Не раз очаруй меня

– ...Нет, Уокер, полиамория гораздо выше моногамии по степени влияния на взаимоотношения. Если предположим, что я, ты и Мими станем жи… – Люцифер! – голос Уокер резко выдернул Демона из размышлений вслух, и мужчина напряженно замер, пока не понимая, отчего девушка прервала его и, что еще более интересно, отчего ее милое личико с вечно пунцовыми яблочками щек, вдруг стало белее мела? Выступил чуть вперед, туда, где пальчик Вики с длинным ярким ноготком указывал на пятна и лужу, что портила вид на идеальную мраморную кладку ночного коридора Академии, по которому они и прогуливались как настоящие полуночники, направляясь к уже почти бывшей спальне Люцифера. Демону и Демонице надлежало отбыть в Адские пустоши к завтрашнему зениту, а потому последнюю ночь они единодушно решили провести в спальне Демона, что уже и так хранила бесчисленное количество их тайн. Однако спокойствие вечера нарушилось вмешательством извне, от осознания которого Люцифер лишь злился еще сильнее. Мутная лужица ярко-алого оттенка, что так сильно напоминал цвет глаз самого Люцифера, вытекала на белый мрамор коридора, окропляя его. Вики всего на секунду перевела взгляд на это место, а после испуганно вскрикнула, зажав себе рот ладонью, чтобы заставить себя замолчать. Люцифер замер рядом с ней, рассматривая странную облицовку пола, отпуская тонкую ручку Вики и напряженно сжимая кулаки, в намерении поскорее узнать, что же за чертовщина тут происходит. В свете полной луны, что свисала с небосклона будто игрушка, вознамерившаяся упасть им на головы, кровавый след выглядел до невозможного пугающим – последовав за ним, Король Ада замер у захлопнутых дверей кабинета директора. А вот след, похоже, здесь не кончился: он продолжался и под дверью. – Стой здесь, – рявкнув на Уокер, что пыталась рассмотреть что-либо из-за его широкой спины, Демон грубо толкнул ладонью неподатливую древесину и широко распахнул дверь. Вики послушно оставалась на месте, но только до мгновения, когда увидела, что кровавый след кончался аккурат возле чьего-то белокрылого тела, небрежно развалившегося на полу. Люцифер вошел первым, быстро осматриваясь в кабинете Кроули, а уже после приблизился к самому Серафиму, обессиленно развалившемуся ничком на мраморе своего кабинета, пачкая его кровью, обильно стекавшей изо рта и грудины, откуда сквозь ошметки одежды торчало вывернутое наружу ребро. Ангел кашлял кровью, безуспешно пытаясь повернуться на полу. Крылья отказывали в помощи, став для Серафима неподъемным грузом. Вики оказалась проворнее Демона: она уже опустилась на колени подле Престола, приподнимая голову Кроули так, чтобы тот хотя бы не захлебнулся кровью. Люцифер спешно присел рядом, помогая уложить мужчину на бок, уберечь от прокола органов ребром. – О, Шепфа, что здесь произошло? – нервный голос Вики почти сорвался на писк – захотелось даже заткнуть уши. Кроули попытался улыбнуться, хотя рот лишь искривился в гримасе боли, пока смех перемешивался с кашлем. С трудом приподняв Серафима, Уокер передала его в руки Демона, спешно усадившего директора в кресло. Несколько мгновений – и Люцифер вышел из кабинета, ища помощь лекарей, учителей, хоть кого-то. В чертовой Академии, как назло, в эти часы было безнадежно пусто, как никогда прежде. – Я встретился с Ребеккой, – Кроули горестно усмехнулся, снова кашляя, пока Вики попыталась поднести к его губам стакан с водой. Пальцы предательски дрожали: даже в самом страшном ночном кошмаре Уокер не хотела бы наверняка знать, почему ответ на вопрос, что произошло с Кроули, был напрямую связан с именем ее венценосной