Абсолютный ноль

      Как же болели мои ноги. Я буквально стекла по ближайшей стене, утыкаясь мокрым лбом в сложенные руки на коленях. Эти лабиринты меня добьют.       Эйфория после того случая с Шестнадцатым прошла быстро, холодный пот окатил спину, а я… а я пошла плутать по бесконечным лабиринтам Третьего яруса. Порой встречались непроходимые тупики, широких коридоров становилось все меньше и меньше. Где-то не работали даже лампы и приходилось пробираться на ощупь. Третий ярус был гораздо больше, чем та часть одного сектора, которую мне показывал на карте Сэм. Да и Шестнадцатый просто запер дверь перед моим носом, оставляя меня в совершенно незнакомом месте. Да, до него я практически добежала сама, но не возвращаться же мне к Восемнадцатому, и к тому торговцу у которого я украла крысу, правильно?       Поэтому, единственным логичным на тот момент решением, было пойти просто куда глаза глядят, в надежде попасть в какой-нибудь другой сектор, в надежде найти хоть какой-то ориентир, чтобы подняться на Четвертый ярус.       С того момента как меня оставил Шестнадцатый, я ни разу не спала, и спать не хотелось, но по ощущениям прошло уже очень много времени. Каждый раз блуждая в таких коридорах, мне казалось, что я провожу там чертовы дни. Это было страшно, сравнимо только с моей прогулкой по пустоши Первого яруса. Нет ни времени, ни людей, ни каких-либо ориентиров. Не факт, что ты куда-нибудь да дойдешь, не провалишься под землю или в пропасть разрушенных завалов зданий. В пустоши хоть солнце было, а тут только бесконечные зелёные лампы.       Зато, блуждая по таким лабиринтам, ничего не мешало мне думать. Думать трезво, своей головой, хотя я и не была уверена в том, что все ещё способна на это. Злость на ту пятерку ушла так же быстро, как и вспыхнула, как я вообще могла подумать о том, чтобы обойтись с кем-то так жестоко? Конечно, мне все равно хотелось втоптать их рожи в грязь, но… Не в прямом смысле этого слова. Вряд ли я бы смогла это сделать. Иначе, что отличало меня от них же самих?       В голове опять всплывали скудные быстрые строчки голографических новостей, бегущие по зданиям. Последнее время, они стали моим спасением. «Легионеры, в очередной раз победили нашествие монстров, браво расправились с инопланетянами…» Интересно, хоть кто-нибудь еще помнил, что Легионеры это такие же обычные люди, как и все остальные? Такие же люди со своими проблемами, которые бывают разбитыми и уставшими, которые могут вести не самый лучший образ жизни, а то и вообще быть как Восемнадцатый?       Может быть поэтому в доме у Одиннадцатой было так тихо и спокойно, несмотря на дорогую и официальную обстановку, там было очень по домашнему уютно. Жаль, что я тогда не почувствовала этого, потому что мне было слишком неловко общаться с этими людьми. Как они справляются со всей этой ношей? Убивали ли они кого-нибудь? Наверняка — да, ведь правительство давно запретило оставлять хоть кого-то, из прилетающих, выползающих из порталов и поднимающихся с глубин, живыми. Просто в целях людской же безопасности. Правда, безопасности от других же людей. Инопланетянина или ведьму могли серьезно ранить, а потом затащить куда-то в подполье подобных мест, и что тогда? Эксперименты. Эксперименты с целью изучения для последующего использования информации в своих целях. Ну и конечно, из-за гуманности. Как бы странно это не звучало, но правительство считало, что гуманнее убить пришедших к нам существ, чем оставить их в живых, что бы с ними в последствии не делали. Поэтому приказ стрелять во всякую фигню, сразу на поражение, транслировали даже обычным людям, где-то в начале этого года. Да, в странные времена, однако.       Вздохнув и вытерев лоб, смахнув прилипшие волосы, я устало посмотрела в стену перед собой. Где взять гарант того, что я иду в правильном направлении? Если я даже не знаю, куда я иду… Я уже десятки тысяч раз придумывала зачем мне нужно на верхние ярусы, и что я там буду делать. Но пока что, не одна из этих мечт, так и не исполнилась. А я все ещё не знаю, зачем карабкаюсь туда. Это странно. Жить так, странно, наверное. Что бы сказали те люди, которые живут на Пятом, например? Знают ли они вообще, что можно жить вот так вот, в вечных бегах, без голограммы телефона и даже рюкзака или сумки? В ободранном тренировочном костюме и чьих-то сапогах?       