалась и пришла увидеть предательство лично, заглянуть в лицо всем самым страшным порокам, что мог хранить в себе возлюбленный. Вики тяжело вздохнула, отворачиваясь и мягко сжимая пальцы Люцифера в ответ, почти слыша, как Король Ада скрипел зубами от злости.       «Она не станет мешать. Позволь ей остаться…»       Люцифер прищурился, явно не соглашаясь с таким поворотом событий, однако встать и выставить Мими прочь означало бы не только прервать свадьбу, но и продемонстрировать, насколько его приказы легко может оспорить каждый приближенный.       Уокер почти не сомневалась, что Мими дорого заплатит за свое непослушание. За неповиновение, которое проявила, придя сюда. Но она продолжала стоять. Управляющая третьим Адским кругом, ближайшая подруга и соратница Короля Ада, Демоница одного из самых сильных кланов Халелата сейчас мялась с ноги на ногу, не решаясь приблизиться даже к середине часовни. Она вся трепетала, и Вики ощущала это так же остро, как чувствовал и Люцифер. Он осязал ее слабость и злился. Был в бешенстве от того, что Мими явилась сюда, унижаясь перед тем, кто смалодушничал и оставил ее.       «Раз уж она выбрала подавать предателю клинок и смотреть в глаза, а не пробовать спастись – пусть», – как и всегда, чрезмерно жестокий в своем гневе Король Ада сверкнул алыми глазами в пустоту, которую видел перед собой. Позволил остаться, хотя мог приказать уйти. Уокер притихла, боясь рассердить его еще сильнее: самоконтроль Люцифера не был безграничен и он и без того уже трещал по швам.       Счастливое «да» Лилу разносится с эхом по всей часовне, и Вики снова перевела взгляд к алтарю, вскидывая брови и чуть наклоняя голову вбок. Этот высокомерный жест она переняла от того, к кому сейчас была ближе всего. От Люцифера, разумеется. Хотя сегодня он скорее не был высокомерен, а просто зло скрипел зубами и наверняка по возвращении в Халелат планировал устроить массовые экзекуции, раз уж неповиновение стало жизненным кредо всех, кому он дал власти чуть больше, нежели остальным.       Слово осталось лишь за Дино – Ангел будто не сразу понимает, что от него хотят, переводя взгляд с Лилу на отца, затем на присутствующих. Нахмурился, а после резко расслабил лицо, и Вики даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, на кого он сейчас смотрел. В голубых глазах расплескалось первое чувство, что Вики увидела сегодня от него, – сожаление. Должно быть, его душа тоже рассыпалась от боли. Все еще держа руки своей без мгновения супруги, Ангел никак не отводил взгляд от притаившейся в полумраке выхода из часовни Демоницы, что даже не пыталась скрывать своих слез. Пауза неприлично затягивалась, а Дино все не отводил взгляд, будто зачарованный, любуясь на присутствовавшую посреди всего его разрушенного хаосом мироздания Мими. Люцифер сжал кулаки, медленно оборачиваясь к Мими.       Последнее мгновение – и он приказал уйти. Демоница опустила голову в пол, прекращая обмениваться взглядами с Дино, и тихо выбежала, не привлекая к себе ничьего внимания, кроме тех, кто уже успел ее заметить.       Уокер не стала спорить: ей лучше было уйти и Люцифер был совершенно прав, приказав сделать это немедленно. Пусть и насильно, но он заставил Демоницу прекратить терзать себе душу. Вики ощущала себя так, словно это ее душу истязали сейчас: ей было больно, точно на живую рану разливали раскаленное железо. Она жалела подругу, ощущая, как ее удалявшаяся малиновая энергия трепетала, разрываясь на части. Ощущала растерянность Дино, стоявшего на самом перепутье: впереди все то, о чем он так мечтал, – блестящая карьера, чистокровное семейство и разложенная по полкам удача, но там, за стенами часовни… его будто ждало что-то другое. Совсем настоящее. То, что манило его больше любых других даров.       Все с нетерпением ждали продолжения, не понимая причин заминки. Дино будто ожил, чуть отшатнулся от места, где до того неподвижно стоял как атлант, поддерживавший небосвод. Его руки вяло опустились – он перестал держать кисти рук Лилу, удивленно потянувшейся к нему, спрашивавшей, что произошло. Какие невероятно непонятливые были эти Ангелы же! Уокер успела лишь поразиться их слепости.        