матери. Только того и не доставало, чертов ящик Пандоры. – Люцифер сейчас приведет сюда кого-то, постарайтесь дышать глубоко, – Вики с трудом надорвала ткань одежд ангела, обнажая то место, где кожу рассекало ребро. Окропление крови девушка настойчиво пыталась стереть кусками ткани, нервно протирая собственный лоб тыльной стороной ладони. – Если я отключусь, скажите, что это она, – покрытые его же собственной кровью пальцы Кроули сжали ладошку Вики на его груди, и Демоница замерла, хмурясь, пытаясь понять, как стоит повести себя в это мгновение и стоит ли вообще расценивать слова Кроули серьезно, ведь Серафим едва ли был в здравом рассудке и трезвой памяти. – Моя мать сделала это с вами? Серафим Кроули, вы уверены? – с трудом удавалось не отнимать ладонь, но Вики ощущала, что держаться за ее пальцы было для мужчины единственной возможностью оставаться в сознании, не терять чувств. Несколько болезненных хрипов, прежде чем Ангел заговорил снова, тяжело дыша и хватая спасительный кислород губами будто рыба, выброшенная на берег. – Она… она хотела узнать, где Михаил. Хотела забрать его у меня, – прикрыл глаза, экономя свои силы, пока Вики присаживалась на подлокотник массивного кресла, держа ангела за слабевшую руку, сжимая теплые и влажные от крови пальцы в своей прохладной ладони. Другой прошлась по лбу Кроули, стирая испарину и пытаясь понять, не в бреду ли он, не жар ли порождал галлюцинации и все то, что произносил Ангел. Все то, что во даже поверить было бы немыслимо. Вики донельзя хотелось узнать степень истинности этих слов. – Мать хотела забрать своего сына, почему вы не отдали его ей? – вполне резонный вопрос, хотя в голове после встречи с матерью у Уокер по-прежнему никак не могло уложиться то, что эта отстраненная и холодная женщина способна испытывать к кому-то привязанность. Достаточно сильную, вроде той, что заставляла бы ее биться за свое дитя даже с учителем, что уже много лет был ей другом, соратником, наставником и тем, кто, в общем-то, был единственной причиной, по которой Сатана не забрал Михаила прежде. А ведь ныне отошедший в небытие Король Ада разыскивал свое дитя по всем трем измерениям. – Ребекка не хотела… забрать сына, – Кроули продолжил говорить, не открывая глаз. Тонкая кожа его век слегка подрагивала вместе с ресницами, а руки невольно сжались, демонстрируя всю его злость сейчас. Злость, что Серафим не мог излить наружу, лишь запечатывать глубоко внутри своей истерзанной сущности: для прочего был слишком слаб. – Она хотела его убить, ей сообщили об открывшемся у ребенка даре, – точно ушат воды, вылитый прямиком на голову. Уокер с неверием замерла, а после с ужасом ощутила, что услышанное ее даже не удивило: после всего того, что Вики прочла в глазах матери в их первую – и, видимо, последнюю? – встречу, идея фикс избавиться от любой угрозы своему благополучию вполне могла бы стать для нее достаточным мотивом даже для детоубийства. Вряд ли у Ребекки была хоть какая-то грань, которую она бы не перешла, спасая свою шкуру. К тому же Михаил, хоть наполовину напоминавший о самом большом ее проигрыше, был ей ненавистен – Вики была готова поверить в это, теперь наглядно узрев, что из себя в действительности представляла ее мать. Отчасти Вики уже успела побывать на месте Михаила: Ребекка бы непременно избавилась от нее, если бы могла. Если бы Вики не защищал Король Ада. Избавилась бы от подтверждения собственной несостоятельности с легкостью, с которой бы обрезала и нитку, что портила идеальную строчку ее белоснежных одежд. Серафим Уокер, по-видимому, не желала пережить разочарование в своем