Завет

Где-то на окраинах города, в нескольких милях от оживлённых трасс, в густом лесном массиве находилась больница святого Патрика. Небольшой медицинский комплекс, аккуратно раскинувшийся среди деревьев, вдалеке от суеты. Это место никогда не было модной клиникой из тех, которые показывают в сериалах. Больница, построенная ещё во времена промышленного бума, предназначалась для рабочих кварталов, которые, по проекту правительства, должны были располагаться поблизости. Но дальше бараков, где рабочие уже давно не жили, так как единственное градообразующее предприятие в лице химического завода стояло закрытым, дело не дошло. Зато больница продолжала находиться на своём месте, постепенно переходя на оздоровительный комплекс летнего типа. Неожиданно к зданию подъехали три машины с непростыми номерами. Вообще их должно было быть четыре, но одна сошла с дистанции, пробив себе колесо ещё за десяток миль до пункта назначения. А запаски, естественно, не обнаружилось. Пассажиры автомобилей даже не догадывались, что 287-я вспомогательная магистраль, если посмотреть на неё с высоты птичьего полёта, представляла из себя сложную геометрическую фигуру в виде вытянутого вниз треугольника, оканчивающегося буквой V. В свою очередь обитатели Ада были хорошо знакомы с данной фигурой, именуемой не иначе, как сигилом Сатаны. Более того, именно они приложили руку к созданию автомагистрали. Пришлось, конечно, втайне от Небес провести несколько внушений на этапе планировки, затем убрать с дистанции одного слишком честного застройщика, но результат превзошёл все ожидания – на трассе 287 не проходило ни дня без происшествий. Дородный мужчина оттянул ворот толстовки, служивший ему удавкой на пухлой шее: – Здесь кроме больницы на всю округу ни хуя нет. – Значит нам сюда, - ответил самый пожилой из компании крепких парней. Открыв багажник замыкающего кортеж чёрного седана, они достали металлический контейнер и бережно понесли его к дверям здания, словно мать – своего первенца. И на поясе каждого из процессии поблёскивали Ругеры и Глоки. *** Дино затащил её в один из переулков. В токийский полдень здесь обычно творился чистый хаос из лотков с едой и макашниц на колёсах: стрит-фуд штурмом брали работающие по соседству клерки. Но сейчас, глухой ночью, улочка словно вымерла. И даже неоновый свет с Сибуи не долетал до этих мест. – Хочешь чего-нибудь? – Он неуклюже топтался рядом с пришибленной Уокер, желая обнять с такой силой, чтобы выдавить из неё это паршивое состояние, но боясь даже пальцем лишний раз прикоснуться. Привыкнув видеть Викторию всегда до оскомины живучей, человечной что ли, Дино пребывал в смятении. – Ага. Воскресишь того ребёнка? – Вместо лица на него зыркнула восковая маска. – К сожалению мы не в силах понять замы… - и тут ангелу с размаху прилетело в голову. Не дожидаясь окончания фразы, девушка с таким усердием шлёпнула его ладонью по губам, зажимая рот, что это вполне могло называться хуком справа. – Клянусь, Дино – сын Фенцио, - она аж шипела от гнева, - ещё один звук про ебанный божественный промысел вашего всратого ветхозаветного Шепфы, и тебя не опознают даже близкие. Мужчина не понял, от чего его пробрала дрожь по всему телу – от её руки, плотно прижатой к нему, или от истерического хохота, накатывающего внутри, - но сделал единственно возможное в своём положении. В конце концов ему было совсем ещё мало лет по местным меркам, так что какого ляда все делали ставки на его знаменитую сознательность?! Она почила в бозе в том кабинете, в ту среду, едва он распробовал губы непризнанной. Нежно перехватив запястье Уокер, он лишь слегка отвёл ладонь в сторону, чтобы, прикрыв глаза пушистыми ресницами, начать пересчитывать каждый девичий палец касанием своих губ. Распалённая Вики опешила от удивления: – Я