I curse you, Jeon Jungkook!

—Чертов демон!—в который раз кричал Минсок, вновь ударяя по столу кулаком и скидывая на пол бумаги. Как только Гук узнал, что казино больше не его, он был этим поражен, а также был в бешенстве и долго пытался что-то доказать, но на что он надеялся? В таком же состоянии Чон поехал к отцу и без предупреждения ворвался в кабинет, выдавливая из себя лишь раздраженное «Он украл документы. Казино больше не наше.», после этих слов Минсок моментально поднялся и начал шарить по ящикам, надеясь найти бумаги, но все было чисто, будто их тут и никогда не было. Тогда в более сильное бешенство пришел он.—Я предупреждал тебя, Гук! Какого черта ты меня никогда не слушаешь? Какого хера он тут делал, блять? Почему ты не следил за ним?—также крича Минсок берет стакан и кидает в стену. Стакан с виски разбивается о стену, а осколки от него летят во все стороны, от которых Чон закрывается руками, чтобы хотя бы в лицо не попало. Когда осколки со звоном упали на пол, то Гук опустил руку и ослабив на шее галстук, подошел к отцу, который замахнулся на него. Чонгук ловит руку старшего, смотря ему в глаза и хрипло выдыхая. Парень сжимает запястье отца и шипит «Я верну казино, слышишь? Верну, блять. Он заплатит за это…», Минсок же вырывает руку и что-то шипя себе под нос, опускается в кресло, потирая переносицу и хмурясь. Гук выходит из кабинета старшего, хлопая дверью и направляясь к выходу, закрыл глаза, думая о Юнги. Перед глазами появляется картинка: Юн с довольной улыбкой сидит на мягком диване. В руке бокал с красным вином, на лице слабый макияж, а одет он крайне вызывающе. У Чона внутри все закипает. Не только от возмущения, ибо это VIP ложа в ЕГО казино, но и от возбуждения. Чонгук шумно выдохнул и зачесав черные волосы назад, открыл глаза, садясь за руль своей черной иномарки и заводя машину. Парень смотрит на дорогу и открывая окно, нажимает на газ, снова направляясь в казино. Альфа смотрит на дорогу, постукивая по рулю. Гук действительно хотел узнать в чем дело, почему омега так поступил и какого черта он вообще сделал. Парень понимал, что он может ничего и не добиться и может ухудшить ситуацию, но он был настолько зол, что не мог себя контролировать, поэтому и ехал в сторону казино, вжимая педаль газа в пол. Приехав к заднему входу казино, альфа вышел из машины, захлопнув дверь и заходя в здание, спокойно направляясь на VIP ложу. Он сразу проходит взглядом по комнатам и замечает одну, из которой бьет запах персиков, что на секунду затормаживает мозг альфы. Гук сам не понял, что эта секунда была только для него, для окружающих это было три чертовых минуты, которые Гук простоял у двери в VIP комнату. После же Чон тряхнул головой и дернул за ручку комнаты, распахивая дверь. Он застывает на месте, смотря на омегу, что все также пил алкоголь, смотря в окно, которое было тонированным. Юн смотрел за омегами, что танцевали на шестах, мужчинами, которым было это в кайф, и наблюдал за персоналом. Казалось, младший даже не обратил внимания на старшего, ибо в его глазах виднелся синий огонек, а если заглянуть чуть дальше, то можно увидеть чертей, что танцевали на могилах, раскидывая кости людей, вместо лепестков роз. Сравнивая Мина несколько лет назад, когда в последний раз, в школе, видел его и сейчас. Это не тот парнишка, что свято верит в любовь, любит умерших родителей, ходя к ним на могилы; не тот мальчишка, что плакал по пустячкам, любил своего друга и прилежно учился. В нем никогда не было злости, он всегда был мил со всеми. Со всеми, кроме Чона.. Вот что осталось неизменным. Ненависть к Чонгуку порадила этого омегу. Он не тот, кем являлся раньше… Это расстраивало Чонгука, он сам не понимал почему, но ему очень хотелось видеть того уютного омегу, с которым он поступал не очень хорошо, от слова, просто ужасно. Но на это раз хотелось не поиздеваться над