all about us

— С чего ты это взял? — в ответ последовала тишина. Гьон медленно закрыл глаза, уронив голову на плечо. -Э-э-э-й не спать! — Серро начала хлопать его по щекам, но парень уже никак не реагировал на это. Джессика стала нервно оглядываться по сторонам, надеясь найти того, кто придёт ей на выручку. Обшарив карманы брюнета, девушка достала оттуда ключи от номера. Только что с ними теперь делать? Одна она его всё равно не дотащит. Хоть бы кто-нибудь помог… Но все сейчас празднуют открытие, всем не до этого. Взявшись за голову руками, Серро шумно выдохнула. Привлекать работников гостиницы хотелось не очень сильно, но другого варианта она не видела, пока за спиной не послышались быстрые шаги. — Я вижу, что нужна помощь… — Очень! — не оглядываясь, ответила девушка. Утро начинается с головной боли. Открыв глаза, Гьон тут же зажмурился из-за яркого солнечного света, заполнившего комнату. Понадобилось некоторое время, чтобы понять, что он находится у себя. Вчерашний день всплывал в памяти обрывками. Парень отчетливо помнил то, как он уехал с пре-пати, решив, что этот праздник жизни не для него и лучше сегодня выпивать в одиночку. Потом в голове раз за разом всплывали только отдельные картинки, которые никак не желали складываться в единый пазл. В какой момент «выпью чуть-чуть, чтоб спалось лучше» превратилось в «напьюсь до беспамятства»? Как он попал в гостиницу? Сколько всего людей видело его таким ужратым? Джессика… Не страшно, она никому не расскажет. Кто ещё? Последнее, что парень смог воспроизвести в своей голове — момент, когда Монтейн судорожно трясла его, пытаясь привести в чувство и понять, что произошло. Какое событие заставило Гьона нажраться в сопли до такой степени, что он почти не мог идти? Что именно он ответил Серро, забыть не получалось при всём желании. И больше всего в этот момент хотелось ударить себя по сонному помятому лицу за такие откровения. Бен — первая и единственная причина внезапно начавшегося алкоголизма. И чем больше сам Гьон покручивал в голове последние события, тем меньше понимал мотивы поступков Долича. К чему были все эти подарки, ночные прогулки и разговоры, если в конечном итоге оказалось, что это Мухарремай его достал? Неужто и вправду он что-то сделал не так? И почему это случилось именно в тот момент, когда Гьон начал привязываться к Бенджамину? Монтейн, конечно, не создавала впечатление сплетницы, но изливать свою душу первому встречному было не самой лучшей идеей. Дальше был провал, восполнить который не удавалось при всём желании. Перевернувшись на бок, чтобы встать, Гьон тут же вновь свалился на подушку. Головная боль словно обруч сдавливала черепную коробку и отдавалась резким звоном в ушах. — Твою мать блять! — Не матерись пожалуйста, тебе не идёт. Парень невольно вздрогнул от неожиданности и только потом увидел Долича, сидящего в кресле возле окна. — Что ты здесь делаешь? — Сторожу твою пьяную тушу. — Бен потёр рукой затёкшую шею, — Всю ночь сторожу. — С чего ты взял, что я нуждаюсь в твоей охране? — Наверное, с того, что ты вдруг решил заделаться алкоголиком. — ухмыльнулся парень. — Мне было, у кого учиться. — Не переводи стрелки. Это было один раз, и то случайно. Каждый из них знал, что им предстоит не самый приятный разговор о вчерашних событиях. Потому оба парня максимально оттягивали этот момент. Повисла тишина. В воздухе витали волны напряжения. Бен приоткрыл окно, будто надеясь, что это поможет разрядить обстановку. Гьон смотрел на него прожигающим взглядом, который был красноречивее тысячи слов. — Ладно. Допустим. Расскажи лучше, как ты здесь оказался. Хотя нет, расскажи лучше, как здесь оказался я. — Скажи спасибо мне и Джессике. — Не за что. — брюнет медленно сел на кровати, спустив ноги на пол, — Можешь быть свободен. — Думаешь, я провёл всю ночь рядом с тобой ради того, чтобы сейчас ты просто так взял и выгнал меня? — Бен присел на кровать рядом с Гьоном, — Я знаю, что ты от меня ждёшь. Да, я та ещё сволочь. Да, я повёл себя как мудак. Я всё это осознаю и приношу свои извинения. — он посмотрел на своего собеседника, сверлившего взглядом окно, — Только никогда больше так не делай. Слышишь меня? Это не поможет решить проблему. Это не выход. Мухарремай лишь горько усмехнулся, промолчав в ответ. — Да, я понимаю, что так говорить проще всего. Но я переживаю за тебя, и не хочу, чтоб из-за меня с тобой что-то случилось. — Я тебя услышал. А теперь оставь меня, пожалуйста. Мне нужно побыть одному. — Хорошо. — нехотя согласился Долич.

