short stories.

— Я хочу поцеловаться, Т/И, — говорит Хосок и буквально сам лезет за поцелуем. Он вечно такой: вечно непоседлив и влюблен в тебя. Вы на улице, отчего ты смущена до предела, ведь кроме его и твоей квартиры вы больше нигде не целуетесь. Заливаешься румянцем - парню трудно отказать, но ты должна, вот почему отталкиваешь от себя этого прилипалу. — Хосок-а, тут же люди! В ответ Чон лишь смеется, но все равно целует тебя. В макушку. А после в обе щеки. А после и в губы. И так несколько раз, хоть ты и бьешь его. Парню всё равно — он хочет целовать свою любимую девушку. Ты готова сгореть от стыда, но его губы творят некую магию, благодаря которой ты постепенно расслабляешься и поддаешься ему, отвечая на сладкие поцелуи. Такие приторные, нежные, как и губы Хосока. Он пил латте с карамелью, что и придало поцелуям подобный привкус. От парня приятно пахнет кофе, рядом с ним всегда на душе легче и теплее, будь это даже самым плохим днём из всех. Его любовь греет. Она единственная в своем роде. — Лю-б-лю те-бя, — тянет по слогам Чон, одаривая тебя снова и снова поцелуями. Ты зла на него, но как можно злиться, когда он весь твой негатив превращает в бабочек. Да-да, тех самых, которые в животе. Твое утро всегда самое доброе, пока Хосок рядом. Пока в ваших сердцах живет та самая любовь. — Дурачок, — заключаешь ты и чмокаешь его в ответ, — Я тебя тоже люблю, но, пожалуйста, не целуй меня на людях… Не успеваешь договорить, как Хосок притягивает тебя к себе плотнее и теперь целует с языком. Плевать он хотел на мимо проходящих людей, плевать он хотел на все, что вокруг, потому что самое главное для него — ты. — Буду целовать тебя так каждое утро, чтобы все знали, что ты моя, чаги. Он неисправим.