Абсолютный ноль

      Сиз и Пич пошли к соседям, нужно было продать вещи, связанные за неделю и починить сломанный кран. Дети тихо копошились наверху, уже готовясь ко сну. Было достаточно поздно, но так как сегодня был выходной, жители трейлерного городка, позволяли себе задержаться на улице чуть дольше обычного.       Я сидела на своём излюбленном диване, и листала новостную ленту. Мне удалось уговорить Пич, давать мне планшет по вечерам, чтобы я могла следить за происходящим во внешнем мире.       — Зачем тебе это? Разве, когда ты жива в городе у тебя не было интернета? — в первый день спросила она меня.       — Сама не знаю, просто не хочу пропустить что-то важное, так как уже и так пропустила два года своей жизни. — я слегка улыбнулась, подтягивать ноги к себе, и стараясь завернуться в плед, как можно сильнее.       — То, что ты узнаешь об очередном изобретении или о какой-то политической мути, ни как не повлияет глобально на твою жизнь. Ракеты, оружие, новые виды пластика, заводы для киборгов, это, конечно, хорошо. Вот только узнаешь ты об этом, и что в твоей-то жизни измениться? Ничего. Изменится только тогда, когда эта самая ракета станет видна из окна твоего дома, вот только тогда, уже не особо чего изменить можно будет. — тем её менее протягивая мне планшет, голосом наставника объяснила свои мысли девушка.       — Возможно ты права, но, я все-таки хочу поискать и кое-что для себя. Кое-что личное. — стараясь не концентрироваться на том, что Пич постоянно размышляет об оружии, а в особенности, ракетах, летящих в чей-то дом, я быстро углубились в изучение новостной ленты.       Три дня была гробовая тишина, а на третий, сразу же, на первой строке, я увидела какую-то девушку в лёгком коктейльном платье, которое совсем не подходила к ситуации, и людей в защитных костюмах, стоящих на знакомой мне пустоши. Кликнув на видео, я замерла, пока шли долгие секунды загрузки, а потом весь остальной мир, для меня перестал существовать. Я даже не обратила внимание, как Камария скинула мне на голову свою вязаную игрушку, которую на день рождения ей подарила мать.       — Неделю назад, здесь, в далёкой глуши, произошел взрыв невиданной силы. Власти Третьего города до сих пор находятся в замешательстве, по поводу природы этого взрыва. Был созван совет министров, с приглашением властей Первого и Второго городов, но наши соседи отрицают любую причастность к этому взрыву. От Легионеров тоже нет никаких вестей.       Судя по всему, это было необычное природное явление, и являлось не взрывом, а краткосрочным локализованным землетрясением, из-за которого, кучи мусора и заброшенные дому вокруг города, обвалились вниз.       Хорошая новость заключается в том, что поля синтетических овощей не были задеты, и продолжили своё функционирование в штатном режиме.       Дальнейшие её слова я даже дослушивать не стала, резко откинулась назад, неприятно ударяясь о стенку головой.       — Ау, — в этом вздохе была слышна вся моя обреченность по поводу произошедшей ситуации. Все мои надежды на простое совпадение, только что были полностью разрушены какой-то женщиной в вечернем платье. Правительство не так часто признает, что у них что-то выходит из-под контроля, а это вон, целую новость накатали, чтобы просто сказать, извините, мы не знаем, что это такое и Легионеры тоже не знают что это такое. Гениальный ход, который явно не проясняет ситуацию вообще.       — Ты там впорядке? — я открыла глаза, и увидела что Аби свесился вниз, обеспокоенно смотря на меня.       — Да, все нормально, просто немного переживаю, мало ли взрыв повториться. — я на всякий случай, жестом показала ребенку не свешиваться так низко, не хватало еще, чтобы он упал вниз головой. Его мам это бы вряд ли обрадовало.       — Не переживай так сильно, не бойся, взрыв был уже неделю назад, и больше таких взрывов не было. А это значит, что все нормально. — даже немного весело сообщил он. — И вообще, уже пора спать, мамы вернуться будут ругаться на меня, что я еще не сплю.       Мальчишка завернулся в одеяло и продвинулся к своей, уже спящей сестре, как ни в чем не бывало.       — Ну что ж, спокойной ночи тогда, хороших тебе снов. — удивленно моргая несколько раз, ответила я. Да, дети, очень странные люди…       Вскоре пришли Пич и Сиз, мы попили чай, Пич забрала планшет, и они ушли к себе за ширму, приглушая свет. Мне было совсем не до сна, как и все долгие ночные часы, здесь, до этого. Неприятно, но, кажется, у меня началась бессонница. Вчера я просто всю ночь лежала и бесцельно пялилась в потолок. Но сегодня диван показался мягче, как и плед — теплее, поэтому через некоторое время метаний, мне все же удалось заснуть, и я сразу погрузилась во тьму, без сновидений.       Мне показалось, что я слышала какой-то звук. Шелест крыльев, наверное, на крышу трейлера села какая-то небольшая птица. Но потом звук повторился, я пыталась обернуться, чтобы понять, откуда же он исходит, но вокруг была лишь непроглядная тьма. Тут, прямо перед самым моим лицом вдруг раздались вибрации, это был почти звон, каких-то металлических струн. Царапая щеку, передо мной поползли провода, закрепляясь где-то на другой стороне черной бесконечности. Щебет птицы приблизился, и вот, маленькая серая птичка села на провода, прямо перед моим лицом. Она уселась, поглядела по сторонам и распушила перышки, слегка покачиваясь.       Я инстинктивно повернулась в ту сторону, где стояла я сама неделю назад, но меня окружала только беспросветная тьма, и не более. Я попыталась отойти на несколько шагов, так, чтобы птица не маячила прямо у меня перед глазами, но что-то невидимое, не давало мне и шагу ступить в какую-либо из сторон.       Пришлось вновь поднять глаза на птицу, которая, казалось бы, заснула, мирно прикрыв свои чёрные глазки пуговки. Картина выглядела безмятежно, даже царапина на щеке не доставляла особого дискомфорта, но в животе у меня все перевернулось. Потому что я прекрасно понимала, что случилось с точно такой же птицей. Она пропала, всего-лишь от взмаха моей руки. Беспокойство накатывало удушливыми волнами, перехватывая дыхание, а я все пристальнее и пристальнее смотрела на птицу.       И тут раздался истошный вопль, даже не щебет. Птица открыла глаза, и неестественно изогнулась, открытым клювом вертикально вверх, не переставая громко орать, явно не птичьим криком, вселяющим первобытный ужас. Я задергалась, но это не дало результата, теперь я не то что двинуться, я голову не могла повернуть. Тело птицы ещё больше исказилось и впереди на светлых перышках грудки выступили красные разводы. Собственные ребра, разведенные под ненормальным углом, протыкали птицу насквозь, а сама она сворачивалась назад, становясь все меньше и все более неестественно изогнутой, из её тела стали выпирать другие кости, а крылья полностью сломались и, кажется, выгнулись в обратную сторону. К моему горлу подступил ком, и я поняла, что если этот хруст костей сейчас же не прекратиться, если эта яркая картинка не перестанет маячить у меня перед глазами, я просто сойду с ума. Через вопли птицы мне слышится более чем отчетливый хруст костей, хотя на том месте, где до того была привычная мне в понимании «птица» её больше не осталось. Это была мешанина, каша из костей перьев и крови.       В голове набатом звучали слова сказанные Дэпрессом. — Ты не можешь создать ничего нового, тебе неподвласна жизнь. Но ты можешь уничтожить все что угодно, в неограниченных количествах, даже этот мир. Если захочешь. Моего плеча коснулись цепкие стеклянные пальцы, немного сжимая.       