Жёлтая пресса

      В четверг утром впервые за долгое время Натали захотелось притвориться больной и совсем не ехать в особняк. Она автоматически начала проверять сообщения и одновременно уговаривать себя, что так нельзя. Но, о чудо, её желание в точности совпало с желанием месье Агреста. Габриэль писал, что сегодня он будет рисовать эскизы для новой коллекции, так что Натали нужно ехать в офис и разруливать все остальные дела. Это было довольно обычной ситуацией и означало, что Габриэля внезапно посетило вдохновение. А если уж оно его посещало, то он мог сидеть в мастерской неделю, не вылезая.       С одной стороны, Натали облегчённо выдохнула, так как чрезмерная активность шефа в последние несколько дней её немного напрягала. Она к такому не привыкла.       С другой стороны, завтра была пятница. И раз она собралась сделать себе выходной, то с пятницы нужно перенести те несколько дел, которые требовали участие месье Агреста.       Натали быстро пробежалась по списку. В итоге, к моменту выхода из дома она уже раскидала первую половину пятницы и отправила Адриану его расписание занятий за двое суток, хотя в последнее время считала, что это довольно бессмысленно, так как мальчишка и так прекрасно знает, что у него когда. Да и вообще, похоже, делает, что ему вздумается. Поэтому Натали уже давно выделяла отдельно цветом важные фотосессии и ещё что-то такого плана, а остальное было на его усмотрение.       Натали механически залезла в машину, поприветствовав водителя быстрым кивком и словами «в офис». Водитель, привычный к её занятости, молча стартовал.       Натали, между тем, дошла до пункта «суд в 15:00» и задумалась. Это дело было не так легко отменить, но в то же время не невозможно. Натали честно попыталась абстрагироваться. Получалось плохо. Именно потому, что с каждым разом такие вещи были всё сложнее, нужно было найти себе новое место работы. Может быть, даже имеет смысл уехать из Парижа.       Натали потёрла лоб и заставила себя сосредоточиться. В подобных случаях она обычно спрашивала шефа его мнение. Это она сделала и сейчас, отправив тому коротенькое сообщение: «пятница, суд, 15:00 – переносить?». И получила в ответ: «я разберусь».       «Я разберусь» обычно было автоматическим и почти всегда бессмысленным ответом Габриэля, когда он был чем-то очень занят. Но формально он взял ответственность на себя. И поскольку Натали в то же время не могла договориться сама с собой, то она решила пустить это на самотёк. В конце концов, если супруги Агрест не придут в здание суда, то развод просто не состоится. Тем лучше для Габриэля. Больше времени на то, чтобы уговорить Эмили вернуться.       По прибытии в офис Натали спокойно занялась текущими делами. Но через некоторое время обратила внимание на какую-то нездоровую перемену микроклимата. Всё вроде бы было, как обычно, но в то же время не совсем. Немного больше внимания к её персоне, немного больше скрытых улыбочек. Натали поразмыслила и полезла проверять сайт новостей.       Новый журналистский опус гласил:       «Известный модельер Габриэль Агрест и его персональный ассистент Натали Санкёр снова удивили общественность. Они оказались поклонниками ролевых игр эротического толка. Некоторым сотрудникам компании удалось увидеть, как месье Агрест изображает из себя известного всему Парижу суперзлодея Бражника, а мадемуазель Санкёр, поддерживающая своего работодателя во всех без исключения начинаниях, радостно откликается и на это. Что подтверждает высказанное нами ранее предположение, что месье Агрест находится в интимной связи со своим ассистентом».       Натали вскипела от злости. В который раз жалея о недоступности талисманов, она быстро припомнила лица сотрудников в коридоре и набросала список кандидатов на увольнение. Конечно, Натали сперва собиралась провести что-то типа внутреннего расследования, а не просто выгнать всех скопом. Но это позже, пока что список очень согрел ей душу. К вечеру этого дня работники компании забыли об улыбочках и ходили по стеночке, стараясь проскользнуть мимо мадемуазель Санкёр незамеченными.