Я решила не разводить сопли, и встала, безразлично посмотрев в ту сторону коридора, куда мне нужно было топать. Обломки, обломки и ещё раз — обломки. И звенящая в ушах тишина. На самом деле нет, просто звукам тут не придаешь особого значения. Завывание ветра, шелест полиэтилена, битые стекла под ногами, которые поют на сквозняке, трещащие громадные балки, бетонная крошка, которая переодически осыпается откуда-то с потолка. Найду ли я дорогу назад, не прихлопнет ли меня грудой обломков? Вот эти вопросы сейчас и правда были важны.       Проведя ещё энное количество часов в бесцельных скитаниях, меня начал напрягать факт отсутствия усталости. Обычно я чувствовала подавленное состояние даже когда только вставала с кровати, и так уже многие годы, это началось ещё до Второго пришествия. А тут нет. Как будто все стало хорошо, у меня ничего не болело, даже спина! Мои веки не были тяжёлыми, и в глазах больше не рябило от неонового света. Может быть это такое второе дыхание у организма открылось?       Похрустев лопатками и плечами, заведя руки назад, я порадовалась, что хоть что-то осталось неизменным. Все же сколиоз никакой магией не исправить, насколько бы сильной она не была.       Впервые за долгое время захотелось закурить, со всей этой беготней все мои силы уходили только на то, чтобы держаться, злиться и рыдать, а ну, и бежать куда-то сломя голову, в попытке спасти свою жизнь. Я как-то совершенно забыла про то, что я, вообще-то, курю. Хотя, это, конечно, громко сказано. Я никогда, даже в клубе, не выкуривала больше трёх сигарет за день, а обычно это были одна-две в неделю. И в курении я не задалась. Так и не удалось привить себе эту вредную привычку, хотя, это было что-то из ряда вон выходящим, учитывая то, что мне приходилось слышать от своих знакомых которые курили.       Вдалеке послышался какой-то нехарактерный шум, я замерла на секунду, но потом пошла дальше. После стольких часов скитания по коридорам, было бы приятно снова увидеть людей.       — Держи крепче, если эта хрень упадет, то он тебе голову открутит… — из-за поворота послышалось громкое пыхтение и неровные шаги, — Да держи ты, иначе я уже тебе брюхо вспорю, помирать то самой как-то не очень хочется, из-за гребанных растений.       Я осторожно выглянула, спрятавшись в тени бетонного блока. Коридор в этом месте сильно расширялся, и походил на склад каких-то контейнеров, старых повозок, разбитых полусфер, и растений, чей вид оставлял желать лучшего. У стены девушка и какой-то парень тащили одну из таких повозок, на которой было по меньшей мере горшков тридцать, и при этом все водоросли были покрыты плесенью.       И что тут происходит?       Мне было так интересно, куда же я все-таки попала, что я пропустила тот момент, когда девушка, удобнее перехватив повозку, повернула голову и заметила меня. Пару секунд мы просто смотрели друг другу в глаза, а потом раздался скрип несчастного пластика, и повозка с оглушительным грохотом приземлилась на бетон.       — Отлыниваешь от работы, сопливка? — девушка уверенными шагами направилась ко мне, так что я даже не успела опомниться, почему-то впав в полный ступор, когда меня за шиворот выволокли в менее освещенный центр склада, так как лампы тут были чем-то специально прикрыты.       — Нет, — пискнула я, стараясь удержаться на собственных ногах, чтобы девушки не пришлось меня тащить.       — Где это ты так распоролась? — оглядывая мою спину, свистнула незнакомка, — Небось от Госпожи Сорок Восьмой так получила?       — Я просто новенькая… Ещё ничего тут не знаю. Хотела сходить в туалет и заблудилась, вот…       — Сильно же тебе в толчок хотелось, раз ты до края складов прошла, — на мое плечо опустилась перемазанная в чём-то зелёном рука парня. — Вот только не надейся, нормальных сортиров тут нет, придется не кривить рожу и ходить в общую яму, а то ещё сильнее от Госпожи огребешь.       — Пошли назад, с повозкой этому полудуоку поможешь, а то у меня руки устали, — и пусть это было сказано высокомерным, презрительным тоном, но ладони девушки и правда были сбиты чуть ли не до крови. И почему они называют Сорок Восьмую госпожой? Неужели тут ещё какой-то Легионер затесался? Третий ярус их что, почкует что ли?       Но спрашивать что это за место, было уже слишком неуместно, поэтому я просто подхватила шершавый пластик, с исходящими смрадом горшками, и потянула его в сторону расширения коридора. Двигались мы медленно, а нетерпение и лёгкое беспокойство нарастало в геометрической прогрессии, потому что уже очень скоро, в мою голову стали приходить догадки того, где я нахожусь.       Вот мы тащим несчастную телегу мимо ещё трёх таких же складов, где лежат водности, или высушенные, или наоборот, покрытые шапками чуть ли не черной пыли. Вот поворот куда-то вбок, и мы идём по узкой кромке дороги, справа которой просто обрыв, и множество каких-то людей работающих за непонятными машинами, напоминающими простые стиралки. Вот слева комната без двери, которая пышет жаром, и заглянув туда можно увидеть по меньшей мере десяток старых газовых, рабочий плит, на которых стоят жуткого вида черные от копоти кастрюли.       Здесь что, есть газ? В этих-то трущобах?       А потом мы выходим в огромнейший зал, который по размерам уступает, разве что, главной площади Третьего яруса, и все становится по своим местам. Я на местном химическом заводе. Это явно не то место, куда я планировала попасть… Но если я здесь, то можно как-то выбраться за его пределы, и уже отсюда найти дорогу до перехода на Четвертый ярус, эта часть карты у Сэма как раз была.       — Быстрее, ты чего застыла? — видя мое замешательство, парень дернул тележку на себя. — Нужно чтобы Господин Шестьдесят Пятый проверил… — при этом он скривил веснушчатое лицо так, как будто поперхнулся водорослями из тележки. Несмотря на обращение, было видно, что здешним рабочим не доставляло особого удовольствия, называть Легионеров столь фамильярным и странным способом. Но они это делали.       — Почему Господин? — тележка стала неприятно натирать ладони, а мы шли все прямо по центру огромного холла, минуя какие-то странные сооружения, назначений которых я не знала. Странно, но все они напоминали орудия пыток, и никак не аппараты для приготовления наркотиков.       — Потому что все водоросли несут на проверку ему. — коротко буркнул парень, кидая быстрый взгляд на девушку, идущую за мной и все еще потирающую ладони, прижимая их к груди.       — Потому что тут нельзя обращаться к Новым Богам иначе. — подала голос она. — Ты разве не знаешь? Они — новая раса людей, высшие, лучшие… Они — новая надежда человечества.       — Новая надежда? — не удержавшись хмыкнула я, все же глуша неосторожное высказывание кашлем.       Эти люди и правда так думают? Или их заставили так думать, в этой организации.       — А как давно существует эта организация? — заталкивая тележку на небольшой порожек, я уже не была рада, что согласилась на эту авантюру. Было страшно, но я давила в себе это чувство, заменяя ее тревожным любопытством. Но на вопрос мне так никто и не ответил.       Пару минут мы шли в полной тишине, снова плутая по коридорам. Как вдруг, прямо на нас, выскочила огромная железная дверь с поворотным замком. Девушка протиснулась между тележкой и стеной, и выдохнув, робко постучала.       Ручка сама стала поворачиваться и дверь, даже без противного скрипа, отворилась внутрь. Парень подхватил телегу, и кивнув мне, стал перетаскивать ее через высокий бордюр.       — Смотри пупок не надорви, — послышался смех изнутри. — Зачем ты ее так тащишь то?       Тележка стала невесомой, и сбивая парня с ног, заехала внутрь.       — Идем… Они не в духе… — девушка, не обращая внимание на скорчившегося на полу парня, перешагнула его и вошла в комнату.       — О, новые лица, — в абсолютно пустой комнате с бетонными серыми стенами, на одной из которых висел постер, который я узнала лишь потому, что такие продавались ещё до Второго пришествия, в дешёвом интернет магазине, в полутьме, посередине, стояли вырвиглазные диваны с ужасным принтом в виде розовых леопардовых пятен, из дешевого меха. Между диваном стоял высокий прозрачный стол, не из пластика, а из настоящего стекла. За столом сидело трое. Трое, уже знакомых мне.       