Ain't no grave for the heroes

Год спустя событий в Хранилище Путника. — Ну, и что, теперь ты тоже будешь искательницей хранилищ? Будешь пропадать по полгода, неизвестно где шататься, а я одна буду выманивать у тупых богатых белых воротничков кошельки? — спрашивала Саша, болтая в воздухе ногами. Она только что накрасила на них ногти ярко-красным лаком, и теперь ждала, когда он высохнет. — Когда ты так говоришь, звучит совсем не так, как вижу я, — досадливо восклицала Фиона, — давай-ка, накрашу тебе правую руку, а то всю постель лаком запачкаешь. — Допустим, — соглашается Саша и протягивает правую руку Фионе, уже занесшую над ней кисточку с красной жирной каплей на конце, — но ты и правда пропала на… сколько? На несколько дней. Я подумала, что ты умерла. Или бросила меня. Или… — зеленые Сашины глаза широко раскрылись. — Вы с Ризом бросили меня и сбежали! — Несколько дней, а не полгода! Есть разница, да? Саша закатила глаза, но не шевелилась — боялась, что сестра криво накрасит указательный палец, слегка обвинительно направленный в сторону Фионы. Но так как пальцы у людей не совсем ровные, то лично Фионе казалось, что палец Саши указывает больше на пулемет, лежащий у старшей прямо у бедра. — К тому же, для нас с Ризом прошло несколько часов. Несколько часов удивительного созерцания якобы (так Риз утверждает) нескончаемого артефакта, который даст Пандоре (то есть, его разлюбимому Атласу) бесконечный источник энергии. И несколько часов с беспрестанно болтающим Ризом. — Тут тебе можно только посочувствовать, — согласилась Саша, и подула на накрашенный указательный палец. — И к тому же, — старшая сестра выразительно глянула на Сашу, — я думала, Риз тебе не нравился. Ты же постоянно твердила, что он идиот. — Я действительно так считаю, — кивнула Саша, и притянула свой пулемет поближе к себе, — просто… когда что-то вроде как твое, но ты это не ценишь, потом, когда оно пропадает, ты становишься немножко злым. — Боже мой, ты сошла с ума, — констатировала Фиона. — Не сиди так близко со стихийным оружием, заработаешь себе рак попы. Девушка взяла наконец пулемет и шатко пристроила его на прикроватную тумбочку, уже заваленную ватными дисками и тюбиками помады. — Где ты такую чушь услышала? — поразилась Саша. — Прочитала в журнале. Так и что Риз? Саша скучающе изучила свои накрашенные ногти на руках, затем поджала колени к груди и сравнила с ногтями на ногах. — А что Риз? Фиона глянула на нее тем самым «фиониным» взглядом, что в переводе на человеческий значит «кончай валять дурку, а то скормлю скаггам». — Ты звучала сейчас так, будто бы, ммм… ревнуешь. Когда мы пропали. Саша надула губы, что в переводе на человеческий означает «я не люблю, когда права не я». Ее правая рука теперь была ровненько и аккуратно накрашена, а Фиона закручивала колпачок на пузырьке с лаком. Саша подула на подсыхающие ногти, а потом, в нетерпении начала размахивать руками. — Ну что ты машешь, как будто хочешь улететь от разговора? — задрала бровь Фиона, — не хочешь об этом, так и скажи, не надо ракков отгонять. — Терпеть не могу ждать, — пожаловалась младшая сестра. — Не понимаю, о чем ты. Саша пренебрежительно фыркнула, и, повернувшись, легла на живот. Кровать под девушками слегка скрипнула. — Встретила Августа, как приехала… — гнула свое Фиона. — Дай угадаю, все еще влюблен? — уныло протянула Саша. — Ну… в общем, да, — пожала плечами сестра. — Если не вдаваться в детали, то да. Похоже, подружки у него долго не задерживаются. В общем, ты их всех покорила, и лишила сна. — Так было раньше, когда они за мной бегали, как два щеночка, — Саша подумала, и добавила: — Ну или два влюбленных скагга, язык не поворачивается назвать Августа щеночком. А теперь все совсем не так. Девушка вздохнула, и перевернулась на спину. Фиона опустила на пол ноги, и Саша пристроила затылок на коленях у старшей сестры. — Теперь все по-другому. Я изменилась. Он не пытался найти меня, ни после того, как сверзился вместе со своей дурацкой станцией нам на голову, ни после того, как вы вылезли из Хранилища! Меня это просто бесит! — Саша не замечала, что начинает кипятиться. — Весь такой из себя милый, застенчивый и влюбленный, вот только действий никаких. И ладно бы, Август повел себя иначе (он-то вроде другого пошиба) — но нет! И не подумали. Правильно я сделала, что улетела. Фиона сочувствующе погладила ее по волосам, но при последних словах не сдержала смеха: — Он плакал три дня, когда я сказала, что ты улетела, и не оставила адреса. Боже мой, он плакал больше, чем когда ты умирала, честное слово. Это было так трудно — его одновременно жаль, и тебя саму в тот же момент распирает от смеха! Вонн подтвердит, ха-ха!  — Да, наверное, жалкое зрелище… — неуверенно согласилась Саша, а Фиона все продолжала: — Он слушал целыми днями группы вроде «Сентября» и «Плачущих убийц», и еще кажется «Семь последних звонков», в общем, да… — Фиона уже откровенно хохотала, вытирая смешливые слезинки, и Саша недовольно сползла с ее колен, так как ее затылок постоянно подпрыгивал. — Хорошо, хоть не завел сорок живоглотов. — Вот сама с ним и встречайся тогда, — буркнула Саша, предусмотрительно отодвинувшись от сестренки. Три года после событий в Хранилище Путника. — Саша, ты обязана что-то сделать с этим! — Фиона с грохотом вынесла дверь в маленькую комнатку на Гере. Саша, до того грациозно похрапывающая, в невыполнимой позе извернувшись на диване, свалилась с него и сонно забормотала: — Я заплачу, заплачу… — Что? — Фиона встала в воинственную позу, скрестив руки на груди и пошире расставив ноги. Несмотря на то, что на руке у нее болталась котомка с фруктами, выглядела она устрашающе, — у тебя проблемы с деньгами? Саша наконец приняла вертикальное положение, усевшись на предательский диван, и теперь терла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на невесть откуда явившейся Фионе. Волосы сестрица отпустила чуть длиннее, чем раньше, но не изменила любимой привычке красить одну прядь в другой цвет. — А что стало с черной шляпой? — поинтересовалась Саша. На голове у сестры была теперь темно-бордовая. — Пала смертью храбрых. Так почему ты падаешь с кровати и первым делом бормочешь о том, что заплатишь… Ты влезла в долги? У тебя сутенер? На последних словах Саша пораженно и оскорбленно воззрилась на Фиону. — Нету у меня никакого сутенера! Я просто плачу арендодателю ровно столько, чтобы она не сорвалась с катушек окончательно. — То есть, недостаточно, — хмыкнула Фиона. — Так что я должна прекратить? Фиона наконец прошла вглубь жилища Саши, положила котомку с фруктами на стол, избавилась от шляпы и походной куртки, и начала свою гневную проповедь. — Это какой-то кошмар, — со знанием дела сообщила она, — меня повсюду находят твои бывшие! Жизнь Искателя предполагает скрытность, и я успешно скрываюсь ото всех, но, видимо, для твоих почитателей все мои ловушки и тайники вообще не проблема! Недавно меня атаковал тот, которого мы разводили на новые паспорта, на прошлой неделе в гости заявился некий Грэм, который утверждал, что любил тебя с детства, и наконец-то время пришло тебе стать его женой, и это был полный кошмар, мне еще никогда не было так страшно, и тебе я тоже советую бояться, я вырубила его, но судя по его размерам, он скорее подумает, что просто заснул на полу столовой, Август при любом моем попадании на Пандору преследует меня с задушевными разговорами о вашем с ним возможном будущем и серьезности ваших отношений… Ты должна что-то сделать с этим! Саша перестала смеяться, и, задыхаясь, сказала: — Ох, не могу… прости, мне правда жаль. Тебе надо у меня поучиться… Тогда бы тебя тоже не находили. — Если бы я знала, что все так кончится, никогда бы не допустила, чтобы тот день, когда ты впервые своим обаянием развела того старика на обед, настал! — Фиона откусила от фрукта, весьма сердито. — Мне было двенадцать, — со смехом сказала Саша, — и ты сама говорила, если в чем-то хорош, зачем переставать это делать? Фиона неопределенно дернула плечом, и стала обшаривать ящики Саши на предмет чая. Нашелся кофе, и девушка со вздохом принялась заваривать его. — Ну а… Риз меня не ищет? — как бы невзначай спросила Саша, — ты ведь говорила, что он переживал. — Переживал, и переживает, наверное… Но я не знаю. Я давно его не видела. Он всегда очень занят. — Да уж, занят… слышала я его все эти интервью на радио, — скривилась Саша. — А почему бы тебе самой не выйти с ним на связь? Прошло почти семь лет с тех событий. — Я тебе это все для того говорю, чтобы подвести к тому, что Зер0 тебя ищет, — Фиона посмотрела на сестру очень серьезно, — и я правда не понимаю, почему ты семь лет прячешься от… можно назвать его старым знакомым? — Я не прячусь семь лет! — вспыхнула Саша. — Я прячусь только… последний год, — признала она. Фиона выжидающе глянула на нее, всем своим видом показывая, что готова к увлекательной и не очень истории.  — Когда узнала, что Зер0 меня ищет, стала немного… прятаться, ладно. — Но как… — В том-то и дело, что у него голова (если это голова, ведь это голова же, пусть мы не видим лица?) работает по-другому. Прятаться проще всего на виду. А что, деньжат, которые перевел мне Риз перед тем, как окопаться в Атласе, хватает на путешествия, вот я и живу совсем другой жизнью. Ты находишь меня всегда потому, что знаешь меня, а Зер0 просто ищет… аферистку. Девушке надоело возиться, и она уселась на попу рядом со старшей сестрой, отсутствующим взглядом сверля пол своей комнаты. Фиона тоже хранила молчание, погруженная в свои мысли. — А Саша-не-аферистка не тоскует по… — Саша-не-аферистка, — перебила Фиону младшая, — вполне себе самодостаточная, и ходит сама по себе! — с этими словами Саша с необычайным достоинством спихнула Фиону с кровати. Старшая сестра хихикнула, и шлепнула ее по голове подушкой.