Дресс-код

      Хёнджин обычно торопит событие, но сегодня что-то было явно не так, как обычно. Когда они вошли в квартиру Сынмина, он не стал прижимать своего парня к стене, страстно целовать и раздевать прямо в том коридоре, даже не закрыв входную дверь. Дверь закрыта, обувь снята, а Сынмин в полнейшем шоке. Он тоже снял свою обувь и плащ вместе с Хёнджином. Сынмин думал, что он начнёт хотя бы после этого, но он не стал этого делать, а просто вошёл куда-то вглубь квартиры. Они все одинаковы и Хёнджин живёт в такой же, так что ему нечего было здесь рассматривать, ведь он впервые решил посмотреть квартиру своего парня. Раньше они здесь только сексом и занимались.       — Хёнджин? — Сынмин пошёл за ним, а когда подошёл к нему приложил свою руку к его лбу. — Температуры вроде нет. Ты чего?       — Почему бы не разнообразить нашу половую жизнь?       — Её отсутствием?       — Я не это имел в виду. Мы всегда делаем одно и тоже. Ты не замечал?       — Меня устраивало.       — Раз уж мы меняем устройство города, то давай поменяем что-то в нашей жизни? — Хёнджин обратил внимание на фотографию на полке, после чего взял её в руки. — Это твоя тётя? Ты говорил, что твоя мама умерла при родах. Это ведь ты с ней?       — Вообще-то, это фотошоп, — ответил Сынмин. — На оригинале здесь стоит тётя. У меня не было ни одной фотографии с матерью, так что тётя сделала это для меня на мой 10 день рождения.       — Мило.       — Ты ведь тоже не делал фотографий с матерью.       — Ага. Но даже такая штука не прокатила бы.       — Потому что твоя мать — неправильная. Но у неё такой красавчик чистый сын.       — Люблю, когда ты делаешь мне комплименты.       — Это просто правда. По тебе буквально все сохнут, кроме тех ненормальных из skz. Вообще, быть с тобой, для меня, невероятное везение и удача.       — Я просто люблю тебя.       — И я тебя. Может кофе?       — Да, давай.       Они пошли на кухню. Хёнджин присел за стол, а Сынмин стал готовить кофе. Хёнджин просто смотрел на своего парня, не отводя взгляда, а Сынмин пытался делать вид, что не замечает этого. В итоге из-за того, что Хёнджин на него смотрит, он чувствовал себя неловко и решил расстегнуть пару пуговиц на рубашке. Он дома, может себе позволить. Не то что Хёнджин, который имеет чёрную ленту и может хотя бы немного отойти от дресс-кода, ведь на нём уже висит ярлык неверного. Хотя Джисон тоже так делает несмотря на то, что чёрной ленты у него всё же нет. Да, Минхо не стал клеить ему на всю одежду по чёрной ленте, а ту рубашку собственноручно сжёг. Никто не ожидал от него такого. Просто Джисону повезло, что он ещё не успел сдать отчёт по нему и добавить его в базы данных. Хотя Сынмин и просто расстегнул 2 верхние пуговицы, от этого Хёнджин взглотнул и был уже готов раздеть его прямо сейчас и поиметь на этом столе. А пока это происходит у него в мыслях, Сынмин закончил делать кофе на двоих и поставил одну кружку перед Хёнджином, а вторую — перед собой и сел напротив своего парня. Хёнджин вышел из своих мыслей и сделал глоток кофе.       — На самом деле есть причина, по которой я всё это пытаюсь делать, — сказал Хёнджин, разрушив тишину.       — Серьёзно? Это из-за твоей матери?       — Нет. Она всегда учила меня игнорировать нуждающихся в помощи неправильных, и я действительно это делал… пока с тобой не познакомился.       — Что?       — Ты помнишь, как мы впервые встретились?       — Я перевёлся в твой класс.       — Это было раньше. Полагаю, ты так и не заметил меня. Кто-то оставил щенка на улице. Он умирал, но я не стал ему помогать, а на следующий день я увидел, что он был в коробке, а он мирно спал. Кто-то спас ему жизнь. Тогда меня впервые посетила совесть, хоть и на долю секунды. А потом я увидел, как ты ухаживаешь за ним, и… меня просто стала съедать совесть. Ты его спас, а я мог его спасти, но не стал этого делать. Кроме того, я не мог сдвинуться с места. Я слышал всё, что ты говорил ему. Ты сказал, что хочешь изменить мир. И, знаешь… я не мог выкинуть твои слова даже спустя год после того, как я тебя видел. Я помнил это тогда, когда мы познакомились, это произошло спустя полтора года. Я помню это всё время.       — Это… мило.       — Я решил, что могу тебе помочь. Так что просто придумывал всякое. Узнал о Уджин-хёне, сделал так, чтобы мы «случайно» познакомились… даже с Джисоном мы познакомились не случайно. Я находил себе связи. Узнал, что Йеджи тоже таким промышляет, так что стал налаживать с ней отношения, даже переехал к отцу. У нас же матери разные… и отцы тоже, ты знаешь. Это всё было ради тебя. Я верю, что теперь у нас всё будет хорошо, и… мы станем меньше ссориться.       — Если честно, до сих пор я думал, что ты со мной только из-за секса. Но сейчас… я теперь понимаю, что ты довольно сильно меня любишь. Многие говорят, что любви не существует, а любовь с первого взгляда невозможна, но… я был влюблён тебя с первого взгляда, поэтому я всё время терпел то, что ты постоянно так далеко и слишком занят. Я действительно думал, что ты пользуешься мной, понимая то, как сильно я люблю тебя.       — Я бы так никогда не поступил.       — Видимо, я просто плохо тебя знал.       Сынмин отставил свою уже пустую кружку, привстал со своего места и поцеловал Хёнджина, придерживаясь за его воротник. Хёнджин тоже отставил свою пустую кружку, после чего положил одну свою руку на шею парня. Отстранившись, комиссар сразу убрал кружки в раковину, а потом вернулся к Хёнджину, сел ему на колени и продолжил поцелуй, параллельно расстёгивая ему пуговицы на рубашке. Сам Хёнджин зарылся руками в волосах своего парня. Они давно не говорили так ванильно между собой. Если честно, обоим захотелось блевануть от этой ванильности. Они словно перенеслись на 3 года назад, когда их отношения только начинались и они пытались доказать друг другу, что любят. Но именно эта часть их отношений им не нравилась больше всего. Так уж привыкли к ежедневным ссорам, что говорить так ванильно для них стало чем-то сверхъестественным. Теперь оба могут расслабиться за очередным сексом, который в итоге будет довольно грубым. Сынмин прикусил ключицу Хёнджина, после чего тот поднял его на стол и стал властвовать сам то страстно целуя его губы, то спускаясь к шее и даже ниже. Рубашка Сынмина была застёгнута, но это не помешало Хёнджину буквально разорвать её. Послышался сначала треск, а потом звук того, как на пол стали сыпаться пуговицы и бегать по этому белому полу. Хёнджин сразу спустил рубашку парня с его плеч и оставил пару засосов. Сынмин полез руками к штанам Хёнджина, расстегнул его ремень, но неверный остановил его, после чего вытянул свой ремень из штанов и закрепил руки комиссара вместе.       — Месть, да? — обратил внимание Сынмин.       — Даже не знаю, как ты догадался, Мин-и, — проговорил сладко Хёнджин и продолжил медлить с прелюдией.       — Я же знаю, что ты долго не выдержишь, — проговорил томно Сынмин, выдыхая от наслаждения, после чего Хёнджин шлёпнул его по бедру.       — А кто сказал, что моя месть будет заключаться в этом? — спросил в ответ Хёнджин, прошептав это ему на ухо, после чего прикусил ему мочку уха, а руками стал расстёгивать ремень и ширинку Сынмина.       — Ты же не… — Сынмин не смог договорить своё предложение из-за того, что Хёнджин поставил новый засос.       — Договаривай, Мин-и.       — Блин, Хёнджин, отпусти, — Сынмин попытался оттолкнуть парня, но на деле ничего не сделал.       — Ну знаешь, моя месть страшна.       — Знаю…