"Вечно" — короткое слово

Четверо мужчин зашли в кафе-ресторан в Москве, которое посоветовал Хесус, подальше от места проведения фестиваля, чтобы случайно не встретить других блоггеров или фанатов. Они сели за столик в углу ресторана, и официант быстро принёс им меню. — Неплохая, вроде, еда, — просматривая список блюд, проронил Николай. Хесус недовольно прищурился: — Ля какой! Разумеется, неплохая, — он окинул Колю раздраженным взглядом. Сейчас Хесус испытывал к Николаю некую злобу и досаду на то, что этот человек, нанёсший такое серьёзное оскорбление его другу, сейчас сидит здесь прощенный. — Возьму эту хрень, — Алекс, не замечая хмурого Джесуса, тыкнул пальцем в меню. — Не, — начал Хесус, сунув свою карту под нос Алексею, — смотри, тут есть такое из мяса… Дальше Дима не слушал, он просто смотрел на Лёшу. Тот с интересном хмурил брови, пока Джесус что-то показывал, потом бегал глазами по списку и тоже указывал и рассказывал. Придирчиво выбирал блюда из мяса, потом какой-то салат, следом спорил с Коляном. Тут снова пришёл официант, спросив: «Сделан ли выбор». Друзья озвучили свои пожелания. — Димон, что закажешь? — поинтересовался Алексей, выжидательно глядя на Дмитрия. Куплинов поднял глаза на официанта: — Эм, ничего, только кофе, американо, если можно. — Разумеется, — ответил молодой парень, чиркнул ручкой в планшете и быстро ушёл. — Дима, какого? — рассердился Хесус. — Ты дождёшься, я с ложки тебя покормлю! — Я не хочу есть, Лёша, отстань, — отмахнулся Дмитрий от друга. — Проблем не хватает? — парень раздражённо хлопнул рукой по столу, благо звук вышел тихим и никто из поситителей не обернулся. — Отстань. — Так, либо ты сейчас что-то заказываешь, либо я за себя не ручаюсь, — Хесус сжал кулак. — Расскажу на стриме про тебя гадости! Куплинов широко улыбнулся: — Окей, закажи мне чего-нибудь. Салат например. — То-то же! — победно усмехнулся Джесус. — Боишься меня? Бойся, — парень подозвал к себе официанта и заказал какой-то салат, тыкнув на него пальцем в меню. Алекс непонимающе глядел то на Хесуса, то на Диму. Они как-то странно общались, а мелкий слишком заботился. — Короче, Дима, на стрим к тебе хочу в следующий раз, — Хесус начал разговор, не обращая внимания на двух других мужчин. — Зачем? — Куплинов, все не мог взять в толк, почему друг сейчас так демонстративно общается с ним. — Хочу погреться в лучах твоей славы! — хохотнул Хесус и мечтательно улыбнулся. — Какой ты хитренький, — Дима показал парню средний палец. — Ты смотри, ля какой! — Джесус продемонстрировал жест в ответ. — Совсем друзей не уважаешь. — А может меня на стрим возьмёшь? — спросил Алекс, перетягивая внимание Куплинова на себя. Колян закатил глаза и уставился в окно, подперев рукой подбородок. Он на стримы к Куплинову точно не хотел. — Нууу, — протянул Дима, нервно почесывая подбородок. Если Лёша вдруг появится на его стриме, то одна половина подписчиков помрет от сердечного приступа, а вторая не отличит его от Дангара. — Думаю, сначала надо хотя бы вместе видео снять. Алексей без раздумий сразу кивнул: — Давай! Я в любую игру с тобой поиграю. Выбирай. Дима серьёзно глянул на Алекса. Они сидели напротив и зрительный контакт было удобно поддерживать. — Снимем видео, а потом подписчики завалят тебя вопросами. Понимаешь? Вопросами тебя завалят, если видео вместе снимем. Скажут: «А что, а как, а почему?», и тебе с этим потом сиди и разбирайся. — Разберусь, — Лёше, честно говоря, было все равно как сильно засрут его комментарии, главное, что он снова будет держать связь с другом и делать что-то вместе, что-то из прошлого, после чего остались только приятные воспоминания. — Колян обидится, — словно пытаясь отговорить Алекса, предупредил Дмитрий. Николай встрепенулся, повернул голову к друзьям и быстро заявил: — Мне все