Дресс-код

      Чонина снова вели и довольно грубо. Это была какая-то девушка. Если честно, парню стало интересно, почему она является неправильной, ведь все её черты лица и цвет волос показывали, что она чистая. Это видно невооружённым взглядом. Она завела парня в какую-то комнату. Выглядело не очень, но Чонину придётся терпеть. Девушка хотела уйти, но парень её остановил одним вопросом.       — Ты ведь чистая? Что ты здесь делаешь? — спросил Чонин.       — Тебе какое дело? — спросила она.       — Эй, я никому не скажу. Я не из тех, кто быстро сдаётся. Плюс… они же не будут спрашивать про тебя.       — Я здесь по заданию, — всё же ответила девушка. — Зовут Сон Чеён.       — Задание? Что за оно?       — Я состою в отряде комиссаров. Втереться им в доверие было проще простого, стоило только надеть их одежду. У них-то глаз не намётан. Я просто должна докладывать обо всех их планах. Они же расскажут тебе о них. Давай сотрудничать, и я помогу тебе сбежать.       — Ладно. Я согласен.       — Вытяни из них всю информацию о их планах.       — Ты доложешь о Сынмине?       — Да.       — Сколько ты уже здесь?       — 2 года.       — Тебе будет не жалко? В смысле, если поступит приказ уничтожить организацию, ты сделаешь это? У тебя здесь ведь, скорее всего, появились друзья. Ты просто так возьмёшь и предашь их?       — У меня здесь нет друзей.       — Дело всё равно твоё.       Чеён вышла из комнаты. Чонина мучал вопрос, когда она собирается докладывать на Сынмина. И вошёл Феликс.       — Теперь у меня есть больше времени на тебя, — произнёс он, встав совсем неподалёку от Чонина и взяв его за плечо.       — Сон Чеён, — первое, что сказал Чонин. — Комиссар.       — Почему я должен тебе верить?       — Я знал, что ты это спросишь. Ты не веришь мне. Даже не понимаешь, почему я сдаю её, если это правда. Она сдаст Сынмина. Мне это не выгодно из-за того, что его отряд держит у себя моего друга.       — И что?       — Ты не можешь отрицать существование Джисон-хёна, потому что ты сам слышал, как Сынмин подтвердил его существование. Пожалуйста, можешь мне поверить хотя бы в этот раз?       — Если Чеён-нуна — комиссар, то из какого отряда?       — Я не знаю. Она сама сказала мне это и предложила сотрудничать. Она хочет, чтобы я рассказал ей ваши планы, когда вы расскажете мне их.       — Почему мы должны тебе рассказывать наши планы?       — Может она думает, что все злодеи так поступают? Я не знаю, я не умею читать мысли. Ты начинаешь меня бесить. Ты будешь рисковать своим человеком из комиссариата, чтобы проверить лгу ли я? Тебе не кажется, что комиссары слишком быстро находят места, куда вы постоянно переезжаете? Разве ваше название Lost вам подходит? Я бы сказал, вы Stray dogs, — Феликс ударил Чонина и снова по лицу, старая рана на губе снова стала кровоточить.       — Ты кого бродячими псами назвал? — рыкнул тот.       — Я буду говорить только с Чан-хёном, — тут же произнёс Чонин.       — Блять, — выругался Феликс, после чего снова ударил Чонина в этот раз в живот, а потом сразу ушёл.       Какое-то время Чонин сидел один, пытаясь привыкнуть к боли. И вскоре вошёл Чан. Он присел на корточки перед Чонином, так что смотрел на него снизу вверх.       — Я не такой ангел, как тебе кажется, — начал Чан.       — Я знаю, — ответил Чонин. — Сон Чеён — комиссар.       — Ты так хочешь достать от туда своего друга, что сдаёшь тех, кто может тебе помочь выбраться?       — Да. Просто… если меня просит Хёнджин-хён, я не могу ему отказать.       — Ты любишь его?       — Он мне как брат. Он был рядом, когда мне было одиноко, когда от меня отворачивались все родные. Не только мой отец из знати, но и мать. Оба всегда были заняты, так что… Хёнджин-хён был единственным, кто был рядом со мной.       — Давай договоримся? Я помогаю тебе, но это не значит, что ты отсюда выйдешь, а ты помогаешь нам.       — К этой сделке я и шёл. Пожалуйста, не дайте Чеён что-то сделать.       — Я давно заметил, что у нас есть крыса. Когда Йеджи рассказала нам про тебя, я сразу подумал, что ты сможешь помочь отыскать эту крысу. Вот только я не думал, что ты сам скажешь нам, — Чан провёл рукой по виску Чонина, прибирая его волосы за ухо, а потом заметил в этом ухе наушник, после чего достал его. — Что? Тобой кто-то руководит?       — Я слушал музыку, когда вы меня похитили.       — Но музыка запрещена, — Чан воткнул этот наушник себе в ухо.       — Что ты делаешь?       — Хочу узнать, кто по ту сторону.       — Тебя зовут Чан? — услышал неправильный из наушника.       — Мне отвечают, — озвучил Чан. — Бан Кристофер Чан, а ты?       — Хван Хёнджин, — ответили ему.       — Что за аферу вы проворачиваете?       — Я знаю, что вы знаете, как можно сбежать из комиссариата в том районе и именно от отряда Минхо. Поэтому я попросил Чонина пойти на это, поэтому вбросил информацию Йеджи. Но ведь Чонин совсем ребёнок, а я не совсем дебил, чтобы отправлять ребёнка без какой-нибудь поддержки в плен. Однако всё, что он говорил, он говорил сам. И я тоже слышал, как Сон Чеён откровенно призналась в том, что является комиссаром.       — Я просмотрю за ним, но, уж прости, вашу связь мне придётся оборвать. Наушник будет у меня, — Чан достал из уха наушник, после чего другой рукой провёл по щеке Чонина. — А ты довольно послушный мальчик. Не беспокойся о своём друге в комиссариате. Завтра поговорим. Ты, наверное, проголодался.       — Да.       — Сначала я разберусь с Чеён, а потом принесу тебе что-нибудь поесть.       Чан ушёл, поэтому Чонин остался один. Ему было немного скучно просто сидеть на одном месте, так что он встал и стал наворачивать круги вокруг стула. Так прошёл час, но целый час ходить вокруг стула Чонин не стал. Он встал на руки у стены. На столько ему было скучно, что он просто страдал фигнёй. И тут снова вошёл Чан. Он был немного в шоке от того, что мелкий стоял на руках, на связанных руках. Как только тот вошёл, Чонин принял адекватное положение и присел на стул.       — Тебе делать нечего? — спросил Чан, подходя к Чонину с несколькими бутербродами в руках.       — Вообще-то да. В этой комнате кроме стула больше ничего нет.       — Ну ничего, — Чан протянул Чонину бутерброды, вышел и вернулся со стулом, на который сам сел. — Теперь тут 2 стула.       — Это всё равно ничего не даёт.       — Ешь, — Чан кивнул на бутерброды.       — Я не могу один держать, а второй есть.       — Ты только что на руках стоял, — но всё же он взял один из бутербродов из рук Чонина, чтобы он мог поесть.       Чистый ел, а неправильный наблюдал за ним. Из-за этого пристального взгляда Чонину стало немного не по себе.       — Я ведь действительно не такой, каким ты меня представил после первой встречи, — сказал Чан, когда Чонин начал есть уже второй бутерброд.       — Так расскажи мне, какой ты.       — Как ты уже знаешь, Феликс обычно не проводит допрос заключённых. Их у нас обычно довольно мало, а все допросы провожу я. В этот раз Феликс очень попросил меня, чтобы он провёл допрос. Он скорее пытался себе что-то доказать. Но он довольно сентиментальный. Он вовсе не ненавидит всех чистых. Он ведь и сам им был, пока у него не появились веснушки. Он понимает, что не все чистые такие подлые.       — Он не верит мне.       — Потому что ты сын босса Сеула. Он не верит никому из знати.       — Тогда какой был смысл ему вести допрос, если он мне не верит? И ты собирался мне рассказать о тебе.       — Я вёл к тому, что на самом деле все наши заключённые боятся меня.       — Почему? — бутерброды закончились.       — Я… ты ещё маленький, чтобы это слушать.       — Ты сам решил мне рассказать это.       — Я обхожусь с ними очень жестоко. Однако ты… отличаешься от тех, кого я пытал. Ты первый, кто предложил помощь. Мне действительно жалко тебя. Это впервые, когда мне жаль чистого. Обычно я всех гребу под одну гребёнку. Я считал, что даже неверные хотя бы по генетике не могут быть абсолютно точно на стороне неправильных. И мне интересно, что тобой движет? Что заставляет тебя помогать нам?       — Все люди разные, а нам пытаются втереть, что мы одинаковы, разделяют нас на чистых и неправильных, но… это единственное, что делает власть Мира неправильно.       — Я думаю ты станешь хорошим боссом Сеула.       — Это то, что я хотел предложить. По документам боссом Сеула буду я, но все решения будут приниматься здесь. Ваша организация будет стоять за моими плечами и руководить мною. То есть вы будете руководить Сеулом из тени.       — А взамен ты хочешь, чтобы мы достали Джисона из комиссариата?       — Да.       — Это же не выгодно для тебя.       — Думаешь, я хочу занять место отца? Мне не по душе даже место матери. Я лишь хочу, чтобы мир стал таким, каким он был когда-то, каким я не успел его застать.       — Это звучит, как мечта маленького мальчика.       — Так и есть. Это глупая мечта, которой не суждено сбыться, если восставшим будет только один город. Ну добьемся мы этого контроля в городе, и что дальше? Нас задавят сразу же. Этой мечте не суждено сбыться.       — Твой друг, то есть Хёнджин, вверяет тебя в наши руки и управление города тоже нам. Он сделал правильное решение, ведь мы знаем, что будем делать, придя к власти. Главное в этом деле — не спалиться перед властью Мира. Распространяя дух революции по всему Миру незаметно, можно нанести неожиданный удар.       — Я не думал об этом.