Волчий вой

             Стайлз был зол… Нет, он был в ярости! Наглость человека выводила его из себя. Однако он старательно пытался не поддаваться этим эмоциям. Выходило плохо. Оставив человека в пещере под охраной двух волков, он отправился на охоту.       Но всё как-то не задалось! Прямо с самого утра. Сначала наглый человечишка приставал к нему с тупыми вопросами, за что огрёб пощёчину тыльной стороной руки — опять были разбиты нос и губы. Потом, злясь, он не мог собрать нужное для охоты, постоянно то разрывая верёвки, то роняя вещи из рук, то рычал так, что собственный волк опасался подходить. Всё шло не так!       Закрыв глаза, Стайлз медленно вдохнул и так же выдохнул. Нужно было взять себя в руки, иначе охота провалится. А это означало, что он не сможет умаслить Бога. От человека нужно было избавляться! Любыми способами! Но сначала Фенрир…       Перехватив самое обычное копьё, Стайлз замахнулся, целясь в одного, а убивая совершенно другого. Олени разбежались в стороны, оставив труп собрата. А Стайлза ни с чем. У водопоя наступила тишина. Шаман с тоской смотрел на убитое им животное, которое с его разрешения начал пожирать волк, хрустя костями так, словно это были обычные хрящи.       Присев на камень, Стайлз стянул сандалии, опуская ноги в прохладную воду. Раз нужно было успокоиться, то пусть вода смоет с него все тревоги, унося своим течением подальше. На лицо сквозь ветки с широкими зелёными листьями падали тонкие солнечные лучи. От каждого лёгкого дуновения ветерка они вырисовывали ведомые лишь им одним рисунки. Стайлз, наслаждаясь их игрой, прикрыл глаза.       Он снова предался воспоминаниям о становлении шаманом. Никто не ждал такой прыти от юнца, у которого «молоко на губах не обсохло». Он до сих пор видел недоумение на лице старика, которого считали непобедимым. Даже вождь думал, что старик проживёт не одну сотню лет, оставаясь таким же сильным. Но Фенрир жаждал перемен и действия. Не только от их клана. От всех, кто поклонялся ему. И вот, Стайлз проявил желание, настаивая на испытании. Вождь не мог отказать, да и Бог знаками дал понять старому шаману, что не против наглого юнца. Сверкая решительностью в горящих золотом карих глазах, Стайлз поднял копьё Фенрира, с блеском пройдя испытание, метнув его в каменную стену — оно по сей день там и торчит. Предыдущий шаман как ни пытался, вырвать его не смог. Ему был брошен вызов. Сопляком…       Губы Стайлза расползлись в оскале. Недоумение на лицах многих его позабавило. Он смеялся им в лицо, а поддерживал его рык Фенрира в виде грома и молний. Тяжёлый взгляд. Обманный манёвр. Тихо спетое заклинание и молитва Волку. Стайлз готовился к бою основательно, взяв как оружие копьё Фенрира, которое ещё называли Клыком Волка. Вдоволь наигравшись со стариком, Стайлз выбрал лучший момент и метнул копьё, которое пригвоздило шамана к каменному шипу. Гром после этого разразился такой, что содрогалось всё сущее. Сила из старика перетекала в юнца, заставляя старое тело иссыхать, а молодое крепнуть.       Стайлз тогда с лёгкостью выдрал копьё из камня, с брезгливостью стряхнув с него мёртвого шамана. А повернувшись к шокированному таким исходом боя вождю, грохнул тупым концом Клыка Волка о землю, смотря с превосходством. Ещё несколько дней все говорили о его победе, доставляя ему удовольствие.       Потянувшись всем телом, Стайлз издал мурчащий звук и медленно открыл глаза. В карих глазах заискрились золотистые сполохи. Почти восемь лет прошло тех пор. Сейчас он прочно укоренился в роли шамана, никому не давая ни малейшего повода усомниться в нём. А кто пытался сместить его, карались без жалости.       Поболтав ногами в воде, Стайлз сел и повернулся к облизывающемуся волку, который всю морду в крови уделал — от оленя не осталось и следа. Рассмеявшись, Стайлз спрыгнул с камней, вытирая ступни от воды о траву. Нужно было заканчивать то, что он задумал, иначе к заходу солнца может не вернуться. Но если за сегодня он не найдёт достойного Фенрира зверя, то рискует застрять в лесу в его поисках на неопределённое время.       Взобравшись на спину волка, Стайлз пустил его лёгкой рысью по следу убежавшего стада. Он очень надеялся, что слишком долго поиски не продлятся. Однако нужно было быть терпеливым. На сбруе, что надета на волке, висел мешок из прочной кожи, из которого торчало несколько копий для охоты. Можно было использовать и лук со стрелами, но не это было оружием шамана.       Ветер, дуя в спину, как будто подгонял шамана. Прислушиваясь к ощущениям, Стайлз крепче прижал колени к бокам зверя, вдыхая носом лесной запах. Он учуял более сильную вонь, и глаза резко распахнулись. Указав волку иное направление, Стайлз прижался к холке, чтобы его не сорвало ветром от стремительного бега.       После нескольких минут пути, когда вонь стала резче, Стайлз остановил волка, ловко с него спрыгнув. Припав к траве, он прокрался к высоким кустам, осторожно выглядывая между веток. Ветер переменился, дуя в лицо шамана варваров, принося разнообразные запахи: мокрой шерсти, металла и пороха. Человеческую вонь. А следом и скрывая его запах от нюха бродящих на расстоянии псов.       