ребенке второй раз. Вики ей было достаточно – одну и ту же ошибку Ребекка не пожелала повторять дважды. Демоницу бросило в холод: она видела своего сводного брата всего несколько раз, но даже этого было достаточно, чтобы понять, что он всего лишь ребенок. Да, наследник Адского трона. Потенциальный наследник. Да, носитель большой силы, но сейчас всего лишь беззащитная кроха. Михаил, которого растил Кроули и верные ему небезразличные ангелы. Мальчик, а не разменная монета. Уокер нервно сжала пальцы, усаживая Серафима чуть ровнее в кресле, чтобы мужчине проще дышалось. – Все… обошлось, к счастью. Михаил в безопасности, и… я отдал ее хранителям Эдема, мисс Уокер, – добавил едва различимо директор, и Демоница снова обратилась взором к нему, тяжело вздыхая, в попытке собраться с мыслями. – Будет суд? – тихо осведомилась девушка, пытаясь расправить белоснежное крыло, что снова невольно выгнулось под тяжестью веса Кроули. Закряхтев, мужчина оперся на подлокотник, помогая девушке по мере своих возможностей, что и так были на пределе. Похоже, Ребекка здорово потрепала его. «И это ли твоя благодарность за многолетнюю помощь, небесная дрянь?» – злоба, которой было так трудно сопротивляться. Огонь, что зиждился внутри Люцифера, теперь опьянял и ее – Уокер наконец чувствовала себя полной сил. Полной решимости и возможности изменить все в этом чертовом укладе жизни, что покатился по наклонной, будто снежный ком подминая под себя всех, кто не успевал отбежать на безопасное расстояние. Всех, кто не успевал спастись. – Она ответит за то, что сделала. Михаил – такое же творение Шепфа, как и все мы. Серафим, что посягнул на него, посягнул на меня, – враг всем нам. Пусть мальчик и ошибка Шепфа, – Кроули был непреклонен. Похоже, даже в его представлении Ребекка перешла все мыслимые и немыслимые границы. – Моя мать с правами Серафима – самая большая ошибка Шепфа, – огрызнувшись, Уокер едва успела отстраниться от Кроули: Люцифер привел с собой Геральда, что спешно опустился на корточки возле директора, осматривая его. Точно из ниоткуда появилась Мисселина в едва застегнутом белесом халате и с непривычно растрепанными волосами, что засуетилась вокруг Серафима, все старавшаяся скрыть свой ужас и стыдливо красневшие при виде Уокер щеки. Вики непонимающе приподняла бровь, отходя к Люциферу, давая учителям позаботиться о раненом. «Тебя не было чертовски долго. Ты искал всех?» – на что Люцифер только ухмыльнулся, едва заметно кивая в сторону Геральда, что уже наносил руну директору, пока Мисселина заботливо придерживала товарища за плечи, укладывая его крылья, чтобы те не пострадали от резкого движения. «Я искал Геральда, но нашел их обоих», – Вики только присвистнула, с трудом удерживаясь от нервного смешка. Геральд и Мисселина? Только этого и не хватало. Впрочем, наблюдая за тем, как они суетились вокруг Кроули, как затем наконец успешно остановили кровотечение и привели раны Серафима к регенерации, складывалось такое ощущение, что у них неплохо получалось работать сообща. Слышать и слушать друг друга. То, чего порой не хватало даже Вики и Люциферу, пускай теперь они больше и не были из разных лагерей. Горестно вздохнув, Уокер просто взяла Демона за руку, приближаясь к креслу, где Кроули посматривал одним глазом на всех присутствовавших, явно поверив в собственное выздоровление после появления коллег, чьим знаниям наверняка доверял. По меньшей мере Геральду, что слыл одним из самых талантливых лекарей во всех измерениях. – Надеюсь, суд Эдема не проявит излишнего благородства и гуманности, – совсем не дружелюбно подметила Демоница, на