Неправильные. Потерянные во времени

      Кихён немного путается в своих мыслях, впервые за долгое время — неспособный анализировать.       Хорошо ещё, что его Вонхо почти сразу после выхода из склада отыскивает и помогает добраться до убежища.       Там, окружённый союзниками-братьями, он оперативно принимает стратегическое отступление к лестнице, ссылается на плохое самочувствие и испаряется из помещения, уверенный, что всё прошло гладко и трогать его никто не станет.       Впрочем. Едва видимую улыбку на губах Хёнвона он не заметить не мог. Этот гад точно всё знает. Благо ещё — Че не из болтливых, даже Минхёку многое не рассказывает, понимая последствия посвящения своей пары в тайны Вселенной или друзей.       — Что это было? — спрашивает у пыльного потолка, улёгшись на свой удобный лежак и закинув руки за голову… Что имеет мало смысла, ведь тут же скрывает ладонями лицо, перекатываясь на бок и тихо скуля от расстройства и разочарования в самом себе.       А перед глазами так и летает:       Скидываемая впопыхах одежда.       Горячие поцелуи и руки, что так бесстыдно ласкают его собственное тело.       Приглушённые стоны обоих, пока…       — Нет-нет-нет, — сдавленно выдыхает, отказываясь вспоминать произошедшее. — Нельзя об этом думать…       Укусы такие яркие и болезненные. Не слишком понятно — кто их начинает, но вот заканчивать не собирается никто — Кихён сам не осознаёт, что награждает альфу временными метками, в приступе плотского желания не отказывая себе в удовольствии ещё и такого рода.       — Чё-ё-о-о-о-о-рт, — почти всхлипывает, неверяще качая головой. — Я не мог… Почему?..       В ответ на этот вопрос услужливое сознание подкидывает и дальнейшие события.       Грубое проникновение члена. Такое, что вскрикнул бы, если бы в голове не горело красным, что громкие звуки издавать категорически нельзя. Поэтому приходится топить их в новом слиянии губ, а злость вымещать физически — сжимать до боли пальцы на чужих плечах и царапать те короткими ногтями, пока внутри горячим и твёрдым растягивают, толкаясь всё глубже.       — Бред же какой-то, — оправдывается сам перед собой, кусая и так ноющие губы, горя желанием… которое не произнесёт вслух, даже под страхом смерти, — хочет вернуться в тот момент.       В момент, когда видит тепло в чужих глазах, обладатель коих долго любоваться не позволяет — вновь целует, ускоряя фрикции и доводя их до пика. Такого сокрушительного и потрясающего, что сперва альфа опускается на колени вместе с тем, кого держал на руках в течение всего процесса, а затем они просто сидят молча рядом не меньше пяти минут, неспособные ни встать, ни заговорить.       И Кихён многое бы отдал, чтобы заменить своё «мне пора» на что угодно более подходящее.       Усталость накрывает Ю спустя непродолжительное время, но подсознание издевается и подкидывает все картины прошедшего дня в сон, словно ему недостаточно ещё.

***

      — Ты… странно выглядишь, — задумчиво выносит вердикт Чжухон, который обычно лучше всех распознаёт состояния Кихёна.       Тот лишь мрачным взглядом окидывает и уже что-то собирается спросить, а Ли неожиданно весело смеётся:       — А вот сейчас ты — привычный ты.       — Вечно ты не по делу…       — А я думаю, что по делу, — внезапно возникает в помещении Шону, который тут же закрывает за собой дверь и подходит ближе к парням, сортирующим детали, принесённые до этого омегой и те, что раздобыл Вонхо. — Кихён, ты можешь подвергнуть нас всех опасности.       — Я? — вскидывает удивлённый взгляд, поднимаясь с корточек в вертикальное положение и складывая руки на груди.       — Ты, — вздыхает Сон, которому не хотелось бы произносить очевидные для них двоих вещи. Уж больно часто они попадали в подобные ситуации и решали их безмолвно. — Концентрация ухудшилась, ты даже в своём стандартном рецепте допустил ошибку. Я не говорю уже про то…       — Можно без ваших этих штучек? — Чжухон тоже поднимается, тут же переводя взгляд с одного на другого. — Не секу в них, вы же знаете. Проще кодом каким-нибудь…       — Ты меня перебил, когда хотел сказать самое простое, — чуть вздыхает Хёну, которого импульсивность окружающих, порой, доводит до белого каления. Вот почему ему так комфортно с молчаливым и понятливым Имом. — Самое очевидное — это запах.       Кихён отводит глаза, думая о том, что он — полнейший идиот, ведь не сразу воспользовался подавителем для маскировки. Слишком привык, что подобное не требуется.       — Не хочу злиться, но злюсь, — сквозь зубы констатирует Чжухон, которому в силу природы не дано понять это альфье-омежье понятие запахов.       — Прости, но думаю, что не я должен произносить это вслух, — поджимает губы альфа, назойливо рассматривая лицо коллеги. — Кихён, прошу…       — Я не знаю, что произошло, ясно? — говорит холодно и тихо, заставляя парней напрячься и сбавить обороты давления. — Это вышло совсем спонтанно, хотя со мной так не бывает.       — Ты переспал с кем-то?! — спрашивает тормозящий, но догоняющий, Чжухон. — Как? С кем?       — С сопровождающим, который отвёл на склад, — Ю бы и рад держать всё и дальше при себе, но слишком серьёзно относится к словам Шону и боится поставить группу под удар. — Он лишь прижал меня на складе так, чтобы я не шевелился и не подавал признаков жизни, поскольку рядом кто-то проходил и он не понял — враги или свои, а численность была такая, что нам вдвоём не справиться.       — И? — с любопытством уточняет бета, который, даже слыша всё от самого Кихёна, не особо верит в смысл сказанных слов.       — Ну и…всё. Повторяю, для особо внимательных, — я не знаю зачем и почему это сделал, — смотрит как-то слишком уязвимо, непривычно для парней, которые его всегда видят собранным и сильным, частенько забывая и о его поле, и о его одиночестве. — Можете приглядывать за мной, но не рассказывать остальным? — в ответ на возможные возражения, сразу поясняет. — Я не выдержу, если все узнают. Мне в собственной голове тяжело уложить сам факт, а если…       — На все задания тебе придётся ходить с одним из нас. Создавать причины — твоя задача. Из нас двоих лжецы — хуже не придумаешь, — спокойно произносит Чжухон, который почему-то решается взять ответственность за аналитиков на себя.       — Я согласен. Мне и самому некомфортно, от одной мысли просто снова встретиться с ним. Боюсь представить, что за реакция…       — Его запах был для тебя гипертрофирован? — внезапно спрашивает Сон, о чём-то усиленно думая, но не позволяя пока себе высказать догадку вслух, поскольку слишком невероятной она кажется. Даже для них.       — Это не истинность, поверь. Во-первых, это — сказки. Никаких подтверждений или данных по этому мифическому явлению нет, — Кихён качает слегка безнадёжно головой, потому что уже и сам успел обдумать такой вариант. — А во-вторых, нет. Его запах был приятным, но едва уловимым. Даже когда стояли вплотную, не скажу, что хорошо его ощущал.       — Товарищ Шону, а вам не кажется странным разговор об истинности, кхм, с учётом состава нашей группы?       — Мы не способны подтвердить её, — спокойно говорит альфа, отвечая на вопрос Чжухона, но глядя в глаза Кихёна. — Но это не говорит о том, что между нами её нет. Пусть мы и слишком странные пары для этого мира и любого из времён.