Патриархат & Матриархат

"О нем почти ничего нет. Ни родственников, ни друзей, ни адреса. Нарцист, эгоцентрик с манией величия. Полное отсутствие эмпатии. Эксцентричный человек со склонностью к мании величия, которая делает его неспособным отличать зло от добра. У него большое чувство чести. Также у него есть патологическая потребность произвести хорошее впечатление, особенно на незнакомых людей. " На этот момент мы уже напечатали 311 миллионов, а полиция готовила ложный выпуск о Берлине. Выпуск не заставил себя долго ждать. Я заметила, что в экране телевизора появилось лицо Берлина и мое сердце на секунду сжалось: "Они нашли его". Я поспешила в его кабинет, где он беседовал с госпожой Мерседес. - В чем дело, Найроби? - совсем ничего не подозревая сказал он. - Ты в новостях. - прозвучало как приговор. В глазах было удивление в перемешку со страхом и абсолютно никто не мог понять, что у него в голове. - " Известный совершением многочисленных грабежей в ювелирных магазинах, Андрес де Фонойоса, также несет ответственность за сексуальные преступления ".- вещало из телевизора. Он стоял, просто стоял и слушал. - Как познавательно, Андрес де Фонойоса. - злость брала верх надо мной. - Кто бы мог подумать? Такая утонченность. А в конце концов, оказывается, что ты любишь шлюх. - меня выводило его спокойствие. - "В частности будучи частью организации, связанной с торговлей женщинами, привезенных с Восточной Азии и Болгарии.. "- телевизор все никак не умолкал. -А ты пробовал этих женщин, прежде чем продавать их? - выпалила я. -" Закупки, вымогательство, похищение несовершеннолетних, крупное ограбление выставки.. " - Ну ты и свинья. Можешь сказать, почему эта девушка у тебя в кабинете и связана. - я просто взрывалась от этой информации. - Что ты с ней сделал? Я подошла к нему, чтобы заглянуть в его глаза, но он стоял, как вкопанный. -" Согласно последним новостям, Фонойоса удалось избежать наказания за последнее обвинение, благодаря его сотрудничеству с полицией в качестве информатора. " - словно контрольный в голову, прозвучал ответ из этого злощасного телевизора. Ну уж нет! Что же он за человек? Почему Профессор взял его? Голова разламывалась от этих вопросов. - Еще и стукач. - сказала я. И чтобы хоть как-то привлечь внимание этого "камня", я ткнула в него пальцем. И тут произошло то, после чего многие могли бы попрощаться с жизнью. Он наконец взорвался, он резко прижал меня к столу, при этом чуть не задушив. От шока я влепила ему пару пощёчин, но это его не остановило, он продолжал на меня смотреть, словно обезумевший. - Я никогда, запомни, никогда, не продавал женщин, и тем более не был сутенером. Мой кодекс этики не позволит такое сделать. Как и быть стукачом. И это уж никак не имеет ничего общего с моими предпочтениями, Найроби. - каждое его слово выжигало след на сердце, с каждым словом, я больше верила ему, нежели той "говорящей коробке". В его глазах я увидела горечь от обиды. Нет, не на меня, не на этот выпуск, скорее на то, каким бы ты человеком не был, твое клеймо "ВОР" пишет твою судьбу. И только близкие люди будут страдать, друзья сомневаться, а ты, увы, ничего исправить не сможешь. - Я верю - из-за сдавленного горла, я смогла произнести лишь это. Он отпустил меня и уже выходя из кабинета услышал: -" Отпечатки Андреса де Фонойоса были найдены на пуговице, которую офицеры нашли в машине, связанной с расследованием. " - Я ведь никогда не был в этой машине. Но я знаю, кто это сделал. - сказал Берлин. Это был Денвер. ************ Воспоминание 1 месяц до ограбления. Где-то за месяц до ограбления мы решили устроить небольшую вечеринку. Мы надели немного нелепые наряды, а Денвер решил позаимствовать пиджак у Берлина. - И зачем ты его взял? Берлин тебя убьет. - сказал Рио. - Да ладно, завтра с утра я все верну. У него и так их полный шкаф. - ответил Денвер. Мы с Денвером вышли с комнаты, а Рио с Токио немного задержались. Горящие глаза Токио, говорили сами за себя, они проживали свою особенную любовь. Мы так и остались такой маленькой компанией, остальные не решили присоединиться к нам. Но и наша вечеринка, долго не продержалась. Токио отказала Денверу и он решил заснуть в той злополучной машине. Я же напилась до такого состояния, что едва соображала, что делаю. Я плелась по этажу в поисках своей комнаты. И когда уже увидела дверь, я совсем потеряла контроль над собой. Я начала падать, как