Дресс-код

      Джисон сидел за столом. Ему в принципе больше деваться некуда из-за того, что его руки были прикованы наручниками и цепью к столу. День подходил к вечеру. Минхо пока не было, однако вскоре вошёл тот самый комиссар, которого Джисон успел подставить. Камера была включена, так что она запишет всё, что здесь происходит.       — Зачем ты это сделал? — спросил он.       — Это весело, — ответил Джисон.       — Послушай, я не Минхо. Если он тебя не бил, то я с радостью дам по швам, — произнёс комиссар, взяв того за шею с обратной стороны.       — Ты не сделаешь этого. Ты слишком боишься Минхо, чтобы бить меня. Ты ведь уже понял, что может случиться, даже почувствовал это на себе, Со Чанбин, — Джисон посмотрел на лицо того комиссара, где отчётливо виднелся синяк под челюстью.       — Жаль, я действительно не могу тебя ударить, Хан Джисон, — ответил Чанбин, после чего присел напротив. — Кто ты такой?       — Я обычный подросток 19-ти лет, который любит влипать в неприятности, — Джисон застучал по столу, но Чанбин не придал этому значения.       — Откуда ты знаешь моё имя, если я тебе его не говорил?       — Я много знаю о Минхо, о тебе и о Сынмине. Я что-то вроде сталкера, вот только информацию вытягиваю не через наблюдения, а через связи. Больше всего из вашей святой троицы мне интересен Минхо. Такие парни, как он уж точно в моём вкусе. Так уж вышло, что я ему тоже приглянулся…       — Ты просто один из тех, кто приятен Минхо по внешности…       — Что на счёт тебя? Его, кажется, зовут Феликс Ли?       — Что?       — Тебе он нравится? У него завораживающие веснушки.       — Что ты несёшь?       — Кажется, он из той организации? Как там они называются? «Lost»?       — Закрой свой рот!       — Кажется, я прав. Но он ненавидит тебя. В первую очередь он ненавидит всех чистых, а потом уже комиссаров. Тебе ничего больше не остаётся, кроме как вести с ним борьбу. Ведь он действительно ненавидит тебя. Ты хочешь, чтобы он однажды всё же попал к вам, но этому не бывать, потому что он мастер своего дела.       — Заткнись! — Чанбин резко ударил по столу, из-за чего Джисон дёрнулся и сразу прикрылся руками, словно испуганный котёнок, и именно в этот момент и вошёл Минхо.       — Что здесь происходит? — спросил Минхо, кинув злобный взгляд на Чанбина.       — Я не стану объясняться. Камера работала, — ответил Чанбин, после чего вышел.       Минхо подошёл к камере, взял её в руки и сел за стол напротив Джисона, который опустил руки, как только Чанбин закрыл за собой дверь. Он стал смотреть запись.       — Куда делся звук? — спросил Минхо. — Эта камера всегда записывала звук, почему теперь его нет? О чём вы говорили? Ты говорил больше.       — Я немного рассказал ему о себе и о Феликсе, — ответил Джисон.       — Ты знаком с Феликсом?       — Нет.       — Тогда как ты мог ему что-то рассказать о нём?       — Я просто озвучил свои наблюдения.       — Какие наблюдения?       — Не волнуйся, не мои. Друга. Он просто рассказал мне однажды, что увидел, а я сделал свои выводы. Реакция Чанбина их только подтвердила.       — Ты знал, что микрофон не работает?       — Откуда? Ты думаешь, я сломал камеру?       — Да.       — Как? Длина цепи не позволяет мне сделать и 2 шага от стола, а камера стоит в 4-ёх. Даже если бы хотел, не смог.       — От куда ты знаешь сколько шагов между столом и камерой?       — Здесь так скучно, даже когда здесь кто-то есть, что я посчитал шаги, которые ты сделал, отходя от камеры сюда.       — В любом случае другой камеры у нас нет, — Минхо вернулся к месту, где стоит камера, поставил её, но не включил, вернулся к столу и присел на его край рядом с Джисоном. — Пройдёмся ещё раз по тем же вопросам или сразу приступить к наказанию?       — Давай поговорим? — Джисон опёрся о свои руки, посмотрев в лицо Минхо. — Я совсем ничего не знаю о тебе, кроме твоего имени. Где ты вырос? Я, например, рос в приюте для неправильных. Приходилось прятаться каждую неделю, ведь я чистый, даже если ношу одежду неправильных.       — Что за приют?       — В Малайзии. Точнее бывшей Малайзии.       — Да тебе сразу 10 лент можно дать. Зато понятно, почему ты имеешь дело с неправильными. Кто был тот неправильный?       — Это был чистый.       — Что?       — Увидев нас, ты ведь сразу погнался за нами, не правда ли?       — Ха… умно.       — Да и в темноте некогда разбираться, кто есть кто.       — Кто был второй?       — Друг.       — Боже, — Минхо прибрал свои волосы назад, вставая из-за стола и заходя за Джисона. — Ты, вроде, отвечаешь на все вопросы, но при этом не даёшь никакой информации.       — Надо уметь. Я даже особо не задумываюсь над словами.       — Я хочу, чтобы ты дал мне больше информации, — комиссар наклонился к уху Джисона.       — Как-нибудь в другой раз, — ответил тому неверный, после чего оказался прижатым лицом к столу.       — Тебе действительно стоит следить за языком, — произнёс Минхо, наклоняясь ближе к лицу парня, после чего дёрнул его за руку и развернул к себе лицом, притянул к себе за воротник.       — Это первый раз, когда я вижу твоё лицо так близко, — произнёс Джисон.       Неожиданно для Минхо неверный сам приблизился к нему и поцеловал. Обычно такого не происходит. У Минхо появилось ощущение того, что этот парень хочет находится здесь. Но он не стал быстро отстраняться, словно… сам хотел, чтобы Джисон был здесь. И это чувство было необъяснимо. Уже после того, как неверный прервал поцелуй, Минхо потянулся губами к его шее. Стал слышать, как второй стал немного постанывать, но довольно тихо. Минхо поднимался выше по шее и перешёл к уху, однако остановился, когда заметил что-то в этом ухе. Это был наушник. Комиссар сразу достал его из уха Джисона.       — Что это? — спросил Минхо.       — Я слушал музыку, когда мы встретились, — сразу ответил Джисон.       — Музыка под запретом, — сказал Минхо, после чего разбил этот наушник об стол.       Он был очень зол. Поэтому без дальнейших прелюдий спустил штаны с Джисона и с себя и моментом вошёл в парня на столе. Неверный сразу вскрикнул, а потом закусил губу, чтобы не кричать от боли внутри него, и вскинул голову назад.