***

      Габриэля действительно посетило вдохновение. Он привычно заперся в мастерской, прерываясь только на быстрые перекусы. Что бы там кто ни думал, а поесть он был способен вполне самостоятельно.       Габриэль рисовал до глубокой ночи, ближе к пяти утра заснул прямо в мастерской на специально предназначенной для этого кушетке, проснулся в районе 12-ти и продолжил работать.       В половине третьего он всё же решил позавтракать и попутно проверить, нет ли каких сообщений от Адриана или Натали. Новых сообщений не было, но палец сам нажал на диалог с мадемуазель Санкёр, и на экране высветилось вчерашнее: «пятница, суд, 15:00 – переносить?», «я разберусь». Ещё пять минут ушло на осознание, что пятница – это сегодня.       – Опаздываешь,– прокомментировала Эмили, когда Габриэль в две минуты четвёртого ворвался в холл здания суда.– Я уже, было, решила, что ты забыл или передумал.       – Забыл,– честно признался Габриэль. – Рисовал со вчера.       – Тогда вообще удивляюсь, что вижу тебя,– хмыкнула мадам Агрест.– Обычно ты только день на пятый вспоминаешь, что существуют другие люди.       На это было особо нечего возразить.       – Почему тебе не напомнила Натали?       – Напомнила. Вчера,– сообщил он.– Сегодня у неё выходной.       – Это первый или второй за этот месяц? – слегка поддела его Эмили.       – Не знаю, у меня плохо с планированием и запоминанием таких вещей. Обычно этим занимается Натали. Она всегда всё помнит.       – Если она всегда всё помнит, тогда логично предположить, что сегодня она не напомнила тебе о разводе нарочно,– без тени сомнения в голосе заявила Эмили.– Почему?       – Возможно, она считает, что я не хочу разводиться,– задумчиво сказал Габриэль.– Ты же в курсе, насколько сильно я вовлёк её в попытки тебя оживить. Я был буквально одержим этой мыслью. Я знал, что ты не мертва. Ещё и Адриан очень страдал от этого, не имея представления о том, как всё обстоит на самом деле.       – Мне жаль, что так вышло,– мрачно сказала Эмили.       – Мне тоже. Но что мы могли поделать, у нас было недостаточно информации о том, что можно делать с талисманами, а что нельзя.       – Тише, Габриэль. Нас могут услышать. О тебе и так всё время пишут новые сплетни.       – Ты права. В общем, Натали видела мою одержимость и решила, что это потому, что я хочу снова быть вместе с тобой.       – Но она ошибается? – уточнила Эмили.       – Она ошибается,– сказал Габриэль.       – Это хорошо,– серьёзно произнесла Эмили.– Потому что я решительно настроена сегодня с тобой развестись. А поскольку оказалась очень многим тебе обязана, то чувствовала бы себя виноватой, если бы мне пришлось решать это в одностороннем порядке.       – Мадам Агрест, месье Агрест, прошу Вас, пройдите в зал заседаний! – внезапно прозвучало из динамиков.

