Часть 5
12 октября 2020 г., 05:11
Дерек жрал. Иначе не сказать. За долгие дни он впервые нормально ел. Не сырое мясо, которым его напичкал шаман перед ритуалом, а овощи, фрукты, жареное свежее мясо. Он с опаской косился на травяной напиток, что стоял подле него, не спеша притрагиваться. Он набивал рот сочными кусками, пытаясь не давиться ими. Пока еду не принесли, Дерек и не думал, что голоден настолько сильно. Ему нравился запах местного вина — если он не ошибся и это реально вино. Но, опять же, тянуть к нему руки не спешил.
Откусив от очередного куска, Дерек глянул на бадью с водой — тёплой и мыльной. Так странно было мыться. Хотя, больше странного было в том, что варвары знают, что такое мыло, и моются сами. То-то ему казалось, что от мальчишки исходил странный запах, а это оказался мыльный стебель.
Дерек, с удовольствием погрузив измученное грязное тело в бадью, тёр кожу грубоватой тряпкой, счищая весь пот и серые пятна. Наконец-то он вымыл голову: волосы до того неприятно пузырились, что от воспоминаний об этом живот начинал бурчать. Но некоторое время на умывание было потрачено не зря: теперь он был свеж и чист. И накормлен.
Когда шаман притащил тарелку с жареным мясом и кувшин воды, грохнув их перед человеком, Дерек недолго думая накинулся на еду. То блюдо, что было перед ним сейчас, уже второе. Шаману явно претило ухаживать за человеком, но отчего-то спорить он с ним не брался. Он даже нашёл чистую одежду, самую обычную, человеческую: штаны с рубашкой, в которых Дерек сейчас и сидел.
Вернувшийся шаман окинул жующего человека полным презрения взглядом, схватил одно копьё и, выйдя, замер возле обрыва. Дереку вдруг стало любопытно, чего ради этот варвар сменил гнев на милость. На ум приходило только одно: их Божество. Шаман никого так не слушался, как Божественных знаков или чего-то подобного. Но тогда зачем их Богу хотеть, чтобы верный шаман мучился, ухаживая за человеком? Был ли в этом какой-то скрытый смысл? Или же это для того, чтобы Дерек, расслабившись, не увидел истинных намерений? От раздумий голова пошла кругом. Размышлять и так не было сил из-за сонливого состояния после купаний и сытного обеда, хотелось просто поспать, без всяких ночных Ритуалов и осёдлывающего его мальчишки. Особенно без последнего.
Дерек приподнял брови, когда шаман метнул копьё и замер истуканом, всматриваясь вниз. Благодаря накидке солнце не попадало в его глаза, однако сколько бы Стайлз ни всматривался, ничего не менялось: копьё продолжало стоять на камне остриём вверх. И чем больше он смотрел на знак Божества, тем сильнее ярился его дух. Стайлзу хотелось поднять лицо к небу и что есть силы заорать: почему?! Но он был уверен, что Фенрир останется безмолвным. Он ведь и так подаёт знаки, так с чего шаман взял, что что-то изменится от его обычного желания? У Фенрира были большие планы на этих двоих, главное, ничего не испортить любовью.
— К чему такие перемены? — осторожно спросил Дерек, кусая мясо.
Обернувшийся Стайлз зыркнул на него со злобой. В его алых глазах так и плескалось желание разделаться с ненавистным человеком. Он не понимал, какая в нём нужда, если и второй Ритуал проведён неудачно? Вернее, последствия после него ни к чему не привели. Зачем и дальше нужен этот зеленоглазый брюнет, когда можно со спокойной душой превратить его в жертву для Бога, а самому Стайлзу отправиться на поиски другого, более сильного человека? Но Фенрир заставлял оставить именно его.
Не ответив на вопрос, Стайлз замер в проёме, рассматривая человека. Злость нарастала. Стайлз рассматривал куски оленьего мяса, которое пришлось пожарить специально для человека, а Стайлзу пришлось самому охотиться. Так ведь всё просто, подойти, свернуть шею, выпотрошить труп, преподнести Божеству. А после найти другого человека, провести Ритуал и, возможно, всё выйдет. Но только возможно. Никто же не даёт гарантии. Даже Фенрир не может однозначно ответить. Дважды… Стайлз скрипнул клыками: два совокупления, а результата не было. Так какой прок с человека, пусть он и выжил после них? Пусть выжил, но семя отказывалось давать плоды.
— Не думаю, что я должен быть объектом для твоего недовольства, — кашлянул Дерек, вертя в руках оленину с травами: они придавали мясу более насыщенный вкус.
Стайлз открыл было рот, чтобы высказать мерзкому человечишке всё, что он о нём думает, и что бы сделал, будь его воля, но только плотнее сжал зубы, которые медленно изменялись, удлиняясь в клыки. Дерек даже есть перестал, напрягаясь всем телом в ожидании атаки шамана. Но Стайлз не мог позволить себе такую вольность, иначе Божество отвернётся от них. А это означало, что их могут уничтожить кланы, которые находились в милости Фенрира. Глубоко вдохнув и выдохнув, Стайлз относительно спокойно произнёс:
— Будь моя воля, я бы тебя убил уже после второго раза.
— А ведь я тебе ничего не сделал, — заметил Дерек, всё же сунув оленину в рот, стараясь не застонать от приятного вкуса, растёкшегося по языку.
— Мне? — Стайлз приподнял брови, а после громко расхохотался.
— Вроде, я ничего смешного не сказал, — озадачено протянул Дерек.
