Это и вправду произошло?

***

      — Ладно, хватит с него на сегодня. Отвяжите его от дерева, — приказал командным голосом Маска, складывая окровавленую плеть в трое.       Палач, высокий плечистый мужчина в расцвете сил, с красным мешком на голове, в котором проделаны отверстия для глаз, освободил покалеченного Доктора из плена верёвок. Несчастный без сил пал на землю, задыхаясь. Спина, плечи сильно щипали от боли, кожу жгло, он чувствовал, как по телу стекает тёплая кровь, обжигающая холодные участки бледной, но нежной кожи. В последствии кровь впитывалась в полуснятый балахон Чумного доктора. Стирать его теперь нет никакого смысла — не поможет, возможно помывка сделает только хуже, а купить новый у него точно не получится.       Народ, следящий за происходящим за невысоким металлическим заборчиком, заливался от смеха, некоторые кричали оскорбительные слова в адрес побитого, тем самым унижая его до предела. Хочется просто сгореть от стыда, отпустить всю эту боль, смотря на эти смеющиеся лица, по итогу просто расслабиться где-нибудь там, высоко в небе, превратившись в облако…       Маска тихо смеялся. Его забавляло видеть страдания своего слуги, как бы он сильно не ощущал к нему странное, пьянящее чувство, отдалённо похожее на влюблённость. Чёрный Лорд просто не может прожить ни денька без наблюдения за слезами немощного Доктора. На самом деле ему приятно слышать, как тот просит его о пощаде, таким образом позволяя чувствовать Лорда владыкой всего мира. Ни над кем Маска так не издевался, над одним лишь Нигелем; ему казалось, что именно таким образом нужно выражать свою симпатию, принося боль, мучение…       Доктора подняли на ноги подоспевшие стражники, после чего увели того в дом. Взмахом руки Маска показал, что «представление» закончилось и пришло время расходиться.       — Да уж… Ничего себе… Как сильно он тебя отшлёпал, просто ужас несусветный! — сказала мимо проходящая горничная, вытирая слёзы об беленький фартучек. Таких, как она, полон дом: длинное тёмно-серое платье, белые колготы под ним, чёрные туфли настолько безобразные, что на них даже бездомный не положит глаз. Волосы абсолютно у всех завязаны в пучок, нет ни одной служанки, имеющей другую причёску. Такой стиль одежды и большинство правил поставил сам Маска, мол, он главный на этой территории, так что и «законы» придумывает ОН.       — Вижу, полюбился ты ему, — хихикнула вторая горничная, куском ваты прижигая раны Доктора. Последний прошипел от неприятных ощущений. Но не ругался, так как понимал, что это дезинфекция.       — Полюбился?! Да ты в своём уме вообще?! — Доктор и слышать не хотел таких слов. Ему это нисколечко не показалось правдой, — Он ненавидит меня, разве не заметно? По мне так он спит и видит, как я умираю, как он мнёт в своих белых перчатках мои органы и смеётся надо мной, даже когда я уже сдох.       — Не спорю, дорогуша. Но подвяжи себе узелок, что ты ему уж точно не безразличен. Уверяю, если бы ты был нашему Лорду безразличен, он не стал бы тебя колечить по таким мелочам.       — Полностью поддерживаю, Софи! — пискнула первая служанка, высморкавшись в салфетку. Почему она вообще плачет?       — Да кому я могу понравиться? Сами пораскиньте мозгами, если они у вас, конечно, есть. Я вообще призрак, ну подумаешь, проиграл в игру, теперь служу великому чину, и что, выходит, теперь меня нужно каждый день пытать?       — Любовь слепа! — просмеялась горничная Софи, погладив Чумного доктора по макушке.       — Бесполезно с вами, курицами, разговаривать… — обиженно вздохнул Доктор.       — Ладно тебе, нежный ты наш, — подбодрила его служанка, попутно выкидывая ватку, испачканную в зелёной жидкости, в мусорный мешок, — это же не смертельно. К тому же ты особенный, не умираешь от всех издевательств. Или… повторю твои речи: «У меня поразительно быстрая регенерация»!       Она упёрла руки в бока, улыбнувшись, как дурочка.       — Просто промолчу, — Доктор мечтал прекратить разговор с этими двумя. Они то и дело стараются доказать ему, что Чёрный Лорд не просто так мучает своего новоиспечённого прислужника, а по любви. Это не любовь, а садизм, думал Врачеватель, надевая свой балахон в исходное положение.       Дворецкий передал ему: «Лорд приказал Вам сидеть в своей комнате до тех пор, пока Вас не позовут», Врач принялся исполнять.       Оказавшись в своей комнатушке, он сразу сел на подоконник и начал записывать что-то в свой дневничок. Доктор написал об этом «инциденте», подробно поясняя все события, своё мнение по этому поводу и подобное.       Закончив писать, он от тоски решил немного посмотреться в зеркало, стоявшее в самом углу.       Доктор рукавом вытер от пыли небольшой участок стекла. В отражении на него в ответ глядел причудливый мужчина, на вид которому нельзя дать выше двадцати пяти, хотя на самом деле Доктору уже не мало сотен лет. Впалые, худые щёки, покрывшиеся неярким румянцем; тонкие обкусанные, потрескавшиеся губы. Под голубыми, как море, глазами виднелись тёмные мешочки, означающие не здоровый и не полноценный сон Доктора. Густые брови сдвинуты к середине, между ними образовались глубокие морщинки. Нос с небольшой горбинкой, которая образовалась от травмы далекого детства, под носом виднелась недавно пробившаяся щетина. Волосы на голове никогда не нравились как Лекарю, так и остальным людям: они жидкие, сухие на ощупь, немного волнистые, а кончики вечно путаются. Для полного «счастья» они ещё имели цвет сгоревшего угля, который вот-вот закончил тлеть.       В общем лицо Доктора кому-то и могло показаться красивым, но только не самому Доктору. Он принял мнение общества, в котором находится сейчас и находился раньше — урод. Урод. Обыкновенный урод. Чертёнок на побегушках. И семья его таким же считала, пока была жива. Мать, вместо «Доброе утро, сынок», говорила: «Ох, Нигелька, ты всё-таки проснулся… какое горе, какое горе…»       — Урод, — прохрипел самому себе Врач, отворачиваясь от зеркала, — Во век пожелал бы не видеть себя самого…       Доктор надел на себя оставленный перед уходом клюв, после чего сел в кресло и, каким-то образом пересилив боль в спине, облокотился на спинку. Он решил, что спать сейчас может стать большой ошибкой, так что лучше что-нибудь почитать.

