Абсолютный ноль

      Мне показалось, что я слышала сквозь сон какие-то далёкие голоса. Просыпаться не хотелось, ведь только во сне наступал покой. Не нужно было бежать куда-то, исследовать что-то, пытаться выжить… Во сне я видела свою безмятежную жизнь в маленьком трейлерном городке. Интересно, каким человеком мне нужно было быть, чтобы остаться там, и действительно прожить эту жизнь? Она казалась раем, яркие краски, обрыв на бескрайний Первый ярус. Картинку не омрачало даже полное отсутствие травы, и зеленоватый горизонт, вместо нормального голубого, каким он был до Второго пришествия. Ко всему очень быстро привыкаешь.       Мою руку пронзила боль, я распахнула глаза, пытаясь судорожно сориентироваться в окружающей действительности, дернула рукой, и почувствовала ещё большую боль. Из тени наклонной плиты, на меня выпрыгнул сначала тусклый огонек сигареты, потом серое искореженное лицо какого-то мужика. Попытавшись отползти, я наконец поняла, почему чувствовала боль. Моё предплечье и запястье к неровной влажной поверхности прижимали чужие колени, в сгибе локтя был воткнут шприц. На мне сверху буквально сидели, в нос ударил тошнотворный запах чужого грязного тела.       — Не дергайся, блять, хуже сделаешь, — я почувствовала, как руку защипало.       Все произошло моментально, я не успела, не то что сориентироваться, я не успела ничего. Даже мысль ударить мужчину ногами, пришла мне уже после того, как колени, вдавливая мою руку ещё сильнее, наконец исчезли, и меня грубо, за ноги, вытащили из моего убежища. Зеленый свет резанул по глазам, вокруг меня были какие-то люди. Я попыталась встать, все ещё не издавая ни звука, потому что страх заставил сжать зубы с такой силой, что челюсть начинала трястись.       — Лежи давай и успокойся, — меня пнули в грудь, от чего я снова встретилась с корявым асфальтом.       Ко мне кто-то приблизился, я задергала ногами, но правую ногу тут же перехватили, грубо щипая за бедро и пытаясь стащить комбинезон.       — Это щмотье, что, цельное что ли? — уродливые пальцы потянулись к моему вороту, отпуская ногу, что дало мне время для замаха.       — Может поможете, не?! А то эта девка бешенная, — рука взмыла вверх и человек встал. Теперь ногой замахнулся кто-то другой, и в этот раз я уже почувствовала тяжесть ботинка на своих рёбрах, а потом и пояснице.       — Не надо! — очередной удар пришелся мне по груди, выбивая весь воздух. Перед глазами на секунду потемнело, а кто-то опять схватив меня за ногу, выволок уже на середину коридора. Я ударилась затылком о какой-то металлический выступ. — Отпусти меня!       Встать было невозможно, мне не давали даже перевернуться на бок, кто-то из этих неясных черных отвратительных теней обошел меня, и с какими-то нечленораздельными звуками радости, схватил мои руки, задирая их вверх за голову.       Костюм опять рванули, и я поняла, что если сейчас этот мужчина просто сядет сверху, ещё раз пытаясь добраться до моего тела, то это будет конец. Сконцентрироваться было невозможно, тело болело а мозг плыл. Но я заставила судорожно мечущиеся сознание представить не только жуткие, тошнотворные картинки того, что со мной хотят сделать эти люди, но и черную бескрайнюю пустоту подо мной.       Горизонт наклонился, и вот уже мои руки никто не держит, я же вижу ладони, которыми мужчина опирается надо мной об землю.       — Что за хуйня? — его раздраженный дребезжащий голос слышится так же отчётливо, как если бы я была рядом с ними. — Куда она делась?       Тело из зажатого комка состоящего из каждой напряжённой мышцы, стало медленно перетекать в просто зажатое тело. Я отлепила от себя руки, которые, стоило им освободиться, сомкнулись крестом у меня на груди, судорожно сжимая плечи.       — Неужели она одна из этих демонов, приходящих из чертовых дыр?       Ноги волнами пробивала дрожь. Я заставила себя сделать несколько вздохов, распрямилась и паря, стала отдаляться от покрытой рябью поверхностью. Их было пятеро, я не хотела разглядывать их лица, но теперь, к сожалению, мое зрение прояснилось.       — А я предупреждал, что это добром не закончится…       — Заткнись, валить отсюда надо, раз тут такая чертовщина происходит, — рявкнул тот мужик, который прижимал меня коленями и вкалывал какую-то отраву. — Радуйся, что без члена не остался, если это и правда был демон.       Я посмотрела на свою руку. Свое тело я видеть могла, хотя во тьме не было никакого источника света. Судя по всему, иголкой мне проткнули в вену, на месте укола была фиолетовая шишка, по руке выше размазана кровь. Блять. Надеюсь что игла хотя бы чистая была, не хватало подцепить ещё что-то… И что он мне, черт возьми, колол?       Я уже потянулась рукой к шишке, намереваясь схватить ее и выдавить, к чертям собачьим, но вовремя опомнилась. Я сделаю только хуже, если буду грязными руками трогать это… Нужно попытаться найти врача. Хотя какой тут врач? Тут бы хотя бы людей найти…       Когда я подняла голову, то проход в который я нырнула, уже превратился в маленькую лужицу, пришлось опять напрягать мозг, чтобы начать выныривать обратно. Тьма работала странно, давая ощущение медленного полета, щекоча под ребрами живот. Но полет был хрупок, как будто ещё чуть-чуть, стоит только немного ослабить контроль, и ты полетишь вниз, в зияющую бесконечную пропасть.       Дрожащими пальцами я ухватилась за край пространств, и высунула голову. Коридор был пуст, не было даже крыс, частенько роющихся в подобных закоулках. Да, спать в ближайшие дни, я точно больше не лягу. Чувствуя, как при любом движении болят ребра живот и ноги, по которым меня лупили, я подтянулась ещё больше наверх, выныривая и садясь на край. Сил куда-либо идти не было никаких, и смотря на ноги, которые все ещё болтались в спокойной безмятежной тьме, хотелось нырнуть обратно и никогда больше не выныривать. Желание было настолько велико, что я даже наклонилась назад, но услышала какой-то шум сзади за поворотом, и по инерции полностью вынырнув, нетвердо встала на ноги, делая пару шагов к стене. Сердце колотилось как бешеное.       Я никогда ещё не была так рада темно серой огромной жирной крысе, которая в развалочку вышла из-за поворота, принюхиваясь и оглядывая меня своими черными маленькими глазками. Выдохнув, я просто сползла по стене, уже точно обдирая костюм, но ноги меня больше не держали. Случилось то, чего я так боялась всю свою жизнь. Да, этим уродам не удалось добраться до меня, но тогда… Тогда я бы точно сейчас уже не была жива. Я лучше бы убила себя, если бы знала, что со мной сделали подобное.       Но покушение на это, было ничуть не лучше. Мое тело трясло. Даже в баре никто себе подобного не позволял, а там ведь работали доступные люди. Заплати — человек весь твой. Заплати ещё больше — и он твой на неограниченное количество времени. Клиенты тоже попадались всякие, и неадекватных среди них было много. Но почему? Почему эти пятеро решили, что они могут сделать такое со мной? Почему они выбрали именно меня? Ведь тут было полно валяющихся тел, и женщины среди них тоже были, полуголые в одном тряпье, их груди, ничем не прикрытые неестественно вульгарно смотрелись в зелёном цвете ламп.       Я же спала, и не по середине дороги, а в достаточно укромном месте. Из глаз брызнули слезы. Почему это случилось? Я же не красивая, хотя им наверное, без разницы. Но почему это случилось именно со мной?       Стало мерзко от собственного тела. Я вдруг почувствовала себя ужасно грязной, все места, где касались эти уродливые пальцы, горели огнем. Захотелось самостоятельно сорвать с себя грубую черную ткань, найти любую лужу и начать в ней отмываться от этих прикосновений. Они были повсюду, я с трудом сдерживалась просто чтобы не разодрать свою одежду в клочья, и не тереть кожу до красных ярких полос.       Нужно было успокоиться и уйти отсюда. Уйти к людям. Живот скрутило болью, на свои ноги и бедра я даже смотреть не могла, поэтому просто подняв взгляд перед собой, я, карабкаясь по стене, встала, ощупала спину, на которой и правда было пару глубоких царапин, и несмело двинулась вперёд.       