что Кроули ответил лишь легкой усмешкой. Вики ощутила, что он абсолютно согласен с ней, может, впервые разделял взгляды Уокер на ситуацию, но пара ангельских крыльев за спиной не позволяли выразить свое одобрение открыто. – Суд Эдема, полагаю, изберет самое справедливое наказание, – тихо отрезал Геральд, сооружая повязку для ран Кроули, оглядываясь на Люцифера, едва заметно склоняя голову в знак приветствия. Без титулов, но достаточно вежливо приветствуя. В отличии от Мисселины, что видела в Люцифере ученика, Геральд признавал в молодом Демоне еще и своего Короля. Люцифер горделиво расправил плечи, и Вики усмехнулась: корона ее Демону была к лицу. Мисселина спешно убрала пряди светлых волос, что обрамляли ее миловидное лицо, а без капюшона и мантии она походила на девчонку, нежели на взрослую женщину. Тревожно и часто дыша, ангел приблизилась к явно лишним в помещении Демонам, слегка виновато и в то же время по-учительски строго поджимая губы. – Уходите, директор Кроули должен отдыхать. Ему нужно набираться сил, – взяв обоих под руки, Мисселина аккуратно подтолкнула к массивным дверям. Люцифер с трудом подавил очередной смешок, особенно ей не сопротивляясь и увлекая за собой Уокер, открывая перед ней дверь, выпуская в безлюдный коридор. Вики успела бросить в сторону Кроули обеспокоенный взгляд, и Серафим ей усмехнулся уголками губ, негласно заверяя, что у них еще будет возможность вернуться к этому разговору. Что он непременно поправится. По-другому и быть не могло. – Люцифер, Вики, спокойной ночи, – Мисселина рассеянно улыбнулась и, даже не дожидаясь ответа, резко захлопнула дверь, пока звук от ее действия эхом не расползся по бесконечному, казалось, коридору Академии. Демон выдохнул с каким-то облегчением, снова притягивая Вики к себе, сгребая в охапку. – Почему-то я даже на секунду не сомневался, что в этом замешана твоя ангельская родительница, – нотки гнева в голосе Люцифера слегка отрезвили девушку. Вики наконец сделала несколько шагов по коридору, четко ощущая, что ей нужно все это обдумать. Понять, как вести себя дальше с матерью, которая теперь хоть и была не опасна для своих детей, все еще была опасна для всего остального окружающего мира. После смерти Сатаны вряд ли был кто-то опаснее Ребекки Уокер, особенно озлобленной предательством дочери. Вики ощущала себя виноватой за все произошедшее, будто бы это она рассказала матери о способностях Михаила, будто бы она не защитила Кроули, хотя и должна была. Разумеется, все это был лишь плодом ее расшатанного последними событиями психологического здравия. Люцифер влезал в ее мысли с возмутительной бестактностью – даже сейчас Уокер ощущала его темное присутствие в своей голове. Влияние, что, будто спрутом, опутывало ее голову, горло, мешало думать и дышать. Он заставлял ее отбросить мысли. Сопротивляясь, Вики сжала его ладонь, шмыгнув носом. – Перестань. Я не могу об этом не думать. Все это… каждый чертов уголок Академии напоминает мне о матери и всем этом. Король Ада лениво закатил глаза и выдохнул, пытаясь справиться уже с собственным раздражением. Разумеется, его это злило: только что Ребекка умудрилась испортить вечер и ночь, даже физически не находясь здесь. Феерическое умение ломать и крушить все, к чему прикасалась ее ангельская ручка. Оставалось только надеяться, что Вики не унаследовала эту потрясающе-гадостную черту. – Я понял. Нам нужно отправиться домой. Там все твои горести мигом пройдут, – Люцифер слегка хищно ухмыльнулся, подхватывая Демоницу на руки, прежде чем та успела сообразить, о каком именно доме он говорил сейчас. Вики протестующе