ним, а просто прижать к себе и поцеловать в пухлые щеки, говоря, что больше никогда не поступит с ним, что никогда не скажет гадостей, никогда не обманет.. Но уже ничего не вернуть… Этот омега сильно изменился. Он стал грубее, доброта пропала, будто бы её не было, он также общался с другом, также любил его, но уже реже улыбался и в основном ходил хмурый, на его лице всегда спокойствие или задирчивая ухмылка.. Он больше не казался уютным, он грозился свернуть Чону шею, он больше не плакал по пустякам, а просто забивал, а если это люди, то закапывал заживо, плюнув на надгробье. Да, именно такой сукой сейчас является Мин. Этот омега никогда не являлся худым, его всегда было за что пощупать, было над чем поиздеваться. И в последние года Чонгук совсем не замечал изменений в Юне. Он вспоминает фотографии на стенде в школе, над которыми он ржал, ибо омежка был пухленьким. Сейчас он бы просто сказал, что это нормально, но тогда он так хотел отомстить, что пользовался всем, что попадалось на глаза. А сейчас… сейчас вместо пухлых щек у этого омеги скулы, вместо того пухлого, немного выпирающего животика – плоский и тонкая талия, которой не было видно раньше из-за мешковатой одежды. Раньше глазки Мина горели добротой, от него веяло выпечкой и персиками, а сейчас персиками и алкоголем. Сейчас Ги взрослый омега, что завоевывает земли, убивает людей по щелчку пальцев, он считается безумным с самого рождения, но так было не всегда и это известно не каждому. Гук не мог поверить, что Юнги так изменился. Не мог поверить как в первую встречу, так и сейчас. Он стоит и смотрит на омегу, что выглядел величественным королем, которому не хватает трона из черепов, красной тканевой мантии с меховой каймой и золотой короной, что была бы сдвинута на бок. Этого омеге не хватало, чтобы дополнить образ завоевателя, что поставит на колени каждого. Младший делает глоток красного вина, а после кидает взгляд на вход, усмехаяясь и насмешливо протягивая: «пришел наконец? Я думал, ты так и останешься любоваться своим падением.» и Юн ухмыльнулся, вновь смотря в стекло, продолжая наблюдать за залом. —Юнги,—Вырвалось у Чона, что сделал шаг вперед и сразу остановился, смотря на омегу, что вновь устремил взгляд на Чонгука, будто прожигая в нем дыру.—Как тебе это удалось?—Прохрипел мужчина, смотря на младшего и слабо качая головой, будто до сих пор не веря, что младший украл документы, а он ему наивно верил, но так и есть… —Легко, Чонгук. У меня есть голова на плечах в отличии от тебя,—вновь усмехаясь тянет Юнги, поднимаясь. В такой момент с его плеч должна была спасть та самая мантия, а сам Мин должен бы был, не трогая корону и не убирая бокала из рук, подойти к Чону и сказать что-то язвительно, но этого не случилось, ибо никто из них не живет в сериале, хотя возможно в какой-то недо-драме – да. Возможно, так и начиналась бы любая драма с Мином и Чоном в главной роли, хотя кто знает, может это был бы всего лишь трейлер. —Юнги, я ведь поверил тебе и хотел помочь. Почему ты так поступил? Скажи мне. Это за все, что я сделал?—Гук смотрит на омегу, что спокойно смотрит в бокал с алой жидкостью, а после усмехается, произнося: «Нет, что ты. Я давно не обижаюсь на это, просто… просто захотел развлечься?» на этом тот замолчал и заулыбался.—Развлечься? Устроив войну?—Чуть повысив голос спросил Чонгук, смотря на Мина, в глазах которого вновь начало разгораться синее пламя.—Что ты творишь, Мин? Почему ты так поступил? Почему ты так изменился далеко не в лучшую сторону?—Стараясь контролировать свой голос, но это не особо хорошо выходило. —Да, Чонгук, я изменился,—Смотрит на альфу Юн, усмехаясь.—Да, я развлекаюсь, устраивая войну,—Спокойно говорит Мин, смотря на Чонгука, что хватает омегу ха руку, прижимая к себе. Тот бесшумно начинает что-то шептать, пока его кольцо меняет цвет, но Гук пока на это внимания не обращает. —Юнги, зачем? Мы ведь можем решить все твои обиды мирным путем? Я могу сделать все, что ты захочешь! Ты так хочешь моей смерти?