что-то… - она вдруг смутилась, не закончив мысль, а потом, будто внутренне примиряясь с собственным решением, вскинула личико. - Ай, да гори оно всё огнём! – На этот раз Виктория сама притянула Дино к себе, впиваясь в его загривок чуть ниже пучка волос на макушке. Говорят, в мире есть всего три типа поцелуев: дружеский, родственный и влюблённый. Ангел был уверен, что этот их поцелуй не попадал ни под одно из определений. В его представлении любовный поцелуй должен был быть легче ветра и нежнее шёлка. А когда двое людей хотят сожрать друг друга, а одна из этих двоих, - та, что пониже и в тесной юбке, - кусает до крови, льнёт всем телом, плавится от рук, забравшихся под куртку к самому основанию девичьих крыльев, то это вообще не поцелуй. Это уже прелюдия. Вгрызаясь в парня, Уокер запоздало подумала, что только влюбиться ей сейчас не хватало. Но стая птичек-дебилок в голове девушки уже начала свой волнующий полёт от уха до уха, вытесняя холодный расчёт и здравую логику. Дино, в свою очередь, был не в состоянии даже думать. Он вдруг почувствовал себя пятилеткой, который дорвался до магазина «Ангельские сладости Тизиллы» и распробовал конфеты с начинкой из амброзии. И не важно, что за всё съеденное потом придётся платить по счетам. Сейчас есть только она, он и эта токийская полночь. Запрокинув её голову, ангел впился губами в шею, прикусывая кровоток и заставляя Уокер издать протяжный глухой стон. – Прекрати, - его голос был сбивчивым и хриплым. - Ещё один звук, и от меня больше ничего не останется, Вики. – Он шептал это, покрывая лицо и шею поцелуями, вдавливая свои руки в её рёбра, а её саму – в себя. – Прошу, оставь мне хотя бы чуть-чуть того, кем я был всю свою жизнь. – В брюках тесно, а её тело такое невероятно горячее, что может расплавить айсберг и предотвратить гибель Титаника. Даже трагически известный лайнер спасётся, а ты, Дино, нет. И как ты докатился до этого? – Заткнись. – Она решительно дёргает его за волосы к себе и заставляет замолчать самым доступным способом. – Вот это я понимаю – высший уровень психологической поддержки! – Мими собственной персоной. Ангел отскакивает от Виктории, как от прокажённой, и видит фигуру демоницы в проулке в лучах фонаря. – Сэми, Ади! – Дьявольски улыбаясь, кричит она в сторону. – Не показывайте Дино, как вам херово. Он целует всех, кто плохо переносит стритрейсинг без хэппи энда. Мими предсказуемо направилась к парочке, а за ней замаячили и мальчишки. – Пососались и хватит, дети мои. Водоворот прямо над перекрёстком. Ищет и свищет. – Она подхватила подругу под руку. – Малыша Макото я, как могла, утешила. – Что ты ему сказала? – Уокер была рада перевести тему обсуждения, напряжённо сжимая потные ладони. – Сначала убеждала, что он ни в чём не виноват. И что, в отличии от других рейсеров, затормозил он сильно раньше. Но япончик всё равно корил себя, так что пришлось внушить, что после случившегося ему просто необходимо уехать в Британию и приносить пользу человечеству. – А почему Британия? – Ой, да я тебя вспомнила! – Она легкомысленно отмахнулась. – Ну, знаешь, все эти шуточки про Хогвартс и магглов! Они почти дошли, поравнявшись с двумя другими товарищами. Дино уныло плёлся следом, и, взгляни Вики на него сейчас, она бы непременно заметила, что выглядит он так, словно двигается к эшафоту. – Кто ответственный за засосяо? – Громыхнул Ади в своей лениво-развязной манере. – Дино-завр, никак положил глаз, а то и что покрепче на н а ш у Непризнанную? – Намеренно расставив акцент, рыжий закинул руку на плечо ангела в панибратском жесте. – Надеюсь, не забыл сообщить ей, что твоё сердце давно обещано другой? – О чём он? – Уокер развернулась на каблуках, уставившись на блондина. – Значит не сказал. – Хмыкнул Ади. – Наш сахарный принц обручён с Лилу. Девчушка из