попыталась вывернуться, однако едва ли у нее получилось бы: Люцифер держал ее мертвой хваткой, быстро выходя на балкон и расправляя алые крылья, удерживая на своих руках девушку и спускаясь в сад, к водовороту, успевая прыгнуть в него прежде, чем Уокер выпорхнула бы из его рук. Дорога до Адских пустошей прошла будто сон. Кошмарный, сюрреалистический сон. Вики не сопротивлялась – она следовала туда, куда направлялся Люцифер, расслабляясь и повисая на его сильных руках, будто совершенно безвольное создание. Демон, импульсивный и жадный до ее внимания, был единственным, кто еще мог поставить все сломанные детали паззла ее мира по своим местам. Навести порядок в самых темных уголках ее души. Уокер лишь покрепче обхватила мужчину за шею, утыкаясь в нее носом и успокаиваясь, отдавая всю себя его темной воле и случаю. Она верила в фатум: если бы его не существовало, они с Люцифером бы никогда не сблизились. Фортуна или ее брат-близнец злой рок, неважно: их встреча совершенно не была случайной, и Вики понимала это тем отчетливее, чем дольше находилась рядом с Демоном. Мрачная обстановка спальни Люцифера слегка отрезвила, привела в чувство. Несколько секунд, прежде чем Вики осознала, что комната изменилась за время их отсутствия: обстановка и мебель была совсем другой. Демоница встала на обе ноги на землю и чуть улыбнулась, проходясь по комнате, оценивая изменения, сцепляя руки в замок за своей спиной. – На земле недавно умер какой-то клевый дизайнер, и ты наконец сделал ремонт? – спросила, смеясь, подходя к массивному шкафу. Разговоры и смена обстановки и вправду повлияли плодотворно: тяжелые мысли Вики отступили, отдавая первенство живому любопытству и интересу узнать, что же за насекомые искусали вечно консервативного Люцифера, сподвигли к разительным переменам. Зеркало во всю его высоту на тонких кованных ножках позволяло видеть себя в полный рост. Уокер обернулась кругом, изучая себя взглядом, прежде чем мягкие руки Короля сомкнулись на ее талии, привлекая девушку к горячей груди Люцифера. – Подумал, стоит начать с перемен в покоях, которые мне никогда не нравились. Крылатый ревизор удовлетворен? – ядовитая усмешка едва успела блеснуть на губах Демона, когда Вики вторила ей, слегка расправляя черные крылья, смотря на Люцифера с едва заметной, но благодарностью во взгляде. – Более чем. Теперь здесь чрезвычайно уютно, – обернулась, овивая шею Демона тонкими ручками, и поцеловала, прикрывая глаза от наслаждения, пока Люцифер спешно опускал пальцы с ее талии на ягодицы, сжимая их до сладостной боли, что мгновенно распалила пламя страсти внутри девушки, прикусившей его губу практически до крови, примешивая кисловатый привкус металла к их поцелую – жадному, словно они никак не могли насытиться друг другом. Вики укусила снова, и Люцифер с силой вжал ее в стену, лишая всякой возможности двигаться. Уокер лишь высвободила руки, за поясницу привлекая Демона к себе еще ближе: ей мало. Мужчина только ухмыльнулся, перемещаясь с девушкой вдоль всей стены, с каждым разом вжимая ее затылком и ягодицами в холодную кладку стен все сильнее и сильнее, но Уокер точно разучилась чувствовать боль – задрала рубашку, бесцеремонно оцарапывая ямочки на пояснице Демона, задирая ногу ему на бедра. Люцифер поддался на провокацию слишком легко – обхватил ножку, отпуская манящие сладкие губы, и впился в шею девушки, прямиком над яремной веной оставляя яркое клеймо своей страсти на нежной фарфоровой коже, чтобы бы все видели и не смели желать ее. Ревность, порождающая их страсть, – Вики нетерпеливо захныкала, запуская пальцы в темные волосы