Потеряться в Париже

Альберт Болвуд был ровесником Артура, может несколько старше. В целом, мужчина производил впечатление респектабельного и надёжного человека: темноволосый, невысокий, с аккуратной бородкой, одежда на нём была, вероятно, не очень модная, но добротная. Однако, его нельзя было назвать скучным. В карих глазах играла жизнь, а губы словно были готовы в любой момент растянуться в улыбке. – Добрый день, мистер Болвуд. – Рад, наконец, с вами познакомиться, Мистер Эддингтон. – Артур, просто Артур, – мужчины обменялись рукопожатиями. – У вас действительно большой дом. – Не совсем мой, но впечатляет, вы правы. Повисла неловкая пауза. Артур нечасто приводил в дом гостей из числа «обычных» людей и порой терялся, забывая, что следует делать благовоспитанному хозяину дома. – Хотите покажу модель солнечной системы?! – спросил он, в отчаянной попытке казаться гостеприимными. – С удовольствием посмотрю, – улыбнулся Альберт, который тоже был немного растерян. – Нечасто я прихожу в дом, без необходимости осмотреть пациента. Эддингтон очень старался сдерживаться и не заболтать гостя, пытаясь рассказать ему всё, что знает о звездах, космосе и тому подобном за раз. Альберт же оказался собеседником интересующимся и вопросы задавал весьма уместные. – Жаль, мы с вами не встречались на собраниях, – произнес он невзначай. Эддингтон немного смутился. Признаться, его желание общаться с Богом сейчас было несколько... Видимо, профессия накладывала отпечаток на Альберта, или он по природе был довольно эмпатичен, но смущение и грусть Артура истолковал верно. – Простите, я вовсе не хотел вас упрекнуть. Честно говоря, раньше я и сам не так часто посещал встречи, однако, теперь у меня появилась веская причина, а любовь всегда связана с Богом, – гость немного зарумянился. –Ведь общение со всевышним не только в молитвах, оно в самой жизни, в работе, в заботе о близких. А вы, наверное, ближе всех к нему, ваш род занятий буквально «небесный». К концу этой тирады, Эддингтон уже действительно перестал чувствовать смутную вину за то, что редко общается с квакерами. – Что ж...думаю, вы в чем-то правы, благодарю. Пора бы нам пойти в столовую,– спохватился он,– а то Уинни будет упрекать меня в том, что я утомил вас своей болтовней. – Да, не откажусь от хорошего обеда, но приятная беседа – пища для души. Сестра встретила их почти в дверях столовой, весь гнев на брата, написанный на лице, тут же в ней стих, стоило увидеть, что мужчины поладили. Обед проходил довольно спокойно, не без смущения, но, в конце концов, присутствующие были взрослыми людьми, чтобы пытаться скрыть истинный смысл этой встречи. – Я помогу с меренгами,– лукаво улыбнулась Уинни, оставляя мужчин наедине. Когда она удалилась, Альберт перешёл "к делу". – Что ж... думаю вы понимаете, что я человек с серьезными намерениями. Я знаю, что вы очень близки с сестрой, она много помогает вам… – Болдвулл замолчал, подбирая слова Артур решился помочь гостю. – Уинни не принадлежит мне, и, признаться, я не настолько беспомощен, как ей порой кажется. К тому же я всей душой желаю ей такого счастья, которого заслуживает каждая женщина. – Что ж, тогда я, пожалуй, разве что могу только предупредить вас, как её самого близкого человека, что я всего лишь простой врач. Но мой доход вполне позволяет содержать семью! Правда, у меня есть дочь, от первого брака, которая сейчас гостит у родителей моей покойной жены и, что бы вы не подумали, я не настроен отправлять её в пансион. Уинни поддерживает меня в этом, надеюсь они подружатся с Элизой. – И я искренне на это надеюсь. Так или иначе, у моей сестры, хоть она и очень возражала, есть свои сбережения, которые она почти не тратила, к тому же я платил ей жалованье, как моему секретарю, что, правда, является для неё тайной. Но, думаю, за много лет, сумма накопилась такая, что ни вам, ни ей не придется беспокоиться о том, как оплатить обучение ваших общих детей и Элизы. – Я вовсе не думал о приданном...