Когда шаринган впервые солгал

      О ней ходили разные слухи. Да и неудивительно. Не каждый день находишь в одинокой долине странную статую, дотронувшись до которой, на тебя потом сваливается удивительная женщина с цветом яркого малахита в глазах. «Находка» не знает их языка, лишь молча наблюдает за людскими плясками вокруг нее и ее «необычной» силы, изредка склоняя голову и растягивая губы в ироничной ухмылке.       Это будоражило юные умы из долины Хагоромо Ооцуцуки и заставляло самого Мудреца порой делать такие финты ушами, что не каждый молодой сможет повторить его трюки.       Однако, пленница продолжала молчать.       Она не реагировала на немой язык жестов, угрозы или просьбы во взглядах жильцов Долины, отказывалась принимать из их рук еду и одежду, каким-то образом уходя в лес и добывая все сама. К слову, одежду она все также молча скопировала своей «странной» силой у самого Мудреца и теперь щеголяла в мужских штанах и белом хаори с рисунками томое на спине.       Кем бы не была эта женщина, она явно была не из простого люда. И пусть сам Отец и Прародитель в одном лице с нее сдувает пылинки, показательно добродушно улыбаясь, сама пришелица ясно показывает себя с позиции затаившегося хищника. В ее невероятном взгляде сияет какая-то только ей известная ирония и многовековая скука.       Находка, буквально свалившаяся на голову Хагоромо Ооцуцуки, когда он исследовал новые земли для более комфортного проживания своих воспитанников и взятых на попечение людей, тщательно была обследована им же, а затем и Советом, состоящем из его Учеников и приближенных к клану Ооцуцуки старейшин другой людской общины. И лишь с одним из них странная женщина решилась заговорить.       Это случилось после полугода жизни в Долине, когда «диковинная игрушка» уже всем поднадоела и только Мудрец все продолжал приходить в ее шалаш, который она по обыкновению разбивала недалеко от их Клана, независимо от того, перемещались они или нет, и сидеть рядом, пытаясь разгадать эту необыкновенную загадку с цветом яркого малахита в глазах.       В тот день Хагоромо пришел не один. Рядом с ним находился высокий коренастый мужчина с пышной гривой кроваво-красных волос и строгим, но местами удивительно веселым взглядом. Узумаки Арата, как представился новый их союзник, всего лишь был обычным бродягой, каких много в этом мире, но его резерв чакры был невероятен и превосходил даже сыновей Мудреца. Ооцуцуки преподавал ему свое Искусство и мужчина удивительно быстро и спокойно вписался в их размерную жизнь. А потом ему рассказали об «аномалии Ооцуцуки» и Арата решил взглянуть на нее.       — Давай дружить! — предлагает с порога мужчина, протягивая ей руку и широко улыбаясь. Зеленый взгляд стал по-настоящему смешным, потому что в нем разом перемешалось и удивление, граничащее с шоком, и сарказм, который, наверняка, уже был на языке, и какая-то ностальгическая обреченность, будто такой тип людей для нее был уж слишком знаком и не очень импонировал.       — Ты отдаешь себе отчет в том, что если это случится, твоему миру останется жить недолго? — были первые слова, которые она произнесла с диким акцентом.       — Вы угроза нам? — интересуется Мудрец, где-то в глубине души понимая, что на самом деле эта женщина — затаившаяся кобра. Пока никто из людей не показывает ей свою агрессию, она не распушит свой капюшон.       — Зависит от того, кем вы сами предпочтете меня сделать.       Узумаки присел напротив нее, скрещивая ноги и слегка покачиваясь вперед-назад, а потом со всей серьезностью у нее спросил:       — Можно ли мне приходить к тебе иногда?       — Зависит от того, чего ты хочешь этим добиться, — говорит, прищуриваясь. Она выпрямляет спину по-настоящему величественно и поудобнее садится, взгляд зеленых глаз устремляется куда-то в прошлое, затуманенное дымкой черного зрачка, что вытягивается подобно тонкой земляной расщелине. Ну точно змея.       — Дружить. Понять. Помочь, если надо, — наклоняет Арата набок голову, скрывая улыбку под тенью красных волос.       — Наша Долина всегда открыта для вас, госпожа?.. — с намеком спрашивает доброжелательно Мудрец.       — Поттер, — лаконично отвечает она, не спеша, однако принимать приглашение, но успешно пожимая руку довольному Узумаки.       — …госпожа Поттер.       Увы, она так и не переселилась в Долину, оставаясь безмолвным наблюдателем со стороны, лишь изредка разбавляя свои будни разговорами с Узумаки Аратой и часто присоединяющегося к ним Ооцуцуки Хагоромо. По странному обычаю этой женщины, все трое всегда пили чай в час обезьяны* и разговаривали о чем-то вечном, философском, или просто зачастую молчали.       Тихая, незаметная, она бродила по окрестностям, удивительно не бросаясь в глаза, хотя на фоне жителей Долины сильно выделялась. Ооцуцуки были рыжими, шатенами, с чистой белой кожей, часто мелькал своей красной шевелюрой Узумаки с россыпью веснушек на загорелом лице. Она же небрежно отбрасывала черные пряди на спину, хмурилась, из-за чего на лице появлялись преждевременные морщинки, и несла на чистой коже неестественную бледность.       Она не дружила с катаной или кунаем. За пять верст обходила кровавые сражения людских общин. Ну, а чувство такта у нее отсутствовало как данность.       — Она явно не просто куноичи, — как-то заметил Арата, когда уже возвращался с Мудрецом обратно в Долину после чаепития у госпожи Поттер, — Вы заметили какими становятся ее глаза, когда она чем-то опечалена или злится?       — Зелень становится лавой, — кивнул Хагоромо, — Красный цвет ей не идет.       — Это цвет настоящей войны, — хмыкнул Узумаки, передернув плечом, — Боюсь, она может стать настоящей угрозой нам.       — Как и сказала госпожа Поттер… — сверкнул глазами Мудрец, таинственно улыбаясь, — Мы сделаем ее той, кем видим. Так почему же нам не быть союзниками?       — Возможно вы и правы, господин Ооцуцуки, — покладисто согласился мужчина, — Но стоит ли нам хотя бы приготовиться к возможному нападению? Хочешь мира — готовься к войне. Не эти ли слова нам сказала госпожа Поттер?       — А будет война?..       Узумаки не нашелся с ответом. Лишь передернул в очередной раз плечом, чувствуя на себе взгляд чужака издалека. На самом деле, Арата был абсолютно точно очарован. Но пришелица, будто сошедшая со страниц древних легенд и мифов о богах и кицуне, увы, несмотря на свою красоту и потрясающие, но странные до жути таланты, не та женщина, с которой он бы связал свою жизнь. Госпожой Поттер можно было только любоваться где-то рядом, но не рисковать сильно приближаться, ведь вполне возможно получить ожог самого сердца.       Стихийные техники госпожа умеет использовать без ручных печатей. ***       Это произошло еще через полгода жизни по соседству с необыкновенной куноичи. Община как раз переселилась в зеленые леса и чистые, никем не засеянные поля на юге от Центра земли, назвав очередной открытый земной край страной Огня. Исключительно потому что здесь климат был чаще умеренный, чем на юго-западе в Великой Пустыне Ветра. И присутствовало очень много зелени, так гармонично сливающейся с глазами госпожи Поттер.       Босые ноги мягко ступали по траве, ночной ветер шевелил черные пряди волос. Лунный свет чуждого мира отражался на бледной коже, делающей ее похожей на какого-нибудь Онрё, как называли ее изредка путники, проходившие тропы страны Огня и ее леса. Обманчивое спокойствие чудовища затаилось где-то глубоко внутри. Забавно то, что она понимала, что этот мир прекрасно отражал ее суть, буквально выворачивая наизнанку правду, которую госпожа Поттер старалась прятать. Внешнее спокойствие, которое можно в любой момент разрушить, стоит только обнажить клинок.       