равно, делайте, что хотите. Не обижусь. — Вот ты так и раньше говорил, — улыбнулся Куплинов Коле, — а потом мы с тобой бегали к Алексу как малые дети, чтоб он нас рассудил. Колян фыркнул и расплылся в улыбке, вспомнив былое. В принципе, в общении с Куплиновым было и много хорошего, но плохое злопамятный Николай не забывал. И не собирался. — В любом случае, Куплинов, общаться с тобой я готов, но снимать — нет. Так что ваш выбор. Все равно будете вдвоём, — Колян пожал плечами, уже предчувствуя, как и его комментарии заполонят вопросами про Куплинова. Хесус снова вклинился в разговор: — Я могу быть третьим, вместо Коляна. Могу и вторым, и даже первым, — нагло подтолкнув Диму плечом, заявил парень. — А может вы без меня, мальчики? — Дмитрий ухмыльнулся и откинулся на спинку стула. — Нет! — в один голос испуганно воскликнули его друзья, на что Куплинов лишь мягко улыбнулся. — Без тебя точно никак! — Хесус легко сжал рукой предплечье Димы, стрельнув глазами на Алекса. — Ты же любишь везде свое имя видеть, вот и мы любим озвучивать его у себя на каналах. — Прямо любите? — Дима в наигранной недоверчивости нахмурил брови. — Тогда ссылку на мой канал десять раз оставляйте в каждом видео. — Да хоть двадцать! — рассмеялся Лёша. — Я так всегда и делал, по двадцать ссылок оставлял в описании, а потом ещё и в комментариях закреплял. На самом деле он даже иногда и вовсе не оставлял с ссылок на канал Димы, и сейчас это казалось ужасно неправильным и оскорбительным фактом, ведь Куплинов всегда писал в аннотациях с кем играл, и не удалил ссылки даже после того, как они поссорились. А просмотров на старых коопах было не мало, значит и с канала Димы на их каналы тоже продолжали заходить люди. — Ну тогда ладно, — Дмитрий покивал. К столу подошёл официант и поставил перед мужчинами напитки и воду. Куплинов взял маленькую чашку кофе и сделал глоток горячего напитка. — Надо было взять что-то с молоком, — слегка недовольно заявил он после. — Может лучше пива? — предложил Колян, болтая оранжевый сок в стакане. — Ну такое себе — есть нормальную еду с пивом, — проворчал Хесус. — А я и не заставляю, — огрызнулся в ответ Николай. — Не ссорьтесь, — Дима встал из-за стола. — Щас вернусь, — он отошёл в сторону, спросил что-то у бармена, а потом потопал в другой зал. Хесус задумчиво обвел взглядом зал. Он бывал тут не часто, но ему нравилось иногда приходить в ресторан вечером, потому-что обстановка и атмосфера очень красиво менялась. Как сейчас: в большие окна светили фонари, между горшков с цветами и кустами висели гирлянды с жёлтым светом, деревянные столы красиво темнели, а прозрачно-белый тюль между зонами интересно переливался. От голосов людей в зале стоял приятный гул и фоном звучала лёгкая музыка. — Почему на тебе его куртка? — неожиданно придирчиво спросил Алекс у Хесуса, указав пальцем на нашивку на синей джинсовке. — Он мой парень, — улыбнулся Хесус, пожимая плечами. Алекс побледнел, а Колян подавился соком. — Всмысле? — поинтересовался Николай, когда прокашлялся. — Ну вот в прямом, люди встречаются, а потом хоба и кто-то чей-то парень, — снова скосив глаза в сторону Лёши, саркастично ответил Хесус. — Ты врешь, — заявил Коля строго, стащив с корзинки кусочек хлеба. — Ага, — хмуро поддакнул Алекс, который медленно, разжимая по одному пальцу, убирал руку от чашки с чаем. Снисходительно улыбнувшись, Хесус подвернул рукава на куртке, будто специально выставляя на показ то, что он в чужой одежде: — Вы с ним миллион лет не общались. Откуда вам знать, — парень вопросительного поднял брови. Жарков расстроенно поджал губы. Такое ведь возможно, что они пара. В течение фестиваля Алексу то и дело попадался на глаза Куплинов, а за Куплиновым вечно ходил Хесус. Не просто ходил, а в диминой куртке ходил, да и сейчас всеми силами пытался