Интересно, если бы Депресс был Богом, он бы допустил такое? Он вообще знает, что делают с обычными людьми? Как он там говорил, новый мир и новые возможности? Дары небес? Бессмертие? А о человечности он как-то не упомянул, почему-то…       На удивление, обратная дорога вспоминалась легко, но ноги быстрее от этого не шли. Я все так же опиралась рукой о стену, внимательно вслушиваясь в происходящее вокруг. Малейший шорох или отблеск зелёной покачнувшейся из-за сквозняка, лампы, и я была готова тут же нырнуть в стену. Услышав приближающиеся шаги по коридору, я так и сделала. Это был простой рабочий, который тащил куда-то огромный газовый баллон. Я зависла на уровне прохода, а потом просто ради внезапно возникшего интереса, ткнула рукой рядом, там где предположительно была стена. Но там была тьма и ничего более. Скорее всего такой проход был и правда только один, или их нужно было как-то визуализировать, но это было слишком сложно, даже для попытки отвлечься от произошедшего.       Вынырнув, как только рабочий скрылся, я пошла дальше. Где-то прорвало какую-то трубу, поэтому часть коридора была затоплена, пришлось мочить ноги, снимая ботинки и идя по щиколотку в воде по скользким бетонным блокам. Хорошо тут не было хотя бы провалов, не хотелось бы нырнуть в воду с головой. Куда приятнее было нырять во тьму. Она уже не первый раз спасала мне жизнь, нужно было ускоряться в ее исследовании.       Дрожь почему-то не проходила, а сердце гулко отзывалось у ушах. Тело потряхивало, а на голову навалилась неприятная усталость. Ноги тоже не хотели двигаться нормально, я постоянно спотыкалась даже на ровном месте. Что эти ублюдки мне вкололи? Из того, что мне удалось услышать, они явно не заботились о моей выживаемости, после того, что они хотели сотворить. Шишка на руке рассосалась, зато на ее месте теперь цвёл огромный фиолетово-желтый синяк с яркими отходящими от него венами. Не знала, что моя кожа настолько бледная, что были видны даже капилляры на ладонях.       Свет продолжал резать глаза, сердце не успокаивало, а на тело навалилось какое-то удушье. Случайно увидев свое отражение в луже, я так и не смогла сосредоточить взгляд на бегающих сузившихся зрачках, хотя вокруг и было достаточно темно. Волосы были растрепаны, и из-за грязи по которой меня волокли, теперь напоминали дешёвую синтетическую мочалку. Ходила и стояла на ногах я еле как. На спине и правда были царапины, но боли, я почему-то совсем не чувствовала, они скорее неприятно горели, вызывая назойливый зуд.

***

      Мне казалось, что до рынка я шла долгие часы, хотя не помнила, уходила ли я так далеко от него. Теперь он был ещё больше раз в десять, чем до этого, стены как будто разъезжались, пульсируя где-то на кромке сознания, нечёткими образами из постоянно меняющихся геометрических фигур.       В нос ударил запах свежего мяса. Очень вовремя, я тут же склонилась с огромных ступень бетонной лестницы, только чудом не полетела вниз, но вывернуть свои кишки наружу, почему-то не удалось. Вместо этого, я запоздало поняла, что стою и давлюсь противной вязкой слюной. Отвращение и неправильность происходящего, быстро пронеслись стрелой через все мое сознание, и так же быстро пропали.       Прямо передо мной был ларек, с большой голографический вывеской, зелёными фонариками, и жареными тушками, которые медленно, словно в сказке, крутились вокруг своей оси, демонстрируя идеально ровную поджаристую корочку. Я нервно сглотнула, потому что слюна начала течь по подбородку, и быстро оглянулась по сторонам. В ушах все ещё набатом стучало сердце — это был единственным звук, который я сейчас слышала. Не было ни скрипа тележек, ни гула ламп, ни говора местных рабочих, даже те тошнотворные слова, которые говорили люди в коридоре, исчезли. Был только гул собственно колотящегося сердце, и медленно вертящиеся тушки.       Спустя секунду, я делаю неловкий выпад, хватаю одну из жирных тушек, которая тут же начинает скользить по ладоням, полностью испачканная в масле, но я не обращаю внимание на это, впиваюсь большими пальцем в мясо, и тут же даю деру. Естественно, стартануть нормально с места у меня не получается, ноги-то не держат, поэтому я набираю скорость, только спустя несколько секунд. Сзади слышится крик, как будто из-под воды, я не обращаю на него внимание. Яркая пестрящая стена ближайшего здания приближается моментально. Я даже несколько секунд разглядывю ее, прежде чем завернуть в проулок. Здесь я ещё не была. Это было маленькое квадратное пространство с низкими небольшими ступеньками, ведущими наверх, все оно ходило ходуном, и я ускорилась, чтобы стены меня не задавили.       