Я моментально проснулась, резко вскочила, перед глазами танцевали стены фургона. Кое-как на неслушающихся ногах, постоянно падая, я доползла до двери, распахнула её, и игнорируя ступеньки, просто вывалился на улицу. Меня тошнило. Тело била крупная дрожь, из глаз не прекращая текли слезы, которые я не замечала. Перед глазами, расплывалась земля, а наповерхности этой земли, все еще маячил образ того, что осталось от птицы.       Тошнило меня долго, даже когда, казалось, во мне не осталось и воды, предательское тело продолжало изгибаться удушливыми дугами боли. Я практически ничего не слышала, кроме биения собственного сердца, мир, все так же, прыгал размытыми пятнами перед глазами.       И что это было? Неужели, это и правда то, что происходит с существами, которые попадают в мою тьму? Они не моментально исчезают, а погибают настолько мучительной смертью, от раздавливания и закручивания собственного тела, какими-то невидимыми стенами? Сознание начинало медленно меркнуть, но я отчаянно стояла на четвереньках, потому что упасть в собственную лужу блевотины, мне хотелось меньше всего.       Плеча коснулась чья-то рука, кто-то осторожно приподнял меня в воздух, и положил рядом с бочкой для сбора дождевой воды, которая оказалась полной.       — Это был просто кошмар. Во тьме лишь исчезают, исчезают и не более… — какой-то хриплый, не совсем человеческий голос, который очень старался с имитировать человеческий, прошептал мне на ухо. Стоило руке отпустить мое плечо, как я наклонилась вперёд, бессильно ныряя головой в бочку. Все исчезло. Я резко пришла в себя, судорожно выныривая и отплевываясь. Отползла назад, подальше от бочки. Вода была ледяной, и неприятно сползала по волосам за шиворот.       Улица была пуста, в конце горел жёлтый круглый фонарь, а тут, повсюду царил мрак. Вокруг было тихо, только небольшие порывы ветра, иногда задевали груды металлолома во дворах, устраивая мелодичный перезвон.       И что это было? Ночной кошмар? Наваждение? Или только что тут и правда был Дэпресс?       Я провела рукой по волосам, и встала на нетвёрдые ноги. Вокруг не было никаких монстров, в ближайшем трейлере все мирно спали. Сейчас, пришло осознание того, что я уже не приглядываясь, могла видеть в темноте. Да, это именно то, быть мне было нужно сейчас понять, для полной картины пиздеца произошедшего.       Быстрыми шагами, вернувшись и убрав за собой, залив всю площадку перед трейлером водой из бочки, я юркнула назад в дом и устало упала на диван. Голова неприятно гудела, но ничего больше не выдавало мое состояние, как будто, и не было этих последних минут агонии, в которых я думала, что умру, не то, что сойду с ума. Продолжаться дальше так не могло. Нужно было что-то делать. Дэпресс говорил, что он слышит Легионеров постоянно, и так же постоянно может следить за каждым из них, если захочет. Значит ли это, что я могу позвать его и поговорить с ним? Вероятно — нет. Он же Бог, и вряд ли, если ему, конечно не будет угодно, спуститься с небес просто так, ради одной лишь меня.       Тогда что, идти к Легионерам за помощью? Ждать ближайшего сбора Легионеров в небе? И даже если сбор будет, узнаю ли я о нем? Вопросов по поводу специфики своей силы, было не меньше, чем вопросов что же с этим делать. А ответов не было никаких.       Я накинула на плечи плед и упёрлась локтями в колени, придерживая голову ладонями. Самым лучшим вариантом оставалось разыскать кого-то из Легионеров и поспрашивать их, что они делали, когда на них обрушились такие способности. В памяти тут же всплыл образ Первой, которая, казалась, идеалом Легионера, человека… или как там ее… человека-льва. Но даже ей, если вспомнить, досталось, когда она получила свою силу. Кажется, кто-то из ее близких людей не был сильно в восторге от этого, и ее даже ранили в плечо.       