Неправильные. Потерянные во времени

      Сидя на кухне в тишине и поглощая поздний завтрак, Кихён никак не ожидает, что к нему подлетят сзади и обнимут со спины.       — Дяяаадяяяааа Кииихёёёооон, — с удовольствием тянет вечно оптимистичный омега, почти душа в объятиях. — Я так рад, что удалось тебя спасти.       — Думаю, он был бы рад, если бы ты отпустил его и хотя бы представился для начала, — произносит Юнги, не отрывающий взгляда от своей тарелки с рамёном и продолжающий его поедать после сказанного предположения.       — Будь добр, — мягко бьёт по руке парня Кихён, смущённый чужой атакой и немного ей раздражённый. — Ты меня знаешь, а я тебя — нет.       — О, — Хёнджин отскакивает на шаг назад, после обходя стол по дуге и принимаясь за приготовление кофе, во время которого обстоятельно рассказывает. — Меня зовут Хёджин. Без фамилии. Отцы так и не решили — чью я должен носить, — чуть усмехается и поджигает огонь, ставя на него турку и глядя через плечо на Ю, пребывающего в лёгком замешательстве и забывающего об ароматном окономияки, стоящем перед ним. — Дядя, ты кушай, не отвлекайся. Если тебе интересно, а я вижу, что это так, мои отцы — Шин Хосок, Че Хёнвон и Им Минхёк.       — Трое?       — Да. Пришлось «поколдовать», — тихо хихикает, будто бы тайна его рождения — лучшая шутка Вселенной. — Мне досталась видоизменённая способность Хёнвона, которая позволяет перемещаться между временем и пространством.       — Ещё один мутант? Надо же, — ничуть не удивляясь произносит, возвращаясь к своему завтраку и только немного озадачиваясь — почему Юнги не рассказал ни о чём, хотя они несколько часов к ряду лежали, лишь о мелочах переговариваясь.       — Ну да, мне нравится этот термин. Очень отражает суть, — кивает парень довольно и бодро, чем вызывает закономерный вопрос — зачем ему вообще кофе? Только вот он, наливая себе напиток, который считает лучшим во всех мирах, стремится лишь к наслаждению вкусом, а не к получению дополнительного заряда энергии. — Но я скоро вас покину, поскольку мы близимся к завершению спасательной операции. Юнги ведь ничего тебе не поведал, да?       — Я не всё понимаю и помню, поэтому решил, что не стоит самому, — отвечает на произнесённый вслух вопрос и неозвученный — кихёновский. — И так голова болит от всех ваших умных словечек, количества изменений и перемещений.       — Правильно. Лучше тебе никого не путать и себя не заморачивать лишний раз, — одобряет чужое решение Хёнджин, после разглядывая пустую тарелку рыжего и спрашивая. — Может… Прогуляемся?

***

      Никому не известно, насколько Кихён не хотел покидать своего альфу, но это слегка теряет значение в контексте происходящего, описанного Хёнджином.       — Меня они тоже не помнят?       — Естественно. Ты был стёрт после аварии из их жизней, хотя я уже разработал способ вернуть воспоминания.       — Но в целом они живы и здоровы... Это радует, — улыбается слабо, затем хмурясь. — Юнги… в порядке? — неловко спрашивает, неуверенный в корректности вопроса по многим причинам. Первая из которых — нужно было набраться храбрости и самому спросить, пусть и вряд ли получил бы правдивый ответ.       — Не знаю, — действительно задумывается, поскольку ему сложно рассуждать о подобном. — Он устал. И тосковал. Но… насколько плохо — не могу судить. Просто помни, что он многое пережил, — мягко улыбается и берёт за руку, останавливаясь и заглядывая в глаза. — Мы с отцом его очень сильно напрягали. Как путешествиями, так и характерами своими. Прости.       — Думаю, что вы слишком много для нас сделали, поэтому слышать извинения за что бы то ни было слишком неловко, — пожимает плечами Кихён, тревога которого усилилась. Он и так ощущал состояние альфы, но теперь понятно, насколько ошибся в масштабах проблемы. — Спасибо.       — Раз ты посвящён в суть происходящего, предлагаю перейти к плану дальнейших действий, — с любопытством смотрит и ловит кивок, после него принимаясь за продолжительные объяснения.