– смутился Альберт – Это не важно, я просто боюсь, что Уинни начнёт отказываться от этих средств, однако, мы сможем решить с вами все формальности позже. Я и так довольно многое отдаю на благотворительность, а своей семьи, мне, я думаю, уже не построить, всё время занимает работа. Я буду несказанно рад, если у меня появятся племянники, которые будут жить в достаточном комфорте, – Артур затих очень вовремя: в столовую вошла Уинни, неся перед собой блюдо с меренгами. – О чем секретничали?– с улыбкой, выдававшей любопытство, поинтересовалась она. – Альберт рассказал о своей дочери... – А твой брат о том, что будет рад племянникам! – Вас и на секунду нельзя оставить. Ещё и речи не шло о свадьбе, а вы! – притворно возмутилась Уинни. – Значит, пора поговорить и об этом, – рассмеялся Эддингтон, отправляя в рот кусочек десерта. – Давайте пока обсудим Рождество! Альберт пригласил нас к себе, приедет Элиза и его родители. – У меня будут гостить Энн и Филипп... – попытался отбиться Артур. – Они уедут на праздник. – Да, но мистер Мейтленд, возможно, останется. – Так значит ты пригласил его! Наконец-то я с ним познакомлюсь. Может, и он захочет к нам присоединиться. – Я понятия не имею о его планах… – О, не беспокойся, время узнать ещё есть,– улыбнулась она, почти коварно стрельнув в его сторону глазами, пока не видел Альберт. Майлз в сотый раз вытряхнул чемодан, вещи вывалились неаккуратной кучей. Он слишком нервничал, пытаясь собраться. Слишком переживал о том, стоит ли вообще куда-то ехать, тем более "домой". А ещё отвратительная погода Лондона... Чёрт знает что с собой брать! А Гостиница? Энн и Филипп сообщили, что Артур всё решит и встретит их на вокзале. Да пошёл бы он к черту! Или не пошёл? Ну что за наказание.... – Три рубашки, трое брюк, жилеты.... Кажется только-только он застегнул этот проклятый чемодан, и вот уже стоит на вокзале Лондона. А ведь точно было что-то между. Но Майлз четко осознаёт себя только на платформе, слегка дрожащим и немного растерянным. От пронизывающе ветра, не такого чтобы сильного, но отчаянного промозглого не спасает ни теплое пальто, ни шарф. Говорил же себе, что не стоит сюда ехать... Голос в голове замолкает в одно мгновение: в толпе, отчетливо выделяясь светлым пальто и приличным ростом, виден приближающийся к троице Артур. Тело перестает мелко подрагивать, шум толпы словно стихает, а сам Мейтленд снова перестает осознавать самого себя, отчаянно вглядываясь в улыбающееся лицо Эддингтона. Вот Энн порывисто обнимает краснеющего Артура, Филипп жмёт ему руку, и Майлз делает то же, совершенно на автомате. – Как я рад всех вас видеть! Итак, для начала никаких лондонских гостиниц, во всяком случае сейчас, у нас билеты до Кембриджа, сделайте мне честь– будьте моими гостями. К тому же это намного удобнее. Энн, Филипп на послезавтра я приобрел билеты до Колчестера, из Кембриджа туда ехать ближе, чем из Лондона. А вот после рождества, я забронировал для вас и ваших близких гостиницу, и купил, надеюсь, нужное количество билетов до Лондона. – Артур, ты заставляешь нас чувствовать себя неудобно, свалились тебе, как снег на голову. – Снега в этом году маловато, так что ваш приезд – в самый раз. К тому же моя сестра жаждет познакомится, да и, мне если честно, отчаянно нужна компания перед праздниками. У Уинни намечается свадьба и когда приходит её жених, я немного ... чувствую