Меня же судить было вообще некому, кроме собственной совести. После последних пережитых минут, я дико боялась, что, когда снова лягу спать, то на этот раз, на меня полетят обломки зданий, погребая меня под собой заживо — это же я разрушила целый сектор Первого яруса. Но с другой стороны, в отличие от птицы, я сделала это случайно. Я вообще не поняла, что тогда произошло, так как просто не помнила, как призвала настолько разрушительную силу. С птицей все было иначе. Конечно, я тоже не осознавала что делаю, но хотела ведь что-то сделать, намеренно. Так что смерть пернатой полностью лежит на моей совести. Вот уж не думала, что после всего, что случилось после Второго пришествия, буду так убиваться из-за птицы. Иногда по дороге на работу жареных голубей покупала? Покупала. Было ли мне их жалко? Нет, потому что я ходила голодной неделями, когда цены на лапшу в магазине взлетели до небес. Но тут я прикончила ее не в целях пропитания, а просто из интереса. Да как же работает эта чертова тьма?       Хорошо, что я сдержалась и не крикнула этот вопрос вслух, иначе бы точно разбудила все семейство Пич и перепутала бы их до смерти. Встав и подойдя к зеркалу, я некоторое время пристально смотрела сама себе в глаза. Результата это не дало, вопреки ожиданиям, черными они не стали. Тогда я откопала где-то на заваленном металлоломом столе бумажку и огрызок карандаша. Голова все ещё была тяжёлой, но мысли, на удивление, крутились просто с фееричной быстротой.       Итак. Я могу создавать тьму. Точнее нет, я могу управлять тьмой. Но что есть тьма? Дэпресс сказал, что это некая противоположная материя. То есть, если переводить на человеческий язык, то это как те же цифры, но меньше нуля. Они обладают противоположными свойствами, нежели обычные цифры, значит ли это, что это можно отнести и к антиматерии? Я начертила черту и схематично изобразила человечка над ней. Вот я падаю, и попадаю в антиматерию, которая по сути, находится или в тени или в обычной твердой материи. На этот моменте я запуталась и отложила карандаш. Темные языки поползли по моей руке, и я зажмурив глаза, воткнула руку в диван. Как и ожидалось, ничего не произошло, зато пальцы явно были не в восторге от встречи с достаточно твердой поверхностью. Значит, это так не работает, и через стены я вряд-ли могу ходить. Ведь падала я на пол, а не в стену.       Стоп. Так мне через стену ходить и не нужно, мне нужно, как бы это сказать, попробовать войти в стену что ли? Черные разводы, напоминающие огонь, исчезли у меня с руки, и я сосредоточилась уже не на ней, а на диване. Через несколько болезненных попыток, воткнуть руку в обивку, я представила себе бесконечную темноту под диваном, прямо под натянутой тканью, и уже занесла руку для очередной попытки, как вдруг, качнулась назад и полностью провалилась в бескрайнюю тьму. Разум тут же сковал страх, но повертев головой, я увидела над собой диван и маленькую комнату трейлера. Вокруг же, все ещё была бесконечная, неосязаемая темнота. Ощущение были схожи с тем, как если бы я попала под воду, за одним исключением — я могла здесь дышать, да и плотность этого пространства, или отсутствия его, была примерно такая же, как у воздуха. И я просто парила под комнатой в которой только сейчас сидела.       Интересно, насколько огромно это место? Желания проверять это на практике у меня почему-то не возникло, поэтому я мысленно старалась быть под самой поверхностью дивана и… никуда не улетать. Интересно, а людям в этот момент я видна? Они тоже видят это как портал, но с другой стороны получается? Просто видят расплывчатую огромную дырку у себя в диване, и кого-то там, в непроглядной темноте? Нужно бы, поэкспериментировать, как-нибудь.       