"Вечно" — короткое слово

С ночи задул сильный ветер, залетая в открытые окна и пробиваясь сквозь толстые занавески. Дима пару раз просыпался, чувствуя на коже сквозняк, но благо было не холодно, поэтому снова проваливался в сон. С наступлением утра ситуация не поменялась, сильный ветер остался, вместе с морским бризом, качая высокие деревья и приминая яркую траву в одну сторону. Солнце светило тускло, и в комнатах все казалось серым. Мужчины молчали. Куплинов то и дело стоял у открытого балкона, просто стоял, даже на перила не облокачивался как обычно, а всего лишь позволял какому-то непонятному прохладно-теплому воздуху обдувать себя. Алекс задумчиво мешал ложечкой остывающий чай и провел так почти пол дня. Китайские мандарины, которые вчера выпрашивал Куплинов, лежали рядом на столе нетронутые. А Колян собирал вещи, аккуратно складывая их в свой рюкзак, он уже представлял, как выйдет с самолёта, доберётся до дома и упадёт на диван в своей холодной квартирке. Здешние солнце и жара его просто убивали. К часам четырем дня ветер стал совсем сумасшедший, колыхал тюль и гнал синие тучи с запада. Надвигалась гроза или просто сильный ливень. Алексей наконец-то вышел с тёмной кухни. — Надо окна закрыть, а то ещё зальёт все, — проронил мужчина, направляясь в комнату. За белым тюлем перед балконом стоял Куплинов, отрешенно взирающий на бесстрашных детей под окном. Он выглядел холодным, уставшим, и будто бы был не здесь. Порывы ветра трепали влажные после душа волосы мужчины, забираясь под его серую рубашку, а потом улетали дальше по квартире. Алекс подошёл к другу и взял того за руку, перед этим кинув взгляд на дверь другой комнаты, где неспешно собирался Коля. — Сейчас дождь пойдёт и смоет тебя нахуй, — предупредил Жарков, усмехнувшись, вглядываясь в очень светлые глаза Димы. — Да и ветер, бляха, сильный, продует ещё вдруг. — Когда будет следующий раз? — мрачно спросил Куплинов. Его лицо не выражало абсолютно ничего, и Лёше стало страшно. — Ты о чем, Диман? — попытался растормошить того Алекс. — О дожде? Они и правда не часто бывают, а сегодня вон как заволокло. — Встретимся когда? — может Жаркову показалось, но губы Димы дрожали и он быстро их сжал. Куплинов выглядел угрюмо и ожесточенно, он даже не обхватил в ответ руку Лёши. Такой же сумрачный вид он имел в 2018, когда расстался с друзьями — совсем серьёзный и без привычных улыбок с шутками. Будто потух и сил на движение и эмоции у него совсем не осталось. Образ любимого человека в депрессии, с холодными руками и потускневшим взглядом, невероятно сильно задел эмоционального Алексея, у него в груди все сжало, стеснив дыхание, и следующие слова он еле выдавил из себя: — Ну ты чего, родной?.. — Алекс погладил большим пальцем руку Дмитрия. — Да встретимся мы ещё миллион раз, когда захотим. Возьмём и встретимся, теперь мы можем это сделать, ты приедешь или я приеду. Да какая нахуй разница, дела доделаем и хоть куда потом вместе, хоть в Европу, хоть в Америку. Первые капли дождя брызнули в окна, и стало совсем темно. — Тебе с твоим английским только в Америку и ехать, — измученно выдавил улыбку Дима, у него защипало в глазах. Он плаксиво шмыгнул носом и уткнулся в шею Лёше. За прошедшие пару дней он будто смог переступить через какую-то черту и стал чаще выражать свою привязанность физическими жестами. Жарков крепко обнял Диму, провел рукой по его волосам, нежно коснулся губами кожи под ухом, вдохнул слабый запах цитруса. А после непробиваемой серой стеной хлынул