показать, что они с Димой вместе. И на фестивале и здесь. Алексу это почему-то не нравилось, не нравилось, что это был Хесус, не просто кто-то левый, а тоже летсплейщик и даже имя было такое же, как у Жаркова. Это бесило. «Обязательно ему тоже быть Лёшей?» — злобно подумал Алекс, хмуро глядя на свой чай. — Вы чего такие унылые? — Дима неожиданно тихо подошёл и сел на место. — Произошло без меня что? — Ага, — Коля перевёл тяжелый взгляд на Куплинова, догрызая кусок хлеба, так он выглядел очень комично, и Дима невольно улыбнулся. — Хесус нам рассказал о своих взглядах на жизнь. Дмитрий непонимающе нахмурился: — Че-то ниче не вкурил. Какие ещё взгляды? Николай молча сначала посмотрел на Диму, потом покосился на Хесуса, потом снова на Диму. — Ебать шарады, а проще можно? — Я им рассказал, что мы встречаемся! — выдал радостный Хесус, а потом задумчиво прикусил губу. — Зря тогда на сайте для геев регался. Сразу надо было с тебя начинать! Алекс на это гневно фыркнул, скривив губы, и продолжил смотреть в чашку, на самом деле сам удивляясь своей реакции. «Шикарно, пусть ещё прямо здесь поговорят о своих отношениях». Куплинов от удивления распахнул глаза, а потом, как увидел хитрый взгляд Хесуса, рассмеялся, недоумевающий Колян тоже добавлял веселья. А вот хмурый и какой-то расстроенный Лёша не радовал. Совсем. Так что Дима поспешил закончить этот фарс: — Этот дурак просто куртку у меня взял, а теперь пиздит всем, наверное, — Куплинов посмотрел на Хесуса, который согласно кивнул. — Ну дурачек я, хотя, видимо, пиздеж неплохой, раз поверили, — парень постучал пальцем себе по виску. — Мы хорошая пара! — Нихуя… — вставил Жарков, а потом добавил: — Я имел ввиду, что пиздишь хуево. — Ну-ну, — развеселился Джесус, — по тебе и видно, что не поверил. Алекс хотел что-то сказать в ответ, но тему пришлось закрыть, так как принесли их заказы. Официант в два захода расставил тарелки и ушёл. — Блять, Лёша, что это? — сразу спросил Дима, тыкая вилкой в серую штуку среди листьев салата в тарелке. — Это морепродукты, Шерлок! Наступило молчание, пока все пробовали еду. А потом Хесус начал разговор о новой игре, и в остальные сразу же включились в обсуждение. Время проходило так быстро и незаметно, будто летело. Люди с ресторана постепенно уходили, Колян доедал третий по счету десерт, рядом стоял пустой стакан от пива, которое Коля все же заказал после слов Хесуса: «Да возьми ты уже пива, не могу смотреть как ты давишься соком». Алекс допил ещё одну чашку чая, Куплинов о чем-то болтая, ворошил вилкой едва тронутый салат. Хесус сидел в телефоне. Темы для разговоров на данный момент кончились, казалось, они обсудили все, что только могли. Хотя за пять лет должно было накопиться много всего. Но то ли все действительно обо всём рассказали, то ли дальше разобраться в ситуации мешал Хесус. — Идём отсюда? — предложил Алексей и после кивка Димы позвал официанта. На улице было по прежнему душно, только теперь стало ещё и темно. На часах около одиннадцати вечера, и Хесус глянув в телефон, заявил, что ещё час, и он домой. Тогда все решили отметить новую дружбу и вечер вместе. В ближайшем ларьке взяли пива, распихали по сумкам бутылки и пошли по Москве. Машины гоняли, было много фонарей и света из окон, много звуков. Всё пили пиво и потихоньку пьянели. В мраке улицы все казалось не так, как в светлом ресторане. Колян уже не казался Хесусу таким мерзким. А Жарков не мог отвести взгляд от Куплинова и боялся, что больше его не увидит, поэтому пытался сохранить в памяти эти моменты, как ночью гуляли, как Дима допивает ещё банку пива, как потирает плечи, потому что без верхней одежды не очень уютно. Через час, как и обещал, Хесус, вызвав такси, уехал. Дима жаловался, натягивая куртку, что она пропахла парфюмом Хесуса. Алекса вдруг выбесило