Абсолютный ноль

      Пока мы пробирались среди облагороженных доков и старых трейлеров прям к самому разлому, мне невольно пришло на ум, что здесь так же нет света — Солнца тут тоже не видно, как и на всем Втором ярусе. Однако, тут, по необъяснимой причине, было немного светлее, чем в городе, если не брать во внимание искусственные источники освещения, конечно же. Повсюду царил приятный сумрак, разбавляемый светом одиночных больших круглых фонарей, прикрученных на высоких столбах, над отдельными домиками. Раньше, когда я еще была совсем ребёнком, такие фонари использовались на трассах, да и то, их уже давно заменили на другие, более плоские, и не с рассеянным жёлтым светом, а с ярким белым.       Это место можно было даже назвать уютным, если конечно, не смотреть на искажённый впереди разлом Третьего яруса. Я была более чем уверена, что в этой темноте нет никакой магии или какого-либо портала в другой мир, но все равно, искореженная стена с провалом в ней выглядела жутко.       — Скоро появится Сэм. Видишь, не мы одни тут, — Пич приветливо махнула какому-то подошедшему старику, у которого из-за густых седых бровей, не было видно глаз. Он никак не отреагировал на это. И действительно, среди обломков стены, и на ступенях ближайших трейлеров, появились люди. Кто стоял просто в ожидании с пустыми руками, у кого-то в руках были обычные мусорные чёрные пакеты, наполненные каким-то металлоломом, некоторые люди, стоявшие ближе всего к разлому, даже держали в руках небольшие фонарики.       — Неужели тут Сэм настолько известен? Я никогда не слышала о ком-то подобном в городе…       — Ты смешная, думаешь город настолько мал, как и весь Второй ярус? — Пич усмехнулась, прикуривая сигарету, — Да и ты не похожа на какую-то большую фигуру, которая бы знала обо всем, что творится в подобных местах.       — Ты права, Второй ярус большой, — я стала с нетерпением всматриваться в темноту разлома, силлясь различить хоть что-то, и полностью пропустив слова Пич мимо ушей.       — Да погоди ты, они могут не появиться ещё около получаса, это нормальная практика для их банды — опаздывать. Вообще, знаешь, мы ведь с Сэмом до Второго пришествия не были знакомы, но теперь, он тут каждому, как брат старший или как сын. Я не знаю, как бы наш посёлок выжил бы без него. Да, с одной стороны плохо, что они занимаются наркотиками, но с другой — разве не все равно, что толкать этим буржуям на верхние ярусы? Они там, небось, не так живут, как мы здесь.       — Не так, — этом отозвалась я, все еще пристально гладят в темноту, потому что мне показалось, что я что-то там заметила.       — Что не так? Ты что, была там, чтобы так говорить? Это я образно, говорю размышляю, так сказать. Тех, кто может себе позволить тратить деньги не на чертову еду, для своих детей, а на такую ненужную роскошь, как летающая тачка — не жалко. Было бы хорошо, если все бы могли себе позволить, хотя бы нормальную еду. — и немного помолчав, Пич вдруг, как бы опомнившись, спросила, — Ты согласна?       — Да, конечно, согласна, было бы здорово, если бы все жили примерно ра́вно и хорошо, — сглатывая неприятный ком вставший в горле и инстинктивно сжимая и разжимая пальцы, я зажмурила заболевшие глаза. Неужели Пич не понимает, что подобное равенство мало возможно? Точнее — вообще невозможно, если мы говорим о людях. Если бы это были бы другие существа, то может быть, они бы и стали мириться с подобным, но уж точно не люди. Все это только звучит, как хорошая сказка, но для достижения подобного, нужно скорее всего как-то чипировать каждого человека, если не что-то большее.       Вокруг копошились люди, но мне не было до них особого дела. Было понятно, что Сэм и правда опаздывает, но я не переставала всматриваться в чернеющую темноту. Потому что очень скоро это перестала быть темнота. Мне отчётливо были видны части обломков стены и неровный тоннель, уходящий куда-то вдаль. Причем, это были не просто очертания, было видно отдельные блоки, торчащую арматуру, черную плесень, покрывающую почти весь низ тоннеля.       