—Уже срываясь на крик, произносит Чон, сжимая плечи омеги от боли в шее и колющей боли в…сердце? —Да, я хочу, чтобы ты сдох от моих рук. Чтобы я похоронил тебя. Собственными руками закапывал, смотря на то, как твоя метка постепенно поглощает тебя. Я оставлю себе на память о такой гниде как ты – лишь твое предсмертное фото и чертов перстень, который буду носить каждый день, чтобы не забывать о том, кто выиграл эту войну,—шипит Юнги, а после чувствует как чужие руки слабнут, а после Мин смотрит на альфу, чьи глаза были наполнены разочарованием.—да, я ненавижу тебя Чонгук… Ненавижу и буду ненавидеть,—Омега отшатывается назад, смотря на Гука, что взглядом проходится по комнате и кивает, а после со словами «Черт с тобой. Убей хоть сейчас, чертов кретин», подходит вплотную к младшему и целует его в губы, вжимая в себя, чтобы тот точно не смог уйти.. Этот поцелуй чувствовался по-другому. Чонгук хотел продолжать его, чтобы этот поцелуй перетек в нечто большее. Гук наслаждался поцелуем, прижимая к себе опешившего Мина, что выронил бокал, который разбился… Но на это альфе было абсолютно плевать… Омега не понимал, что на него нашло, но ему так хотелось продолжить этот чертов поцелуй, что был так сладок. На губах старшего чувствовался привкус черники, что смешивался с алкоголем на губах омеги. Юнги не сопротивляется именно под действием алкоголя, по крайней мере это его отговорка на данный момент. Чон позволяет себе прижать к себе омегу за талию и прислонить спиной к стене, спускаясь поцелуями по нежной коже шеи омежки, который откинул голову назад, прикрывая глаза.. Да, возможно Чонгук делает это потому что хочется, нравится, хочется трахнуть Юнги до ужаса! Но также он помнит о словах про его смерть, и это не отталкивает, а наоборот, хочется позлить этого милого малыша своей живучестью и заставить приложить все чертовы усилия, чтобы истребить весь клан. Только Чонгук понимает, что у Мина ничего не выйдет. Двое альф, против маленького омежки. Да, Юнги забрал казино, но большего он сделать не сможет. Парень чувствует как его пихают в бок, поэтому ослабляет хватку, следом получив более сильный пинок в живот, что заставляет немного отшатнуться и дать омеге немного личного пространства. Альфа смотрит на младшего, облизывая губы и будто слизывая тот самый вкус персиков с алкоголем, что видимо начинает злить младшего, ибо Гу совсем никак не реагирует на действия. Он всего лишь отступил и больше ничего. Да, больновато, но не столько, чтобы согнуться и шипеть от боли, совсем нет. Наоборот над этим ударом хочется смеяться, ибо омега выглядит так серьезно. Чонгук прикрыл глаза, слабо посмеиваясь от угроз «мальчишки», что стоит перед ним. Это и правда смехотворно, что ему угрожает тот, кто только что целовался с ним. Прямо сейчас Юнги стоит на расстоянии вытянутой руки от Чона и может сделать все что угодно, только Гук, почему то уверен, что его не тронут, ибо уверен, что с воспоминаниями о детстве вернуться и чувства, которые раньше веса не имели, хотя и сейчас тоже. Чону будет на руку, если чувства Юна вернуться и младший вновь повиснет на нем, говоря, что безумно любит его, вернет все, а альфа сможет рассказать все то, что должен был, но ни о каких отношениях и речи быть не может. Просто партнеры и ничего больше. «Этот омега настолько глуп, что поведется на твое смазливое лицо, вспомнит старые чувства, поймет, что совершил много глупостей, а потом все вернется и будет как раньше. Он даже понять не сможет, что ты им просто пользуешься, Чон, он будет делать все, что ты ему скажешь. Без исключений. Даже прихоти насчет омег, а может и станет твоей игрушкой. Согласись, за этим будет интересно понаблюдать и потрепать ему нервишки, ссылаясь на то, что он сам на это согласился.»