дождь, заливая мужчин ледяными каплями из открытой балконной двери. — Бляяяя, — громко протянул Куплинов, отходя в сторону от друга, — Ну Лёха-Лёха, ну двери то закрывать надо, ну как так-то! — Ну вот такой вот я, отвлёкся и забыл закрыть, — поддержал шутку Алекс, посмеиваясь, он с усилием закрыл дверь на балкон, и развернулся, разглядывая повеселевшего друга. Из соседней комнаты быстрым шагом вышел Николай и пожаловался: — Ну и дождь начался, как до аэропорта поедем. — Ну как-как, Колян? Не маленький уже, должен знать. На машине, конечно. Такси для этого и придумали, — пожурил Дмитрий, наставительно подняв указательный палец вверх. Коля закатил глаза и показал Куплинову язык, а потом обратил внимание на Алекса: — Алексей, ты ведь с нами не поедешь, проводишь до двери и все? — Поеду, — сразу отрезал мужчина. — Да ты че, Лёх, не дури, какое поедешь? — Дмитрий тяжело вздохнул. — Зачем деньги тратить и фигову кучу километров ехать сначала до аэропорта, а потом под утро возвращаться назад той же дорогой? — Вас проводить, — Алекс просто пожал плечами. Друзей проводить — это конечно хорошо, но ему нестерпимо хотелось растянуть время, проведённое с Димой, на как можно более длительный срок. И пара-тройка часов в дороге казались маленькой платой за это. — Звучит действительно глупо, — согласился с Куплиновым Колян. — Мы не маленькие, правда, доберёмся, напишем тебе и всё. — Да ребят… — начал было Жарков, но Дима перебил его. — Никаких ребят, Лёха, нечего тебе мотаться зря, — Дмитрий понимал, что он просто не сможет уйти в самолёт, если друг сейчас поедет с ними, не сможет расстаться, и Коляну придётся силой затаскивать его на борт. — Димоооон, — протянул Лёша, — позволь мне решить. Куплинов слегка помотал головой в знак протеста, в его глазах было столько мольбы, что Алексу сразу расхотелось спорить. Захотелось лишь прижать к себе самого родного человека покрепче и не опускать до самого отъезда или, желательно, никогда. — Окей, разобрались, — подытожил Николай, потерев ладони. — Можем пойти чай выпить и всё, ехать надо. Мужчины молча пошли на кухню, в квартире совсем стемнело и было неуютно. У Алекса появилось ощущение, что наступила осень: мертвый серый дождь и отсутствие эмоций. Ветер с силой и шумом бился в окна, порывами бросая крупные капли на стекла. Кухня встретила угрюмой безысходностью и фоновым гулом тяжёлого ливня. — Вот это темень, — прокомментировал Дима, включая настенную лампу у дивана. Свет ярким пятном осветил стол, тихо загудел чайник, поставленный на плиту, и стало чуть лучше. — Куплинов, ты собрался? — зазвучал искаженный голос Коляна, который доставал со шкафа пакет с печеньем и, похоже, уже дожёвывал одно. Дмитрий до последнего отказывался признавать, что вот уже через час ему уезжать. И вещи не собирал, не хотел. Боялся снова оказаться в своей ледяной квартире с душным воздухом с улицы. И Алекса отпускать боялся. — Нет, позже соберу. — Смотри, а то будешь бегать в последний момент, — у Коли была удивительная привычка учить людей жизни в любой ситуации, даже если он видел, что его советы и ремарки никому не нужны в данный момент. Лёша звенел чашками и ложками около плиты. Старался растянуть время. Долго разливал заварку фруктового чая, потом медленно доливал кипяток. Старался не думать, о том, что это последний день вместе, что чай пьют в последний раз. А следующий будет неизвестно когда. Дима был прав, спрашивая, волнуясь о следующей встрече. Когда ещё выдастся возможность побыть