Не успела я свыкнуться с мыслью, что я бегу в подобном состоянии, да ещё и не выпускаю из рук жирную курицу, как вдруг, земля ухнула у меня из-под ног, но я каким-то образом приземлилась на ноги, даже не пошатнувшись и продолжила бежать. Оказывается, сразу за переулком был небольшой обрыв, и весь этот сектор проседал вниз, метра на полтора. Странно, и как я ноги только себе не сломала. Я обернулась на бегу, за мной мелькали какие-то неясные силуэты. Я даже не могла сказать, насколько близко или далеко они находились, все вокруг было размытым, и я не понимала почему. Свет ламп проносящихся мимо, все ещё резал глаза, но теперь сильнее отпечатываясь в памяти, оставаясь перед взором ещё какое-то время, расплываясь в сознании цветными уродливыми пятнами, как бензин пролитый в воду.       Домики тут были совсем маленькие, тусклый потолок нависал сверху какими-то причудливыми выростами, но рассматривать его у меня не было времени. Сбоку что-то загородило на миг свет огромного зелёного прожектора.       — Ха-ха-ха-ха, давно я так не веселился, — я только успела повернуть голову, к источнику звука, и тут же пришлось наклониться вниз, потому что мимо меня что-то пролетело на невообразимой скорости. Хорошо, что мне хватило ума развернуться и быстро глянуть, что это было, потому что в следующую секунду прямо за мной прогремел взрыв. — Ну куда же ты так спешишь, девочка?       Существо, которое явно было расплывающимся у меня в сознании, человеком, даже не удосужилось спрыгнуть с крыши, на которой, вероятно, сидело в засаде, все это время. Нет. По чертам лица удалось определить, что это мужчина с прямым узким носом… но больше ничего в глаза не бросалось, за исключением длинных грязных красно-рыжих волос, которые патлами стекали по его плечам. Мужчина сделал шаг по кровле, замер у самого края и сделал ещё шаг, демонстрируя мне разноцветные протёртые до дыр носки, и зависая прямо в воздухе.       Ещё один Легионер?       Почему их так много в этих трущобах?       Разве не все они хотели играть в героев, спасая мир? Почему же тогда так много, а четверо из ста, это уже очень много, находятся тут, на Третьем ярусе, о существовании которого, даже полиция смутно не догадывалась, скорее всего? Так они пытаются полностью уйти от ответственности и от новых ограничений, которые прописывает государство?       — Не бойся, деточка моя, я тебе помогу. — руки левитирующего с огромной скоростью запорхали перед ним, и рядом со мной на бетонные блоки упало что-то прокатившись с тяжёлым звоном. Я отпрыгнула назад, настолько, насколько это было возможно. Взрыв впереди опалил мне жаром щеки, но боли я не почувствовала, даже таким расплывающимся сознанием поняла, что на этот раз, удача снова была со мной, и меня не задело. — Ты, конечно, всего лишь девчонка, эх, даже не взрослый мужчина и не Легионер, как жаль… но тоже выглядишь очень очень забавно.       Смысл этих фраз доходил до меня слишком долго, я пятилась назад, но следующий стук взрывательного устройства, раздался прямо у меня под ногами.       И тут горизонт повернулся. Я оказалась в двадцати метрах над землёй, поперек живота меня крепко держала чья-то рука. Я видела, как внизу, на левитирующего человека набросились сразу три одинаковых расплывающиеся силуэта, но в этот момент меня тряхнуло, потому что мы приземлились на какую-то крышу.       — Живая хоть? — повернув голову с такой быстротой, что захрустела шея, я увидела перед собой мужчину. Простого мужчину в серой потрёпанной куртке, с такими же серыми, ничего не выражающими глазами, и приятными мелкими кудряшками. Дальше рассматривать мне себя не дали, потому что на эту же крышу прям после нас приземлился, мужчина в серой потрёпанной куртке, а за ним ещё один…       Стоп, они все были как две капли воды одинаковые. Мне на секунду показалось, что у меня окончательно поплыло не только перед глазами, но и в мозгах. Все эти мужчины были не просто похожи, они были похожи, как две капли воды. А их количество явно превосходило просто «близнецов». Двигались все они четко быстро и отлажено, они не походили на иллюзии, каждый юркнул с крыши вниз, делать что-то своё, и только тот, что меня спас, подхватил меня за локоть и потащил куда-то дальше.       