Осмотревшись вокруг, и выцепив из общего ландшафта куски пространства, которые оставались в тени от фонарей, я стала присматриваться к ним, и вскоре, обнаружила то же самое явление. Чем больше я всматривалась в тьму, тем яснее видела, все, что в ней происходит. Это было за гранью обычных человеческих возможностей, но я не подала виду, лишь передернула плечами, прогоняя неприятные мурашки бегущие по позвоночнику.       Тут тоннель озарил яркий свет, вероятно, показавшийся из-за какого-то поворота, а спустя несколько секунд из расщелины с заносом в один метр, прыгающими скачками, выплыла маршрутка. Почти такая же, на какой я поднималась на Четвертый ярус. Только вся обшарпанная, с заклеенными окнами, простым скотчем, отсутствующими стеклами, и боками разрисованными граффити.       Дверь транспортного средства, которое чудом держалось в воздухе, вообще непонятно с помощью какой божественной силы, так как казалось, тронешь маршрутку и она развалиться, открылась, ещё до приземления на землю. Из нее выпрыгнул какой-то светловолосый парень с дредами, держащий огромную сумку.       — Сэм, — как бы в подтверждение моих мыслей, отозвалась Пич. — Судя по виду, даже не накуренный ещё, это хорошо, в тридорога брать не будет, пойдем.       — Но ведь у нас нет нужного пакета с металлом, — я не знала, что лежит у Пич в рюкзаке, но что-то мне подсказывало, что не металлом.       — Пошли, пошли, он за прошлый раз ещё не расплатился. — Пич приободряюще хлопнула меня по плечу, затушила бычок ногой, и двинулась уже к собирающейся толпе людей. Я почему-то почувствовала себя тут совсем чужой, как будто влезшей в чужой мир. Ну конечно, все эти люди считали меня просто какой-то грязной потерявшейся девушкой, которая чудом поднялась с Первого яруса. Никто из них не знал, какая сила скрыта в моих руках. Но, наверное, это и к лучшему.       — Воу, неужели у вас в семье пополнение? — Сэм передал девушке небольшой пластиковый, бережно завёрнутый кулек, обращаясь к Пич, когда до нее дошла очередь.       — Ха-ха-ха, ну, это как она сама пожелает. Потеряшка, представляешь, она пришла с Первого яруса, чудо просто какое-то.       — Да ты заливаешь небось, не может быть такого, — кидая на меня цепкий взгляд зелёных глаз, Сэм продолжил раздавать кульки с едой. — Думаешь, она могла выжить, после того взрыва?       — Что за взрыв? — наконец смогла подать голос из толпы я.       — Хм, даже не знаю, выглядит вполне живой, не призрак, вроде, — отшутилась Пич.       — Так, что за взрыв? — повторила я, уже чуть громче.       — Ну ты даёшь, ты же с Первого, нет? Буквально вчера, — Сэм махнул рукой, указывая на край трейлерного городка, — там все было в домах. В разрушенных зданиях, миллионы тонн цемента, блоков, арматуры, забытой истории. Так-то Первый ярус это пустошь с морями из нефти или ещё более опасных химических соединений, горы мусора и так далее, но нам тут несказанно повезло. Сэма кто-то окликнул, и он на некоторое время отвлекся на парня из своей компании. — Ах да, вчера, ровно за спуском, прогремел мощнейший взрыв, сложно было не заметить. Но пыль, на удивление, осела быстро, хотя привкус бетонной крошки ещё чувствуется. И все, и как будто и не было никаких домов. Только пустошь. Да и в официальных новостях пока что об этом не слова, как бы не оружие какое-то новое испытывали, только этого не хватало, прям перед городом. Можно было и подальше свои ракеты запускать, здесь вообще-то тоже люди живут.       — То есть, тут все было в лабиринте из разрушенных домов? Распиленных таких? — нервно усмехаясь, я на всякий случай обернулась, что проверить реальность происходящего, но отсюда было не видно спуск, только сумрачный далекий горизонт, который был слегка изумрудным, но к сожалению, не от растительности, а от каких-то очередных едких испарений.       — Да, было. — подтвердила Пич. — Поэтому твое спасение, вдвойне удачно. С Первого яруса, как сама знаешь, никто не поднимается, туда только опускаются, обычно. Так что ты у нас настоящий герой дня. — она шутливо потрепала меня по голове, потом перекинулась с Сэмом ещё парой слов, и мы, как ни в чем не бывало, повернули назад к трейлеру. Я сначала не хотела уходить, уж больно меня заинтересовал Сэм и его компания, но Пич намекнула мне, что это не тот человек, с котором мне стоит водиться, и что тут больше делать нечего, если у меня нет металлолома.       — Как ты могла не заметить взрыв, все-таки? — мы брели среди доков, сумрак немного сгустился, но я старалась напрягать зрение, чтобы добиться того странного мистического эффекта всевидения.       — Я, очень сильно устала за день, а потом меня чуть не убили, и в итоге я отключилась. И видимо, мне было настолько плохо, что я не услышала и этого. Я много часов пролежала почти совсем под обрывом, под лестницей, я имею ввиду. — немного солгав, для правдоподобности истории, я даже не смотрела в лицо Пич, уставившись себе под ноги, и разглядывая пыль. — Простите, что я так неожиданно, действительно, просто случайное счастливое стечение обстоятельств. Надеюсь, я не очень сильно вам мешаю.       — Нет, что ты, ты очень понравилась Сизэмбайл, а она абы кого к себе не подпустит. Значит, все нормально. Да и к тому же, я не против гостей, а была бы против, тебя тут уже давно бы не было, — с искренней улыбкой, сообщила мне Пич, не видя в этой фразе ничего такого.       Когда мы дошли до трейлера, оказалось, что дети уже легли спать, потому что люди тут, по какой-то своей странной традиции, ложились достаточно рано. Как объяснила мне Пич за чашкой чая, это было потому, что, пусть трейлерный городок и был достаточно безопасным местом, рисковать тут не хотел никто. Это место было настоящим оазисом, Раем, на границе с Адом. С одной стороны — Первый ярус, совершенно дикий и безумный, с огромными неизведанными заброшенными территориями, и непонятно какими монстрами, которые могли обитать где-то там, вдалеке. С другой стороны — Второй ярус город и Третий ярус, которые считались тут не менее опасными местами. Третий ярус, потому что он был таким же неизведанным заброшенным местом, как и Первый, да ещё и представлял из себя лабиринт обвалившихся зданий, по крайней мере тот сектор, в который вел разлом, а город, потому что он был большим, с огромным количеством незнакомых развращенных людей, не все из которых, были бы рады поддерживать такую же мирную жизнь, как люди из трейлерного городка.       — Abalị dị ize ndụ, ọ dịghị onye na-apụ n'abalị ebe a. Nnukwu anụ nwere ike na-ezo ebe niile. Ebe ọ bụ na Chineke dakwasịrị ọnụma n’ụwa a, ụmụ ya mutant abịawo leta anyị ihe karịrị otu ugboro, na-agbalị ibibi ndị niile ha nwere ike iru. Ọ bụ anyị kpatara na anyị kpasuru Chineke iwe. — тихо, и даже как-то заговорчески, сообщила Сизэмбайл.       — Так что, умываться, и на боковую. Ничего лучше чём лечь тут на диване, я тебе предложить не могу, к сожалению, как видишь, наш дом довольно скромных размеров. — Пич забрала у всех кружки, и бросила их в раковину. — Если что, мы с Сиз спим за этой перегородкой, вместо водительского кресла тут установлена кровать, если что-то вдруг будет нужно — обращайся.       Вскоре крохотную комнатку покинула и Сиз, сказав перед этим что-то на своем языке, как я поняла, она ещё раз предостерегла меня не выходить из трейлера ночью. Я вроде, не собиралась идти гулять под луной, поэтому утвердительно кивнула и пожелала ей спокойной ночи. Сверху, на самодельной полке-кровати, прям под самым потолком сопели ее дети.       Я откинулась на маленьком красном диване, на низкую спинку, и потерла переносицу. Какие же все-таки странные люди. Вроде тоже со Второго яруса, но такие другие. Между собой не разговорчивы, зато с незнакомцами болтают только так. Платить за разговор тоже не нужно, такое ощущение складывается, что это вообще правило, только города на Втором ярусе, хотя я была полностью уверена, что это повсеместная практика, ну, в пределах разумного, конечно. Возможно, это потому что все эти люди из абсолютно разных мест нашей планеты, и если бы даже речь тут была платной, то они бы никогда не смогли понять друг друга. Звучит логично. Но вот их отношение к незнакомцам, просто поражает.       Я встала, и в два шага подошла к зеркальцу, висевшему на кухонном шкафчике. В зеркале умещалось только мое лицо, даже если отойти к самой двери трейлера. В нем не было никаких изменений. Слегка чумазое с разводом грязи на щеке, тусклыми, уставшими глазами, немытыми, но яркими волосами, растрёпанными, от лежания на диване и моих долгих походов. Ничего не изменилось. Я все так же выглядела как девушка шестнадцати лет, как и год, и два года назад. Но даже в зеркале, я избегала собственных глаз. Со мной такого никогда не было, а тут, я почему-то вдруг почувствовала страх. Страх, что я сейчас посмотрю на себя, и увижу там не свои, а полностью черные глаза, или ещё хуже — Дэпресса, неслышно парящего у себя за спиной. Но заставив себя поднять взгляд, я не увидела ни второго, ни первого.       