и это, хорошо, что в темноте никто не увидел его злого лица. Поздно пришла мысль, что можно было дать Диме свою кофту и, возможно, этим в ответ бесить Хесуса, ну или же просто потом чувствовать запах друга на своей вещи. Мысли странные, но невесть какая по счету банка пива, позволяла думать об этом. А потом думать о грусти, о потраченном впустую времени, о том, что эти годы они могли не травить себе и друг другу душу. Все ещё были бы друзьями, играли вместе, говорили с друг другом обо всем до утра. И в отвратительном 2018 поддерживали бы друг друга, вместо обоюдного желания закрыть свои каналы. — Мужики, — Колян тихо вздохнул, — мне правда жаль, что я так поступил. Я не знаю, почему вы простили меня. Но мне ужасно жаль. Это была самая говняная моя затея, — Николай с надеждой посмотрел на друзей. — Надеюсь, мы сможем все наверстать. Куплинов чуть пьяно улыбнулся и заявил: — Коляну больше не наливать! — а потом серьёзней сказал: — Это так просто не прощается и не забывается. Но когда-нибудь это событие будет таким далёким, что грусть и боль останутся на краю памяти, и никому уже не захочется до них дотягиваться, чтобы поплакать. Будет и что-то поближе. — Кому надо больше не наливать, так это тебе, Куплинов, — Коля усмехнулся, когда сразу после его слов Дима показательно открыл новую бутылку пива. — Я тебе ещё устрою, Колян, — пригрозил Алекс. — Вот приеду домой и сразу все выскажу! — Лёша не знал, как будет дальше верить Коляну, как справится с этим. Больше волновал вопрос, как снова стать с Димой друзьями. — Думаю, что по приезде, я отдохну от соцсетей и интернета, — пошутил Николай и рассмеялся, увидев сердитое лицо Алексея. Больше они об этом не говорили, просто шли дальше, сворачивая на самые пустые и тёмные улицы. О чем-то неважном трепались, запивали свои проблемы. Дима и Алекс шли впереди, перетянув на себя весь разговор. Колян брёл рядом чуть позади и наблюдал за друзьями. Как только ушёл Хесус, они неосознанно придвинулись очень близко и шли буквально бок о бок, соприкасаясь локтями. Они бойко разговаривали, веселились, пытались сделать вид, будто до сегодняшнего дня не было разлуки в несколько лет. Дима осторожно шутил, а Алекс неуверенно смеялся, совсем не так легко, как раньше, а тихо, будто боясь что-то спугнуть. Они смотрели друг на друга, бросали быстрые взгляды и призрачные полуулыбки в вечерней темноте. Лёгкие соприкосновения их рук выхватывали из сумрака редкие придорожные фонари. С каждой минутой становилось прохладней, тёплый вечер с будто парным воздухом уступал ночи. Деревья не шумели, ветра не было. Только спокойствие и темнота. А ещё лёгкая, почти допитая бутылка пива в руке. Какая она была по счету Коля не знал, но точно не третья и даже не пятая. Куплинов так и вовсе уже все допил и не совсем трезво шагал по сухому асфальту. Он спотыкался, хватаясь за Лёшу, и улыбался. А тот в ответ смешно поджимал губы, и подхватывал Диму за талию. Казалось, они совсем забыли о присутствии Николая рядом. И тогда парень все же решил, что ему пора. Смотреть на осторожную нежность друзей он больше не мог. — Я наверное пойду… — сказал Колян, допив пиво и швырнув стеклянную банку в урну на краю дороги. Ему давно нужно было уйти, ещё, наверное, вместе с Хесусом. — Да ты чего, Колян, пойдём ещё чего купим и сядем на лавку, — предложил Куплинов. Он стоял в свете жёлтого фонаря, недовольно уперев руки по бокам. — Не, я не дойду до лавки, — соврал Николай. — Да и поезд у меня скоро. На вокзал поеду. Алекс безразлично пожал плечами: — Окей, напиши, как в поезде будешь. — Я не маленький, но так и быть, напишу. — Коля развернулся, перебежал дорогу, а потом запоздало крикнул друзьям: — Пока! Ещё увидимся! — и зашагал прочь за угол дома. Хотелось поскорее остаться одному, а не мозолить людям глаза. Колян