Белградские рассказы

Невысокая девушка с темными волосами в джинсовом комбинезоне и смешной желтой футболке идет вдоль старой крепостной стены. Останавливается время от времени, чтобы сделать фотографию. Кажется, она счастлива настолько, что не замечает ничего вокруг, увлеченная видами древней крепости и парка, что ее окружает. Кажется, что разверзнись земля под ее ногами, и она рухнет в пропасть с той же солнечной улыбкой на лице. — Алло? Да, Лана, ты себе не представляешь, как тут здорово! Народа немного, но это наверное, потому, что вечер… днем будет гораздо больше. Ты приедешь? Нет? — улвбка сползает с ее миловидного лица, карие глаза тухнут, — На пристани? Кормишь лебедей? И он рядом? Ох, завидую я тебе, Ланка! Нет, не встретила. Вряд он появится в таком людном.- она не успевает договорить, как оказывается сбитой с ног на землю крепким плечистым парнем лет тридцати в голубой футболке и джинсах. Светлые волосы мужчины стоят коротким ежиком, в серых глазах читается беспокойство. — Эй, слезь с меня! Это что, такое сербское гостеприимство? — Веста, что у тебя происходит? — раздается из трубки обеспокоенный девичий голос. — Калемегданский маньяк? Однако парень не оставляет свою невольную пленницу, лишь шире расправляет плечи. Из-за широкой спины девушка, названная Вестой видит, как сверху летят камни. Несколько из них попадают на спину внезапного спасителя, и тот морщится от боли. Лицо мужчины ей знакомо, и она улыбается, узнав его — и этот взгляд, и улыбку, и шрам над левой бровью… Мысли ее несутся прочь: шрам? Откуда шрам? Почему не замечала раньше? — Я, позже наберу, Лана, — и поворачивается к парню. — Спасибо, что спасли. Вы в порядке? — Вы что, табличек не видите? — он поднимается с земли, отряхивает футболку, джинсы, помогает подняться спутнице, пытаясь отряхнуть и ее от прилипшей к футболке земли. Однако футболка оказывается влажной от вечерней росы и на спине девушки расцветает грязное пятно. — Тут же по- сербски написано, гулять запрещено! — Я не читаю на сербском, — она вскидывает руки в примирительном жесте, — вы так неожиданно напали. — Извините. Веста? — Ты знаешь мое имя? — от неожиданности она перешла на 'ты'. — Услышал голос твоей подруги. Я Александар. Или Ацо, как тебе удобнее. Она улыбается. Его черты не просто знакомы — они не единожды обласканы в мечтах. Ей хочется прикоснуться к нему, но она не спешит выдавать и себя, и его в своих глазах. — Мне нужно переодеться, наверное? Вон как прижал… — Далеко живешь? — На улице Господара Йовановича… 18 дом… кажется. — Кажется? — он смеется. — Недавно переехала? — Снимаем с подружкой. — Туристки? — хлопает он себя по лбу. Веста кивает. Ей нравится наблюдать за ним. А еще слушать, порой совсем не понимая. А еще добродушно подшучивать, и смотреть, как он смущается — долговязый, наивный, с длиннющими ресницами. — Я теперь за тебя в ответе. И должен доставить в целости. И сохранности. Сумерки накрывают город, когда они подходят к подъезду. — Ну что же, тебе, наверное, пора.- Александар искренне расстроен. — Твоя подруга уже наверняка волнуется. — Похоже, ее еще нет дома, — быстрый взгляд на окна второго этажа, одиноко темнеющие среди желтых ярких квадратов. -Еще раз спасибо, что спас. — встает на цыпочки, в благодарность прижимаясь губами к щеке, покрытой золотистым пушком. Он разворачивается и целует ее прямо в приоткрытые губы. Руки Весты обвиваются вокруг шеи Александара, притягивают к себе — и вот она целиком оказывается в могучих объятиях добродушного гиганта. Ей хочется назвать его Ацо, так, как они все время звали его с подругой, но она не хочет выдать себя. И тут же выдаёт. — Я не ожидала, что ты такой… Он опускает голову, и смеётся: он понял, что раскрыт. Как понял, что попался в западню: за спиной Белград и честь сербского мужчины. — Ты… знала? — Александар поднимает на нее глаза. — Да. — С самого начала? — Да. — Почему тогда…? — он тщательно подбирает слова, пытаясь замаскировать неожиданность. — Почему ты не сказала сразу, что узнала? — А разве это что-то изменило бы? — На лестничной площадке — темнота, но оба, кажется рады этой темноте. — Зайдёшь? Он медлит несколько мгновений, но они кажутся долгими минутами. Поднимает глаза, в темноте лица почти не видно. Касается пальцами ее руки, сначала осторожно, а потом забирая всю ее целиком. — Зайду. Щёлкает замок входной двери, Веста заходит внутрь, не отпуская ладони из руки Ацо. Щёлкает выключатели. Мягкий свет освещает прихожую. Осторожно косится на дверь подруги — не вернулась ли? Но дверь приоткрыта, и света за ней нет. — Присаживайся, я