Да, странные все-таки люди, взяли и оставили в одной комнате с незнакомкой, своих детей. Я встала на диванчик, осторожно приподнимаясь на носочки, и заглянула вверх, на полку. Там, свернувшись двумя клубочками, под вязанным пледом лежали Аби и Камария. Дети мирно сопели, и я только вздохнула и поправила их плед. В своем трейлере, тут действительно никто не чувствовал угрозы и даже лёгкого беспокойства. Но, несмотря на это, Пич не показалась мне слишком доверчивой. Нужно будет завтра до того, как она уйдет на работу, постараться выведать у нее ещё что-то интересное об этом месте. Мне тут нравилось, хоть я и ощущала какую-то непонятную тревогу и отчуждённость.       Я снова села на диван, прикидывая, как бы мне на нем лучше лечь. Диван был угловой, метр на метр, так что вариантов было немного. Под столом я спать не хотела, поэтому выбрала согнуться и лечь головой к выходу. Спасибо Сизэмбайл, оставила тут один из своих вязанных пледов. Он был ярко красным с какими-то цветочками, немного тоньше, чем у детей, но все равно такой уютный и приятный, что мне сразу же стало тепло, как только я укуталась в него. Последний раз кинув взгляд на часы, и отметив, что ещё действительно очень рано, я закрыла глаза и постаралась заснуть.       Не тут-то было. В мою голову моментально пришли мысли, которые я весь оставшийся вечер гнала от себя прочь. Что случилось на Первом ярусе? Что там, черт возьми, случилось? Последнее, что я помню… Я постаралась напрячься и заставить себя вспомнить не самую лицеприятную картину, идущего на меня мужика с ружьём наизготовку. Я помню, как меня парализовал страх, как я не смогла ни закричать, ни двинуться, а почему-то думала о его жене и ребенке, ну что за бред? Этом вообще было реальностью?       Из рассказа Сэма и Пич выходит — что да. Но тогда и сумасшедшая старуха тоже была реальна. Да, почему же так мучительно было вспоминать события, которые произошли всего несколько часов назад?       Хорошо, представим себе, что лабиринт из домов был, и все эти ненормальные люди в нем тоже. Меня хотели убить, а потом содрать кожу и запихнуть в кастрюлю для супа. Это тоже было. Был мужчина… Вот он вышел из-за обломка стены, вот взвел ружье. Вот выстрел. Выстрел практически в упор, и стреляют в меня. А дальше ничего нет, просто непроглядная тьма.       И тут я чуть не подскочила на диване. Тьма. Я не отключилась, эта тьма была материальна. Это я устроила тот взрыв, взрыв колоссальной силы, который снёс несколько кварталов подчистую. Я стёрла холодный пот со лба, меня стало мутить, а в ушах гулкими ударами стучало сердце. Что за бред очередной? Это же всего второй раз получается, как я пользовалась своим даром от Дэпресса. Разве такое возможно? Даже Первая вряд ли могла за считанные секунды стереть огроменные здания в мелкий порошок. А я получается это сделала?       А что, если я виню себя напрасно? Что если это просто какой-то природный катаклизм или действительно — испытание нового оружия, как предполагает еле знакомый мне Сэм? Ведь это и правда может быть всего лишь совпадением. Просто совпадением и не более. Ну, не бывает такой разрушительной силы, даже у тех существ, которые врываются в наш мир через разломы. Такая сила, пусть даже и магическая, полностью противоречит всем законам нашего мира, это просто невозможно. Да и что я о себе возомнила? Раз смогла что-то сделать с птицей и не упасть летя с огромной высоты, разве это значит, что я обладала такими возможностями? Нет, конечно.       Люди, там же были ещё какие-то люди, их я уже помню точно. Люди в защитных костюмах и сирена, возможно, которая и разбудила меня. Стоит подождать, пока этот случай не осветят в новостях, а уже потом думать о себе всякое. Я улеглась назад, и на удивление, теперь мне удалось быстро справиться с эмоциями, хотя я какое-то время ещё и прокручивала события последних дней у себя в голове. Что делать дальше я не представляла, поэтому решила оставить все на утро. Там виднее будет, это точно.