Люцифера, путаясь в непослушных прядях. Потянул ее к постели, и Вики послушно пошла, не в силах сопротивляться обаянию Люцифера. Сама толкнула мужчину на кровать, забираясь сверху под смешок Демона, тут же обхватывающего руками ее бедра. – После перерождения у тебя появились воистину демонические желания, – одобрил рвение и инициативность Уокер, ухмыляясь и спешно стягивая с нее топ, нетерпеливо ослабляя, подрывая шнуровку на ее груди, что так и просилась быть освобожденной от ненужной одежды. Полуобнаженная, нетерпеливо глотающая губами воздух, она нравилась ему еще больше, чем прежде; предел его желаний – это слышать свое имя на этих сладких губах, пока она будет задыхаться под ним от наслаждения. Удовлетворенно зарокотал, губами припадая к соскам, поочередно удостаивая их своих ласк и срывая стоны с пухлых губ Демоницы, жадно выгибавшейся к нему, воплощая все порывы своего тела. – У меня был хороший учитель, – сделала ему комплимент, и Люцифер зарычал, опрокидывая Вики на лопатки на постели, заставляя разметать золотистые локоны по темному шелку простыней их ложа. Зрелище, достойное восхищения. Спустя несколько мгновений губы Люцифера оказались на шее девушки, а пальцы уже стянули с нее трусики, забравшись под юбку и жадно касаясь бархатной внутренней стороны девичьих бедер. В мгновение, когда их взгляды встретились, Люцифер ухмыльнулся, снимая с себя рубашку. Пальцы скользили по пуговицам, обнажая его торс с каждой секундой все больше, и Вики нервно облизала губы, наблюдая за ним, позабыв о том, что когда-то смущалась мужчины, пыталась пресечь все те чувства, что Люцифер пробуждал в ней. Казалось, что ломал, портил. Но нет: отыскал в ней нечто, чего не видел никто другой. Отыскал и помог высвободиться из-под влияния. Стать собой – Уокер сглотнула слюну, облизывая губы, и Демон усмехнулся, нарочито медленно стягивая рубашку со своих плеч, отбрасывая ее куда-то подальше. Демоница похотливо развела ножки, чуть ерзая по постели и задирая юбку, обнажая аппетитные бедра, что так и просились быть укушенными. – Какая нетерпеливая… у нас впереди вечность, – напомнил Люцифер, пока девушка приподнималась на локтях, пытаясь скрыть чрезмерно участившееся дыхание, не отводя глаз от мужчины, все еще не в силах дождаться, когда же наконец она получит желаемое – его самого – в безраздельное владение. – Вечность, в которую я не отпущу тебя из постели, – голословно пообещала Уокер, и с губ Демона сорвался смешок. Расстегнул брюки, оставляя их снятие на потом, и обхватил ее за бедра, притягивая поближе к себе. Не без наслаждения зарычал, когда Вики снова заерзала, пытаясь потереться о напряженную плоть, что упиралась в нее. – Лежи смирно, или придется наказать тебя, – постарался выглядеть устрашающе или грозно, и Уокер послушно замерла, сжимая пальчиками темные простыни, комкая ткань в пальцах, с трудом оставаясь на месте. Люцифер развел ее ножки еще шире, подушечками пальцев проводя по бедрам, прикасаясь к липковатому свидетельству возбуждения и желания девушки, толкнулся пальцами в ее лоно, отчаянно желая ощутить, сколь сильна ее жажда. Вики зажмурилась, запрокидывая голову и приоткрывая ротик. Люцифер знал ее тело слишком хорошо – без труда изгибал в ней пальцы, находя все самые значимые места и срывая каждый стон с девичьих губ. Всего несколько движений до грани, которых Люцифер никогда не сделает, всего мгновение – и пальцы мужчины, липкие и солоноватые от естественной смазки девушки, оказались у нее же во рту, а Демон – полностью в ней, так глубоко, как это было возможно. Вики захныкала, смыкая ножки на бедрах