Вскоре страх взял свое, и я вынырнула назад, в обычный мир. Из своей тьмы мне были видны часы, на этот раз, я провела в антиматерии, около трёх минут. Значит, прятаться я могу в ней без вреда для своего здоровья, сколько угодно времени. Вопрос лишь в том, что я постоянно представляла тьму, как бесконечную темноту, и только тогда проваливалась в нее. Но что если я буду без сознания и засну, когда буду находиться во тьме? Она же настолько безгранична, как и наша вселенная, значит ли это, что я смогу куда-то случайно улететь в ней, без своего ведома и попасть в совершенно другое место, или тьма территориально связана только с тем местом, в котором я пожелала туда попасть?       Простого дивана для ответа на такие вопросы было явно мало, да и я была не в лучшей форме, чтобы это проверять. Зато, я скомкала лист, на котором писала все свои мысли по поводу своего нового дара, и представив маленькую дыру на границе с бесконечностью, сунула руку в тьму, оставляя лист там. Как только мои пальцы разжались и я перестала ощущать лист у себя в руке, я нырнула в диван головой. Листа не было. Тогда я не выныривая из тьмы, нащупала левой рукой на столе карандаш, и сунула его во тьму, разжимая пальцы, но уже наблюдая за процессом. Как только карандаш перестал касаться моей кожи, он просто исчез.       Вынырнув назад я откинулась на диване и нахмурились, потому что совершенно не понимала, куда деваются эти предметы. Я могу быть в тьме, потому что это и есть мой дар, но получается, что никто другой не может. Все предметы просто самоуничтожаются, или обоюдно уничтожаются, даже на знаю, как сформулировать это правильнее. Кстати, получается, что Дэпресс сильно не договорил мне о моих возможностях, ведь ещё одной вещью, которую он выделил, было невозможность создания чего-то. Но что тогда за всполохи у меня на руках, и почему, если я сильно сконцентрируются и представлю у себя на ладони большую черную каплю, она там появиться? Получается, я создаю что-то из ничего. Буквально.       — Ох, ты ещё не спишь, — с сильным акцентом, прошептала Сиз, вышедшая из-за ширмы. Я дернулась, испугавшись, что она могла заметить черную парящую в воздухе каплю, но кажется, она ещё сама не до конца проснулась, и зевая протирала глаза, поэтому ничего и не заметила. — Achọrọ m ịṅụ mmiri .       Женщина подошла к шкафчикам, открутила крышку фильтра и, громко позвенев посудой, налила себе чашку очищенной воды. Я сидела все это время молча, как будто приклеенная к дивану, и воровато озиралась по сторонам, в поисках возможных забытых мной улик, присутствия здесь тьмы. Но ничего не было.       — Ọ dị m ka ọnụ ụzọ ụlọ na-emeghe, ọ nweghị onye bịara anyị? Мне показалось, что входную дверь открывалась, к нам никто не заходил? — что-то на своем языке сонно спросила Сиз, кутаясь в вязанный, нежно голубой кардиган.       — О, простите, я совсем не понимаю вас. Я уже сама думала вот спать ложиться, — разбавляя речь жестами, принятыми в городе, объяснила я.       — Ох, ты спишь. Да, прости, — смущённо улыбнулась мне Сиз, и забрав чашку воды с собой, так же неслышно, скрылась за ширмой. Только после пяти минут тишины, я наконец перевела дух. Этой ночью я так и не заснула, отключаясь всего на пару минут, а потом просыпаясь с холодной мокрой спиной.       Утром, первая, как и всегда, проснулась Пич, в рабочих штанах и тонкой пижамной майке, еле держащейся на лямках, недовольная, внезапным холодом в трейлере, вышла в гостинную-кухню.       — Ух ты, здорово выглядишь, — присвистнула она открывая холодильник и собирая себе завтрак на работу. — Бессонная ночка выдалась?       — Да, вспомнила тот взрыв, все-таки, — я закуталась сильнее в плед, пальцы ног подмерзали.       — Циклон пришёл, тут такое бывает. — Пич наскоро умылась, разделась, чуть ли не в коридоре, надевая сверху на голое тело грубую ткань рабочей куртки. — О, точно, я сегодня на поле допоздна. Ты бы не могла передать металлолом Сэму сама? Я просто не хочу, чтобы Сиз туда ходила. Пусть лучше сидит с детьми, нечего ей лишний раз с той компашкой общаться.       — Х-хорошо, все что нужно, это отдать ему пакет и забрать продукты, да? — идея, эта мне понравилась сразу. Просто потому, что остаток ночи, я думала, каким конкретно образом, я могу снова встретиться с кем-то из Легионеров. Искать их по городу не было смысла. Шанс того, что какие-то из них живут на Втором или Первом ярусе крайне мал. Соответственно, можно попробовать сразу забраться выше. На Третий ярус, а там уже что-нибудь придумать. В конце концов, я уже знаю о запасниках на Четвёртом ярусе, и если что, могу опять незаметно примкнуть к ним. Если я останусь тут, я не смогу жить так же беспечно, как все эти люди, я никогда не найду покоя и ответов на свои вопросы. А докричаться до Дэпресса было просто невозможно. Я и это утром уже попробовала.       Единственным выходом отсюда был разлом, но никто в здравом уме не полез бы в него в одиночку, и даже я. Эта часть Третьего яруса была сплошным лабиринтом разрушенных зданий. И судя по рассказам Пич, ещё и кишела наркоманами и сбродом других, не самыми лицеприятных личностей. Пусть у меня теперь и были сверхспособности, мне вообще не хотелось встречаться с кем-то подобным. Мало ли, что о них ожидать… Это тебе не милые похотливые студентики.       — Он сегодня рано приедет, скорее всего в первой половине дня, так что не пропусти. — Пич взобралась на диван, дотянулась до спящих детей, поцеловала их на прощание, и взвалив на спину огромную корзину с отсеками для овощей, покинула дом.       Рано, значит рано. Единственное что, я абсолютно не знала одного — как заставить Сэма помочь мне перебраться на Третий ярус. Бесплатно это он вряд ли сделает, но платить у меня ему было нечем. Его группировка орудовала на Третьем уже не первый месяц, и даже не год, а значит он имел, какой никакой авторитет в этих лабиринтах. Такой как он точно ничего бесплатно не делает.       Я отвлеклась от своих размышлений, на завтрак, потому что проснулась Сиз и дети, а потом, из открытой двери на улицу, послышался шум, шаги, чье-то невнятное бормотание на неизвестном мне языке, и я поняла, что пора собираться, чтобы успеть к Сэму. Пакет металлолома в этот раз был совсем небольшой, но и этого бы хватило на овощи, которые нужно было докупить. Спасибо Сэму, он заранее в фургоне отсортировывал все по пакетами, а потом его ребята, отдавали конкретные пакеты, нужным людям. Видимо профессиональная привычка…       На улице сегодня было достаточно светло, люди шли бодрые, шутливо переговариваясь друг с другом. На меня теперь мало обращали внимания, не глазели, как в первые дни, потому что трейлерный посёлок был маленьким, но за неделю, видимо, все привыкли к незнакомке с яркими волосами.       Проходя мимо одного из крайних трейлеров, и заметила на земле за оградой какой-то блеск. Не особо надеясь на что-то, я лениво перевесилась через забор. Ничего себе. На земле лежал, почти новенький плеер. При том, что этот трейлер был заброшен, и использовался несколькими соседями, как склад вещей. Совсем новый плеер. Не какое-то старье. Передо мной лежала вещь, сделанная после Второго пришествия. Вещь, которая стоила несколько десятков золотых карт.       Неуклюже перемахнув через забор полностью, я подобрала вещицу и спрятала в карман своей растянутой кофты, которую мне добродушного одолжила Пич, как и спортивные штаны, что были мне слишком велики. За эту неделю, я кое-как смогла заштопать свой костюм, выданный Легионерами. Зрелище, особенно колени, было жалкое, но это явно было лучше чем, ходить в растянутой кофте, футболке, которая была больше меня на три размера, и в штанах, державшихся на мне с помощью все тех же старых добрых проводов от телефонов.       Интересно, кто же умудрился обронить тут такую дорогую вещь? Или она упала сверху? Но почему тогда не разбилась в дребезги? Эти вопросы занимали мою голову всего секунду, потому что потом в моей голове кусочками собрался план действий. Вот я, совершенно случайно, и нашла то, чем заплачу Сэму. Осталось только его разговорить и не попасться на какую-нибудь уловку.       