***

      — Как давно ты здесь, Док? — спросил Маска, застёгивая оранжевую куртку по самый ворот.       — Не знаю. Лет пять или больше, наверное… — тихо ответил Доктор, убрав руки за спину.       — М-м, ясно. А меня недавно запихнули. Хе-хе, долго им пришлось меня отлавливать… — 035-й злобно ухмыльнулся, пихнув Доктора в бок локтём, который только вздрогнул от неожиданного касания, — Я чёт не понял, ты боишься меня что ли?       — Ч-что?.. Н-нет… Это… Это просто… Ах, забудь.       — Догова-аривай! — завыл Комедиант, кладя свою тяжёлую ладонь на чувствительную спину Доктора, на что тот втянул воздух от резкой неприязни. Он давно уже не чувствовал прикосновений к своему телу, они казались ему противными, а тем более от такого человека, как Маска.       — ХМФ!.. Можешь уже перестать делать ТАК? П-пожалуйста… — взмолился Доктор, щурясь.       — Чё, больно, да? Ха-ха, я доволен своей проделанной работой… — Комик просмеялся сильнее надавливая на лопаточную зону спины.       — Я уже не твой слуга, поэтому имею право просить! — Врачеватель оттолкнул от себя наглого Комедианта.       — А по-моему ты преувеличиваешь… Сколько лет, веков прошло, а тебе всё больно. Не находишь странным, а? Из нас только один актёр, и это точно не ты, так что не надо лялякать впустую!       — Маска… — вдруг остановился Доктор.       — Ась?       — Ты… ты мне противен… Я не хочу куда-либо идти с тобой…       — М-м, как же мне нравится твоя прямота… И куда ты пойдёшь без меня? Ты тут ничего не знаешь, быстро пропадёшь.       — Ну и пусть, тебе-то какое дело? — нахмурился Врач, делая от Маски шаг в сторону.       — Кто будет лечить мир от Поветрия? — наигранно побуждающе протянул Комедиант, вяло вскинув руки к небу.       — Порой у меня отпадает желание спасать всем жизни. За всю мою работу мне ещё НИКТО спасибо не сказал. Да ещё и ты со своими… Эх… — Доктор понял, что и так слишком много наговорил и пора бы уже замолчать. Маска тоже это принял, поэтому остаток пути они прошли в тишине. Чумной доктор хотел бы отсоединиться от компании Комика, но в то же время осознавал, что если он останется один, то наживёт себе больше проблем, чем с противником. Но почему же Доктор хочет уйти? В общем содержании Маска не плохой компаньон, разговорчивый, смешной… но в мгновение, когда 049-й позволял Маске так думать о самом себе, перед глазами всплывали ужасные события прошлого. Все те не ласковые слова, которые тот ему наговорил, пытки, козни… жуть.       Сколько они уже идут? Не важно, главное, что дорогой или похожими местами, где могут быть люди, не пахнет ни в одной ноздре.       — Куда мы идём? — не выдержал Доктор.       — Как будто я знаю! — нервно ответил Маска, — Найдём населённый пункт, а там уже по ходу пьесы…       Чумной доктор сильно устал, дышать становилось тяжело, но он даже и не думал сказать об этом своему спутнику.       — Я тоже устал, Док. Но надо идти, понимаешь? МОГ могут прилететь в любую секунду на вертушках, внутри там меточку поставить на радаре, и тогда мы с тобой никак не сможем сбежать.       — А я и не говорил, что устал, — возразил Доктор, после чего споткнулся об булыжник и чуть не сломал свой клюв.       — Хах, но ты опять забыл, кто я такой и что умею! — помог встать с земли Маска, — прошу, заруби это себе на носу… Точнее, на клюве, ха-ха.       — Не все мысли — чистая монета.       — Ладно, если не мысли, то твою усталость замечательно видно по тебе самому.       — Угу, я понял уже, — обрезал его Доктор.       В кои-то веке они нашли небольшой посёлок. Большинство домов построены из сгнивших досок, некоторые просто не достроены, были дома, от которых остался один лишь фундамент. Но, как и в любых посёлках, есть дома, где дымоход вечно пускает серый дымок, а ночью внутри зажигают или лампу, или электрический свет. В один из таких домов решили проникнуть уставшие объекты.       Они прошли на землю какого-то очень богатого человека, дом которого построен в трёх этажах, стены которого покрашены в белый, во дворе есть бассейн, мини бар, шезлонги, зонтики… Сказка, а не дом.       — Мы здесь останемся? — спросил Доктор, надеясь на положительный ответ.       — С какого перепугу? Нет. Перекантуемся ночку и дальше в путь, в дорогу, — ответил Доктору Маска, в ту же секунду открыв дверь, которая, на удивление, оказалась незапертой.       Внутри обстановка не уютная, но крутая. Тут тепло, шикарная мебель, ковры из натуральных шкур. На потолке сияет громадная люстра.       — Очуметь, да? — просмеялся Маска, по привычке хлопая Доктора по спине.       — Мх… Ещё раз так сделаешь, разобью тебя об стену.       — Угрожаешь? — Маска улыбнулся шире, — Ну и ну… Честно признаться, когда ты был моим слугой, ты мне больше нравился.       — Всё равно. Я никогда не желал понравиться тебе.       — Хм…       Маска решил замолчать. Если начнётся драка, то Чумной доктор уж точно не сможет выйти из этого красивого дома не инвалидом… или вообще живым.       — А вы кто такие будете, господа? — спросил главный этого дома, выйдя из гостиной с кружкой чая. Одет он в красный махровый халатик длиной до колен, на ногах такого же цвета и качества тапки. Кожа смуглая, нос картошкой, брови почти незаметны, хоть они и чёрные. Отсель не видно, но парень отращивает бакенбарды.       При виде незванных и к тому же незнакомых гостей, он сильно перепугался, что не мог воспринимать происходящее всерьёз. В глазах читалось детское любопытство в перемешку с далеко не детским злом.       — Я месье Фог, а это мой верный помощник и приятель Паспарту. Мы ищем мистера Фикса, чтобы усы ему на жопу натянуть, — пояснил ему Маска.       — Чего?       — Того! Вали из дома, оставшись при этом в живых, или я тебя убиваю.       — Я щас полицию вызову! — ухоженное лицо, видимо холостяка, нахмурилось.       — Полиция поможет тебе сделать правильный выбор? Да нет, зачем людей тревожить, разберёмся сами! Позволь мне выбрать за тебя, — Маска, вогнав немолодого человека в ступор, с размаха ударил того по виску. Тот, вскрикнув перед смертью, грохоча упал на пол.       — Не благодари, — потёр кулак Маска, — Ну, а теперь пора бы и баиньки, согласен, Док?       — Ага… — Врачеватель даже не хотел смотреть в сторону 035. Этот чудик действительно кажется ему омерзительным. Он запросто замочил незнакомого ему человека, ворвавшись в его собственный дом, будто бы каждый день так делает. Маска даже не испытал никакой жалости.

О какой любви тут может идти речь, Софи?