part 20.
17 ноября 2020 г., 19:00
«Жизнь слишком коротка, а время слишком драгоценно, чтобы тратить его на глупые ссоры» © Джоанн Харрис
Лекса удивленно оглядывала не просто большой, а огромный дом. Это был дом, за который нужно было отдать чуть ли не полмиллиона долларов и в котором должна была жить большая семья, но это все принадлежало только одной Эбигейл Гриффин. Проведя языком по сухим губам, она шумно выдохнула, когда Кларк по-собственнически кинула свою сумку на обширный бархатный диван напротив массивного камина из белого кирпича. — Кларк, вы в какой комнате будете? — поинтересовалась Эбби, проходя на кухню, которая была соединена с гостиной. — Ну, наверное, в моей? Она посмотрела на Лексу и тихо хихикнула, видя неподдельную обескураженность на ее лице. Кларк медленно к ней подошла и, отодвинув темные волосы, наклонилась к уху, шепча: — На самом деле, все не так круто. Лекса вздернула бровь, поворачиваясь на свою девушку. Как могло быть не все круто, когда тут буквально можно было почувствовать запах денег. Она не сомневалась в том, что это заслуга Даймонда и что Эбби живет в этом месте, только благодаря его преступной деятельности. Но размах все равно поражал, заставляя верить в то, что она просто попала в дом к какой-то знаменитости. Не успев до конца оглядеться, Лекса почувствовала, как ее тянут за руку и ведут по лестнице. Она пребывала в глубокой прострации, стараясь перестать разглядывать огромные картины, которые висели везде. Лекса даже не закрыла рот, когда Кларк затолкала ее внутрь какой-то комнаты, захлопывая за ней дверь и складывая руки на груди. — Я не мажорка, — внезапно выдала она, из-за чего Вудс вздрогнула и мгновенно пришла в себя. — Что? — Лекса непонимающе нахмурилась и посмотрела на мрачную Кларк. — Ну, просто, ты сейчас начнешь считать меня богатой девчонкой, у которой все есть. Кларк отошла от двери и прошлась по просторной комнате, тепло смотря на вещи, которые вызывали воспоминания, связанные с детством: деревянный рабочий стол, на котором все еще остались приклеенные наклейки, книжный шкаф, забитый самой различной литературой, несколько картин, между которыми висели постеры Анджелины Джоли и Джонни Деппа, громадное окно с подоконником, на которых валялись старые журналы, и королевских размеров кровать с бежевым атласным постельным комплектом. — Я и не начинала считать тебя мажоркой, Кларк, — теплая улыбка появилась на лице Лексы. — Просто… просто, короче, когда я приводила сюда своих школьных подруг, они, типа, — Кларк замялась и устало села на край кровати, — ну, ты понимаешь… — Ну я ведь не школьная подруга, — Лекса подошла к ней и присела рядом. — Пойми, я просто не привыкла к подобной роскоши, и меня удивляет больше тот факт, что твоя мама живет в этом доме одна. — Ну, она часто устраивает тут тусовки, — с усмешкой ответила Кларк и положила голову на плечо Вудс, переплетая их пальцы. — А, ну теперь понятно, в кого ты пошла. Лекса хрипло засмеялась, громко ойкая, когда ладошка Четырнадцатой ударила ее по ноге: — Эй! — возмущенно сказала Кларк. — Между прочим о тусовках моей мамы говорит весь Эльдорадо-Хиллс, да и попасть к ней сложно. — Ты сейчас описала свое будущее? Вскочив с кровати, Лекса захохотала и оббежала кровать, спасаясь от наигранно разгневанной Кларк. Четырнадцатая схватила подушку с кровати и со всей силы запустила ее в Лексу, но та поймала ее и кинула обратно. — Бомбардировщик из тебя еще тот, — издевательски улыбаясь, Вудс подошла к надутой Кларк и чмокнула ее в губы. — Ну ладно, прос… э-эй! — Кларк резко схватила ее за плечи и повалила на кровать, садясь на бедра и сжимая чужие кисти. — Сдаешься? — прищурившись, спросила она. — А если я не сдамся, что мне будет? — Лекса прикусила нижнюю губу, видя, как голубые глаза немного расширились и потемнели. — Лекса, — предупреждающе произнесла Кларк, сильнее сжимая кисти и склоняясь над лицом Вудс. — Кларк, — передразнила ее Лекса. — Ведешь себя, как