настолько богатой семьи, что местами это даже неприлично. Вместо ответа ангел обречённо молчал: «Время платить по счетам, Дино – сын Фенцио». *** «Дорогой отец, получил твой презент. Не знаю, в курсе ли ты, но посылать своему ребёнку проклятые магические предметы, чтобы не расслаблялся, не одобряется в большинстве культур мира. Ты можешь убить меня. Но это всё, что ты можешь. Твой сын Люцифер». Конечно он никогда этого не напишет, он же не самоубийца. Но придумывать колкости в адрес папочки демону просто нравилось. Опалённые отцовским подарком крылья нещадно болели, поэтому в водовороте он поднимался медленно. Со стороны могло показаться, что это типичная лень высшего аристократа, но на самом деле Принц Ада заметно ослабел, тяжело перебирая в воздухе. Продержаться бы ещё пару миль, а потом поток подхватит его и завершит возвращение. То там, то здесь в вихре мелькали фигуры. Спорые, торопливые – студенты летели в Школу. Однако угадывающийся в облаке тёмный силуэт в метрах двухстах от Люцифера также паршиво реял, не спеша менять диспозицию. Демон присмотрелся, ожидая, когда туманная дымка уплывёт выше, и оскалился: «Непризнанная!». Будто во всём мире существовала только одна девица, имеющая право носить это позорное звание. В руках у Уокер была зажата некая бумажка, а сама она уставилась на неё с тем видом, с каким иные смотрят в фонтан истины. Здраво оценив, что уж на эту пакость сил у него хватит, брюнет щёлкнул пальцами. И порыв ветра тут же вырвал записку из чужих ладоней, унося её в его направлении. Виктория успела лишь бесславно схватить воздух пальцами в том месте, где ещё секунду назад кружилась ценная для неё улика, как водоворот вдруг стал засасывать девушку. Но не привычно вверх, а куда-то вниз и в сторону. Неуклюже спикировав на асфальт, она осмотрелась. Определённо Нью-Джерси. Вон узнаваемый баннер с Pizza Hut и префиксом штата, а если пойти направо до конца улицы, можно уткнуться в огромный Macy’s. А значит у неё получилось направить воронку в нужную сторону. Ликовать, впрочем, не вышло. Слова Ади, прозвучавшие в Токио приговором, теперь тяжёлым грузом лежали на душе. – Потом поноешь, - сжала кулаки Уокер и отыскала заветный участок полиции прямо через дорогу. – Как я хоть выгляжу? – Она заглянула в одну из пустующих витрин и увидела типичную грузную афроамериканку средних лет с мелированием на кудрявой голове. Каждая «высадка» на землю дарила бессмертным новое обличие из числа ранее усопших людей. Впрочем, оценить его они могли лишь в отражении. Поэтому, глядя на своих сокурсников на заданиях, Вики видела всё тех же привычных ангелов, демонов и непризнанных. «Пора!», - мысленно пожелав себе удачи, она зашла в отделение. В Нью-Джерси как раз наступал полдень, когда дежуривший в приёмной сержант Мур поднял глаза на дверь. На пороге застыла толстая темнокожая женщина в аляпистой тунике и плотно облегающих её зад леггинсах. – Чего стряслось, ма? – Он служил копом далеко не первый год и отлично знал, как разговаривать с подобным контингентом из самых хреновых кварталов города. – Хэй, чувак! – Тётушка не спеша опустилась на стул. Хотя тот определённо был ей мал. – Тут такое дело… - она замялась. – Родственника потеряла? – Он перевёл взгляд на монитор, изучая недавние приводы хулиганья. – Точняк! Сына. Помоги, брат! – А имя у него есть? – Джошуа. Папаша евойный уже третий срок мотает. И мой говнюк туда же… - И она залилась горючими слезами. – А сейчас окончательно сгинул, уже много дней его не видела! Мур смутился, салфеток под рукой не было: – Ну-ну, не реви, разыщем твоего пацана, ма. Как фамилия, говоришь? Вики запнулась, забыв придумать фамилию заранее и мысленно извиняясь перед бывшим бойфрендом за поминание его славного рода всуе и в полиции: – Кросс. Два месяца ни слуху, ни