Фургон вырвался из расселины, стоило мне выйти из-за трейлеров, Сэм, не дожидаясь приземления, спрыгнул вниз, уже держа огромные мешки продовольствия в руках.       — Ну что народ, как живется? — поприветствовал он всех сразу, — Ух ты, неужели у какого-то начальника не ферме сломался трактор…       Дальше в его разговор с местными жителями я не вслушивалась, а внимательно рассматривала всех членов его команды. Только парни, девушек не было. Все спортивные, поджатые, но каждый с каким-то своим приколом — у кого ярко зелёные волосы, покрашенные той же краской, что и мои, у кого-то какой-то мудренный пирсинг в носу и в ушах, кто-то одет очень странно, как будто ободранец из фильмов про пост апокалипсис. В общем, шайка была та ещё. Но опасными они казались не из-за внешнего вида, о нет, а из-за их работы. Иметь дела с дилерами, это не просто продукты в супермаркете пробивать. А если уж им удалось закрепиться здесь на столь долгое время, значит этому была причина. Значит, был у них какой-то козырь, который позволил это сделать.       — О, наша яркая тихоня, ты сегодня одна? — не сразу осознав, что Сэм обращается ко мне, я подошла ближе и сунула ему мешок с металлоломом в руки.       — Одна. Ты на Третий ярус сможешь перевести? — решив долго не гадать, а сразу бить в то, что мне нужно, ведь время было ограничено, прямо спросила я.       — Воу, воу, — кажется Сэм даже немного опешил, замирая с пакетом овощей в руках, — а зачем тебе туда? Ты же вроде с Пич живешь, разве нет? Тебе должно всего хватать…       — Мы с Пич мало знакомые люди, я знаю эту семью всего неделю, и больше не хочу их стеснять. Им и так детей прокормить нечем порой, а тут еще и я, — подходя ближе, почти вплотную, к парню и понижая голос, я, насколько смогла, приветливо улыбнулась. — Я думаю что у меня есть то, что оплатит поездку.       — Хорошо, даже если так, зачем тебе на Третий ярус? Это такое изощренное самоубийство? На кой ты нам там сдалась? — точно так же не искренне улыбнулся мне Сэм в ответ. — Знавал я людей, которые думали, что на Третьем мёдом намазано и манна небесная, вот только эти люди потом по закоулкам валялись, воняли и пеной изо рта исходили. На Третьем все сдуваются очень быстро. Пройдет пару часов, ты очнуться не успеешь, как уже будешь валяться где-то с иглой в руке, ну, или с чьим-то грязным членом в жопе. Одно из двух. Выбирай.       — Мне нужно не на Третий, мне нужно к запасникам на Четвёртый. Я работала там, а потом меня выкинули сюда, из-за несчастного случая. Все думают, что на ярусах выше Второго живут одни богатеи, вот только обычные работяги там тоже есть.       Услышав про запасников, Сэм приосанился и даже распрямил плечи. — Мой отец запасник. Я понимаю о чем ты говоришь… Я думал что ты со Второго.       — Была со Второго, потом попала к ним. Мой товарищ погиб при исполнении последней миссии, мне нужно вернуться назад. — я сжала к кармане плеер. Ну давай же, ну я же попала в точку, тем более если там работает твой отец… Соглашайся.       — Хорошо, в следующий раз подберем тебя. — Сэм хлопнул меня по плечу. — Оплату только не забудь.       — Я заплачу когда буду в фургоне лететь через тоннель. А то мало ли, ты послезавтра забудешь приехать, — вместо ожидаемой оплаты, я отошла от парня на пару шагов. — Надеюсь для тебя не составит труда меня переправить, с тебя же не будет от этого.       — А она не такая тихая, как кажется, — к Сэму подошёл парень из его команды. — Расслабься, если хочет помереть весело, пускай помирает, это не наше дело. Лишь бы заплатила.       — Ладно, будь по-твоему, — наконец пришел в движение Сэм, легко протягивая мешок с едой следующему в очереди.