– крутилось в голове Чонгука, пока он смеялся над словами младшего. Это ему сказал один знакомый, который работал в этом казино, но в ходе «очищения» от персонала – его уволили. Этому мужчине уже 39 лет и он за свою жизнь повидал многое, так что вряд ли он посоветует плохого. С учетом того, что у него есть муж и двое детей, то это для Гука большой вес и именно так он и поступит с глупым парнишкой, что возомнил себя всемогущим. Да, альфа сравнивал Юнги с королем, но это только внешне, так он просто… украшения этого мира. Красив, но умом точно не блещет. Чонгук открыл глаза, перестав смеяться, но на лице все равно была самодовольная ухмылка, что никак не слезала с его лица. Альфа смотрит вперед, но на месте, где раньше был омега, уже пусто… Чон не успел и шагу сделать, как почувствовал режущую боль рядом с бровью, а после на щеке. Он вновь отшатнулся, осмотрев комнату. Никого. Просто никого. Чонгуку не могло показаться, ведь… Эта боль такая реалистичная. Парень провел подушечками пальцев по этим местам, а после посмотрел на капающую с пальцев кровь. Капля крови, что стекает по подбородку, падает на рубашку Чона им буквально сразу впитывается. Снова звук разбивающегося стекла. На полу лежит бутылка мартини, а точнее то, что он нее осталось, а весь алкоголь разлился по полу и несколько капель алкоголя смешались с кровью, что капала на пол. Чонгук закрывает глаза, думая лишь об омеге, но ничего не видит и это заставляет задуматься о этом маленьком демоненке, что сейчас может сделать все что угодно. Гук чуть трясет головой и открывает глаза, осматривая комнату на наличии хоть чего-то, чем можно вытереть кровь, но ничего такого нет, что очень странно. Чон выдыхает и начинает шариться в комодах. Найдя ватные диски, парень проводит диском по больному месту с порезом, а после смотрит в зеркало, что стояло на комоде. Зрачки расширяются, а после Чон опустил взгляд на ватный диск. Кровь черного цвета. Она не яркого красного цвета, как обычно, а такая же черная как ночное небо. В груди чувствуется привычная боль, но с каждой минутой она усиливается в несколько раз. —Вот же чертенок,—Хрипит Гук и вновь смотрит в зеркало, кровь все также течет, такого же черного цвета. Кровь вновь потекла по щеке и стекает с подбородка черной каплей на рубашку. Чонгук что-то шипит, а после прокашливается. Гук поднялся и вновь вытер кровь. После 15-ти ватных дисков вроде как кровь идти перестала. Чон сразу поднялся, кидая диски в мусорку и закрывая глаза, чтобы сосредоточиться на Юне и увидеть где он. Все что ему стало доступно это отрывки. Младший открывает какое-то письмо, после мелькают строчки этого же письма. Знакомый текст… Это письмо ему должно прийти от Хванов. Альфа уже посмотрел, что было. Эти приглашения были разосланы по всей Корее, всем главам наркокартелей, соответственно и мафиози. Чонгук выдыхает и смотрит на разбитую бутылку, а рядом бокал, а точнее осколки. Под ногами старшего лужа алкоголя, а если присмотреться, то на бокале есть кровяные подтеки… Чон присел на корточки и взял один осколок. Парень посмотрел на кровь, а после коснулся алой жидкости, что сразу почернела. Значит это его. Чон не думает, что не его кровь стала бы такого же цвета… Парень кинул осколок на пол и поднялся, выходя из VIP ложи. Значит Юнги успел сбежать… Что ж, его планы немного обломались, но их можно будет осуществить в другой раз. Сейчас Чонгуку нужно приехать домой, чтобы посмотреть, что изменилось еще. Возможно метка пропала, хотя это бред собачий, а возможно ему сделали еще намного хуже. Ну кто знает… Чон не знает, видимо, знает только тот, кто это сделал. Парень выходит из здания казино и садится в машину, заводя машину и задумываясь о том, что все же с ним сделали. Из-за мысли, что Мин может иметь контроль над Гуком – ему плохо становится, ибо младший сможет сделать все что угодно…