Клубничный день

Тай в душе. По его спине, ягодицам, ногам текут струи воды. Не думать об этом. Надо уходить. Вначале надо начать дышать, а потом уходить. Как он будет вести машину? Какой-то посторонний звук- вибровызов телефона Техёна. Надо уходить. На дисплее высветилось лицо. Ненавистное лицо. Лицо человека, который всегда забирает Тае себе. Дотянутся до телефона было делом одной секунды. Нажатие на зелёную кнопку было бессознательно и увы бесповоротно. Богом заговорил и голос его был пропитан такой желчью и злобной ехидностью, что впоследствии он постарался полностью выдавить воспоминания об этой беседе из своей памяти: -О, золотой макне. Милый мальчик Гуки. Ты звонишь узнать что делает твой любимый хён? -..... -А мне он сказал, что вы расстались. Так ведь, Гуки? -Богом? -Да, мой дорогой. Спасибо что узнал. -Где Ви? Что ты там делаешь? -Сколько вопросов, малыш. Твой хён в душе. ..........Что молчишь, малыш? Разве твой хён не может немного освежиться? Разве твой хён не может немного освежиться предварительно трахнув при этом другого хёна? Гуки, у меня только один вопрос: вы расстались, твою мать, или нет? Не молчи, Чонгук. Почему ты молчишь? Богом кричал шопотом, а потом заплакал шопотом. Слёзы катились так сильно, что оставляли следы на его великолепном костюме цвета coffee Delgado. Ответом была оглушающая тишина и Богому показалось, что сейчас он оглохнет. Как же ему хотелось, чтобы этот кролик почувствовал боль от того что он ему сказал, чтобы задохнулся от новости, которая сбивает с ног. Тогда, после Чеджу, Гук сам позвонил ему, и Богом, ожидая разборок, был удивлён, что отважный крол так и не коснулся темы их совместного отдыха с Техёном и причиной звонка было названо желание узнать, хорош ли отдых на острове и какова была рыбалка. Конечно, было шито белыми нитками все эти его поводы, но тогда Богом удивился, почему макне не хочет в открытую предьявить свою претензию на Тая? Вот и сейчас Гук молчал. Ему было больно? Безразлично? Просто неожиданно? Почему же он не стал орать в трубку, что приедет и убьёт сраного артистишку ( когда-то, на какой-то тусовке Богому донесли, как о нем отозвался Чон Чонгук). Богом отшвырнул молчащую трубку и она мягко опустилась в мятые подушки.