духу! Сержант вздохнул и оторвался от монитора: – Мать, искать парня по фамилии Кросс в базе данных – это как искать иголку в стоге сена. Приводы у него были? – Не было покаа-а, - проревела женщина, размазывая ярко-розовую помаду по лицу. – Он у меня так-то не плохой парнишка, начальник. Но связался не с той компанией… аааа-аа-а! – Заплакала она пуще прежнего. Мур закатил глаза. Такие истории он слышал десятки раз на дню. – С кем связался хоть, знаешь? – Не знаю. Не рассказывает он ничего. – Негритянка утёрла потоки слёз. – Приезжали за ним несколько раз вечерами. Чёрный минивэн такой. Я ему «Мандуй спать, куда в ночь прёшься?». А он только отмахивается. – А когда в последний раз видела, за ним тоже заехали? – Ну а то. Дык да! Я чёт сначала не дёргалась. Сбегал же он у меня и раньше. – Она выразительно выпучила глаза. – Уверенная я ходила, что к тёлке своей отправился. Поебётся и вернётся. Дело-то молодое! А тут на глаза новость попалась. Про девчонку эту, которую на минивэне сбили. И как раз пару месяцев назад. И теперь сердце материнское не на месте-е-е-еее! – Таааак. – Коп явно оживился. – Это ж дело Уокер. Номера тачки помнишь? Отпрыск твой на которой уезжал. – Кто уезжал? – Ох, ёшки-матрёшки. Отпрыск. Ну сын в смысле! – Помню конечно. У меня глаз-алмаз и головёшка варит как надо. – Тётка приосанилась. – Я ж, начальник, уже пятнадцать лет чистая. Как хахаль мой своим пеструнчиком мне Джошуа заделал, так я и не вмазываюсь. Мур лихорадочно стал листать папки на компьютере, ища нужную: – Диктуй! – QHN 036, отец! Он всмотрелся в ползущие строчки: – Радуйся, ма, Джошуа твой тут точно не при делах. – Надежда, едва вспыхнувшая в глазах полицейского, погасла. Он уже собирался закрыть папку, когда негритянка протяжно взвыла и начала раскачиваться на стуле, как малахольная. – Начальник! Сердце! Горит сердце! – Она схватилась за необъятную грудь и страшно высунула язык. – Воды! Воды дай! Сейчас отпустит. Не на шутку перепугавшийся коп бросился в коридор к кулеру, и этого оказалось достаточно. Тут же придя в себя, Виктория резво развернула монитор и прочитала: «Чёрный Nissan Serena Z82 NBE. Прокатная контора «Паркинсон и сыновья». Рука потянулась к мышке, чтобы открыть следующую вкладку, но, как на зло, рядом раздались шаги сержанта. И едва она успела вернуть экран в прежнее положение, как в приёмную влетел Мур, трясущейся рукой отдавая ей воду. – Благодарочка, отец. – Уокер залпом опрокинула стакан. – Лучше мне уже. – Хвала Иисусу! Заявление о пропаже составлять будем? Или ещё подождёшь, ма? – Он облегчённо опустился за рабочий стол. – Успокоил ты меня, начальник. Попробую сначала тёлку его отыскать, а там уж и поглядим. – И она встала. Стул, тем не менее, остался надет на женщину. От неловкости коп отвёл глаза в сторону. – Пойду, я в общем. Всех тебе благ! И жене твоей. И детишкам. А если нет детишек, - кряхтя, Виктория старалась сдёрнуть с себя разбушевавшеюся мебель, - то дай Ше…Бог, чтоб уродилось и побольше! И, наконец избавив себя мощным рывком от лишнего элемента, она вылетела из участка не оглядываясь. Прямо напротив входа стоял Люцифер, медленно хлопавший в ладоши. – Жидкие аплодисменты в твою честь, Непризнанная. *** Демон взглянул куда-то за спину Уокер. Она поняла, он оценивает её отражение. – Так тебе даже больше идёт, - заржал брюнет. Вики лишь пожала плечами и прошла мимо, будто на улице и не стояло сына Сатаны, наследника Преисподней и прочая-прочая. Да и не было у неё ни времени, ни желания выяснять, какого, простите за каламбур, дьявола этот дьявол тусит в Нью-Джерси и зачем снизошёл до общения с ней. – Непризнанная. – Люций поднял руку, чтобы ухватить её за одежду и хорошенько тряхнуть, словно блохастую кошку, но не успел. Ещё незажившие от проклятия травмы давали о себе знать. В то