себя третьим лишним. Я, кстати, был бы не против поддержки и на само Рождество, но не смею никого об этом просить. Майлз, – наконец с явным напряжением, но не переставая улыбаться обращается Артур к Мейтленду, – ты ничего не сказал о своих планах. Вероятно, хочешь встретится с кем-то, я осмелился купить тебе билет до Кембриджа, не знаю, правда, вдруг ты останешься в Лондоне, навестишь семью…, решил действовать по ситуации. Майлз отмирает, замечая, что все смотрят на него. – Ох, я, разумеется, с удовольствием посещу знаменитую обсерваторию, спасибо за приглашение. Я думал задержаться в стране на пару недель, раз уж выпала такая возможность, пока мало что спланировал, разве что пару дружеских визитов, да и брата с его семьей, конечно, навещу, но они сами сейчас в США, вернутся уже после Нового года. – Оставайся у меня сколько потребуется,– смущенно улыбнулся Артур. Майлз ничего не ответил, только краем взгляда заметил слишком многозначительный взгляд Энн. – Я думаю нам нужны два кэба,– уточнила женщина, по дороге с вокзала. – Вовсе нет! – с какой-то скрытой гордостью, ответил Артур. – Я взял машину у одного знакомого, он как раз работает на Ливерпульском вокзале, так что, если вы не боитесь ехать с начинающим водителем – мы поместимся все. Видимо его гордость относилась как раз к навыку вождения. Форд Зефир не без труда, но вместил в себя всех пассажиров и их багаж Им предстояло небольшое путешествие по городу, который трое приехавших, знали когда-то очень хорошо, но который подвергся катастрофическим разрушениям и сейчас ещё только приходил в себя. Майлз, казалось, «приклеился» к стеклу, жадно вглядываясь в панорамы улиц. Энн, сидевшая рядом с водителем, только несколько раз позволила себе вздохи вроде : «А здесь же!», «Оу, а вот тут смотри как!»,« А тут ещё разбирают что-то…» – Я мог бы прокатить вас по городу, но, думаю, все слишком устали. Общее одобрение было выражено молча, но однозначно. Они пересекли мост Блэкфрайерс, повернули направо на улицу Королевы Виктории, чей памятник только что проехали, слева виднелся купол собора св. Павла, который почему-то особенно долго рассматривала Энн. Наконец, они оставили машину у Ливерпульского вокзала, Артур решил вопрос с ключами и вся компания успела поесть. – Мы будем на месте меньше, чем через два часа, там совсем недалеко. Нас встретят. Оценить по достоинству место, где жил Эддингтон никто не смог, приехали глубокой ночью. Уинни, дожидавшаяся всё это время гостей и брата, без лишних разговоров, показала им ванные и спальни. Все действительно устали от дальней дороги и были рады просто лечь спать. Энн, вытягиваясь на кровати, думала о том, как хорошо Артур придумал привезти их к себе – у мальчиков будет больше времени на общение, Филипп ни о чём не думал, он дремал ещё в поезде, поэтому уснул, кажется, даже не коснувшись подушки. Майлз сначала был слишком поражен всеми свалившимися на него чувствами, вызванными встречей с Эддингтоном и некогда любимым городом, и страной. Но теперь, он, несколько перевозбужденный всем, пытался заставить самого себя поверить в то, что всё это не сон. Он действительно в Англии, пусть не в Лондоне, но всё же. И, самое главное…Додумать мысль ему не дали, тихо открылась дверь, и Майлз без труда узнал стоящего на пороге Артура. – Мы можем просто… лечь рядом? Мейтленд подвинулся на небольшой, но всё же, не слишком узкой кровати. Артур вытянулся рядом и через мгновение почувствовал как его оплетают руки и ноги. – Что мы будем делать дальше? – спросил Майлз, скорее у этой ночи, чем у человека, лежащего рядом. – Я пока ничего не придумал, так что давай просто наслаждаться моментом. – Это мне подходит.