знал, что тогда четыре года назад он разрушил нечто большее, чем просто дружбу. И сейчас видеть, как это что-что осторожно пытаются склеить по кусочкам, было слишком мучительно. Алекс проследил, пока парень не скроется за поворотом, а потом снова повернулся к Куплинову, и едва успел подхватить того под руку, чтобы он не столкнулся носом с землей. — Лёх, пиво паленое было, — пробормотал Дима. — Пойдём ещё купим? Алекс засмеялся: — Ага, только не пиво, а что-то получше. — Молочного коктейля! — пошутил старую как жизнь шутку Дмитрий. — Ну, родной, где мы коктейль-то найдём? — медленно проговорил Лёша, внимательно глядя вперёд на вывеску ночного бара. — А вот чего покрепче вполне законно приобретём через примерно десять метров. Дима несогласно помотал головой, а после вопросительного взгляда друга, пояснил: — Не хочу по Москве больше шататься, вдруг кто увидит. Нахуй лавочки, поехали в отель! Алекс чуть не задохнулся и отвёл глаза в сторону. Он лихорадочно пытался убедить себя, что Куплинов зовёт его побухать в своём номере в отеле, а не вот это вот все, что сразу напридумывал его мозг. — Ну, нас уже и так увидели все, кто только могли, — начал Алекс. — Да и что в отеле делать? — осторожно спросил он. — Не знаю, — протянул Дима, похлопав глазами, и, добившись реакции от Алекса — щеки друга на его белом лице стали ярко-розовыми — расхохотался. — Ну конечно бухать дальше, Лёха, что ж ещё! — Ну мало ли что, — попытался выкрутиться Алексей, скрещивая руки на груди, — может ты спать захотел. Куплинов, дернув за шнурок на кофте Лёши, улыбнулся: — Если спать, то только вместе с тобой. — Кажется, мне нужно больше алкоголя… — пробормотал Алекс. — Или, наоборот, уже слишком много… Мысли в голову настойчиво лезли, и не важно, что Жарков их оттуда так же настойчиво выгонял. Ночь, темнота, отсутствие людей и пьяный Дима рядом напрочь плавили мозги. А от несерьёзных слов становилось жарко. Кажется, он отвык от шуток Димы. И это ему совсем не нравилось. Годы не прошли бесследно, забрали у друзей взаимопонимание, единый вектор, по которому они двигались раньше. А сколько времени потребуется, чтобы все наверстать не знал никто. «Ох, лишь бы он перестал так шутить, » — уныло подумал Лёша, и какая-то часть его существа, большая часть, воспротивилась этой мысли. Но рационализм пока перевешивал. — Давай тут алкахи возьмём, вызовем такси и поедем ко мне? — голос Куплинова вывел Алекса из задумчивого состояния. — Давай, — согласился Жарков, а потом предложил: — Может ко мне? Или твой отель ближе? — Ближе, на этой станции метро, где-то тут, — Дмитрий широким взмахом руки обвел весь горизонт. — У меня в отель с гостями ночью пускают. — Ну окей, — И Алекс по тёмной улице потащил друга в бар. В баре было темно и душно, мелькали зелено-красные прожектора, гремела музыка. Дима даже сперва растерялся, а Алексей закашлял от табачного дыма. До стойки они дошли быстро и через пять минут уже выбирались назад с пакетом гремящих бутылок. Как только вышли, Дмитрий вздохнул свежий воздух и заявил: — Хорошо, что не гей-бар. — А что, что-то против имеешь? — скосил взгляд мужчина. — Да не, просто ты бы меня с танцпола тогда не стащил, — усмехнулся Куплинов. Алекс в ответ закатил глаза. Черт, почему эти шутки его так задевают? Почему Куплинов так часто их шутит, и почему становится так горячо, будто виски хлебнул? Они молча ждали такси. Машин на дороге в этом районе было совсем мало, поэтому стояла тишина. Не совсем, но почти: где-то птицы уже пели, из пары окон доносилась музыка или шум телевизора. А ещё было темно, как бывает ясной ночью, но фонари и свет из окон разбавляли уличную темень. Дима зябко закутался в куртку и, чтобы согреться, открыл небольшую бутылку коньяка. Лёша пристально наблюдал, как друг делает первый глоток и