***

      Но решение не пришло ко мне ни утром, ни на следующий день, ни на день после него. Все эти дни, я то сидела в трейлере, не выходя из него часами, и болтала с Сиз и детьми, наблюдая за тем, как женщина размеренно вяжет, под тихую музыку, как дети смотрят мультики на дисках, а иногда с интересом смотрела их вместе с ними. То наоборот, весь день проводила на улице, забираясь на крышу трейлера, и бездумно глядя вдаль Первого яруса. Никакие машины больше не появлялись, никаких людей в защитной одежде, я тут больше не видела ни разу. Раз в два дня из разлома появлялся Сэм со своей шумной бандой, и раздавал продукты жителям, забирая металлолом, который они находили, рядом на так называемых полях, которые по сути, тоже были Первым ярусом, просто тем местом этого яруса, на котором удалось вырастить хоть что-то, пусть и искусственное. Брать это жителям трейлерного городка, естественно запрещалось, вот и приходилось тащить с работы только ненужные никому, вышедшие из строя железки, за утилизацию которых, начальство было готово ещё и доплатить какие-то гроши. Все получались в плюсе.       С каждым днём, моих проблем не становилось меньше, как и не становилось больше ясности в моем будущем, а вот неловкость при общении с семейством Пич росла в геометрической прогрессии. Мне было очень стыдно брать у них еду, и засыпать каждую ночь на их диване. С их стороны не было ни намека на недовольство, Пич даже понравились мои рассказы по вечерам о моей жизни в городе, и она просила меня рассказать об этом месте чуть больше, но не могла же я вечно пользоваться их добротой? Отплатить то мне было нечем.       Нужно было что-то делать, но я пока решительно не понимала что. Куда мне теперь идти? Дэпресс, конечно, пришел и сообщил мне о моих новых способностях, гордо провозгласил меня Легионером, но а что дальше? Никто не сказал, что мне со всем этим делать. Я больше не использовала свои способности, потому что, все ещё не была уверена в природе этого взрыва, а повторения чего-то подобного здесь, мне совсем не хотелось. Все, что я делала, это вечерами всматривались в тень, с каждым разом различая предметы все быстрее и чётче, и когда в трейлере все засыпали, иногда высовывала руку из-под одеяла, и силой мысли заставляла проявиться черной материи у себя в венах, рисовала по воздуху неясные темные узоры, но не более. Я боялась этой новой силы, сильнее чем огня, и себя теперь боялась тоже, ведь я абсолютно не знала, на что способна, а поиски у себя в памяти чего-то про антиматерию не давали никакой ясности. Возможности же проверить свои способности на практике, у меня больше не было, почти всегда на улице, кроме ночи, сновали туда сюда люди, а вечером меня каждый раз, чуть ли не насильно загоняли в дом, запрещая выходить, так, что я уже сама себя накрутила, и представила себе жутких монстров, которые периодически заглядывали сюда, утаскивая по одному жителю трейлерного городка за раз.       С одной стороны это было чудное место, но я сердцем чувствовала, что что-то тут не так. Что почему-то, все эти люди могут назвать это место настоящим домом, а я… А мне что-то было не так. Может быть, даже не в самом месте, а во мне, но я решительно не знала, что с этим делать. И пока что, просто наслаждалась передышкой, и отдыхом, который сама себе позволила.       Позволила себе на какое-то время отпустить идею о новой жизни и о гонке куда-то вверх по уровням. Встреча с Легионерами и Богом, падение в самый низ, в буквальном смысле этого слова, очень сильно подкосили меня.