маленькая, — фыркнула ей тихо в губы она. — С тобой только так себя и хочется вести… Лекса резко дернулась вперед, чтобы наконец слиться с ней в поцелуе, но Кларк, словно ожидая подобного, мгновенно отстранилась и коварно улыбнулась. С шумным выдохом, Лекса легла обратно и чуть поерзала на кровати, понимая, что, возможно, таким образом сможет сделать со своим объектом что-нибудь. Это было смешно, притворяться беспомощной в захвате, потому что она знала множество приемов, где Кларк бы давно уже лежала на ее месте, а Лекса возвышалась бы над ней. Но она не хотела прерывать их маленькую игру. — Нарываешься ведь, — срывающимся на хрип голосом сказала она. — Не отрицаю, — Кларк ухмыльнулась, видя, как Лекса закатила глаза. — Провокаторша. — Шутница. — Подстрекательница. — Это синоним к провокаторше, Кларк. — Ты что тут самая умная? — А ты не знала? — С такой самооценкой ты выйдешь замуж только за вибратор. — А кто сказал, что я собираюсь замуж, а не жениться? Ухмылка на лице Лексы и ее последние слова заставили Кларк вздрогнуть и ослабить свое давление на чужое тело, чем и воспользовалась Лекса, ловко меняя их местами и слыша удивленный возглас. Их губы были в миллиметре друг от друга, а сапфировые глаза удивленно смотрели в хитрые зеленые. — Нечестно, — прошептала Кларк, шумно сглатывая. — Все честно… Лекса почти коснулась таких желанных уст, как снизу послышался голос Эбигейл: — Кларк, Лекса, вы чего вещи не взяли? Кларк стремительно скинула с себя изумленную таким поведением Лексу и встала, стряхивая с себя несуществующие пылинки. — Да, мам, мы идем! — прокричала она, а потом посмотрела на лежащую Лексу. — Потом с тобой договорим.***
Когда со скорым разбором вещей было закончено, Лекса решила присоединить прослушку на липучки во время того, как они должны были ужинать. Эбигейл приготовила лазанью, из-за чего писк Кларк был слышен на весь дом. И в то время, пока мама с дочкой разговаривали, Лекса умело делала вид, что изучает разные картины, хрустальные статуэтки и фотографии, хотя сама приклеивала прослушку, мысленно запоминая их местоположение, чтобы потом забрать. Видеонаблюдение ставить было слишком рискованно, поэтому пришлось обойтись только аудио, но Лекса и не думала, что может произойти что-то интересное, поэтому решила, что просто звука ей будет достаточно. А когда с этим было покончено, и она присоединилась к Кларк и Эбби, то поняла, что те обсуждают учебу в университете, дела Октавии и Рейвен, да и вообще просто делятся новостями. Так что за столом Лексе было не очень комфортно, потому что ей приходилось молчать и просто слушать по очередному кругу то, что она и так знала. Но все же признаться в том, что лазанья была восхитительна, стоило. На самом деле, Лекса придерживалась мнения, что ей лучше молчать, к тому же она не могла не заметить косые взгляды Эбигейл за столом, но женщина тактично молчала, внимательно слушая свою дочь и изредка вставляя какие-то комментарии. Но не все бывает вечным, и молчание Лексы было лишь ее временной привилегией… — А сколько тебе лет, Лекса? — отставив бокал с вином, Эбби краем глаза увидела, что ее дочь нахмурилась. Стоило придерживаться позитивного настроя, потому что она пообещала Кларк придержать колкость и саркастичность при себе. — Двадцать семь, — коротко ответила Лекса и положила приборы в пустую тарелку. — Лазанья изумительна, Эбигейл. — Спасибо, — признательно кивнув, женщина натянуто улыбнулась. — Так значит, у вас разница восемь лет? — Мама! — внезапно шикнула Кларк. — Да, — выпрямившись на стуле и будучи готовой к нападкам, Лекса смотрела на нее без толики эмоций. — Не в обиду моей дочери, но разве… — Мама! — вновь повторила Кларк, вставая со своего места и гневно смотря на Эбби. — Я же тебя просила! — Дорогая, меня просто интересует, чем руководствовалась Лекса, когда начинала встречаться с тобой. Эбигейл совершенно не смотрела на свою возмущенную донельзя дочь. Лекса тоже не обращала