кривится. Дима пьёт редко, и его легко напоить до состояния амебы. Шелест колёс на дороге привлёк внимание, Алексей обернулся и заметил такси. — Залезай, Димон, — кивнул головой на красную дверь машины мужчина. Куплинов еле забрался в салон, Алексу пришлось ему помогать, одной рукой придерживая друга за локоть, а второй рукой одновременно держать дверь и стараться не стучать по ней пакетом с алкоголем. В такси было ещё мрачней чем на улице — стекла были затонированы. Дима назвал водителю адрес и мирно откинул голову назад. Жарков забрал бутылку из его рук, сделал несколько глотков, поймал неодобрительный взгляд, брошенный водителем через зеркало заднего вида. — Лёха, а Колян никогда не проговаривался, что он тебя обманул? — голос Димы прозвучал неожиданно. Алексей задумался, вспомнил, как Николай отказывался говорить что либо про Куплинова, никогда не вспоминал их кооперативы, даже не сильно грустил об их ссоре. Вернее грустил, но слишком наигранно, а временами совсем забывал. Если подумать, то Коля действительно вёл себя странно. А Жарков уже в стотысячный раз пожалел о том, что так легко ему поверил. — Не проговаривался, — ответил Лёша, стискивая в руках неудобную бутылку. — Но теперь я понимаю, что он вёл себя странно… Дима ничего не ответил, он все ещё сидел с закрытыми глазами, такой спокойный, даже сонный. И сердце Алексея вдруг ухнуло вниз, а потом застучало, кажется, где-то в горле, и в голову шарахнула мысль — взять его за руку, обнять в темноте и наконец успокоиться. Лёша, поддавшись желанию, дотронулся до руки сидящего рядом мужчины, а потом испуганно кинул взгляд на водителя. Пьяный Дима как ни в чем не бывало, не глядя, переплел их пальцы. — Хорошо, что мы снова друзья, — выдохнул он. Алекс в ответ сжал его руку сильнее. Через полчаса машина остановилась, таксист оповестил, что они прибыли, и атмосфера молчаливой ночи сразу распалась. Куплинов вылез из такси и захлопнул дверь. Было прохладно, но едва различимый тёплый ветер добавлял погоде очарования. Вход в недорогой отель подсвечивался белой гирляндой. Дима уверенно направился туда, Алекс пошёл за ним. Сонный менеджер на регистрации, посмотрел сквозь пальцы на подозрительно гремящий пакет и на бутылку в руке у постояльца, он сделал заметку о ночном госте и махнул рукой в сторону лифта. Яркий свет холла и коридоров резал глаза после сумрака ночи, и темная комната, куда Куплинов поманил Лёшу, казалась спасением. Закрыв дверь, бросив куртки и сумки на стул, мужчины прошли в глубь пустых апартаментов. Дима запахнул тяжёлые шторы и щёлкнул выключателем маленькой тусклой лампы. — Добро пожаловать, — Дмитрий сел на кровать, и указал на кресло напротив. — Садись. Бутылки оказались на полу рядом, Алекс занял небольшое бежевое кресло и дрожащей рукой поднёс к губам горлышко, отхлебнув три глотка вина, он отставил бутылку. Завязался разговор, они говорили обо всем и одновременно ни о чем, бессмысленно тратили время, которое утекло как песок сквозь пальцы. Темнота давила, как и пустые разговоры. Пустая стекляшка от коньяка стояла на полу под столом. — Я скучал, — вдруг выдал Дима, схватив новую бутылку вина. — Я тоже… — упорно глядя на тёмно-зеленые шторы, поддержал Алекс. — Я так скучал по тебе. — Хочу, чтобы ты был рядом, — прошептал Куплинов в пустоту. Алексей покачал головой. Почему в темноте, за закрытыми шторами все слова Димы звучали двусмысленно? Почему ему тоже хотелось быть ближе к нему? Да хотя-бы просто вновь быть, не боятся одиночества, тишины, звонков телефона. Слышать голос и видеть силуэт друга не с размытой веб камеры, а вживую. Как сейчас, в ореоле слабого желтого света разглядывать его очертания, фигуру, красивое лицо, прокручивать в голове его двоякие фразы и зажигаться. Быть пьяным не только от мерзкого вина, а от того, что