Мужчина в непонятного цвета длинном плаще, который свисал с дивана, и жалко подметал подолом пол. Его ноги были закинуты прямо на стол в ботинках, а сам он вальяжно откинулся назад, покуривая сигарету, и совершенно отсутствующим взглядом смотря за происходящим. Девушка, сидящая по левую руку, с искаженным лицом, и зеленоватой кожей, сейчас была одета в дешевое короткое фиолетовое платье из пластиковых перламутровых паеток. И по правую руку, наконец сидел тот, кто и открыл нам дверь. Молодой мужчина, сначала я даже ужаснулась, настолько он с первого взгляда был похож на Восемнадцатого. Но при втором — их нельзя было сравнивать. Такое же худощавое телосложение, но не закрытое халатом, а наоборот, практически с оголенным торсом. Аккуратно уложенные волосы, даже легкий макияж, как будто бы. Уж я то работала в клубе, смогу отличить накрашенного парня от ненакрашенного. За его спиной стояла огромная доска. Нет, не просто доска, она чем-то напоминала доску для серфинга. Странно и нелогично. Зачем она ему вообще нужна?       Легионеры вальяжно медленно переговаривались между собой, на столе стояли бутылки дешевого пойла, я иногда брала себе такое, пока жила на Втором ярусе.       — Не видел тебя раньше, я бы такую яркую запомнил, — хмыкнул Легионер с доской. — Тащи сюда это, Шестьдесят Пятый сейчас не в адеквате, чтобы проверять. — он махнул мне.       — Да, Господин, — я, вымазывая руки в разлагающихся водорослях, подняла один из горшков, и подошла ближе.       — Хм… Эта партия сойдет, можете идти выгружать. — даже не взглянув на горшок, который мне моментально захотелось надеть ему на голову, махнул он.       Пришлось оставить несчастные водоросли на тележке, и вытереть руки о штаны.       — Нет, все, кроме тебя, — неизвестный мне Легионер ткнул на моих новых знакомых. — Я точно помню, что эти телеги Шестьдесят Пятый поручил полностью вам, шалопаи, так вот идите и работайте!       — А я? — спина мгновенно напряглась, а про себя я уже начала рисовать черную бесконечность в ближайшей стене.       — Да, останься ненадолго, нужен нам же кто-то для развлечения, — он выдохнул облако дыма, — Да и эту махину я на своем хребте не потащу до кровати.       Только сейчас присмотревшись к названному Легионеру, я поняла, почему он курил и смотрел на все так безразлично. Он был под кайфом. Ну, конечно, кто бы, блять, сомневался?       Я осталась в комнате, когда передо мной захлопнулась дверь. Это не была моя последняя возможность к спасению, поэтому на это я отреагировала вполне себе спокойно. Повернулась, и подошла чуть ближе к столу, не зная, что делать. Просто стоять и рассматривать незнакомых мне Легионеров? Может быть попытаться их о чем-то спросить?       Девушке-змее я не была интересна, единственное что она фыркнула мне, это не пялится на нее. Но этого особо и не хотелось, она вызывала у меня неприкрытое отвращение. Я даже не была уверена, что она точно Легионер, а не одна из монстров или инопланетян, настолько она была похожа на свой канонический образ.       Помещение, несмотря на практически полное отсутствие мебели, была прокуренным и душным. Лампа, как и все лампы здесь, была накрыта какой-то тряпкой. Хотя, тут она была розовая, что делала комнату гораздо уютнее, чем все остальные с зелеными светом. Под ногами даже нашелся грязно-серый ковер с длинным натуральным ворсом. Где только такой откопали?       Пока я бесцельно разглядывала интерьер, раз мне сказали не пялится, я совсем не обратила внимания на подвижки на диване. Очнулась я только когда услышала громкий хриплый стон, и по инерции повернувшись, тут же пожалела о том, что сделала это. Девушка стояла на коленях перед обдолбанным Шестьдесят Пятым. Что за мерзость? Подобное зрелище вызвало в меня почти мгновенный рвотный позыв, и видимо это очень сильно отразилось на моем лице.       — Что такое девочка, никогда не видела секса? — весело хмыкнул Легионер с доской выделяя последнее слово и с какой-то неприкрытой жадностью, без стеснения, наблюдая за происходящим. — О, ты никогда не видела как этим занимаются Боги, да?       