***

      — Что́.блять?       — Юнги…       — Что и сказал. Отец будет налаживать связи, Кихён займётся заданием от меня, а мы с тобой в другое время и в другую реальность проникнем.       — Я не…       — Понимаю, — сочувственно кивает Хёнджин, оглядывая руку Мина, сжавшуюся на плече Кихёна, которого тот явно не готов куда-либо отпускать не меньше. — Но придётся ещё побыть врозь. Я физически не осилю всё задуманное, а отец мне не помощник, ему нужно выправить до конца все связи там, где остальные.       — Согласен, — внезапно подаёт голос Хронос, который только зашёл на кухню и который, по мнению всех присутствующих, уже выглядит получше. Не так, будто готов впасть в спячку лет на сто. Всего на годик.       — Хорошо, — безразлично выдаёт альфа, вставая с места. — Тогда начинаем прямо сейчас. Нечего тянуть, — произносит и подходит к Хёнджину, затем кидая хитрый взгляд через плечо на Кихёна. — Скоро увидимся, — после чего исчезает вместе с омегой, который производит впечатление, будто задумал увлекательнейшее из путешествий.       — Только мы двое помним, да?       — Да, — Хёнвон не видит причин лгать или пытаться приукрасить правду. — Но я уже свёл Вонхо и Шону, а так же Чангюна с Чжухоном. Мои отношения с Минхёком, правда, проще всего было восстановить. Влюбился в меня, как подросток, едва увидев и почти сразу стал вспоминать фрагменты нашей жизни. Думаю… Это связано с тем, что у него тоже есть мутировавший ген. Выяснили эту деталь, когда… кхм… создавали нашего сына.       — Ясно. За вас я и не то чтобы переживал, — видит хмурый взгляд и нехотя добавляет. — Ты всё-таки своеобразное божество странного разлива, — прежде, чем бета станет спорить, успевает задать вопрос и перевести тему. — Остальным пришлось сложнее? — оба понимают суть вопроса, несмотря на формулировку, а потому Хронос вновь говорит:       — Чжухону с Чангюном было сложно, поскольку у Чжухона не вышло вернуться и забрать Гюна, хотя они снова почувствовали что-то друг к другу. А вот… Вонхо и Шону сперва стали друзьями, а потом... Им оказалось очень тяжело принять чувства, хотя Вонхо и планирует теперь, как забрать его к себе.       — Надо же. А в будущем было с точностью до наоборот, — усмехается, имея в виду быстро завязавшийся роман альф и дружбу айтишников, устало потирая лицо ладонями. — Что мы с тобой должны сделать?       — Я исчезну на какое-то время, чтобы объяснить всё Минхёку и столкнуть лбами всю компанию. Тебя перенесу ближе к развязке, чтобы ты проверил аналитику и программу. Потом тебе придётся подробно рассказать мне выводы. Будем с Хёнджином собирать кусочки пазла и додумывать, хотя уже почти всё готово, если честно.       — Почему не взять меня с собой? Боишься им меня показать?       — Это тут ни при чём. Они друг друга-то вспомнить не могут, а тебя и подавно… — видит, как мрачнеет лицо омеги, и чуть мягче добавляет. — Прости. Но они и правда не смогут тебя вспомнить. Нет, дело в другом. Я хочу, чтобы ты побыл в другом месте и присмотрелся. Хёнджин разработал устройство перехода. У тебя только два хода — туда и обратно.       — Я должен перейти в другой мир? Это вообще безопасно?       — Над устройством работал Вонхо, хотя даже не особо понимал, что делает. Это был анонимный заказ с инструкцией.       — То, что наш техник воплотил очередное чудо в жизнь, не удивляет, но я спросил про безопасность, — чуть язвит, пытаясь добиться более точного ответа и почти ощущая, как расположение к Хёнвону подпорчивается.       Однако, это не удивляет. У них вечно затишья сменяются микровойнами.       — Юнги первым опробовал, — жмёт плечами Хронос, вставая из-за стола и протягивая конверт, извлечённый из внутреннего кармана пиджака. — Тут инструкции. Действуй.       Из кухни пропадает, даже не удостоверившись, что Кихён всё понял, и не услышав согласия на свой приказ.       В конце концов, приказы не обсуждаются.