Геральд, будто чувствуя неладное, почти незамеченным покинул часовню, следуя за Мими или вовсе прочь, пока Фенцио обращался к сыну, злым полушепотом говоря ему нечто такое, от чего даже Лилу замерла, поджимая губы и широко распахивая бестолковые, огромные глаза.       Арфа смолкла. Престол Арио нахмурился, пытаясь понять, что же произошло. Дино вяло улыбнулся лишь уголками губ, а после сцепил руки за спиной, обводя взглядом всех присутствующих. Он искал блекло-серые глаза Демоницы, но не находил. И будто оживал, ища.       – Дино, я понимаю ваше волнение, но мы… весьма ограничены во времени, и… – Арио коснулся плеча Ангела, но тот резко скинул с себя его покровительственную руку, хмурясь снова.       – Так не торопитесь. У вас наверняка полно более важных дел, займитесь ими, Престол Арио, – усмехнулся, будто безумный, пока присутствующие стали перешептываться и привставать в попытках понять, истолковать или объяснить слова Дино хоть чем-то. Люцифер сидел в той же позе, и ни одна мышца его лица не дрогнула, но Уокер была готова поклясться на крови, что пламя злости из-за прихода Мими сменилось искренним удивлением и желанием понять, к чему же приведет вся эта сцена из немого кино, что они лицезрели воочию за мгновение до завершения церемонии.       – Что все это значит, молодой человек? – Салафиил вовсе не был так уж сговорчив и рад, как немногим прежде, подступаясь к молодым и приобнимая разволновавшуюся дочь за обнаженные платьем плечи, глядя на Дино со строгостью отца.       – Вам невдомек? Я не стану жениться, – почти выплюнув эту фразу в лицо Престолам, Дино попытался отвернуться, оборачиваясь к гостям, однако Фенцио, налетевший как коршун, мгновенно схватил его за плечо, с силой встряхивая, точно щенка. Ангел лишь оттолкнул его с грубой силой, в каком-то злом выражении, совсем ему по обыкновении несвойственном, поджимая губы.       – Оставь, отец, – последний призыв быть благоразумным, шаг в сторону дорожки к выходу, когда вдруг Фенцио со злобой схватил Ангела за основание крыла, почти выворачивая чувствительную часть, вынуждая Дино оттолкнуть его снова, еще сильнее – старик ударился об одну из колонн, пока все в неверии и гробовом молчании наблюдали за этой сценой.       – Очнись, безумец! – почти взмолившись, Фенцио вдруг снова стал выглядеть слабым и словно осиротевшим. Будто Дино умирал прямо у него на глазах, а он ничем не мог ему помочь.       – Очнулся, слава Шепфа! – Дино улыбнулся, складывая крылья за спиной, и перевел взгляд на Люцифера и Вики, поджимая губы с каким-то немым пониманием и даже одобрением во взгляде. Люцифер крепче привлек к себе Демоницу, истолковав этот взгляд как-то по-своему, явно не в пользу Дино.       – Не нужно гадать, что здесь происходит, раз с задних рядов не слышно. Я приношу свои извинения за то, что вы явились сюда, но вы зря потратили время. Еще одного счастливого лжебрака не состоится. Еще одних лживых клятв своды этой часовни просто не выдержат, – Дино обернулся, глядя на Лилу с какой-то жалостью во взгляде, пока та едва сдерживала слезы, если бы она вообще умела плакать, каким-то чудом небесным. – Я никак не могу отдать тебе свое сердце, – Ангел поджал губы, хмыкнув. Сцепил пальцы обеих рук, явно нервничая, пока Уокер с замершим в груди сердцем, что пропускало удары через один, наблюдала за ним и не могла его даже узнать: словно что-то сломалось внутри у мужчины, которого она, казалось, хорошо знала. Он сумел ее удивить. Сумел удивить даже Люцифера, хотя тот никогда не признался бы в этом. – Потому что вся правда в том, что оно уже отдано другой. Она не ангел и, во имя Шепфа, даже не непризнанная, – признание давалось Дино нелегко, да и все возбужденно галдели, шокированные таким признанием. Фенцио, держась за ребра, смотрел на сына с такой ненавистью, что ее ощущали все присутствовавшие демоны – от него разило мерзостями, каких не видывал даже Халелат. – Она Демоница. И я буду с ней, и я уверен: создатель простит мне мои грехи, – казалось, что Ангел сбросил с души какой-то тяжкий груз. Улыбка, которой просияло его лицо, была адресована Мими, жаль только, что она ее не видела. Люцифер выдохнул, глянув на Уокер и чуть приподняв бровь. Ничего не сказал, но Вики поняла: он был удивлен и готов признать это вслух.       