Что не так с этими людьми? Почему они называют себя богами? Я этого не понимала, правда. Они ведь даже хуже чем Шестнадцатый, они совершенно не сравнимы с Одиннадцатой или Третьей. Вот тех Легионеров, я бы еще могла назвать Богами, мой язык бы повернулся сделать это, даже если и в саркастичном ключе. Но здесь… Эти люди живут в глубине трущоб, в самых завалах. О них не знает общество, они никого не спасают, не борются с существами нападающими на нас. Почему они смеют называть себя богами? Разве Депресс не должен испепелить их за подобное сравнение с ним?       Но видимо, ему и правда было все равно, кто как себя называет.       Девушка с Шестьдесят Пятым продолжали заниматься своим делом, я же попыталась абстрагироваться от происходящего, постоянно повторяя себе, что я видела уже подобное и не раз. Но одно дело — видеть это, когда ждешь, или ожидаешь, что в скором времени будешь на что-то подобное смотреть, и совсем другое дело, когда ты нос к носу встрачаешься с Легионерами, не просто людьми, а какими-никакими Легионерами, и они сначала разносят кому-то бошку на улице, а потом прямо перед тобой начинают заниматься сексом. Кажется, для последних дней откровений хватит. Хотя нет.       Мои глаза, на которые уже успела упасть челка, метнулись на мерзкую парочку. Глупо. Как же глупо тут стоять и смотреть на все это. Но я не могла отвести взгляд, а мои мысли почему-то унесло куда-то очень далеко, к тем событиям, которые, я была уверена, Второе пришествие полностью стекло из моей памяти.       Я вдруг вспомнила школу, в которой когда-то училась. Почему именно это заведение сейчас пришло мне на ум, хотя оно должно было быть храмом науки? Потому что мое обучение прервалось в средней школе, да и место это никогда не было храмом. Постоянный запах пыли, во всех помещениях, двери, которые уже сыпались трухой, мутные стекла и выцветшие портреты на стенах. А еще дешевые сигареты, зажигалки и презервативы в мусорках туалетов.       Передо мной появился класс, и одноклассник, который с опущенной головой стоял в центре, в окружении учеников и нескольких учителей.       — Подумать только, какое вопиющее безобразие!       — Каких извращенцев воспитывает наша школа!       — Тебе что урока мало или неинтересно, что ты эту похабщину, это извращение демонов, смотришь? — толстая учительница, в облегающем платье с яркими большими сережками, рваными чулками и вырвиглазной помадой, половину которой она уже съела, брызжа слюной, трясла перед несчастным его же телефоном, из которого на полной громкости динамиков раздавались женские стоны.       — Родители тебя не воспитывают да? Совсем от рук отбился!       — Если ты сейчас уже такое извращение смотришь, что же дальше будет? — пробасил единственный мужчина среди учителей. — С женой своей тоже такое делать будешь?       Все это казалось огромным пережитком прошлого, и даже не верилось, что произошло не с кем-то из моих предшественников, с бабушкой например, а что эту картину наблюдала я собственной персоной, причем не так много лет назад.       Но с приходом Депресса все поменялось, взять хотя бы расположение стран и городов… Печально конечно, что осталось всего три города, а все остальные были уничтожены или забыты широкой общественностью, но с другой стороны, люди получили ту самую свободу, о которой так давно все мечтали. Свободу во всем. Вот только что они сделали с ней? Меня отвлекла какая-то черная тень, мелькнувшая перед глазами, пришлось снова сфокусировать взгляд на…существах перед собой.       — Слушай, — неизвестный Легионер вдруг оторвался от созерцания и обратился ко мне. — А у тебя довольно не примечательная внешность, несмотря на волосенки. Не хочешь подзаработать?       — Это как? — я сжала кулак, и мне снова на миг померещилось, что уже на задней стенке комнаты промелькнула черная вспышка.       — Ну, станешь голлограммщицей, например? — улыбнулся мужчина, поправляя волосы. — С компьютерами знакома хорошо?       — Средне. — отрезала я. — После Второго пришествия у меня его не было. Да и до Второго тоже.       — Понятно, — разочарованно усмехнулся он. — А то, так бы могла взламывать рекламные постеры на Втором ярусе, продвигая нашу нерушимую империю.       