мужчины, углубляя проникновение до максимума, и послушно слизала влагу с его пальцев, ощущая свой вкус и горячее дыхание Люцифера, что уткнулся ей в шею, оставляя ожерелье багровых укусов на обнаженной коже, пока Демоница доверчиво подставляла ему свою шею, выпуская длинные пальцы Демона из своих требовательных губ. – Открой глаза, Принцесса, – неожиданное требование, и Вики широко распахнула голубые глаза, послушно выполняя желание мужчины. Люцифер уперся в постель рядом с ее личиком, пока пальцами другой руки сжал подбородок Уокер, задирая ее голову и наслаждаясь удивленным полувскриком-полустоном, вместе с тем снова глубоко заполняя ее собой, не чувствуя собственного тела от наслаждения, что дарило ее жаркое тельце, охотно принимавшее его. Вики видела себя – с ярко пылавшими щеками и разметавшимися по постели черными крыльями. Люцифера, на чьих бедрах она похотливо скрестила ножки, чьи плечи жадно обвила и бессердечно царапала до крови длинными ногтями, спускаясь царапинами под самое основание его массивных крыльев. Зеркало прямиком над их постелью. Одна мысль об этом заставляла мышцы внутри ее живота напряженно сжаться в преддверии оргазма. – Черт возьми, Люцифер!.. – возмущение, что слетело с ее губ и на которое Демон лишь ухмыльнулся, на мгновение замирая в ней, кусая за острую ключицу до возмущенного писка. – Черт берет. А ты каждый раз будешь смотреть, насколько прекрасна подо мной, – грязная фраза, что звучит как настоящее обещание, заставила распахнуть голубые глаза еще шире: она шокирована и в то же время задыхалась от страсти и похоти, обуявшей их обоих. От почти невинной шалости словно пропал весь ее пыл – Люцифер восхитился ее смущением и вернувшейся на пару мгновений стыдливости. Контрасты маленькой Дьяволицы были ему по душе, и он желал все ее грани подчинить себе. «О, сколько еще всего я могу тебе показать». Вики бы отвела взгляд, если бы не пальцы Люцифера. Придерживал ее подбородок и заставлял смотреть, вместе с тем набирая темп, глубокими резкими толчками утоляя свой голод ее тельцем, безвольно отданным ему же на растерзание: напряжение в торсе, с которым Люцифер льнул к ней, жадно впиваясь губами в шею, очерчивая языком причудливое сплетение фиолетово-синих вен под кожей, восхищало и возбуждало ничуть не меньше, чем ощущение того, как мужчина заполнял ее собой. – Внутри тебя потрясающе жарко и тесно, – шепот на ухо оказался последним рубежом – Вики кончила с глухим полустоном-полувсхлипом, ощущая слезы на своих щеках, когда Люцифер укусил ее где-то за ухом, очерчивая мочку языком и во всех подробностях давая девушке прочувствовать, почему это место считалось одной из лучших эрогенных зон. Она безвольно обмякла в его руках, и Люцифер не сдержал себя, сменяя толчки на еще более грубые и резкие, ощущая только то, как Вики отчаянно сжимала его в себе снова и снова, так и не отойдя от оргазма до конца, остервенело вцепляясь ему в плечи и оставляя саднившие красные полосы на коже. Демоница казалась ему восхитительно мягкой и тесной, и царапалась очаровательно-больно, пускай едва ли мужчину это заботило сейчас, когда все тело перешло целиком в ощущения за секунду до того, как он излился глубоко в податливо принимавшее его тельце Уокер, навалившись на нее всем телом, до побеления костяшек сжимая бедро Демоницы. Лишь спустя несколько мгновений Люцифер лениво развалился рядом, привлекая Вики в свои обьятия. Так и не стерев удовлетворенную улыбку со своего лица и глотая ртом воздух, точно маленькая рыбка, выброшенная на берег. Прильнула к нему, оплетая своим разгоряченным тельцем, пока Люцифер обнимал