он рядом напротив, неторопливый и безмятежный пока что. А что будет потом он не знает. Силы есть, чтобы только смотреть как он пьёт, даже не так — напивается, будто хочет забыться, глотает жгучую жидкость, не морщась. А Алексу от этого плохо, он тоже сегодня напьётся, они как всегда поделят одну боль на двоих. — Что было, после того, как…как я… — Лёша сбился, не смог произнести, но этого и не надо, Куплинов понял и так. — Я не въезжал, почему, — вздохнул Дмитрий, пряча глаза, — почему так произошло. Что я сделал, чем заслужил. Я сначала подумал, что это шутка и не смешной пранк. Звонил, писал тебе и Коляну… А вы игнорировали. — мужчина резко втянул носом воздух. — И мой день рождения должен был быть, я подумал, что ты бы не стал портить мне настроение перед праздником глупыми розыгрышами. Алекс беспомощно закрыл лицо дрожащими руками. В тот день рождения бывшего друга он молча сидел перед выключенным компьютером с водкой и не обращал внимания ни на жену, ни на сына. Лёша всё думал, как он там, хорошо ли ему без друзей. Потом, в первые месяцы каждый день заходил на ютуб, на канал Куплинова и ждал новых видео, пытался в улыбчивом лице потерянного друга увидеть хоть что-то. Что-то, что покажет — Дима нуждается в них. А потом просто время ушло, обида спряталась глубже, и Жарков каждый раз, когда вспоминал, убеждал себя, что ему все равно. Дима продолжил: — Я ждал, что кто-то из вас объяснит, или всё чудесным образом образуется. Ждал. Но через время смог найти в себе силы и продолжить жить, не вспоминая о прошлом. Мне так казалось. И снова воцарилось молчание. Была уже глубокая ночь, тихо шумели за окном автомобили. Душная тьма нагнетала. Дима бездумно глотал вино, смотря куда-то в никуда. Лёшу топили мысли. Как он мог такое вообще допустить, как мог так глупо разрушить дружбу. А дружбу ли? «Боже, родной, как же ты настрадался… Мне жаль, мне так жаль, — крутил Алекс в своей голове и запивал отчаяние алкоголем. — А если бы я не поверил тогда… Все было бы по-другому. Я просто чёртов предатель». — Знаешь, — заговорил Дима хрипло, со слезами в голосе, посмотрев прямо Лёше в глаза, — я думал, что справлюсь и один, без друзей, что те времена с вами не значили ничего. Я хотел чтобы это стало ничем для меня, я учился не реагировать так болезненно, когда в комментариях писали о вас. Я умолял сам себя забыть обо всем… Жить, будто все как раньше, будто ты был моим сном. Я внушал себе это. Мне казалось, что это будет легко. Но черт, черт… — Куплинов прервался, не справившись с дыханием. — Я даже спать не мог. Я лежал, ворочался в кровати, а потом часами сидел и смотрел в стену. А потом шёл записывать видео, а потом снова зависал. Голова была как чугунная, тяжёлая, я улыбался в камеру, а сам вздохнуть не мог, грудь сжимало. Боялся вдохнуть, будто кругом вода. И если сделаю вдох поглубже, то умру. Прямо там перед блядским компьютером. Но через пару минут — или дольше — отпускало. Врач сказал, что это панические атаки, — его голос то затихал, то становился громче. — Что надо уровень стресса сократить. Я тогда рассмеялся ему в лицо, а через два часа снова играл в какую-то хуету на запись. А потом снова не спал… Лёша судорожно втянул в лёгкие воздух. Он тоже чувствовал что-то такое, только больше это было похоже на онемение, застой, без эмоций и чувств. Он ходил на работу, общался с людьми. Но за компьютер для игр дома ещё долго не мог сесть, а если садился, то руки тряслись и в глазах расплывалось. Тогда весь его стол был в успокоительных. И он мог точно сказать, что ничерта они не помогали. Он через силу записывал что-то с Брейном, уже не помнит что, но записывал старательно, монотонно и побольше, подлиннее, чтобы забыться. Досидеть до полуночи, а потом без сил свалиться в кровать. Но тоже не помогало. Было