Да когда они уже угомоняться? У всех хреновый людей, настолько огромная мания величия, что они называют себя Господами, Богами, а жалкий химических завод для производства дешевой травки и синтетики, Империей?       Откуда столько пафоса и самоуверенности в этих людях? Наверное, мне стоило бы у них получится. Вот я, Нулевая, великий и могущественный Легионер антиматерии.       Я не удержалась и прыснула в кулак со смеху. На это отреагировала змееподобная девушка, которая, оказывается уже закончила, и просто сидела рядом с мужчиной, заглаживая его торс руками.       — Что смешного, поганка? — неприязненно зашипела она, вероятно намекая на мой болезненный цвет кожи. — Раз мы тебя тут оставили, будь добра вести себя подобающе столь завидной должности, — она встала, и подошла ко мне, практически вплотную, нависая надо мной на добрую голову. — Должности моей личной прислуги.       Она хватанула меня рукой за волосы, заставляя прогнуться назад, чтобы не упасть на спину. Позвонки болезненно хрустнули, а шея заныла болью.       — Полегче, Госпожа Сорок Восьмая, ты же не хочешь оторвать ей голову. — раздался весёлый бархатный голос мужчины с доской. — К тому же, она не только твоя, она — наша. И прежде всего моя, раз уж я разрешил ей остаться. Иди сюда.       Змея отпустила мои волосы, оставив у себя в сжатом кулаке пару прядей. Я, так до конца и не поняв, кого конкретно звал мужчина, все же сделала пару шагов в его сторону. Все инстинкты вопили, что нужно убираться из этого места, но вся эта ситуация… Слишком уж много, далеко не слабых Легионеров собралось в одном месте. Причем в таком месте. Взять хотя бы двоих из второго десятка, это уже — нонсенс. А ещё эти… Что-то здесь было не так. В голове множились теории, но я сомневалась в каждой из них. Поэтому я была обязана задержаться тут ненадолго.       Я взглянула на мужчину, наконец замечая у него на шее платиновую подвеску с выгравированными цифрами — Восемьдесят Три. Он протягивал мне руку, сидя на диване абсолютно расслабленно, только иногда нервозно поправляя свои отросшие светлые волосы. Ладно. Если они хотят играть по их правилам, пусть будет так.       Я села. Мужчина приобнял меня, зачем-то успокоительно поглаживая по плечу. Девушка села напротив, шумно двигая бокал по столу, ближе к себе, и наливая дешевле пойло.       — Не волнуйся, Госпожа только кажется свирепой, на первый взгляд. Она тебя не обидит, потому что вся ее красота, скрывается у нее внутри. Где-то глубоко в ее сердце. — от слащавого тона Восемьдесят Третьего, мне захотелось свернуть собственные уши в трубочку А ещё оторвать ему руку, которой он меня гладил. И почему он вообще решил, что я боюсь? Кого, ее? Зелёную искореженную жизнью несчастную женщину? Ах да, точно, я же слабая маленькая девочка, совершенно без каких-либо способностей, точно не мне судить о жизни Легионера...       Мой взгляд как-то сам опустился под стол, на мои ноги. Свет лампы почти не доходил туда, но мелькнувшую черную тень я увидела отчётливо. Ради интереса, я настолько увлеклась, что создала под собой пространство, и опустила туда носок правого ботинка. Но вовремя вспомнила, что меня могут увидеть, и тут же вытащила ногу. Странно, что Легионеры не узнают друг друга. Разве у нас не должно быть что-то вроде Легионерской чуйки на магию? Ведь я буквально в сантиметрах сижу от этого… От Восемьдесят Третьего. И он ничего не чувствует. Это потому что моя сила настолько мала или велика?       Чертов Бог, который понаделал кучу правил и вообще не объяснил, как ими пользоваться. А ведь у этой троицы совета тоже не спросить. Только наблюдать, ещё раз наблюдать и экспериментировать, раз уж ситуация того позволяет.       — Выпьешь с нами? — ко мне подвинули мутный от грязи бокал, наливая его до краев. Я замерла, обдумывая все за и против. Могла ли эта Змея лишь докоснувшись до бокала отравить его? Можно ли мне было пить в подобном обществе? Вероятно, никто другой бы этого не сделал, но я не другие, чтобы о чем-то жалеть, поэтому я уверенно взяла бокал за скользкую от жира ножку, и залпом опрокинула в себя, уже начиная заранее морщить лицо…       И…