Она чувствовала себя этим клинком. Пока что он лежал в ножнах, но не ровен час, когда придет его время и он покажет на что способен.       Придя к водопаду в одной из пустынных долин, она сняла с себя всю одежду, оставаясь обнаженной — вся излишняя мораль давно покинула ее, — и окунулась в чистую воду лазурной реки. Где-то с час все было спокойно и даже как-то слишком тихо, пока она не увидела трехметрового медведя — явно гризли или примерно похожей породы, — что пришел к водоему тоже принять водные процедуры или просто смочить горло. Мишка зарычал, когда на него случайно упал шар воды, который она наколдовала, чтобы устроить себе хоть какое-то подобие современного душа и не удержала.       Убивать животное не хотелось — пришлось бежать. Аппарировать наверх, к началу водопада, и свободно выдохнуть у нее получилось за несколько секунд. А вот на то, чтобы почувствовать на себе удивленный чужой взгляд ушла минута.       — Чего уставился, извращенец? — именно с этих слов и мощного удара ему в живот и состоялось их знакомство.       Прежде, чем до него дошел смысл сказанного и он перевел дух от довольно сильной боли, скрутившей его после удара, к водопаду уже подоспели другие «добрые» мишки и ей пришлось снова сбежать. К окончанию разборок с представителями данной лесной глуши, он никак не смог даже отыскать след пропавшей без вести странной женщины, что обозвала его таким необычным словом. Интересно, что значит это ее «извращенец»?       А Узумаки Арата, получивший Патронуса в виде большого оленя с крупными рогами, был искренне удивлен просьбе принести госпоже Поттер любую одежду которую она, цитирую: «трансфигурировала бы нафиг опять во что-то нормальное и подходящее вашей убогой моде».       Вторая их встреча состоялась все на том же памятном водопаде, когда она опять пришла искупаться, но на этот раз была более благоразумной и оделась в боевой купальник с некоторыми функциями рунной защиты. А еще расставила везде сигнальные чары. Очередной удар под дых застал юношу неожиданно под кустами, где он заснул после изнуряющей тренировки и даже не думал подглядывать. К его сожалению, госпожа Поттер об этом не подумала. И в этот раз, он не смог поймать даже крупицу ее чакры, но успел заметить плавный изгиб шеи, яростную зелень глаз и густые, непослушные черные волосы.       Следующий раз он караулил ее возле леса, где по словам Отца жила уже достаточное время «странная гостья». Он был практически уверен, что та чудовищная красавица с водопада и эта самая «гостья» — один человек, потому что по описанию вроде сходилось, и «необычные» силы тоже присутствовали. Ждать долго не пришлось — всего две лунные ночи и вот он видит ее, но опять почти без одежды. Третий раз дать побить себя он не позволил, навязав ей небольшой спарринг.       Но где-то посередине сражения, эта женщина внезапно остановилась, раскинула свои руки как для объятий и громко сказала:       — Я люблю тебя, милый, давай жениться!       Упасть лицом в грязь, случайно споткнувшись о корягу, ему позволила и гордость, и самообладание, а холодный разум понятливо помахал ручкой. Женщина же наступила ему на живот и довольно быстро исчезла в зеленых кронах деревьев.       В четвертый раз он успел поймать ее в гендзюцу своих новых глаз и крепко-накрепко связать.       — Давайте поговорим, госпожа Поттер, — попросил он ее спокойно, как только женщина очнулась.       — Мерлин, ты для этого выбрал не слишком хорошую тактику, — закатила она глаза к небу, затем склонила набок голову и хищно усмехнулась.       — Я не Мерлин, я Индра, — представился он, хмурясь от непонимания о том, кто такой этот «Мерлин».       — И слава яйцам дементора, что ты не он, — хмыкнула странная женщина, попытавшись выбраться из тугих веревок.       — У меня к вам предложение…       — Руки и сердца?! — от громкого вопля он не сдержался и на секунду поморщился, прикрывая глаза. Это и стало его фатальной ошибкой, когда он вновь не успел заблокировать ее удар и оказался на земле.       Эта «просто Гарри» как будто сошла со страниц древних легенд о хитрых кицуне. Когда она появилась в его жизни, то принесла полный хаос. Изящная. Смертоносная. Чудовищно красивая.       И опасная.       Они начали общаться с шестой его попытки поймать ее в ловушку и не навредить себе в очередной раз. В час обезьяны выпили чая, прогнали недовольного Узумаки и хитро на них смотрящего Отца. Потом она заинтересовалась его шаринганом и дзюцу.       Вместе они выявили некоторые особенности додзюцу, разработали какие-то техники на основе ее «странной» энергии и даже написали одну рукопись на двоих о катон-дзюцу и гендзюцу.       И все чаще в ее устах звучало «Индра», а не «мерлинов мальчишка», «мерлинов сопляк» или «Мерлин, ты опять!..»       Кто бы знал, как Ооцуцуки Индра возненавидел этого незнакомого до сих пор «Мерлина»!       — Ты опять поругался с братом, Индра? — интересуется как-то Гарри, что-то делая с толстыми нитками, которые она обозвала «вязкой, болван». Красный шарф был почти готов, осталось только добавить инициалы того, кому она хотела его подарить.       Он морщится недовольно, щурит глаза и вздыхает.       — Я планирую развязать против него войну, — поджимает губы, сверкая додзюцу.       — Он же твой брат? — удивленно поднимает на него свой взгляд Поттер, — Ашура, кажется?       — Этот глупец не видит дальше собственного носа! — взрывается мужчина, поднимаясь на ноги и от переполняющих его эмоций вскидывает руки вверх.       — Каждый волен самовыражаться как хочет, — пожимает плечами Гарри, уже уставшая «спасать» всяких придурков от неправильного пути, — Только не пожалей потом. Ты один, а у Ашуры много друзей.       — Разве ты не со мной? — обиженно складывает он на груди руки, отворачиваясь от нее. Поттер пробивает на ностальгическую улыбку, видя такое детское поведение своего знакомого.       — А я должна?       Он молчит, уставившись в одну точку куда-то в сторону ее пупка. Взгляд рассеянный, погруженный в глубины разума, ищущего ответ на такой простой вопрос. В себя он приходит от насмешливого хмыка и очередного:       — Извращенец.       — Ты права, не должна, — хмурится он, прикусывая губу, — Ведь ты мне никто.       Это был единственный момент, когда его шаринган ей солгал.       Они поцеловались впервые после того, как он ее чуть не потерял, пробуждая тем самым новую ступень своего додзюцу. Женщина экспериментировала с фуиндзюцу Араты и случайно получился большой «бам» после типичного слова Узумаки «упс».       Она сказала ему, что беременна, когда он дегустировал яды и противоядия к ним.       У них появились дети — черноволосые, черноглазые и с шаринганом, который еще надо было пробудить. Малахит не передавался никому из потомков, а вот цвет волос как у вороного крыла — это пожалуйста. Ради шутки он как-то раз назвал свою семью Учиха, смешав иероглифы своего имени и фамилии странной женщины, а она как раз разжигала красно-белым веером огонь, чтобы пожарить рыбу.       Странная женщина с простым именем «Гарри» стала единственной, кто пошел вместе с ним до конца. И лишь тот самый «Мерлин» знал, что означало это ее «до конца».       На свадьбе она заставила его надеть похоронный черный костюм лишь с одной белой рубашкой и произнести какую-то странную речь. И лишь одни слова он запомнил четко и навсегда:       И даже смерть не разлучит нас.