***

      По возвращении домой Габриэль немного поколебался, не поискать ли Адриана. Причём искать его он собирался, позвонив Натали и спросив у неё. Но на холодильнике, выбранном для этих целей, как место, куда он точно придёт рано или поздно, висела прикрепленная магнитом записка: «Пап, у меня всё хорошо. Натали просила тебя не тревожить, так как ты придумываешь новую коллекцию. Так что я у друзей, и вряд ли сегодня приду ночевать. Позвони мне, когда освободишься». Завершала это послание нарисованная кошачья мордочка.       Габриэль порадовался такому пониманию со стороны домашних, прихватил из холодильника упаковку свежих круассанов из пекарни Дюпен-Чен (на упаковке были старательно нарисованы маленькие божьи коровки) и отправился обратно в мастерскую. Где, совершенно незаметно для себя, провёл следующие три дня.       – Натали, я закончил эскизы,– довольно произнёс он возле её рабочего стола, когда, наконец, покинул мастерскую, и только в этот момент сообразил, что Натали съехала и все эти дни в особняк, кажется, вообще не заходила.       Хотя нет, заходила. Так как новая еда в холодильнике исправно появлялась. Но скорее всего её приносил Адриан, так как там было слишком много вкусной выпечки.       Габриэль растерянно провёл рукой по волосам. Затем посмотрел в смартфоне, какое сегодня число и день недели. Был вечер понедельника, но в офис идти поздно и бессмысленно.       Тогда он взял телефон и набрал номер Натали.       Она подошла не сразу, но когда ответила, то на видео показалось её серьёзное лицо, а фоном послышалось чьё-то тихое хихиканье и шёпот.       Габриэль ощутил внезапное раздражение.       – Добрый вечер, мадемуазель Санкёр,– произнёс он чуть более резко, чем планировал.       – Добрый вечер, месье Агрест,– ровным тоном ответила она.– Вы закончили рисовать эскизы?       Хихиканье стало чуть громче.       Натали скосила глаза в сторону источника шума и, после того как посторонних звуков стало меньше, снова посмотрела на экран.       – Мадемуазель Санкёр,– продолжил Габриэль.– Да, я закончил рисовать и рассчитывал, что удастся показать эскизы Вам, но не обнаружил Вас на Вашем рабочем месте. Мне казалось, что выходной у Вас в этом месяце уже был.       – Месье Агрест,– всё так же спокойно ответила Натали.– Во-первых, в этом месяце у меня был только один выходной, а мне по договору положено два. Во-вторых, сейчас,– она демонстративно посмотрела на часы,– девять часов пятьдесят две минуты вечера. По договору в это время суток я могу быть свободна.       – Мадемуазель Санкёр, завтра в 6 часов тридцать минут я жду Вас в особняке. И потрудитесь придумать объяснение тому, что Вы не появлялись там… – Габриэль на секунду задумался,– целых пять дней.       – Мне нет необходимости придумывать объяснения, месье Агрест, так как Вы сами попросили меня присматривать за происходящим в офисе компании во время Вашего отсутствия. Кроме того, в присмотре нуждался Ваш сын Адриан.       Возле Натали опять кто-то начал что-то шептать, но было невозможно разобрать, что именно.       – Кстати, где он? – всё так же раздражённо поинтересовался Габриэль.       – С ним всё в порядке. Он будет дома сегодня в 11 часов. Если Вам интересно его точное местоположение, то Вы можете позвонить ему и всё выяснить. Завтра в шесть тридцать я буду в особняке. Всего доброго, месье Агрест.       С этими словами Натали отключилась.       Габриэль с большим трудом удержался от того, чтобы запустить телефоном в стену. Он вообще не планировал разговора на таких тонах, но разговор случился, и именно Габриэль остался после него злым и раздражённым. А Натали продолжила пить кофе в неизвестной ему приятной компании. Конечно, именно стрессоустойчивость позволила мадемуазель Санкёр так долго продержаться на должности его личного ассистента. Та стрессоустойчивость, которой совершенно не обладал он сам.       Габриэль вдохнул, выдохнул и ткнул пальцем в иконку с изображением Адриана. Не то что бы он беспокоился, но он же всё-таки его отец.       – Эм, привет, па,– произнёс Адриан, почёсывая затылок.– Как поживаешь?       Он сидел на полу в неизвестной комнате, а за его спиной пряталась его подружка божья коровка. Само собой – без трансформации, просто в виде смущённой Маринетт Дюпен-Чен.       – Адриан, я гм.. только освободился. У тебя всё хорошо?       – Спасибо, что беспокоишься, но всё в порядке,– улыбнулся Адриан.– Натали присматривает за нами, заставляет нас есть и всё такое.       С этими словами он гордо продемонстрировал в телефон гигантский кусок пиццы.       – Ты не бойся,– продолжил он, не давая Габриэлю вставить ни слова.– Офис цел, мы целы. Я постараюсь прийти ровно в одиннадцать. Хотя это сложно. И не надо на меня так грозно смотреть,– сказал он кому-то, повернувшись.– Так вот, пап. Ах да, Натали тоже цела. Хотя, кажется, очень зла. И теперь, кажется, на меня.       В этот момент в Адриана точным броском прилетела подушка. Адриан, в попытке увернуться, повернул телефон, и на экране показалась Натали, улыбающаяся и тянущаяся за новой подушкой. Потом телефон, видимо, упал и звонок прервался.

***

      Натали была в смешанных чувствах. Безусловно, за пять дней она соскучилась по Габриэлю, но он сразу начал разговор таким резким тоном, что она вынуждена была надеть официально-деловую маску. Ну, ладно, не вынуждена, но с таким Габриэлем лучше всего было общаться именно так.       Подростки доели пиццу, трансформировались и ушли, Адриан честно отписал ей в 11:15, что он дома.       Натали с чувством выполненного долга залезла в постель и собралась спать. Но вместо этого лежала и смотрела в потолок. Эти пять дней были для неё очень желанной паузой. Она могла попытаться представить себе, как ей будет без Габриэля. И надо сказать, всё было в порядке. Дела делались, собеседования проходили, жизнь текла своим чередом. Натали была уверена, что выживет. Что всё будет нормально.       Вот только… с ним ей было лучше.       С другой стороны, их телефонный разговор (так позабавивший Адриана, что пришлось показать ему кулак, чтобы он перестал хихикать), этот разговор её злил. Нет, она понимала, почему это смешно. Адриан не переставал удивляться её моментальному превращению из обычного человека, который только что ел пиццу в компании двух подростков, в кого-то важного и очень ответственного с точки зрения Адриана. Когда ему позвонил отец, он как раз пытался спародировать её с Габриэлем беседу, периодически срываясь на смех.       Как ни странно, злилась Натали не на Габриэля. И, уж конечно, не на Адриана. Гораздо больше она злилась на себя за свои неуместные чувства.       Телефон пиликнул.       «Извини»,– было написано в сообщении от Габриэля.       Натали фыркнула. За что он извиняется? За то, что нарычал просто так? За то, что не может ответить ей взаимностью?       Она не стала отвечать, повернулась на другой бок и, наконец, заснула.