время как спина Виктории равномерно от него отдалялась. В два неспешных шага, как потом убеждал себя Люцифер, он исправил ситуацию и поравнялся с лохматой девицей. Она остановилась, вздохнула и тяжко перевела глаза на нежданного гостя: – Вижу, ты сегодня «Мистер Дружелюбие», и общения нам не избежать. – Лицо Вики изобразило наигранную скорбь. – Давай сразу опустим ту часть, где ты орёшь на меня, какого хрена я тут делаю, и перейдём к тому, что тебе от меня надо. Привычным жестом демон манерно засунул руки в карманы узких джинсов и качнулся с носка на пятку, выразительно изгибая бровь: – Скажи, какие мои действия в прошлом, заставили тебя думать, что такому, как я, может быть нужно что-то от такой, как ты? – И, не дав кольнуть рапирой сарказма в ответ, он тут же продолжил. – В водовороте мне в лицо прилетело это. – Логично, Люцифер. – Уокер фыркнула. – Ты так себя ведёшь, что в Принстоне тебе давно бы прилетело в табл…отдай, это МОЁ! – Не сразу заметив конверт из полицейского участка, она вдруг спохватилась. – Хотя. Можешь оставить себе. – Взмах рукой. – Уже не актуально. Мужчина сделал шаг к Вики: – Судя по тому, что на конверте написано «Полу Уокеру», а твоя паршивая фамилия тоже Уокер, предположу, что ты копаешься в деталях собственной гибели. Блондинка изобразила восхищение в глазах: – Это гениально, Шерлок! Я поражена вашей проницательностью. – Лицо оставалось каменным. – Какая большая и сложная работа была проведена, чтобы дойти до этих ошеломительных выводов! – Не понижай IQ всей улицы, Ватсон, - он закатил глаза. У Непризнанной челюсть отвисла от удивления: – Люцифер смотрит маггл… земные сериалы про Шерлока Холмса?! Что дальше? Закатаешь штанцы, отпустишь хипстерскую бороду, обзаведёшься вельш-корги и подпиской на Netflix? – Ты утомительна. – Демон сделал характерный жест двумя пальцами в рот. – Водоворот выкинул меня сюда из-за твоего поганого письма, а теперь не спешит открываться. Как думаешь, кого я считаю виновным в произошедшей хуете? – Очевидно не… – Тебя и только тебя. – Он вздохнул, понимая, что недостаточно зол, чтобы преподать ей второй урок послушания. И снова списал это на травму. – У тебя отлично получалось не попадаться мне на глаза неделю. Хвалю. Но что изменилось теперь? Соскучилась по настоящему мужику? – Месье, да я… – она театрально схватилась за голову, - …и не мечтала пригласить вас на рандеву сим любовным посланием. В водовороте конверт вырвало из рук ветром. Кто бы мог подумать, что вы так часто вспоминаете вашу покорную слугу, что божественный промысел сочтёт вашу морд…ваше могущественное чело достойным адресатом?! – Уокер так вошла в раж, что присела в импровизированном книксене. Пока эта растрепушка фиглярствовала напоказ, мужчина вновь мысленно прошёлся по её внешности. Потому что умственные способности сюда явно не прилагались. «Худосочная губошлёпка и каланча. С титьками и жопой, словно отрезанными от другого тела», - безапелляционно резюмировал Люций. А не будь он так занят изучением её физических данных, наверняка бы заметил, что давно уже не слышит шума города и проезжей части. Впрочем, как и его собеседница. Ну не то что бы они исчезли, нет. Разве что для этих двоих, в процессе словесной пикировки которых всё замолкало и умирало. И существовать оставались лишь они и Его Величество Диалог. – «Божественный промысел» в качестве объяснения придумали неудачники. – Он отвернулся от неё и медленно пошёл по тротуару. – А другие неудачники повторяют. Вздрогнув, Виктория посеменила следом. Хотя хотелось постоять и с пару минут повтыкать с открытым ртом, удивляясь, насколько точно этот конченный мачо-срачо воспроизвёл её собственное мнение о божьем замысле. – И куда нам дальше? – Он встал на светофоре и потянулся к кнопке переключения сигнала. – Нам? – Уокер