Неправильные. Потерянные во времени

      Чангюн сидит и перебирает бездумно по клавиатуре, когда в комнату заходит Чжухон. Тот мешать не желает, но всё-таки тихо подбирается ближе и устраивается в мягком кресле сбоку от рабочего места альфы.       — Мне всё равно в голову ничего не идёт, — говорит так, словно бы прочитал вопрос в мыслях рыжего.       — Жаль. Ты ведь сегодня хотел закончить? — виновато морщится, подумывая, что сбил настрой, но они и так уже неделю не виделись, потому Ли не выдержал и пришёл.       — Хотел. Но уже часа два просто пишу фаейрволы, никому не нужные в этом времени, — отталкивается от края стола и совершает в кресле половину оборота, в конце своего пути оказываясь лицом к лицу с Ли. — Хёнвон, конечно, продаст их, но всё равно ощущаю себя бесполезным.       — Нам стоит съехать и не пользоваться счетами Кихёна? — спрашивает с улыбкой, поднимаясь и уже через секунду усаживаясь на бёдра Гюна. — Может, стоит ещё и…       — Думаю, что у нас будет ребёнок, — склоняет голову набок, чтобы удобнее было принюхаться к шее старшего. — У тебя появился запах. Сильный. Он будет альфой.       — Вот вечно так. Никакого сюрприза тебе не устроить, — хмыкает весело, отстраняя голову парня и заглядывая ему в глаза.       — Выходи за меня, — звучит почти как приказ, но бета видит в нём всю полноту чувств, пусть это и не мешает подкалывать:       — Брак по залёту? Предложение без кольца? А что дальше?..       Чангюн перекрывает поток вопросов, жестом фокусника доставая из-за монитора, к которому и головы-то не поворачивает, бархатную чёрную коробочку.       — Да ладно? — Чжухон забирает её и даже соскакивает с места, чтобы открыть ту и рассмотреть идеальность аккуратной россыпи маленьких бриллиантов на белом золоте. — Да ладно? Когда?..       — Хёнвон таскал его с собой ещё с нашей… нормальной жизни. Я очень удачно только ему сказал и оставил кольцо на хранение до лучших времён перед основной заварушкой.       — Так это уже раритет? — с уважением кивает, чуть усмехаясь и протягивая коробочку обратно, чем вызывает недоумение у альфы, заставляющее закатить глаза и быстро пояснить. — Надень его сам.       В этот момент Гюну, совершенно не склонному к романтике и поэзии, приходит в голову, что глаза Чжухона…       — Твои глаза сияют ярче бриллиантов, — выдыхает чуть смущённо вслух, аккуратно надевая кольцо на палец.       — Эй, — ловит за подбородок и заставляет поднять голову, чтобы взгляды встретились. — Раз нравится это сияние — смотри в них, — говорит так, но сам себе противоречит и припечатывает губы, на которых застыла едва заметная кошачья улыбка.       Чжухон плохо понимает почему и за что его любит Чангюн, но готов убивать за него самого и делать всё возможное для сохранения того ценного, что они имеют.