И тут перед глазами мелькнула новостная сводка, увиденная где-то когда-то на большом рекламном щите по дороге на работу.       — Шестнадцатый легионер, бывший военный летчик авиатор, спас двух детей из завалов после вчерашней разрушительной битвы с внеземным разумом. Человек старой закалки и невероятной стойкости, который никогда не вмешивался в битвы, решил вступить в бой со злом и помочь тысячи людей, с помощью своей способности. Он создал по меньшей мере больше ста клонов, и сейчас, вместе со спасателями ищет выживших…       — Шестнадцатый? Это вы? — прошептала я, спотыкаясь о водосточный слив, который зачем-то был сделан на этой крыше.       — Ну а кто ещё? — хмуро зыркнул на меня мужчина, вдруг подхватывая на руки, и спрыгивая вниз на улицу. — Болтай поменьше только, — а потом снова схватив за руку, и зыркнув, — И крысу к груди не принимай, жирная вся будешь.       — Кто… Кто это был? — спустя несколько закоулков быстрого шага, ко мне вернулась способность относительно ясно мыслить, хотя пляшущие пятна перед глазами никуда не делись. — Это тоже Легионер?       — При чем тут это? — казалось, что он закончил фразу, но его, ничего не выражающий, голос раздался вновь, — Это был Восемнадцатый. Мутный, поехавший на всю голову тип. Но я стараюсь не переходить ему дорогу, иначе слишком много шуму будет, а я никогда не рискну детьми.       — Детьми?       — Ты с потолка свалилась? — Шестнадцатый хмыкнул, — Хотя, я тебя раньше тут не видел…       — Вы помогаете людям и тут? — я не пыталась вырвать локоть из чужой стальной хватки, лишь быстро шагала за мужчиной.       — Да, помогаю. Восемнадцатый мне в этом не мешает. Этот умалишенный обычно вылезает из своего убежища, только когда чует Легионеров. У него мозг поехал на том, что он должен кого-то из нас убить. Хотя, ты видишь, что за обычными людьми он тоже иногда гоняется. Всегда догоняет.       — Но разве вы не должны сделать что-то? — мы подошли к заброшенному на вид дому с плотно заколоченными окнами.       — Должен? — Шестнадцатый наконец остановился, развернулся на пятках, внимательно оглядывая меня с ног до головы. — Ни черта я больше никому не должен. Все, чего я хочу, это — спасти детей. Я не ненормальный, чтобы проливать кровь другого Легионера, пусть и пытающегося меня убить.       С этими словами, входная дверь дома, гулко хлопнула у меня перед носом, и я осталась в полной тишине. Вот так вот, Шестнадцатый просто ушел, оставив меня на улице совершенно одну. Но тут, из-за поворота вынырнул он же, или его копия, и покасившись на меня, точно так же хлопнула дверью. Ещё одна копия, спрыгнула с крыши, заставляя меня подскочить на месте.       — И долго ты будешь тут стоять? — серые глаза смотрели одинаково пустым и безразличным взглядом. — Пусть я и забочусь о детях, ты не выглядишь как та, кому нужна моя помощь, — Шестнадцатый многозначительно посмотрел на тушку у меня в руках, — да и с местами у нас сейчас напряжённо, извини. — и не дожидаясь ничего в ответ, копия хлопнула все той же входной дверью.       Я пошатнулась и привалилась к ближайшей стенке. Во рту было сухо, мозг потихоньку обрабатывал информацию последнего часа моей жизни. Как-то всё стало слишком быстро вертеться вокруг. Подумать только, за последние сутки я увидела больше легионеров, чем за свою свою жизнь. Ещё едва выжила, в меня вкололи наркоту, пытались… И мне удалось спереть огромную тушу крысы. Кстати о ней.       Конечно, из-за настолько активных действий ее потрепало, одна задняя лапа оторвалась, и мясо стало остывать, но боже, как же приятно было просто дрепнуться тут же, на холодный бетон, и вгрызться зубами в теплое мясо. Мясо! Настоящее мясо. Все руки были перемазаны, по рукавам текло, но мне было плевать. Абсолютно плевать, как выглядит девушка в ободранном тонком костюме, сидящая посередине улицы на коленях, и с остервенелой яростью разрывающая зубами жаренную крысу.       