Волчий вой

             Стайлз чувствовал… растерянность. Такое непривычное ощущение сбивало его с толку. Он всё думал о том, что сделал. О том, зачем он это сделал. О том, правильно ли он сделал. О том, был ли другой выход.       Волнение разливалось по телу, обволакивая разум паническим туманом. Казалось, ещё немного — и этот страх лишит его сознания. И он потеряет самого себя, обратившись в безмозглую куклу наподобие тех, которые Стайлз изредка использует в ритуалах. Но от них хоть какая-то польза. А какая будет от него самого?       Самое «смешное», что волнение отзывалось отвратительными болезненными спазмами в животе. Например, вчера, когда Стайлз ел, от воспоминаний о том, как он с рук кормил человека, внутренности сжались от ужаса так, что всё то немногое, что он успел проглотить, вырвалось наружу. Желудок скручивало от спазмов ещё какое-то время, и это несмотря на то, что блевать было уже нечем.       Любое воспоминание о Дереке сказывалось на Стайлзе отрицательно. Будь то моменты их близости — на эти воспоминания тело покрывалось мурашками, а в заднице начинало возрастать давление. Или же то, как они валялись в обнимку — в глазах всё плыло от выступивших слёз. Или как они сидели возле костра — сердце заходилось в сбивчивом ритме, посылая иглы боли. Разум отказывался трезво мыслить — целиком и полностью его занял человек.       В очередной раз пробуждение ничего хорошего не принесло. Не успел Стайлз окончательно проснуться, как желудок пронзила острая боль голода. Жри не жри, а никуда она не денется. Не в ближайшие несколько месяцев. Нос учуял свежую кровь. Тело поднялось точно само, доковыляло до костра, возле которого лежала оленья нога. Клыки впились в тёплую плоть, и по языку потекла ещё горячая кровь. Кто-то из воинов явно беспокоился за своего шамана. Но кто и что бы ни сделал, Стайлз всё равно не даст того, что они хотели.       Но он бы дал это одному-единственному…       Стоило в голове возникнуть улыбчивому образу Дерека, как живот, взбунтовавшись, снова принялся выталкивать пищу наружу. Шумно дыша, Стайлз упал набок, зажимая рот ладонью и судорожно сглатывая. Если он позволит этому продолжаться, то голод будет лишь болезненней.       Промучившись несколько минут, Стайлз прерывисто выдохнул и медленно сел на колени. Одновременно хотелось и человека убить, и прижаться к его торсу щекой. Хотелось услышать его болезненные вопли и рассказы о городах. Хотелось разодрать его на куски и снова оседлать, почувствовав плоть внутри себя.       Закончив есть, Стайлз, набросив на плечи накидку, запахнулся и вышел из пещеры, замерев на краю. Ничего не поменялось. Горы стояли на своих местах. Солнце светило ярко. Ветер приносил приятные прохладные потоки. Где-то вдалеке шумели деревья. Грохотал водопад. Чирикали пташки. Рычали волки.       Ничего       Не       Менялось       Почти…       Стайлз глянул на ведущую наверх тропу. Брови сами сдвинулись к переносице. Он так долго ждал конца ритуала, чтобы избавиться от человека. Так жаждал того самого дня, когда все действия возымеют успех, что не мог усидеть на одном месте. И когда всё пришло к закономерному финалу, он понял, что не хотел этого. Вначале — да. Но не сейчас.       Внутри клокотала ярость. И чем сильнее Стайлз ярился, тем темнее становилось небо над головой. Тяжёлые грозовые тучи как будто отражали смятение в душе шамана. Как бушевали внутри него эмоции, так же бушевала и природа.       Добравшись до вершины, Стайлз запрокинул голову. На лоб упала первая большая капля. Ярость внутри вырвалась наружу яростным воплем, который перерос в громоподобный рык. Вместе с криком отчаяния тучи изверглись потоками холодного дождя, барабаня по поверхностям, местами быстро собираясь в лужи.       — И что же ты от меня хотел?! — закричал Стайлз, обращаясь к своему Божеству, словно тот мог дать явный ответ. — Я сделал, как ты говорил! Зачем испытывать меня подобным образом?! Чего ты хочешь?! — зарычал он.       Резко обернувшись, Стайлз с тихим ужасом уставился на видение появившейся столовой, где за длинным столом сидело несколько людей, включая Дерека. Как наяву Стайлз почуял знакомый запах, услышал ставший родным смех.       — Я полюбил его… — к своему ужасу осознал Стайлз, обессилено рухнув на колени.              В столовой стояла весёлая суматоха. Обрадованные пробуждением Дерека друзья собрались за одним столом. Выпив лишнего, они позволяли себе шутить чуточку больше, чем обычно. Дерек нисколько на них не обижался, даже когда была затронута тема его пленения. Тут больше смеха было в том, что будущая жена ринулась спасать своего жениха, невзирая на опасности. Лидия была не в восторге от поднятой темы, но видя, что Дерек не против, помалкивала, лишь улыбаясь в ответ.       