вдруг чьи-то руки поймали меня. - Вот черт! - выругалась я. - Ты в порядке? - спросил Берлин. - Почему ты здесь в таком состоянии? - В полнейшем. У нас была мини вечеринка. - начала я, как вдруг окончательно оказалась у него в руках. - А почему тебя не было? - Я предпочитаю немного другое времяпровождение. - я заметила какой-то странный взгляд у него. - Может ты мне хоть дверь поможешь открыть? Уже открыв дверь, он усадил меня на кровать. Из-за выключенного света в комнате был полумрак, но его лицо я видела очень четко. - Ты чертовски сексуален сейчас. - я притянула его к себе. - Я хотела.. - он перебил меня, ответив на поцелуй, так странно и властно как умел только он. Но вдруг он отстранился, останавливая себя и меня. - Не сейчас. Ты не в том состоянии, Найроби. - тяжело дыша, произнес он. - Отдыхай. Я успела лишь улыбнуться, как сразу заснула. На утро моя голова безумно болела и я абсолютно ничего не могла вспомнить. - Я принес тебе обезболивающее. Наверное голова болит после вчерашнего. - сказал он и поставил лекарство на тумбочку. - Какого черта ты тут делаешь? - я совсем ничего не понимаю. - Что произошло? На секунду его взгляд переменился и вновь стал холодным, как метал. - Вы вчера со своей компанией напились. Если ты конечно помнишь? Я через 1,5 часа занятие по оружию, голова должна быть в норме. - произнес он очень отстраненно. - Спасибо. Я совсем ничего не помню. - ответила я, схватившись за голову. Он рассмеялся и вышел. Что-то надломилось в нем в тот момент. ********** - А где сейчас Денвер, Найроби? - спросил у меня Берлин. - Я не знаю - я все еще никак не могла прийти в себя, а он уже интересовался Денвером. И тут я поняла, что Денвер мог быть у Моники, и если он найдет ее и Денвера, то убьет двоих, а если нет, то просто убьет Денвера. Этого я допустить не могла. И я побежала за ним. - Черт! Черт! Берлин! Остановись! - кричала я, а он будто не слышал меня, продолжал искать Хельсинки. - Стой! Послушай меня! Ты прав, возможно Денвер потерял пуговицу от твоего пиджака, потому что надел его. И что тут такого? Ведь уже ничего не изменить! - я пыталась достучаться до него. - Но я могу его наказать. - сказал он с абсолютным спокойствием и хладнокровием. - Берлин, его нигде нет. Его нет ни в музее , ни в главном зале и он не отдыхает. - прибежал с отчетом Хельсинки. Черт, только этого не хватало. - Видимо он опять на уличной вечеринке - произнес Берлин с нотками сарказма. - Я сам его найду. Я побежала за ним, прошу только не сейчас. Нам не нужны жертвы. - Берлин, пожалуйста, успокойся, соберись с мыслями. - я бежала перед ним, чтобы хоть как-то остановить его. - Нельзя пристрелить его просто за кражу пиджака. Это грех. - он все никак не останавливался, не замечая меня. - Ты стильный парень, зачем тебе пачкаться? - А что с моим достоинством? - спросил Берлин. - У меня есть репутация, мои друзья увидели эту ложь. Денвер испортил мою репутацию. А кто хоть немного портит мою репутацию, я его убиваю. -Что? - я была в недоумении. Что он говорит. Я не верю, что он настолько бездушный. - Этика важна, но и эстетика не менее важна, Найроби. Ты ведь понимаешь? - я пытаюсь заглянуть в его глаза, чтобы хоть что-то понять, но он опять, играет со мной. Он снова ставит барьер неприступности. - Я прошу тебя, Берлин. Не подставляй нас. - в душе я надеялась, что он передумает. - Берлин! - успела выкрикнуть я, как Хельсинки приставил ко мне автомат, чтобы остановить меня. - Оставайся здесь. - сказал Хельсинки. (Да вы, что, все с ума посходили?) - Ты что пристрелишь меня? - спросила я, а глаза наполнялись слезами, я не могу подвергнуть план срыву. Хельсинки ушел. Это все была их шутка. Что за бред? Я должна им помешать? - Берлин! - я нашла их, но тут снова пушки были направлены на меня. - Извини, но я, правда, не видел эту пуговицу. Я компенсирую тебе все. - Денвер пытался остановить Берлина. - Я могу подписать все. - Серьезно? - рассмеялся Берлин. - Берлин, оставь его. - я медленно подходила. Когда это уже закончится? - Это забавно. Я пришел со своей идеей, а тут мне обещают компенсацию...- начал Берлин - а я хотел в него выстрелить. И я не совсем понимаю почему... - он не договорил по его лицу стало понятно, что он о чем-то догадался. Он стал проверять каждую кабинку в туалете. Мы с Денвером переглянулись ия поняла, что тут Моника. Вдруг он открыл дверь и рассмеялся - он нашел Монику.