***

      — Ты понимаешь, что это значит? — с нервным смешком спрашивает Кихён, порядком удивлённый заявлением беты.       — Что? — в один голос переспрашивают Минхёк и Чжухон, непроизвольно испугавшиеся реакции старшего.       — Нам можно открывать собственный детский сад! Даже водить никого никуда не надо, — потирая шею, Ю бросает взгляд на сына, который на расстоянии нескольких метров в гостиной спит на руках Вонхо, как оказалось — обожающего детей.       — Ага. А Хосок станет главным. То ли главным воспитателем, то ли старшим из детей, — хмыкает Чжухон, поглядывая на омегу, сын которого сейчас где-то вместе с отцом. Вот кому действительно страшно, ведь они оба осведомлены, что есть большой шанс заболеваний у ребёнка-мутанта, рождённого от их союза.       — Я бы сейчас пошутил, касательно последней пары без детей, но как-то грустно выходит, — тихо говорит Минхёк, едва пересекая порог слышимости.       — Нашёл за кого переживать. Они уже суррогатного отца подыскали, — усмехается Кихён, складывая руки на груди и вздыхая. — Мне тут ещё Юнги заикнулся о втором. Сохо едва не стал сиротой.       — Боюсь представить, — смеётся, забывая и думать о волнениях за парочку альф.       — Вы не думаете, что нам пора… — Чжухон чуть неловко улыбается и осторожно гладит по руке Ю, на самом деле уже чуть больше года являющегося Мин Кихёном. — Возможно, стоит?..       — Разъехаться? — со смешком переспрашивает рыжий, сочувственно улыбаясь. — Вы все так боитесь об этом говорить, хотя я — единственный, кто будет свободнее во времени и действиях, если это случится.       Тут омега с бетой даже возразить не могут — всю готовку и заботу о членах их невменяемой семейки на себя всегда брал и берёт именно Кихён. Плюс ко всему — он даже и не подумал заикнуться о переезде кого-либо больше года назад, хотя именно у них с Юнги у первых появились новости о беременности, пусть Минхёк и догнал их всего через три месяца.       — Дома или квартиры? — деловито уточняет старший, рассматривая парней, выглядящих, как провинившиеся котята. — Кстати… Вонхо! Можешь подойти? — чуть прикусывает губу, с нежностью наблюдая за сыном и немного виня себя за то, что совершенно бесстыдно и часто передаёт его в заботливые руки Шина.       — Что обсуждаете? — устраивается справа от Чжухона, с которым стал гораздо ближе после того, что они пережили лишь вдвоём в будущем.       — Переезд, — без вступлений ставит перед фактом Минхёк, с любопытством наблюдающий реакцию.       — И кто из вас переезжает? — склоняет голову набок Хосок, чуть удобнее устраивая ребёнка, тихо посапывающего, на своих руках.       — Ну… Мы все? — неуверенно вносит лепту бета.       — Ты нас выселяешь? — удивлённо уставляется на Кихёна, явно обращаясь к нему, как к единственному хозяину их жилища. Что, впрочем, так и есть. По документам так точно. — Но…       — И не подумал бы. Это они хотят, — хмыкает Ю, ничуть не удивлённый ответом. — Я всё понимаю, если что, — тут же обороняется в ответ на грустные лица парней.       — Ну и отлично. Я никуда не собирался. И... Всё равно прокормить нас способен только ты, а детей ты поубиваешь, если одному с ними сидеть придётся, — пожимает плечами Хосок, поднимающийся из-за стола, так как Сохо начинает ворочаться и явно хочет на свежий воздух. Откуда подобное известно альфе — никто не в состоянии объяснить.       — Детей? — Кихён закашливается, чуть вздрагивая. — Почему множественное число?       — Брось. Я знаю, что Шону тебе рассказал, — хмыкает иронично, покидая кухню. — Да и вы с Юнги на одном не остановитесь.       — Всё-таки я оставлю Сохо сиротой. А ещё лучше — объявлю его отцом Хосока, а сам свалю куда-нибудь, где нет выдачи другой стране за убийство!.. Это называется экстрадиция. Мне нужно туда, где нет экстрадиции!       Чжухон с Минхёком смеются, мысленно соглашаясь, на самом деле, именно с альфой — не остановятся.

***

      — Почему ты так переживаешь? — закатывает глаза Юнги, обнимая своего омегу за плечи. — Тебе было мало прожить с ними год, три месяца, четыре дня и пять часов?       — Ты ведь выдумал точное число? — кусая губы, Кихён действительно старается сильно не расстраиваться и не допустить слёз.       — Тридцать восьмая минута шестого часа сейчас идёт, — на полном серьёзе заявляет альфа, ничуть не утрируя.       — Да иди ты, — несильно бьёт в плечо, а после прижимается крепче и кладёт голову на плечо, наблюдая за исчезновением с лужайки последних коробок.       — Ну вот! Готово! — взволнованно кричит Минхёк, подтаскивающий к друзьям Хёнвона, сонного чересчур и уставшего, поскольку часть вещей заставили перемещать именно его с помощью способностей.       — Слава богам! — отвечает Юнги, которого тут же подкалывает Чжухон, неожиданно оказавшийся вместе с Гюном по правую руку:       — Теперь можно не сдерживать громкость?       — Слушай, нас с ними всего этаж будет разделять, — хмыкает Вонхо, подходящий ко всей компании вместе с Сохо на руках. — Спасибо, что освободили чердак. Он мне с самого начала понравился.       — Пф. Не за что, — хмыкает Чжухон, разглядывая затем расстроенного Кихёна. — Почему ты так переживаешь?       — Вы сговорились что ли? — слабо шипит сквозь зубы, почти не удивляясь, что Ли задал вопрос ровно также, как и Юнги.       — Мы переезжаем, — бета забирает Кихёна от его мужа и делает с ним шаг в сторону, обнимая за плечи. — Вон туда, — и указывает на соседний дом. — Так почему ты?..       — Отстань, — огрызается Ю и уходит в свой дом, оставляя всех на крыльце.       — Он что?.. Снова? — спрашивает логичное Минхёк, озвучивая крутящееся у всех на языках.       — Что я могу сказать… Как только он поймёт сам, вы все станете помогать отцу-одиночке воспитывать двух детей! — усмехается альфа, поджимая губы, так и расползающиеся в улыбке.       Поздравления произносятся шёпотом, поскольку никто не хочет становиться свидетелем осознания Кихёном простой истины.       Когда все расходятся по домам — Чжухон с Гюном заняли тот, что справа, а напротив переселились Хёнвон с Минхёком, Юнги смотрит на последний свободный дом — слева, куда мечтает когда-нибудь переселить Шону и Вонхо.       А пока… Пока Юнги счастлив и наслаждается тем, что имеет, и уходит к Кихёну, который снова гремит чем-то на кухне. Раз третий за пять минут.