Психбольница

***

— Какого чёрта? — Проснулся.       От её насмешливого тона во мне мгновенно появилась злость. Она подошла ко мне и собиралась что-то вколоть, но я стал дёргаться, не давая сделать задуманное. — Прекрати дёргаться, или будет больно.       Эта надменность. Сучка. Бесит. Она себя королевой возомнила? Убить бы эту мразь. Я послушно улёгся, она победно улыбнулась. Дура. Ещё не знает, что ей уготовано. Пока она вводила иглу, я быстро забрал скальпель из её кармана и спрятал его в карман джинс. Он мне пригодится, но позже, хотя я пока не знаю зачем. Прокрутив руку в ремне, я освободил запястье. Как мне это только удаётся? Девушка, смотря мне в глаза, усмехнулась. — Мусор. — Шалава.       Она возмутилась, хотела что-то ответить, но я быстро притянул её к себе, схватил какие-то ножницы, лежащие рядом с моей койкой и вонзил их ей в горло. — Нельзя меня недооценивать.       Медсестра в ужасе смотрела на стекающую кровь, пыталась что-то сказать. Сейчас в её глазах страх, взгляд как у каждой моей жертвы. Так и должно быть. Скинув безжизненное тело я вновь улёгся, просовывая руку в кожаный браслет. Бежать я всё равно не собирался. Я не знаю сколько здесь охраны. Слишком много рисков. В комнату забежали люди в форме. Военные — значит дело серьёзней, чем я думал. За мной долго не придут. Они были озадачены, что я спокойно лежу, имея шанс к спасению. Ко мне подошёл тот самый мужик, задававший идиотские вопросы. — Зачем вы её убили?       Я, как и обещал, не буду с ним разговаривать. Не потому, что я такой принципиальный, а просто из вредности. Мы же у Слендера дети. Да ещё какие. Сначала бесимся, хулиганим, косячим, потом, прячась друг за друга, с милым взглядом просим пощады. Как-то я задумался. Что мне там вообще втирает этот чел? А хотя не важно. Просто пытаюсь уснуть.       Резкая боль заставила открыть глаза. Что происходит? Что эта сучка мне вколола? Ощущения напоминают ломку, только моё сознание ясное. При ломке в голове туман. Я выворачиваюсь, кручусь, кусаю губы, впиваюсь ногтями под кожу ладоней, но не издаю ни одного крика. Не дождутся. Спустя минут пять мучительных болезненных конвульсий, меня отпустило. Я слизнул кровь с губ и пытался отдышаться. Так больно. Не чувствую рук. И ног тоже не чувствую. Конечности будто онемели. Выровняв дыхание, стал стремительно падать в сон. Проснувшись, я сразу стал осматривать комнату.       Медсестра, блондинка, волосы заплетены в хвост, не на каблуках, что радует, с голубыми глазами. Такая картина предстала передо мной. Куда они дели первую медсестру? А может, не вытерпев, уволилась? Скорее всего. — С добрым утром, как спалось?       Почему она говорит со мной как с ребёнком? Она совсем того? Я же убийца. Она подошла ко мне с каким-то шприцом. — Сегодня надо будет вколоть тебе это, чтобы ты стал по-разговорчивей. Не бойся, больно не будет.       Какого хера здесь происходит? Поразговорчивей? Это наркотик. Дождался. Сейчас получу дозу кайфа и убью эту дуру. Я угадал. От долгожданного наркотика, я совсем ушёл в свои мысли. Посмотрев на стол, я понял, что все острые вещи рядом со мной убрали. И так справлюсь. Освободив руку, я схватил девушку и пару раз ударил о угол стола. Убедившись, что она не дышит, я вновь улёгся. Опять удивлённые военные и дебильные вопросы. Повтор вчерашнего дня. Кого я завтра прикончу?       Утро. Открываю глаза. Я не в той комнате и больше не связан. Резко вскакиваю с кровати, но так же резко падаю обратно. На руке наручник, соединяющий меня с кроватью. — Уже проснулся?       Я повернулся на голос. Знакомые красные глаза смотрели на меня с той же опаской и скрытым любопытством, что и раньше. Неужели сегодня никого убивать не придётся? Я улыбнулся. — Ну привет. — А меня убеждал, что связан и не сможешь выбраться. В итоге двух убил. — Они заслужили. А где была ты? — Мне запрещено с тобой разговаривать. — А где я сейчас? — В палате. Пока не решат, что с тобой делать дальше. — Ясно.       Я лежал, пялясь в потолок. Потом взглядом стал осматривать палату. Почти пустая белая комната, железная дверь с толстой решёткой, вроде окошка. Параллельно моей кровати стояла другая, где находился какой-то мужик. Он сидел и качался из стороны в сторону, что-то бормоча себе под нос. Медсестра подошла к нему, засыпая в рот несколько белых таблеток. Почему мне уколы, а ему таблетки? Потом девушка стала что-то раскладывать на столике. Спустя минут десять медсестра подошла к двери и собиралась уйти, как вдруг тот мужик вскочил и напал на неё. Почему он не пристёгнут к кровати? Если он убьёт её, мне найдут медсестру дуру или шлюху. Меня вполне устраивает эта. Она очень покладистая и сдержанная. Проще говоря, я не хочу её убить.       Вытащив из кармана скальпель, вскрыл наручники, освобождая запястье. Мужчина занёс руку с ножом, который как раз уносила медсестра, и собирался нанести удар. Девушка извивалась, кричала, пыталась выбраться. Понимая, что всё бесполезно, она закрывает глаза. Именно в этот момент я хладнокровно перерезал горло мужчине. Кровь была повсюду. Медсестра пыталась понять, что произошло. Увидев меня, стоящего с окровавленным скальпелем перед ней, она стала отползать назад.       Я собирался что-нибудь сказать, как вдруг всё тело пронзила резкая боль и желание. Не выдержав, я рухнул на колени и оперся руками о пол. Всё тело ломит. Так непривычно, ломки у меня не было с самой встречи со Слендерменом. Теперь невыносимая острая боль заставляет кататься по полу, абсолютно без сил. Первый приступ прошёл. Я знаю, за ним пойдёт второй, с новой силой. Пытаясь отдышаться, я искал, в какой стороне находится кровать, но к удивлению обнаружил, что итак лежу на ней. Потом я почувствовал иглу в руке. Жидкость бежала по моим венам. Я посмотрел на медсестру. Она меня избавила от ломки, не зря я оставил её в живых. Молча закрыв глаза, я стал слушать как шумное окружение становится всё тише и расплывчивей.       «Пока не решат, что с тобой делать дальше.». В голове всплыли слова медсестры. А если меня решат убить? И мои не успеют. Тогда я умру. Нет, нельзя думать о таком, всё будет хорошо, меня освободят. Куда же Слендермен без старшего прокси? Куда же Худи без лучшего друга? Куда же Тоби без знаменитого «Хей, Маски!»? Я должен выжить. Пока меня не пичкают различной дрянью, от которой выворачивает наизнанку, всё под контролем. Но что они захотят со мной сделать, пока я ещё здесь? Вдруг им не понравятся мои выходки, всё же уже троих убил. Как на зло, засыпаю. Завтра новый день.