пискнула, но тут же откашлялась, решив не акцентировать внимания на этом «нам». – Давай найдём телефонную будку с жёлтыми страницами. Нужно узнать адрес одной конторки. Люцифер, не глядя, кивнул и молча пошёл через дорогу. *** «Экипаж отворился, выпуская из своего нутра огневолосую ведьму Малену. Её полные груди, сугробами нависающие над туго стянутым корсетом, затрепетали, заметив ангела, что встречал её у ворот. – Сир Родрик, какая удача, что именно вы станете моим провожатым! – Женщина любезно протянула ручку, украшенную Перстнем Забвения. – Рад видеть вас в наших палестинах, графиня. – Взмахнув белоснежными крыльями, мужчина едва склонил голову, касаясь ладони кончиками пальцев. – Пройдёмте, я покажу вам Имение. Не без удовольствия ступая следом, Малена наслаждалась открывавшимся ей видом на его бесконечные ноги в чулках, впадавшие в подтянутый зад, и вспоминала ту невероятно странную, но определённо страстную ночь в трактире «Подорожник». Тогда от прикосновений Родрика она покрылась мурашками, а затем и вовсе превратилась в одну большую мурашку, пока он не вошёл в неё, как нож в сливовый пудинг». – Кхм-кхм, советник Рондент, - голос в дверях кабинета принадлежал демону Мамону. – Не хотел отвлекать, но груз доставлен. Нас ждут в овальной зале. – И, хмыкнув уголком губ, Мамон вышел. Рондент хлопнул папкой, скрывая в её недрах «Серафима моего сердца» и поспешил следом. И это было кстати, потому что на собрании становилось тесно. Демоны, дьяволы и прочие твари, рога, копыта и ложноножки, которых советнику ещё не приходилось видеть ранее, всё плотнее возникали на инфернальной авансцене. Оно и понятно, не каждый день и даже столетие Аду удавалось украсть у Небес ценнейший артефакт. Во главе зала восседал Его Величество Сатана. В своём человеческом обличии он был одет в бордовый костюм с тонкой искрой. – Сегодня великий день, мои подданые. – Его голос зазвучал зычно и грозно. – Сложный путь подготовки, проделанный нами многими годами ранее, наконец-то завершён. План приведён в действие. – Мужчина взмахнул рукой в сторону центрального входа, и, как по команде, два безголовых дуллахана отворили его. На пороге стоял адмирон Винчесто, а в руках его покоился артефакт, скрытый от любопытных глаз тёмным бархатом. Подойдя к трону повелителя и пригнув колено в почтительном поклоне, демон протянул предмет: – Со всем уважением. В глазах Сатаны появился азартный мальчишеский блеск. Словно ребёнок нашёл под ёлкой заветную игрушку. Нетерпеливо отбросив ткань, он вперил взгляд в рогоподобную трубу, закрученную спиралью: – Добро пожаловать домой, Глас Метатронов! – и, взяв рог в руки, правитель Ада решительно приложил его к губам. Ничего не произошло. Дьявол в изумлении уставился на реликвию, а затем попытался подудеть ещё раз. Ситуация не изменилась. Дудка не работала. – Это какая-то шутка? – Пророкотал Сатана, обводя взглядом всех своих прислужников. Его лицо не выдавало агрессии, но под кожей словно забегали тысячи пауков, контурами проявляя истинное обличие величайшего из Тёмных. Рондент суетливо приблизился, поняв, что пора вмешаться: – Милорд, позвольте… – Он залебезил. – Рог молчал многие тысячелетия. Иные артефакты ломаются куда быстрее. – Например твоя шея, - метнул руку в его сторону Король Ада, и советник тут же повис в воздухе на невидимой петле, сжавшей его горло. – Что ты несёшь, Рондент? Это ненастоящий Глас Снисхождения! *** До прокатной конторы они добирались на автобусе в полной тишине. Люцифер сразу занял место у окна и, не отрываясь, смотрел на мелькающие за стеклом пейзажи. Это позволило Виктории в тихую изучать профиль демона. Он был похож на все великие произведения искусства разом: будто вылепленный сотнями самых известных скульпторов всех времён и народов и раскрашенный лучшими живописцами. Точёный