Попытавшегося выйти Дино никто не собирался останавливать: Лилу отступилась вместе со своим отцом, гости шокировано перешептывались, однако крепкие руки одного из помощников Фенцио скрутили Ангела прежде, чем тот пересек даже половину часовни, направляясь к выходу.       – Вы все станете свидетелями, – голос Фенцио заглушил удивленные вскрики женской части гостей, неодобрительный шепот мужской, свист Советника Рондента, что был готов вступить в драку даже в меньшинстве. Последннго успокоил Люцифер, бросивший гневный взгляд на подчиненного ему вечной нерушимой клятвой, а ангелы смолкли сами, малодушно дожидаясь развязки.       – Престол Арио, Престол Салафиил, я свидетельствую против своего сына. Обвиняю его в связи с Демоницей и готов представить и доказательства, и показания на суде, – первые несколько секунд все осознавали услышанное. Вики в бешенстве дернулась, но Люцифер грубо схватил ее за плечико, заставляя стоять смирно. Им нельзя было вмешиваться.       Салафиил выдохнул, потирая переносицу и бросая разочарованный взгляд на молодого Ангела, которого едва удерживал помощник его отца.       – Я принимаю ваше свидетельство, Фенцио. Распорядитесь, мой друг, – кивнул в сторону Арио, и тот покачал головой с таким же бессмысленным сожалением, уже хорошо представляя себе, чем кончится такой суд и как именно будет наказан тот, кто в открытую заявил о нарушении закона равновесия.       Дино пытался вырваться. Он хотел последовать за своей свободой, прямиком за фигурой в черном, что удалилась по светлому коридору прочь из часовни, но Арио быстро нашел добровольцев, что связали нитями его крылья, лишая возможности двигаться. Опутали руки и заставили опуститься на колени.       Последующее произошло слишком быстро: Престолы исчезли вместе с Лилу и Дино, что судорожно резал пальцы о нити, пытаясь выбраться. Последними воспоминаниями Вики теперь стали его практически животный крик и голубые глаза, наполненные ненавистью и неверием в то, что это в действительности происходило с ним. Он будто до последнего надеялся, что ему просто дадут уйти.       Святая наивность! И в этом был весь Дино – он прощал грехи других и самонадеянно полагал, что его собственные прегрешения тоже будут великодушно прощены. Вики постаралась скрыть чувства, но у нее и не вышло, и, на удивление, Люцифер на нее совсем не злился. Демон увлек ее за собой к выходу, по пути сердитым взглядом заставляя расступаться всех недотеп, что преграждали им путь.       – Что с ним теперь будет? – один-единственный вопрос, произнесенный едва различимым полушепотом. Уокер шмыгнула носом, предполагая худшее. Люцифер замер, обнимая ее и привлекая к своей груди. Он свыкся с ее эмпатичностью и, хотя до жизни Дино ему не было ровным счетом никакого дела, великодушно позволял Вики страдать из-за этого. Пускай бы это и было ее самой большой бедой.       – Тебе о наказаниях известно больше, чем мне. На твоем лице скоро разведется плесень. Нам нужно возвращаться домой, Принцесса, – Люцифер пытался отвлечь ее, но Вики лишь упрямо шмыгнула носом снова и уткнулась ему в грудь, вдыхая аромат парфюма и тела Демона, что всегда так успокаивал ее. Она послушно пошла за ним, не задавая новых вопросов. Лишь у самого водоворота и за мгновение – прежде чем шагнуть вниз, направляясь вслед за своим Королем в самое сердце Ада, в Халелат, – она шумно выдохнула, взяв мужчину за руку и заставив его обернуться.       – Обещай не наказывать Мими, – первая и последняя озвученная просьба, ответом на которую последовала неожиданно-горькая улыбка Демона, когда тот кивнул в знак согласия, и добавила, едва различимо прошептав: – Она уже достаточно себя наказала. Водоворот расступился перед ними, и потоки воздуха обдали все тело, мешая дышать и думать. Блаженное ощущение падения, и Вики открыла крылья, лишь когда ощутила стремительно приближающийся жар. Последние секунды – и наконец твердая выжженная земля. Видневшийся впереди мрачный готический замок, за стенами которого можно спрятать все свои печали.       Они всегда возвращались домой.