На людей шаман смотрел с лютой ненавистью. Снова они вторглись на чужие территории. Снова несут разрушение и гибель. Снова после них останется мерзкая вонь. Стайлз подался вперёд, внимательно прислушиваясь к биению сердец, пытаясь вычислить количество вторгшихся. Насчитав шестерых и в два раза больше собак, Стайлз хмыкнул, сунув руку в мешок с копьями. Тихо бормоча заклинание, он отвёл руку, чтобы копьё было спрятано за стволом дерева, ставя его на выгнутую ладонь. Несмотря на неровную поверхность, копьё стояло ровно, не шелохнувшись, не покачнувшись, точно висело в воздухе.       — Помоги мне, Великий Волк! Это будет для тебя! — прошептал Стайлз.       Усилившийся ветер взъерошил шерсть на белой накидке, той самой, что он отнял у мёртвого шамана. Будто бы Фенрир отвечал своему верному слуге, даруя помощь.       Что-то обсуждающие люди начали озираться по сторонам. Псы заметно заволновались, принюхиваясь. Кто-то схватился за оружие, а один бросился прочь. Двое достали ружья. Двое револьверы. Один остался стоять столбом, прислушиваясь к звукам.       — Достань убегающего, я разберусь с остальными, — скомандовал Стайлз.       Волк издал тихий рык и сорвался с места, стоило сбруе спасть со спины и шеи. Стайлз специально её убрал, чтобы дать ему больше свободы.       Люди на огромного волка отреагировали шумно. Раздавшиеся выстрелы ножом резанули по более чуткому слуху Стайлза. Поднявшись на ноги, он перехватил копьё, метко угодив им в одно из ружей и пронзая руку стрелявшего. Завопив от боли, человек завалился навзничь, а волк, вцепившись в другого, утянул его за собой. Мощные челюсти раз за разом сходились на мягкой плоти, разрывая её всё больше.       На лёгкую вольность, что волк себе позволил, Стайлз никак не отреагировал. Теперь для него осталось меньше целей, а значит, закончит быстрее. Схватив сразу два копья, Стайлз снова метнул. Оба острия нашли свои цели. Свинцовый шарик пролетел над головой, второй оцарапал шею. Стайлз зашипел от боли. По округе разнёсся его яростный вопль. И тут же на оставшихся людей налетело волкоподобное существо с белой шерстью и горящими алыми глазами.       Мощные когти длинных рук впились в плоть одного человека, челюсти сомкнулись на затылке другого, когда тот пытался дать дёру. Тела грузно попадали к ногам. Стайлз, задрав голову к небу, издал громкий волчий вой, который разнёсся над лесом, пугая птиц и зверьё.       Удар сердца — и перед телами стоял обнажённый парень: одежда вместе с ним не обращалась и теперь кусками разодранной ткани валялась неподалёку. Стайлз глянул на вернувшегося волка со своей добычей в зубах. Немного погрызенной, но это не суть. Стайлз только приподнял правую бровь, но смолчал. На раздавшийся за спиной шум он никак не отреагировал, только отчеканил приказ, чтобы тела убрали и нашли испуганных и разбежавшихся точно крысы ручных псов. Ему даже стало смешно, когда его волк, выпрыгнув из кустов, одним рыком спугнул всех шавок.       Собирающие тела людей и их вещи воины то и дело косились на голого шамана. Стайлзу было плевать на голодные взгляды. Его это нисколько не смущало. Но он знал, чего ждут эти два бойца, которые чаще всего его охраняли. Ждут, но никогда не дождутся. Их похоть читалась ярче, чем сияющее над головой солнце. А те в свою очередь недоумевали, почему для Ритуала такой важности нужен слабый человек, ведь воины-оборотни гораздо сильнее, чем люди. Мысли о подобном Стайлза также волновали: он всё вопрошал, чем Фенриру так приглянулся Дерек.       Стайлз, медленно пройдя вперёд, резко отскочил в сторону и зарычал на что-то, воткнувшееся в ступню. Подняв ногу, он вытащил из неё острый непонятный треугольник. Пальцы неприятно жгло, а рана на ноге не затягивалась. Рык Стайлза стал злее: предмет в руке был сделан из серебра. Люди определённо знали, куда шли и кто им попадётся на пути. Промахнулись в количестве и тупых псинах, но в целом оружие подходящее. Стало понятнее, почему та рана на шее так противно зудит.       Собрав все свои вещи, Стайлз закинул перевязь с мешком на спину волка, запрыгивая следом. Сказав воинам, чтобы всё убрали и собрали остальных, он пустил своего питомца быстрым бегом, принюхиваясь к запахам, улавливая, откуда люди пришли и примерно куда разбежались псы.       Ехать пришлось долго. Но несколько часов спустя Стайлз, достигнув своей цели, рассматривал большой лагерь людей с высокого утёса. Недовольно поморщившись, он глянул в небо, где медленно, но верно собирались тучи. Хороший знак. Ветер вновь дул Стайлзу в лицо, принося всё новые и новые запахи. Обрывки разговоров. Звуки металла. Вонь аконита и противное тепло серебра. Он прикрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Волк под ним нетерпеливо переступал с лапы на лапу, готовый сорваться в атаку в любой момент. Но было ещё рано. Опасно.       Люди, пришедшие за Дереком, подготовились хорошо, но и Великий Волк благословил одно из своих племён, создавая более благоприятные для оборотней условия. За спиной Стайлза появилось несколько волчьих всадников. Рыщущие по лесам дикие волки шли на его безмолвный зов, дабы помочь защитить их территорию, которую люди пытались отобрать для своих нужд. Очередного города, пропитанного алкоголем, политикой, похотью, деньгами, смертью…       Но было странное ощущение, которое беспокоило Стайлза, не заставляло сомневаться, но всё же беспокоило. Он пытался поймать эту сущность, но обычным взглядом ничего не выходило, пока радужка не окрасилась в алый. Губы расползлись в хищном оскале, когда он обнаружил среди людей подобных себе…