вместе, посмотреть на море, свободных чаек, сонные улыбки по утрам. В памяти пронеслось всё: высокие деревья, солёный бриз, фруктовая заварка, розы под окном, запах мёда от персиков в тарелке и горького цитруса от Димы. — Алекс, ты уснул? — позвал Коля. Дима подошёл ближе, взяв у Алекса из рук большие чашки, и мимолетно улыбнулся ему. Сейчас улыбка Димы не грела, она была будто стрела в сердце, как исполнение последнего желания приговорённого к смерти. Такая же безнадежная. Медленно сев за стол, Алексей уставился на Куплинова. Тот посмотрел в чашку, над которой поднимался дым, и отхлебнул горячий напиток, прикрыв глаза. А потом Колян начал бессмысленную беседу, убивая время. Дима отвечал ему, что-то рассказывал, параллельно занимаясь тем, что по кусочку отдирал корку от большого мандарина. По кухне разлетался характерный кисло-сладкий запах. Дождь, кажется, прекратился. Когда Дима почти закончил чистить, Колян вдруг очнулся, посмотрев на часы, ахнул: — Мужики, время! Щас опоздаем, и так впритык едем! Куплинов встрепенулся, оставил фрукт на столе, и метнулся в коридор. Алекс собрал со стола, помыл чашки, выключил свет и сразу пошёл искать Диму. Тот как-то отчаянно бегал по комнате, закидывая вещи комком в свою сумку, не разбирая ничего. Лёша поймал его за руку, останавливая, стараясь посмотреть в лицо, но Куплинов вырвался, упорно глядя на пол. — Дима, — Алекс схватил его пальцами за подбородок, развернув к себе. Мужчина в его руках замер. — Дима, не думай об этом, ведь знаешь, так просто всё потерять, — Жарков быстро прикоснулся к его губам, чувствуя, что задыхается, — и так сложно сохранить… На долгие прощания просто не было сил. Голова нещадно болела. Сердце разрывалось от боли. Они когда-то так же расстались, а потом встретились только через пять лет… Куплинов мимолетно прижался к Лёше, безбожно отчаянно целуя. А потом резко отошёл, закинув последнюю вещь в спортивную сумку, и прошептал: — Всё будет хорошо… Колян нервно стоял у двери; такси, должно быть, уже ждало внизу. Алекс на прощание приобнял друга, а потом крепко ухватил Диму. — Буду ждать вас ещё, парни, — слегка улыбнулся хозяин квартиры. Куплинов и Николай вышли на лестничную площадку и торопливо побежали вниз. Вот и всё. Вот и всё… Закрыв дверь за друзьями и погасив свет в коридоре, Жарков медленно пошёл по квартире. Он отчаянно выискивал по углам оставленные чужие вещи, чтобы появился повод сбежать по лестнице и задержать Диму ещё на пару минут. Но ничего потерянного, разумеется, не было. Тогда мужчина забрел на мрачную кухню. Занавески казались тускло-коричневыми, а все вокруг пустым и серым. Где-то вдалеке раздался глухой гром. Алекс опасливо подошёл к стеклу, за ним как раз было видно дорогу, и наткнулся на потерянный взгляд Куплинова, блуждающий по его окнам. «Родной!» — пронеслось в гудящей голове. Первые холодные капли снова упали с неба, и хмурый Колян затащил друга в такси. Машина тут же скрылась за поворотом. Мужчина с пустым выражением лица, в оглушающей тишине простоял ещё несколько минут, а потом медленно развернулся, руки сами собой сжались в кулаки. — Сука! — выкрикнул Алекс, с силой зажмурив веки. — Сука, сука! Сука!!! Он судорожно втянул воздух, в носу и глазах ужасно щипало, а горло сдавило. — Блядское расстояние, блядские условности! На столе лежал почищенный, но так и не съеденный мандарин. Алекс схватил его, упал на стул и надломленно тихо завыл. Дождь вновь гулко барабанил по окну, а мандарин в руках пахнул почти как Дима…