за плечи, запуская пальцы в золотистые локоны. Невольно поднял глаза на зеркало, рассматривая себя и Вики, что стыдливо прикрылась крылом, в отличии от абсолютно обнаженного Люцифера, которого, кажется, ничто не смущало. – Его можно закрывать, это такое решение от мертвого дизайнера для заказчика-извращенца, – засмеялся Демон, пока Вики улыбалась уголком губ, лениво приоткрывая один глаз. Говорить и двигаться ей совсем не хотелось, зато и в голове наконец стало так пусто и спокойно, что впору было бы воспользоваться этой тишиной. Передышкой, прежде чем проблемы и тревоги снова напомнят о себе ворохом тяжелых мыслей. Но не сейчас. – Пускай остается. Заказчица, видимо, тоже та еще извращенка, – отмахнулась Уокер, поворачиваясь на другой бок и обнимая руку Люцифера, прижимая к своей груди, собираясь использовать ее вместо подушки. Свернула крылья и уже спустя мгновение ощутила, как мужчина прижался к ней горячим телом, вместе с Уокер проваливаясь в спасительное забытье, недовольно убирая растрепавшиеся пряди ее волос. – Твои волосы лезут мне в нос, – заворчал, натягивая на себя и девушку тяжелое одеяло, снова сгребая Вики в свои медвежьи объятия. – Так отвернись, – сонно пробормотала, умудряясь по-прежнему огрызаться, и Люцифер ухмыльнулся, накидывая на девушку руку, лишая всякой возможности двигаться. – Еще чего. Так уж и быть, я потерплю, – заявил со всей присущей ему наглостью, пока Вики вздыхала, посмеиваясь вместе с ним, уже привыкнув к манере общения Люцифера и даже не обижаясь на него. – Какая щедрость, Ваше Высочество, – огрызнулась, лениво ворочаясь и пытаясь устроиться поудобнее в постели и рядом с Люцифером, что снова навалился на нее своим крепким телом. – Величество. Короля нужно называть Ваше Величество, бестолковое создание, – пробормотал, почти отключаясь, и Вики успокаивающе погладила мужчину по руке, миролюбиво повторяя его титул правильно, наконец пригревшись в теплых объятиях Короля Ада и уснув, погружаясь в мир Морфея.

***

Уокер откинула руку, намереваясь накинуть ее на Люцифера, однако коснулась лишь простыней с другой стороны кровати. Давно остывших простыней, если быть точнее. Всякая дрема тут же прошла, и девушка резко села на постели, непонимающе хлопая глазами, сонно потирая их сжатым кулачком и пытаясь понять, куда это успел подеваться Его Величество, что обычно просыпался только к закату дня. – Уокер, ну наконец-то. Бегом в душ и собирайся, нас пригласили на свадьбу. Я уже распорядился подготовить для тебя что-нибудь подходящее, не появишься же ты там в топе и мини-юбке, – Люцифер застегивал манжет пиджака, стоя у ростового зеркала, задумчиво осматривая себя в отражении, точно пытался понять, достаточно ли идеален его костюм. Вики в непонимании зевнула, успокоившись от того, что Демон был рядом, притягивая одеяло под грудь и прижимая его руками, будто платье, опираясь на кованную спинку постели, приглаживая пальцами растрепавшиеся локоны. – Свадьба? Но чья? – даже не скрывая удивления в своем голосе, осведомилась Уокер, свешивая босые ноги с постели и касаясь темного ламината спальни Люцифера в тот момент, когда он ответил на ее вопрос, заставляя буквально замереть на месте от услышанного, подавившись вскриком от удивления. – Чья-чья… Дино и Лилу, разумеется, – Демон потер пальцами переносицу, отчетливо почувствовав шокированость Уокер, а после приблизился к ней, усаживаясь на корточки и касаясь ее кожи, поглаживая пальцами икры ног и ободряюще улыбаясь. – Брось, неужели ты думала, что будет какой-то иной исход? Это всего лишь Дино. Идем, Принцесса. Сегодня нужно быть сильной.