Из глаз прыснули слезы. Может быть и было глупо рыдать в такой момент, но чувств, затопивших меня с головой, было слишком много. Мне было божественно вкусно, и думать и правда ни о чем не хотелось, но чувства не мысли — о произошедшем можно и не думать, но собственный мозг не обмануть. Слишком много. Слишком много всего произошло за это чертово утро. Я только глаза успела открыть, точнее меня заставили это сделать, как уже произошло столько пиздеца, что я вообще не была уверена в реальности происходящего. Может быть я слишком сильно за эту неделю привыкла к спокойной жизни в трейлерной деревне? Но что-то я не помнила подобного пиздеца до того, как я в нее попала. То есть да, я работала в клубе, меня вышибли из собственного дома, меня нашли Легионеры и я встретилась с Новым Богом, причем не один раз… Но все это меркло на фоне сегодняшнего утра. Что черт возьми происходит?       Теперь спокойные посиделки в богатом доме, и болтовня с Первой о каких-то пустяках, больше не казалась чем-то плевым… Наоборот, все эти действия обрели новый бо́льший смысл. Подумать только, я болтала с самой Первой, я сидела у нее на коленях. Я видела Второго и Третью, Одиннадцатую. Я была у них дома. Не на секретной базе, нет, я была у них дома, видела какие-то карты, личные машины, их взаимоотношения. Так же я видела Шестьдесят пятого и ещё двух Легионеров. Одна девушка змея, второго я не разглядела. Теперь ещё Восемнадцатый с Шестнадцатым…       И про всех них я что-то знала. Чего они не знали друг о друге. Чего никто из них не знал. Тут до меня начала доходить важность этой информации. Нет, я не думала, как конкретно ее использовать, но вот использовать, можно было. Вполне себе.       Слезы перестали идти. Я за пару минут уничтожила всю тушку, и поднявшись на ноги, носком ботинка откинула кости ближе к стене дома. На глаза попалась какая-то ветошь, о которую я, ничуть не смущаясь, вытерла руки. Моя спина стала чуть прямее. Я больше не корежилась и меня почти не шатало. Удивительно, какая интересная штука мой собственный мозг. Буквально пол минуты назад метался в страхе и огонии, а теперь сидит в моей же черепной коробке и думает, как же хорошо, что несмотря на весь произошедший ужас, мне удалось что-то узнать. Какую-то интересную информацию.       Почему-то возникло бредовое желание позвать Депресса и зачем-то убедиться, правда ли я сильнейший Легионер в мире. Это было глупо, потому что он бы все равно мне не ответил. Да и я, знала верный ответ.       Нет. Я не сильнейший Легионер, и никогда им не была. Даже сейчас. Все, что у меня есть, это плохо изученная сила, выкрученные нервы, с полумертвыми нейронами, которые оказывались нести как чувства, так и мысли, и огромный, засевший в самую душу страх за собственную жизнь. Я — ничто, даже не сравнению с Девяносто Девятым.       Но… Все, что у меня есть сейчас, это сила, которую Бог назвал сильнейшей во вселенной. Руки, ноги, голова, которые мне по счастливой случайности ещё не оторвали ни в одной из стычек. И информация. Важнейшая информация, которая была, пусть и достаточно незамысловатой, но возможно, доступной только мне одной. Одной во всем мире.       Нужно было начинать что-то делать, и желательно не то, что я делала до этого. Не влипать в передряги, стать более осторожной, и наконец попытаться вылезти из того дерьма, в которое я сама себя закапывала все глубже и глубже. От понимания этого легче не становилось, потому что сил не было никаких, совершенно ни на что. Да, нужно было действовать, но все что хотелось сейчас, несмотря на воспалённое сознание, это просто растечься лужей по бетону. Хотя нет. Хотелось кое-чего ещё. Найти пятерку этих ублюдков и впотпать их головы в бетон.       Я сама ужаснулись этой мысли, но из головы она никуда не ушла. Если эти мрази пытались сделать что-то со мной, где гарантия, что они не нападали на других? А даже если и не нападали, то для меня, меня хватало вполне себе, чтобы захотеть кастрировать это жалкое подобие, не то что на мужчин, а на людей, на месте.       Хм…       А ведь это то, что я могла сделать даже сейчас, для этого не нужна была какая-либо огромная сила. Меня было вполне достаточно.