подбородок с лёгкой щетиной, заострённый нос с чётко очерченными ноздрями, которые мерно раздувались в такт покачивающимся рессорам, яркие, полнокровные губы, вишнёвого цвета глаза и… совершенно по-девчачьи кокетливо загнутые ресницы. Она вдруг прыснула от такой милоты. И этим привлекла его внимание. – Я вижу, что ты пялишься на меня, Непризнанная. – Ну ты же сам сказал, я соскучилась. – Что в таком случае тебя рассмешило? – Тебе говорили, что ты – красивый? – Эти слова дались очень просто. Что было логично, ведь ни во снах, ни наяву Вики не видела Люцифера объектом своей страсти. Голова не кружилась, соски болезненно не набухали, а внизу живота не формировался огромный влажный ком. С той встречи в коридоре, когда демон применил к ней своё дьявольское обаяние, прошло почти три недели, и она уже не верила, что подобное может повториться. В конце концов, он просто показал ей своё место в здешней иерархии, а не преследовал цель залезть в трусы. «Потому что пожелай он в них залезть, всё бы у него получилось», - некстати шепнул внутренний голос. – А тебе говорили, что у тебя полный провал с субординацией? – Он повернул к ней голову. Уокер тоже устроилась у окна, но на один ряд позади. Стащив с ног обувь и по-кошачьи развалившись на целых двух сидениях, она подложила крылья под голову. – Ты вообще не соображаешь, с кем и как разговаривать. – Ууу, посмотрите на меня, я – злой и страшный демон Ада! – Ресницы – такие длинные и смешно загнутые на кончиках, – всё ещё веселили Викторию, поэтому она вдруг легкомысленно начала кривляться. – Я всех вас убью, изнасилую и съем! И именно в такой последовательности! – Приложив пальцы в виде рожек ко лбу, высунув язык и изогнув брови, девушка сделала «моську» и смешно зарычала, - р-р-р-рявк! – Прекрати, - Люций возвёл глаза к потолку. Она, конечно, не прекратила. – Тр-р-р-репещите, смер-ртные! Грядёт ваш конец! – Актриса одной роли изобразила, будто бодает спинку кресла. – Знаешь, Непризнанная, может оно и к лучшему, что сдохла ты ещё молодой. – Принц Ада вновь повернул голову к окну. – Иначе под старость лет тебя бы упекли в дурку. Ты же психически нездоровая. – Знаешь, Люцифер, в чём твоя проблема? Ты слишком серьёзен. – Она, наконец, опустила руки. И, что бы он там не бурчал себе под нос, чётко видела – его губы едва справляются с тем, чтобы сдерживать улыбку. По счастью этих двоих автобус в рабочий полдень был пуст, не считая старушки, мирно дремлющей в начале салона. Иначе местным жителям открылся бы удивительный вид на странную парочку, состоящую из полной чёрной дамы и рыхлого блондина в очках и мятом пиджаке. Прибыв на место, они направились к скучающему под навесом менеджеру. – Стой здесь. – Не глядя в её сторону, произнёс парень тоном, не терпящим возражений. А Уокер отчего-то и не думала протестовать. Его не было всего пару минут, но Вики они показались вечностью. – Ну что там?! – От предвкушения она едва ли не подпрыгивала, глядя на него снизу вверх. – Твой арендатор представился Амиди Лораном. – Демон скучающе пожал плечами. Для него это не значило ровным счётом ничего. – Хм, впервые слышу такое имя… – девушка вскинула взгляд. – И это всё??? – Бля, до чего же ты нетерпеливая. Не всё! – Он выдержал паузу, просто чтобы позлить её. И когда она уже открыла свой большущий рот, чтобы что-то там вякнуть, закончил, - ещё я узнал адрес, где он останавливался. Виктория вскинула руки и взвизгнула, исполнив короткий, но несомненно победный танец вокруг мужчины. – Спасибо. Спасибо огромное! – И, повинуясь какому-то внезапному порыву, она вдруг подскочила к нему на цыпочках, бросилась на шею и поцеловала в опешившую щёку. А когда в смущении отлипла обратно, увидела растерянный взгляд демона: – Раздери меня Сатана, да ты – ёбанный транслятор, Непризнанная.