переоденусь, — она указывает на диван в гостиной; Александар неохотно отпускает ее руку и она скрывается в спальне. Следует на кухню, достаёт бутылку красного вина, два бокала, изредка бросая взгляды на гостя. Вот он, сидит, сутулясь, на диване, опустив голову на сведенные руки, лишь ее, только ее. Она улыбается — А какая из ролей тебе нравится больше? — доносится из гостиной Улыбка на ее лице становится еще шире. — Многие. Фадиль, например. Или Балерина. — она смотрит на диван в гостиной, но в полумраке не видно его силуэта. Сердце Весты бьётся сильнее: неужели ушел? Но почти тут же чувствует его дыхание на затылке. — Балерина, -повторяет он, забирая у нее бутылку и штопор. — Хм, БАЛЕРИНА. Открыть бутылку вина не представляет для мужчины труда. Вино алыми блеском сверкает в бокалах. Он протягивает бокал ей, крутит свой бокал между ладоней, делает глоток, удивлённо смотрит на Весту, на этикетку бутылки, снова на Весту. — Это же наше местное, да? -Люблю пробовать новые вкусы… — Веста делает глоток. Вино немного обжигает горло. Лицо ее повернуто к любимому, она ловит его взгляд на своих губах. И переводит взгляд на его губы. Молчаливая игра взглядов — и вот губы ее смяты под напором губ Александара… Кажется, что земля уходит из-под ног, когда их языки переплетаются. Руки Весты укладываются на коротко стриженый затылок. — Балерина, значит, — шепчет он. — Давай потанцуем… Пальцы его уверенно ложатся на ее спину, расстегивая молнию сарафанчика, а затем бюстгальтера. Оковы сброшены, Веста чувствует его пальцы на своей груди. Они сжимают мягкую плоть, трут и тянут соски. При этом ей остается полагаться только на свои ощущения, он предпочитает находиться сзади. Футболки на нем уже нет, его соски трутся ее спину. Но голова отключается, едва лишь ее грудь касается поверхности стола. Юбка сарафанчика взметается вверх, куда-то к лопаткам. Шёлковые трусики скользят вниз… ну же, танцуй, Балерина, танцуй! Руки Александара бесстыдно гладят ее бедра, раздвигают ноги, но не дают возможности поменять позицию. Веста ерзает на столе, отчаянный взмах руками- и бокал с вином оказывается на полу. — К счастью, к счастью, — шепчет она, когда Ацо замирает при виде яркой лужицы в окружении осколков. Его пальцы продолжают скользить по ее промежности, проверяют, тискают, дразнят — и Весте хочется большего. Она в нетерпении проводит задом. Хлопок оглушает ее, растекаясь болью. Он ее шлепнул? Он? Как он мог? Яркий румянец появляется на ее щеках, но рука его заглушает крик протеста. Хлопок по другой ягодице заставляет ее прикусить губу, до боли, до крови. Но боль быстро сменяется возбуждением: -давай же, еще! И он не заставляет себя ждать, входит сразу, заполняя ее. Веста замирает. — Нормально все? — тихо шепчет он. Кивок. Но еще чуть-чуть, и его будет слишком много… Он двигается размеренно, придерживая ее за талию, удерживая ее в пассивном состоянии. Она стонет, ей кажется, еще немного, и он… но нет, как же он восхитителен! -Твоя спальня там? — он выходит из нее, переворачивает на спину. Его глаза закрыты, капельки пота зависли на длинных ресницах. Веста кивает, приподнимается на локтях, чувствуя, как в следующий момент сарафанчик скользит по ее ногам вниз. Руки ее невольно цепляются за его шею, голова клонится к груди. Он несёт ее без усилий,… Голова Весты утопает в мягкости подушек, ноги закинуты на плечи Александра. На его лице — мягкая улыбка. -Ацо! -выдыхает она. У него свой темп. Он движется все быстрее и быстрее. Руки его продолжают ласкать ее грудь, спускаются на живот, возвращаются вновь к груди, к ключицам, поднимают вверх волосы, наматывая на кулак. Губы его скользят по шее, так что чувствуется горячее дыхание. И это возбуждает еще сильнее Девушка чувствует — он снова меняет позицию. И снова сзади — так проникновение становится более полным и чувствительным. Дыхание Весты учащается, она чувствует, как накрывает оргазм… Александар улыбается, целуя ее в шею. Но руки не отпускают Весту ни на миг. — Ацо! — Веста протестует, но протест ее заглушается стонами — Александар! Слишком поздно для предупреждений — он кончает с громким стоном, забирая губами где -то в районе ее ключицы. Веста чувствует его улыбку. — Ацо! — она сердится, но ненадолго. Высвободившись из объятий, она поворачивается к мужчине лицом. Умиротворение на смуглом лице заставляет улыбнуться, укладывать русую голову к себе на грудь. Их ноги переплетаются. Веста видит, как замутненный страстью взгляд серых глаз Александара скрывается за длинными ресницами. Дыхание его выравнивается. Веста целует любимого в затылок и закрывает глаза…