Народ за столом замолчал, когда за окном раздался оглушающий грохот грома, следом за которым опустилась стена дождя. Живность во дворах заволновалась: залаяли псы, заржали кони, коты разбежались по укрытиям.       — Жутковато, — протянул Питер.       Мельком глянув на дядю, Дерек резко развернулся, сталкиваясь с тяжёлым взглядом шамана. Не веря своим глазам, Дерек плотно сжал веки, но стоило их разомкнуть, как мимолётное видение пропало.       — Дерек? — Лидия тут же оказалась рядом. — Ты в порядке?       И только он открыл рот, чтобы заверить, что всё хорошо, как от раздавшегося звука грома сердце кольнуло. Глухо застонав, Дерек схватился за рубашку, судорожно ловя ртом воздух. Казалось, чьи-то длинные ледяные пальцы сжимались на горле, с каждой секундой всё сильнее. Воздуха катастрофически не хватало. Лёгкие обожгло огнём.       — Помогите, он задыхается! — выкрикнула Лидия, оттаскивая его от стола.       — Лекарство! — Питер перехватил кинутый Скоттом бутылёк.       — Держите его, — скомандовала Лидия, силой вливая содержимое в рот жениха.       Жидкость неприятно обожгла гортань, и Дерек взвыл. Взвыл и ветер за окном. До ушей донёсся волчий вой, точно некто находился под самыми окнами. Скотт даже бросился проверять, так ли это.       — Давай же, Дерек, проглатывай! — рычала Лидия, пытаясь накрыть рот парня рукой, чтобы он не расплескал лекарство.       Огонь, полыхающий в центре груди, напоминал ему пулевое ранение. Воздух нехотя проталкивался через нос и горло, наполняя лёгкие. По венам растекалась лава. Из-за странно обострившегося слуха грохот грома казался взрывом чего-то, что было под самым ухом. Он рвал барабанные перепонки, добавляя боли.       — Да что же с тобой?! — возопила Лидия, замахиваясь и хлопая того ладонью по лицу.       Стоило Дереку резко распахнуть зажмуренные веки, как народ шарахнулся в стороны. Невидящим взором на них уставились горящие жёлтым радужки. От очередного звука грома Дерек свернулся клубочком, пряча голову руками, мечтая, чтобы всё затихло. Никто так и не понял из-за чего, но Дерек потерял сознание. Пробудившийся внутри зверь метался в попытках вырваться на свободу.       — Эта шаманская тварь его обратил! — сжимая кулаки, рыкнула Лидия. — Клянусь собой, я его найду и в клочья разорву!       — Нужно отнести его в комнату, — неуверенно протянул Питер.       — Я за друидом! — Скотт стрелой выбежал из дома.       Зыркнув на Питера, Лидия попыталась встать, но ноги подкосились.       — Я сам, — подхватив племянника на руки, Питер отнёс его в комнату и уложил на кровать.       — И что теперь делать будем? — прошептала Лидия, медленно проследовав за мужчиной.       — Ну, мы с тобой точно ничего не сделаем, — отозвался Питер. — Дождёмся друида, он нам и скажет, что к чему.       Поджав губы, Лидия уставилась на что-то шепчущего в бреду Дерека.              А пока родственники тихо переговаривались, стоя подле кровати Дерека, он сам стоял над шаманом, валяющимся без сознания под дождём . Ничего не понимая, Дерек огляделся. Взгляд то и дело натыкался на знакомые очертания горы, атрибутов шамана — и это несмотря на плотную дождевую стену. Подняв руки, Дерек глянул на ладони, озадаченно вытаращившись на то, как капли проходят сквозь них.       Запутавшись окончательно в том, что происходит, Дерек присел на колени возле Стайлза, вглядываясь в побледневшее лицо. От вида худенького мальчишки у Дерека внутри всё сжалось. Захотелось обнять его, прижать к своей груди и согреть. В сердце разлилась тоска. От воспоминаний, как они валялись в обнимку, губы тронула лёгкая улыбка.       — Что с тобой? — не выдержав, Дерек протянул руки, которые прошли сквозь тело шамана.       Почуяв неладное, Дерек резко обернулся, практически нос к носу сталкиваясь с исполинским, сотканным из самой тьмы волком. Его горящие жёлтые глаза были устремлены на шамана. Но стоило Дереку протянуть руку и дотронуться до дымящегося силуэта, как взгляд сместился на него.       — Теперь тебе решать, с кем ты, — голосом Дерека прорычал волк, развеиваясь дымкой.       — Ритуал зашёл слишком далеко для меня, — слабым голосом прошептал Стайлз, рассматривая человека. — Я скучаю, — усмешка вышла горькой, его протянутая кисть так же прошла сквозь повернувшегося к нему Дерека.       Дерек вздрогнул всем телом, когда рука Стайлза обессилено упала в лужу, а его веки сомкнулись…              Резко сев, Дерек схватился за ночную рубашку в области сердца. Взгляд уловил знакомые предметы его комнаты. Из-за двери доносились голоса Лидии и друида.       — И что мне делать? — с нотками паники прошептал Дерек, ощущая, как каждая клеточка тянется туда, к вершине горы, где без сознания лежал его шаман.