внимания на свою девушку. Их взгляды боролись за какое-то молчаливое превосходство, словно пытаясь доказать что-то друг другу, не прибегая к словам. — Разве человек не может руководствоваться чувствами? — голос Лексы был таким же холодным, как и глаза. — Сколько вы встречаетесь? — Примерно неделю. — Мама! Лекса! Хватит! — Кларк ударила кулаком по столу, но ее вновь проигнорировали. — И ты уже говоришь о чувствах? — женщина усмехнулась. — Кларк не из тех, кто свяжет свою жизнь с девушкой. Это просто эксперимент в силу ее юного возраста. Лекса с ухмылкой выгнула бровь, видя, что Кларк устала пытаться прекратить эту перепалку и просто вышла из кухни, направляясь в комнату. — Правда? Вы действительно так считаете? — Я знаю свою дочь лучше тебя, Лекса, — Эбигейл осушила свой бокал с вином и причмокнула губами. Потребовалось невероятное количество усилий, чтобы не возразить на подобное высказывание. А Эбби, видимо, посчитав себя победителем, продолжила: — Ты разобьешь ей сердце и сделаешь больно, потому что ты не похожа на примерного семьянина, — она встала из-за стола, собирая тарелки. — Вы не знаете меня, — неожиданно прошипела Лекса, вскакивая со своего места и видя удовлетворение в темных глазах мамы Кларк. Эбигейл даже не подозревала, как точно выстрелила своими словами. — Ты права, не знаю, — женщина кивнула и поставила тарелки в раковину. — Но ты не остановилась, когда Кларк просила, ты видела, как она ушла, и не пошла за ней, потому что для тебя было важнее указать на мою неправоту. Вся злость, которая была в Лексе, словно была выбита сильным ударом под дых. Она обескураженно смотрела в расслабленную спину старшей-Гриффин и совершенно точно не могла понять, что сейчас было. Не найдя подходящих слов, она вышла из кухни, направляясь в комнату. Лекса была слишком шокирована, чтобы анализировать все случившиеся. Когда она зашла, то застала Кларк в своих прелестных очках, лежащей в кровати с включенным ночником и читающей книгу. Она даже не посмотрела на вошедшую Лексу и лишь перевернула страницу. Тяжело вздохнув, она подошла к стороне Кларк и, чуть отодвинув ее ноги, присела на край. — Кларк, — в ее тихом голосе явно звучала вина. Четырнадцатая не отозвалась, продолжая читать. — Кларк… — Я не хочу говорить, — не отрываясь, сухо ответила она. — Кларк, ну прости… — Лекса накрыла руками книгу Кларк, заставляя ту посмотреть на нее. — Я не хотела, чтобы все так закончилось. — А что ты хотела? — поджав губы и поправив очки, она подняла брови. — Ты явно хотела продолжить разговор с моей мамой, несмотря на то, что я попросила остановиться. — Кларк… — Нет, Лекса, я не хочу говорить об этом сейчас, портить себе настроение еще больше, чтобы потом из-за злости сказать то, о чем я буду жалеть. Гриффин убрала руки Лексы с книги и чуть приподняла ее, чтобы скрыть за страницами многострадальческое лицо своей девушки. Она услышала тяжелый выдох, а потом почувствовала, как Лекса встала и что-то начала делать. Кларк уже не могла сосредоточиться на словах и просто беспомощно таращилась на напечатанные буквы. А когда через пятнадцать минут Лекса вышла из душа и улеглась на свою сторону кровати, поворачиваясь к ней спиной, она тихо выдохнула, убирая книгу, и выключила свет, погружая комнату в темноту и слишком громкую тишину. Кларк поняла, что впервые с начала их отношений засыпает не в объятиях Лексы. Из-за этого осознания ее тело пробила мелкая дрожь и стало слишком холодно. Она успела привыкнуть к сильным рукам, которые обвивали ее живот каждую ночь… Но Лекса будто прочитала ее мысли, потому что Кларк неожиданно почувствовала тепло тела Вудс, а потом ощутила, как ее рука скользит по талии и медленно поглаживает. — Прости, — услышала она сдавленный шепот, а потом почувствовала, как Лекса выдохнула ей в шею, заставляя мурашки усыпать кожу. — Ладно, — тихо отозвалась Кларк и закрыла глаза, погружаясь в такой необходимый сон. Думать обо всем определенно точно не хотелось.
