Пять ночей и одна своя

Было ясно: Ксюша одна не справиться. Но я упрямо сидела в углу и терпеливо ждала. Однако, видно, Ксюша не хочет извиняться и тоже упрямилась. Один раз её хотел убить Фокси, затащив в шкаф. Я хотела было подорваться, но всё обошлось. … Появился новый для меня аниматроник — Кошмар. Он был не лучше Кошмарного Фредбера. Он был чёрным и золотым маленьким цилиндром на голове. Он, как и Фредбер, появлялся во всех местах, кроме левого коридора. Кошмара очень трудно заметить: он сливается с темнотой. Несколько раз я хотела прийти на помощь, Ксюши, забывая о ссоре, но потом снова садилась на место, когда всё обходилось. Вообщем-то, когда я с кем-то ссорюсь или ругаюсь, я быстро остываю, но в этом момент, я долго сердилась на неё. Конечно! Ведь, если бы она не играла в свой чёртовый Фнаф, всё бы было нормально! Сидели бы дома, чай пили. Но нет же!.. Надо! Прямо шило в одном месте! Кровь из носа — а сыграть надо! Тьфу! «… Ну и подумаешь, откуда я знала, что такое произойдёт?» — подумала я, светя фонариком в коридоре, — «Сука, там Чика, » — я закрыла дверь. Она сама согласилась! Я ей предлагала, а она согласилась! Вот и пусть отсиживается в своём уголке, крыса ебать… " «…Может быть, я тоже не права? Она же не знала… Но ещё она, кажется, что я ненавижу Фнаф! Зараза мелкая…» «… Я, конечно, знала, что Лиза не любит ФНАФ, но… Зато мечта моя сбылась!..» «… Да, спасибо, что исполнили мою «мечту»!..» — подумала я про себя и по моей щеке потекла слеза…» «… Жаль мама не узнает, что её доча делала этой ночью!..» «… А если я не выживу? Я умру?.. Бедная мама…» " Лиза…» «… Ксюша…» «… Сама… " «… Виновата…» «… О чём же думает эта бессовестная?.. " — подумала про себя я.» «… Хорошо, что она не знает о чём я думаю…» «… Жаль Ксюша не знает о чём думаю я». *** Ксюша подошла к двери и завизжала, исчезнув в проёме. — Ксюша! — закричала я и подорвалась с места, — СТОЙ! Дверях стоял Кошмар, но я просто упала на колени проползла между его ног так быстро, насколько могла. От нашей ссоры не осталось и следа. — Лиза! — кричала Ксюша. Кошмарный Фредбер звалил её на плече и бежал по коридору. — О, это ж Фредбер, — вытащила телефон и щёлкнула им, сделав селфи. — Ксюша, ты чё? — крикнула я ей. — Я фоткаюсь! — Он же тебя убьёт! — А, точно, — она убрала телефон в карман и стала кричать дальше. Я закатила глаза и ускорилась. … Надо догнать Ксюшу во что бы то ни стало! Я прыгнула на спину Фредбера. — Э! Ты, чучело! — я схватила его за челюсть. Но я об этом сильно пожалела. — Ай! — я упала на колени. Моя рука кровоточила, — А, тварь… Ох… — я схватилась за ладонь. Я встала и побежала дальше, надо было спасти её. Фредбер побежал на кухню. Я спряталась за углом и стала ждать, что будет дальше. — Тьфу ты! — сказала Кошмарная Чика, — ты не ту принёс! — А кого надо было? — сконфузился Фредбер. — Вторую, та которая по старше! — Я ж не знал… — Эх, ты, — Фредди ударил его по затылку. — Ну, да ладно, — сказал Бонни, — у неё есть в запасе только две жизни. Отнимем все и мы снова выиграем. — Тоже верно, — Кошмар подошёл к Ксюше, — Как убьём её? — Давайте, как-нибудь красиво, — предложила Чика, — мы же не каждый день людей видим. — Предлагаю убить её самому лучшему аниматронику, — предложил Фокси. — Ну, тут и думать нечего, — сказал Бонни, — Я  тут самый страшный и лучший. — Это ещё почему? — возмутился Фредди, — Это я тут самый лучший! — Арр! Тысяча чёрнобрюхих акул! Ты брешишь, клянусь своим крюком! Я тут самый лучший! — Мальчики, не спорте, — сказала Чика, — Всем же ясно, что из нас я — самая страшная. Все обернулись к ней. — Слабаки, — Кошмар сложил руки на груди и посмотрел на остальных кошмаров, как на ничтожеств, — Я тут самый, криповый, страшны и красивый! — Нет! Это я! — закричал Фредбер, — Это самый лучший! — Нет, я! — воскликнул Фредди, но, после этих слов, его ударили по лицу. — Наших бьют! — закричал Фокси. — Эге, брат, это тебе не девчонок пугать! — Бонни закатил невидимые рукава и прыгнул с оглушительным воем на Фредбера. Начался бой. Аниматроники начали бить и царапать друг друга. Я обрадовалась своей удаче и побежала к Ксюшу, которая была связана. — Я думала, что ты меня бросишь им, — тихо-тихо сказала она. — Я своих не бросаю, — я отложила верёвки на пол. Мы пошли на цыпочках до нашего убежища, хотя ночь уже кончалась. — Лиза, — тихо сказала Ксюша. — Что? — Соврал Бонни. — Насчёт чего? — Одна жизнь у меня осталась. Я вздохнула и отвела взгляд. Я занялась своими мыслями.