Путь со дна

— Вам лучше опомниться, мистер Бин, не забывайте кто сидит напротив. — директор желчно оборвал учителя английского, после того, как он повысил тон. — К тому же, вы ещё и ставите мне условия... Несмотря на просьбу Ларри, учитель потребовал отстранить меня на тот же срок, о котором говорил ранее, попутно пытаясь зацепить все мои прошлые выходки. Конечно, не скажу, что их было слишком много, но невероятное количество пропусков это полностью компенсировало. Оттого я с самого начала не верила в благополучный исход, бледнея с каждой минутой ожидания. — Я не ставлю вам условия, лишь озвучиваю самое верное и очевидное решение! — немного раздражённо перебил мужчина, однако я не заметила и капли сомнения в том, что директор с ним согласиться. Мои пальцы нервно вжались в дряхлую наплечную сумку. И, нет, волноваться не было смысла. От завершения этого воистину креативного спектакля мало что зависело. Всего лишь моя дальнейшая жизнь... — Да что вы гово... Внезапный стук в дверь прервал мужчину на полуслове, на что тот лишь раздражённо повёл плечами. Тут же раздались звонкие, отчётливо слышимые в образовавшейся тишине шаги. Их обладательница не была напряжена, в отличие от нас, однако когда я поймала её взгляд... Всё знает. Возможно даже подслушивала. — Прошу прощение за свою бестактность, я по поводу мисс Олин. — Сара остановилась совсем рядом со мной. Её голос звучал легко и доброжелательно, несмотря на мрачную атмосферу. Мужчины заметно расслабились. — Я действительно не считаю подобное наказание гуманным, — выждав несколько минут, продолжила она, — мистер Бин, как на счёт школьных отработок? — Неплохое предложение. — быстро отозвался директор, заметив секундное замешательство учителя, — Сиерра, неделя отработок на тебе, обсудим всё после выходных. — А, угу... Хорошо... — немного запоздало отозвалась я, совсем не ожидая такой быстротечности. — Сара, что ты... — учитель английского, точно также сбитый с толку, хотел было возразить, но... Что директор, что учительница физкультуры стремительно покинули кабинет, перекидываясь будничными школьными вопросами. А мы остались наедине. Во взгляде мистера Бина так и читалось вселенское непонимание и сбой системы. Конечно, такое завершение после целого часа выноса мозгов по поводу и без! После шести-то уроков! — Прошу прощение за эту ситуацию... До свидания. — неловко отозвалась я, решив не мозолить глаза лишний раз, и мельком взглянула на часы. Поздно.

***

Смотреть на дороги было страшно. По крайней мере потому, что их не было. Уж не знаю, присущ ли такой тип климата для Нокфелла или это частный случай — вернувшиеся воспоминания сейчас больше похожи на мазки различных лиц, событий и никак не связанных фраз. Что уж до погоды. Эх, может сразу босиком пойти? А то носки портить не хочется, кеды — тем более. — Апчхи! — звонко раздалось откуда-то позади. Я, уже почти готовая к заплыву, испуганно дёрнулась... И, соскользнув со ступеньки, завалилась прямо в лужу. Попой. Ну за что мне все эти пакости, ну за что? А если ещё и количество моей запасной одежды вспомнить? — Ох, милая, это ты? Боже, прости меня! — обеспокоено донеслось через какое-то время, — Странно нас с тобой судьба сводит, да? Первым, что я увидела из-под налипшей на лицо чёлки, были длинные, также налипшие каштановые волосы. Правда, некоторым прядкам закон явно был не писан, и они неряшливо торчали в разные стороны. Но это выглядело как-то... По-домашнему? Возможно даже мило. Кто же ещё подходит под это описание, как ни Лиза Джонсон? — Да, миссис Джонсон, вы правы. — посторалась улыбнуться ей, но наверное получилось совсем не правдоподобно, судя по грустному выражению её лица. — Здравствуйте. — Прости меня пожалуйста, дорогая... Я такой ужасный человек, второй раз так подставляю тебя, да ещё и имени твоего не помню... — Что вы? Что вы! Вы очень хороший человек! — сразу же перебила я, — В первый раз вы искренне хотели загладить вину, а сейчас мы просто оказались заложниками глупой ситуации. Да и, вроде бы, я забыла представиться тогда... Взгляд женщины с каждой моей фразой казался всё более растроганным и тёплым. Наверное, она часто вспоминала нашу неловкую встречу и чувствовала себя виноватой. Боже! От этого, почему-то, я тоже начинаю чувствовать себя виноватой. Если бы я приняла её помощь тогда, ей бы не пришлось забивать себе голову такими глупостями. — Меня зовут Сиерра. — не стала называть своей фамилии, уповая на то, что и она не спросит. — Сиерра ..? Чёрт. Она очень добрый человек, если она ещё и почувствует вину за те слова о моей семье... — С-Сиерра Олин... — да ещё и голос дрогнул. Позорище! — О, приятно познакомиться, Сиерра! У тебя очень красивое имя. — улыбнулась мама Ларри. Либо она не помнит наш разговор, либо считает однофамильцами. Но в любом из этих случаев меня пронесло! — Спасибо. — я приняла поданную мне руку, немного смутившись. — Как вы будете добираться до дома? — Мне нужно было забрать документы, но, как видишь, пешком я бы явно не добралась. Меня подвозил сосед. — немного игриво отозвалась Лиза, — О, кстати, могу попросить и тебя подвезти! — Не откажусь! Вы знаете где находится продуктовый "апельсинка"? — это ближайший к моему дому магазин, в котором день или два дня назад покупала колбасу. К сожалению, хотя, скорее к моей тупости, адрес своего нового жилища я даже не собиралась узнавать. Миссис Джонсон понятливо кивнула, и мы стали дожидаться. Как оказалось позже, тем соседом был отец главного героя — Генри Фишер. Предложение подвезти меня он принял, однако заставил подложить что-то под попу. Она-то так и не высохла...