странное чувство, что он что-то забыл, и шорохи пугали. Всё хотелось лечь спать, а проснувшись, понять, что это был глупый сон. Но он взрослый мальчик, понимал, что так не бывает. — А потом я и есть перестал, только кофе и чай, после второго голодного обморока меня к врачу притащили, — продолжил Куплинов. — Он какой-то диагноз поставил и антидепрессанты прописал. Я их, как порядочный человек, принимал, да только будто бестолку. От них ещё сильнее ничего есть не хотелось. Но спустя время начало помогать. Задыхаться перестал, супчики-хуюпчики жрать стал. Даже на камеру так улыбаться начал, что не видно стало наебалова. А в голове все равно пусто и по ночам не спиться… Куплинов сжал в руке бутылку из толстого зелёного стекла, тяжёлую. А потом ещё выпил с горла. Горькое сухое вино снова обожгло язык, а из глаз вдруг потекли слезы. Дима громко всхлипнул в тишине комнаты, и сразу закрыл рукой глаза: — Пиздец, Лёха, — прохрипел он срывающимся голосом. — Это пиздец. Алекс встал с кресла и пересел к Диме на кровать, осторожно забрал у того бутылку, поставил её на низкий столик и обнял мужчину. Тот было начал вырываться, но Алексей сжал его ещё крепче. Дима тихо зарыдал, хотя это больше было похоже на беззвучные конвульсии, вперемешку со всхлипами. Сколько времени они так просидели, никто не заметил, но Куплинов уже перестал шмыгать носом, он сильно обнимал Лёшу в ответ и глубоко вдыхал запах его одеколона: сандала или мускуса, в общем чего-то сладкого и тёплого. — Всё в порядке, — горячо прошептал Алексей, проведя рукой по волосам друга. — Всё в порядке, родной. За окном было темно, по закрытым шторам изредка проплывали лучи от фар. А с противоположной стены тускло горела маленькая настенная лампа, разбавляя мрак комнаты. В помещении стояла глухая тишина душной летней ночи. От ощущения тела Димы так близко было жарко, воздуха не хватало. Вокруг все пахло алкоголем, Дима пах алкоголем: вином и коньяком. И было словно нечем дышать, невозможно отвести взгляд от лица Куплинова, его больших глаз. Как его руки оказалась на бедрах Димы, Жарков не понял, зато почувствовал возбужденное дыхание на своей шее и скрип старой кровати под весом Димы, который поменял положение. Дмитрий теперь стоял на коленях на кровати, и Лёша шумно сглотнул, осознав, что Куплинов обнимает его за шею, и намеревается сесть ему на колени. По рукам побежали пламенные мурашки, вокруг было адское пекло и воздух плавил все вокруг. Руки Алекса спустились чуть ниже, прямо на ягодицы, но джинсы из плотной ткани чертовски мешали, мужчина потянул партнёра ближе к себе. И пьяный Дима, не удержав равновесие, упал на постель, потащив за собой Алексея. Старая кровать скрипела от их движений. И как же было жарко в одежде. — Лёееш, — протянул Дмитрий и закусил нижнюю губу. Алекс поднял глаза, в почти полной темноте комнаты его обжег слишком тяжёлый и бездумный взгляд Куплинова. А потом в голову ударила мысль: «Что происходит?». Паника не успела отразиться на лице Жаркова, он резко сел и отвернулся, задыхаясь. «Что это, мать вашу, было?» — Лёха, не уходи… — надломленно прошептал Дима минуту спустя, протянул руку, стараясь достать до друга. Алекс перехватил дрожащую кисть Куплинова и сжал в своей пылающей ладони. Пожар в нем медленно затихал, дышать стало легче. Электронные часы на тумбе показывали три часа ночи. Через семь часов у Алексея поезд, и потом, ещё спустя два часа, улетит Куплинов. Ночь закончится. И их время тоже закончится. — Не хочу спать, — будто прочитав его мысли, Дима сел и отчаянно обнял Лёшу. — Почему? — Ты уйдёшь. Алекс вздохнул, снял руки Дмитрия со своих плеч и шуткой ответил: — Обещаю, что мы ещё выпьем молочного коктейля перед отъездом. Как ты и хотел. — Хорошо. И Лёша выключил свет в углу комнаты, а после без сил упал в кресло.