***

Джессика Серро 08:12 Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? Для Ульрикке, в отличие от некоторых, это утро оказалось действительно добрым. Оказывается, что Джесс умеет думать о чем-то, кроме двух дружков, которые вчера умудрились пособачиться. Но не смотря ни на что, девушке было приятно такое проявление заботы, и она с улыбкой на лице принялась печатать ответ. Ульрикке Брандсторп 08:14 Доброе утро. Всё хорошо, только волнуюсь перед завтрашним полуфиналом. А ты как? Джессика Серро 08:15 Не переживай, мы обязательно справимся. Нужно всегда настраивать себя на положительный исход. Брюнетка несколько раз перечитала фразу «мы обязательно справимся», повторяя ее в голове словно мантру. Может, всё не так уж плохо? Может быть получится стать для Джессики хотя бы хорошим другом? Но на всё про всё оставалось так мало времени, что Ульрикке не знала, за что хвататься в первую очередь. И только урчащий живот вывел девушку из раздумий. Пока она заказывала в номер еду, на экране телефона появилось уведомление о новом сообщении. Джессика Серро 08:24 Впустишь меня? Не сразу сообразив, в чем дело, норвежка спустя несколько секунд ринулась к входной двери. В коридоре стояла австралийка, нервно теребя в руках свою жёлтую повязку для волос. — Ещё раз доброе утро. Я тут просто решила, что тебе нужна поддержка, и вдвоём будет легче справиться со стрессом. Ты же не против, если я побуду у тебя?

***

— Он там походу уже влюблён по уши. Мы даже и не ругались толком, а он устроил драму и напился до беспамятства. Честно, я его впервые таким видел. Долич вновь не придумал ничего лучше, чем прийти изливать душу Бласу, рассчитывая на какой-нибудь дельный совет от своего друга. — А ты? — Блас посмотрел на Бена, вопросительно приподняв брови. — А что я? Я вообще планировал что, что после финала мы разъедемся, и всё закончится. — Долич вертел в руках телефон, — А теперь появился Хайат, весь такой умный и правильный, аж зубы сводит. Грозится рассказать всё Гьону, потому что «ну так же нельзя, это неправильно»! — Ну, так опереди его! — выдал Канто. — Что ты хотел этим сказать? — Поговори со своим Гьоном, когда появится возможность. Скажи, что вы слишком разные, что ты слишком плох для него слишком хорошего или, что у вас плохая совместимость по гороскопу… Кого я вообще учу пиздеть?.. Так вот поэтому вы и не можете быть вместе. И больше не еби парню голову. Он, конечно, в любом случае будет переживать. Но лучше ты сделаешь это сейчас, чем когда он окончательно к тебе привяжется. Бен ничего не ответил, а лишь закивал головой в знак согласия. Блас как никогда прав, и лучше разорвать этот порочный круг сейчас. Тогда и произойдёт это менее болезненно, и никакой Андрей вмешиваться не станет. Оставалось придумать, как это лучше сделать.