all about us

Так и не добившись успеха в приведении своих мыслей в порядок, Долич сумел прийти лишь к одному, как ему казалось, верному решению — попытаться оставить ситуацию на произвол судьбы. Превратив для себя Евровидение в парад лицемерия, теперь парень надеялся на то, что ему вдруг повезёт, и оно всё как-нибудь само решится. Близился первый полуфинал, и все вокруг с головой ушли в то, что у них лучше всего получалось — последним подготовкам. Поэтому, когда с горизонта хоть на время исчез вечно топивший за правду Андрей, Бен почти окончательно успокоился. Во время оглашения результатов, Долич сидел, скрестив пальцы. На его лице не было абсолютно никаких эмоций, но мысленно парень вдруг понадеялся, что Хайат окажется где-нибудь за пределами финальной таблицы, и тайна Долича уедет вместе с ним в Украину. Один за другим под громкие овации объявляли финалистов: Литва, Бельгия, Мальта, Австралия, Норвегия… Бен невольно перевёл взгляд на сидевших в обнимку Джессику и Ульрикке. Ну, хоть у кого-то сейчас всё хорошо. Парень затаил дыхание, когда в таблице осталось всего одно свободное место. Казалось, всё вокруг замедлило свой ход. В висках застучало, горло сдавило от напряжения, а ладони предательски вспотели. — И последним финалистом становится… — ведущая загадочно улыбнулась, выдержав интригующую паузу. «Кто угодно, только не…» — пронеслось было в голове представителя Германии. — Украина! — Ahoy арена разразилась аплодисментами и счастливыми возгласами. — Блять! — непроизвольно выругался тот. Он посмотрел на радостного Хайата, которого затискала в объятиях вся Украинская делегация. Угнетающее чувство волнения для представителя Украины сменила эйфория, растекающаяся приятным теплом в груди. Андрей, осознавший, что все его труды были не напрасными, в эти секунды был готов от счастья обнять весь мир.

***

— Да когда ж ты успокоишься, наконец? — Блас закатил глаза, — Ну, даже если Андрей расскажет всё твоему единственному и неповторимому, с чего вдруг Гьон должен ему верить? — А вдруг… — Давай без «вдруг»?! — рявкнул Канто, — Не мне тебя учить, я уже говорил. Через несколько дней всё кончится, ты свалишь в Германию, он — в Швейцарию. — испанец расхаживал по комнате, сложив руки на груди, — Потом задвинешь ему какую-нибудь речь, что отношения на расстоянии не для тебя… или вообще, что всё, что было между вами — ошибка, и вам надо расстаться, пока не поздно. И вообще, с чего вдруг я каждый раз должен разруливать всё за тебя? Волны напряжения летали по всей комнате, грозя вот-вот разразиться громким взрывом. Хотелось открыть окно, чтоб хоть немного разрядить атмосферу. — Может, потому, что ты меня в это и втянул? — Бен резко вскочил со своего места, но продолжить тираду ему не дали. — Ты долго думал? — Блас вмиг навис над собеседником, так что Долич почувствовал его дыхание на своём лице, — Я заставлял тебя напиваться в сопли и кадрить Гьона? Я заставлял тебя облапать его с ног до головы? Я заставлял тебя дарить ему подарки и таскать за собой по всему Роттердаму? — Но… — мысли закружили в голове роем озлобленных пчёл. — Я лишь вечно предупреждал, что ты заходишь слишком далеко. А что теперь? А теперь, оказывается, негодяй Блас ещё и виноват во всём! — парень окончательно вышел из себя, — Знаешь, что? Попробуй хоть иногда нести ответственность за свои поступки. Да, это тяжело, но я думаю, что ты справишься. — на лице Канто родилась ухмылка, — Ты большой мальчик, у тебя всё обязательно получится. А ко мне больше постарайся не приходить.