— До чего же ты смешон, человек, — отсмеявшись, сказал Стайлз. — Ты сунулся на чужие земли. Вы загоняли для своей охоты нашу дичь. Пытаетесь прибрать к рукам то, что вам не принадлежит. А если попробуете снова начать вырубать лес, я вас сам всех вырублю, — алые глаза сверкнули сталью. — Почему-то вы возомнили, что весь мир принадлежит вам, — Стайлз оскалился, демонстрируя ровные ряды белых клыков.
— Но пока я тебе нужен, ты меня не тронешь, — сказал Дерек, словно напоминал шаману.
— Но и уйти не позволю, — хмыкнул Стайлз. — Если потребуется, посажу на цепь.
— Зачем тогда нужно было мыть и кормить? — не понял Дерек, вопросительно изгибая брови.
— Еда насытила тебя изнутри. Вода помогла смыть усталость: в ней были необходимые для этого травы. Для следующего ритуала ты нужен мне сильным.
— Раз ты сейчас такой разговорчивый, может, всё-таки объяснишь, зачем я тебе нужен? — Дерек шарахнулся в сторону от метко брошенного копья.
— Не забывайся, человек, — холодно произнёс Стайлз.
Нервно сглотнув, Дерек вздрогнул всем телом, когда шаман, медленно развернувшись, вышел из пещеры. Выругавшись на свою неосмотрительность, Дерек сел на место, прижавшись виском к холодному каменному копью. Отодвинув тарелку с несколькими недоеденными кусками мяса, Дерек поднялся. Оглядев оружие шамана, он взялся за древко и потянул. То ли сил ещё не хватало, то ли застряло оно слишком сильно: оружие не поддавалось и из стены выскакивать отказывалось. Немного поразмыслив, Дерек оглянулся к стойке с несколькими копьями и решил рискнуть: убивать же его всё равно никто не собирался. По крайней мере, в данный момент.
Замерев возле стойки, Дерек с любопытством оглядел странные предметы местного быта. Складывалось впечатление, что копья были каким-то образом вырезаны из одного большого, ну или длинного, камня — тёмно-серого с россыпью значков и картинок. Язык варваров Дерек не знал, поэтому он просто предположил, что на оружии письмена. Стало интересно, откуда мальчишка знал язык людей. Почему-то в голову пришла одна-единственная мысль: поймали какого-нибудь такого же путника, как и он сам, заставив научить. В таком случае, язык людей знали все варвары или же только шаманы? Скорее всего, если он попробует вызнать это у шамана, следующее копьё будет брошено точно в голову.
Коротко хохотнув, Дерек потёр лицо руками. Коснувшись пальцами холодного копья, он осторожно погладил шероховатую поверхность. Попытка поднять шаманский атрибут закончилось для него плачевно: соскользнув с подставки, оно грохнулась на Дерека, придавив к полу. От такого удара выбило дух, и Дерек закашлялся, с трудом сбросив его с себя. А ведь мальчишка с такой лёгкостью их метает.
Дерек рассматривал копьё. В голове крутился только один вопрос: как теперь его поднять, чтобы поставить обратно? Наверняка шаман будет зол. Присев возле копья на колени, Дерек силился подцепить его и поднять. Однако каменная дура отказывалась вкладываться в руку и тем более подниматься.
Пугая до чёртиков, Стайлз бесшумно подошёл со спины, с лёгкостью хватая своё оружие. Грохнув им, точно злой колдун посохом о пол — по сути, он и есть колдун, — воззрился на отскочившего человека с лютой ненавистью. Пальцы крепче сжались на древке, и Дерек уже распрощался с жизнью, как Стайлз вернул оружие на стойку.
— Ещё раз посмеешь прикоснуться хоть к чему-то, на что не было дозволения, я оторву тебе руки! — угрожающие тихо прорычал Стайлз, следя, как под напором его взгляда человек осторожно отходит и садится на своё место.
— Прости, я вовсе не хотел его ронять. Просто оно оказалось до безумия тяжёлым, а ты с такой лёгкостью их держишь! Ты очень сильный, — Дерек обворожительно улыбнулся, пытаясь смягчить ситуацию.
— Не смей сравнивать меня с собой, жалкий червяк! — сердито прорычал Стайлз: слова человека его нисколько не успокоили, больше разозлив.
— Жалкий червяк, с которым ты уже дважды трахался, — подметил Дерек. — А женщин-шаманов у вас нет? Мне было бы гораздо приятнее!
От резкого удара о стену перехватило дыхание. Перед глазами запрыгали искры. Тонкие пальцы сжались на шее, прижимая к каменной поверхности и приподнимая на вытянутой руке. Лицо шамана исказилось в гримасе гнева, по нему то и дело пробегали метаморфозы — Стайлз еле сдерживал звериную ипостась, которая жаждала разорвать наглого человека в клочья. Дерек начал задыхаться, а пальцы мальчишки никак не отпускали. Голову накрыл туман, а разум скользнул в темноту.
Даже когда человек обмяк, Стайлз не сразу его отпустил. Тело кулем рухнуло к его ногам, а он силился успокоить гулко бьющееся сердце. С трудом взяв себя в руки, он присел на колени подле человека, прижав руку к шее, на которой виднелись синяки от хватки. Сердце билось, а значит, можно не волноваться за гнев Фенрира. Но всё равно придётся умасливать его за проступок.
Перетащив Дерека на лежанку, Стайлз поставил поблизости кувшин с козьим молоком и тарелку с мясом. Оглянувшись перед самым выходом, он хмыкнул и, подозвав огромного волка, ловко на него запрыгнул. Для Бога нужна будет жертва — самая лучшая. А значит, нужно отправляться на охоту.