***

На улице было уже довольно темно, когда я подплыла к дому. В немного перекошенных окнах горел свет. Ярко. Что обычно чувствуют подростки, возвращаясь домой после тяжёлого дня? Встречают ли их у порога? Я никогда не знала, да и спрашивать было не у кого. А сейчас... У меня ведь теперь есть семья, о которой я мечтала много лет. Может, не такие уж они и плохие, мои родственники? Мать? Я стою напротив входной двери на расстоянии вытянутой руки. Боюсь не то, что открыть — подойти ближе. И, как оказалось, не зря. Кто-то резко толкает дверь с обратной стороны так, что та чуть не срывается с петель. Вскоре я сдавленно вскрикиваю, отходя от шока. Руку адски трясет, рвёт на части от медленно заполняющей голову боли. Мне страшно, но вскидываю твердый взгляд на человека передо мной, придерживая покалеченную часть тела. Из глаз явно текут неконтролируемые слёзы, но рассмотреть что-либо мне не дают не только они. Небольшая ладонь мягко хватает за короткие волосы и со всей силы дёргает их в сторону. Я заваливаюсь в дом, быстро отползая к стенке. Яркий свет долбит, отрезвляет, не даёт страху захватить собой всё вокруг. Я лежу на полу, у стены, выставляя перед лицом целую руку. По раненой будет больнее. — Я уже из окна увидела, что ты сделала со своими волосами. Тупорылое отродье своего папаши-ублюдка. Решила в конец стать как он? — женщина не кричала и не шептала. Но жуткий холод в её голосе заставил меня сжаться в комок и позорно задрожать под ней. Страшно. Мне страшно! Перестань! Она медленно отвела мою руку в сторону и подалась вперёд. Аккуратно обхватив тонкими пальцами подбородок, заставила посмотреть прямо на её лицо. К сожалению, мутная дымка не даёт мне увидеть хоть что-то дальше собственного носа. — Что с твоими глазами? — вкрадчиво спросила женщина, впиваясь в кожу острыми ногтями. — Их цвет... Стал немного другим. Неужели ты ещё и ослепнуть решила? Ах да, он ведь тоже иногда носил очки. Если это чудовище действительно мать Сиерры, то она просто бредит. Она точно бредит. Она не может быть такой. В какой-то момент взгляд прояснился. Женщина нависла надо мной, не выражая ровно никаких эмоций. Она не бредила, на её лице не было сумасшедшей улыбки. Но это испугало меня ещё сильнее. Ещё сильнее заворожили пустые серые глаза. Мать Сиерры красивая. У неё длинные волосы, такого же как и у меня цвета. У неё тонкие пальцы, с острыми окрашенными в черный ногтями. В её ушах элегантные черные серьги в виде крестов. — Знаешь что я сделаю с тобой, если ты и дальше решишь идти по стопам отца? — неожиданно перешла она на шёпот. Её рука, которая всё это время придерживала мою, незаметно разжала свои тиски и зашарила где-то в углу. Я же не стала вновь прикрывать лицо, отдавая себя оцепенению. Время в этот момент будто перестало существовать. Сколько секунд прошло? Я не знаю. Но всё закончилось в один момент. Она выплеснула спирт мне прямо на лицо. А потом облила им волосы и одежду. — Я заставлю тебя закончить как закончил он. Где-то совсем рядом послышался щелчок от зажигалки. Меня осенило. Смерть подобралась неимоверно близко: наступила на пятки, задышала в затылок... Но жизнь просто не могла оборваться так скоро, мой путь в этом мире только начинался. Понимание ответственности, которая лежала на моих плечах с самого попадания сюда, отдавало тяжестью. Но сейчас именно это заставило меня резким ударом выбить зажигалку из родных рук и поднять самоотверженный взгляд. — Перестань! — отчаянно крикнула я. А потом была пустота. Скорее всего, моя психика просто перестала выносить всё, что происходит вокруг.

***

Лёгкий ветер трепет мои волосы, пробираясь сквозь приоткрытое окно. Светит теплое солнце, заставляя ресницы подрагивать от сладкой умиротворённости... Комната Сиерры совсем не душит. Почему-то я не могу найти этому объяснение — всё происходящее кажется мне таким родным, что даже хочется улыбнуться. Я медленно поднимаюсь с матраса, удивлённо примечая, что всё это время была ласково накрыта одеялом. Одеялом, которого никогда не замечала раньше. Трясу головой в разные стороны. Подхожу к окну и открываю его настежь. Свежо. Очень-очень. И запах невероятно чистый. Внезапно отвлекаюсь на блик от солнца и с улыбкой разглядываю себя в еле заметном отражении. На лице красуются аккуратные пластыри, и мне не нужно догадываться, чтобы понять, почему они там. И из-за кого. От этих мыслей я дёргаюсь, обеспокоено прикасаясь к голове. Вымученно улыбаюсь. Всё же, понимание того, что наши личности практически окончательно смешались, даёт мне лишь спокойствие. Похоже, моя мама была окончательным, тем самым недостающим звеном для образования нашей связи.