Нить судьбы

      Действительно, люди верят во множество сказок, но разве это плохо? Человеческая фантазия способна придумать невероятно удивительные вещи, в которые они неосознанно верят. Говорят, что отблеском этих фантазий являются сны, созданные из желаний нашего разума, будто подстраивая само мироздание под нас. Но так ли это? Почему же тогда люди способны видеть в них поистине ужасающие вещи, именуемыми кошмарами? Разве они хотят раз за разом вновь переживать все те ужасы, что произошли когда-то давно? Или не очень… И правда, как глупо.

***

      Нагито резко вскочил с кровати. Снова этот кошмар, что не дает блондину покоя уже который день. Как же ему надоело просыпаться в холодном поту, нередко сопровождаемого горькими слезами. Каждый день, один за другим… Эти болезненные воспоминания вновь и вновь проникают в разум Комаэды, медленно сводя его с ума.       Нагито схватился за голову — она казалась безумно тяжелой от заполняющих ее мыслей. Просидев так минут пять, тот осмотрел комнату, ища часы. Они точно висели тут… Верно, вот и они. Было утро, а часы показывали 3:56. Уже светлело, но все равно слишком рано — Хаджиме проснется, как минимум, через три часа. Комаэде не хотелось спать, но нужно было себя чем-то занять. Встав с кровати, блондин направился к книжному шкафу и взял оттуда первую попавшуюся книгу. Осталось только удобно угнездиться в кровати и начать своё чтение, которое всегда отвлекало Комаэду.

***

      Блондин отложил книгу и вновь посмотрел на часы: уже было 6:23. Тот даже не заметил, как быстро пролетело время, книга была очень интересной, у Хаджиме определенно хороший вкус. Во всяком случае, Нагито решил не терять время зря и наконец, выйти из комнаты, что он и сделал. Его взору предстала среднего размера гостиная, что освещалась ярким утренним светом, который пробивался через два больших окна, украшенных шторами. В самой комнате стояло два небольших и один стол больше других, вокруг которых были расставлены стулья. В дальнем углу комнаты находился камин, а стены все так же были украшены изящными картинами. Места было достаточно еще на пару кресел и большое зеркало, что так же были в этом помещении.       Комаэда услышал звук открывающейся двери, и направил свой взгляд на другой край комнаты, откуда показался хозяин дома.       — Ты уже проснулся? — Хаджиме медленно направлялся к блондину. — Я же говорил — тебе нужно больше отдыхать, разве нет?       — Да, но… — улыбнувшись. — Мне уже намного лучше. Все благодаря тебе, Хината-кун.       Комаэде и правда было лучше, хоть и не намного.       — Хорошо, — тяжело вздохнув, Хаджиме провел Нагито к одному из столиков. Ему действительно не нравилось своеволие нового сожителя в таком состоянии. Как он вообще умудряется ходить? — Присаживайся. Завтрак уже готов, я сейчас вернусь.       Комаэда послушно сел, провожая взглядом уходящего парня, который уже через мгновение вышел с подносом в руках. Оставив тот на столе, темноволосый устроился напротив бледнолицего, не отводя от того своего пристального взгляда.       — С-спасибо, — Нагито чувствовал себя очень не комфортно — ему казалось, что прямо сейчас в нем сделают огромную дырень, если на него продолжат так таращиться.       — Комаэда, — тот сказал это настолько серьезным голосом, что блондин вздрогнул. Он что, злится? — С тобой точно все хорошо? Ты очень бледный.       — А? — для Нагито это было действительно неожиданно, ведь он уже успел себе накрутить самое худшее, что могло бы произойти. — Да, все отлично, моя кожа всегда была такой.       — Точно?       — Угу.       — Хорошо…       Двое завтракали в полной тишине — каждый думал о своем. Нагито никак не мог понять, как отблагодарить спасителя в полной мере, чтобы показать свою признательность. Хаджиме же периодически посматривал на Комаэду, замечая, как у того трясутся руки и иногда дергаются пальцы на свободной руке. Это все очень беспокоило темноволосого — он действительно переживал за человека, который стал для него новым другом. Верно, он уже считал его своим другом.       Нагито нервно дергнулся, что не осталось незамеченным Хаджиме, но тот ничего не успел сказать, его опередили.       — Хината-кун, давай я буду готовить еду вместо тебя, — это звучало как требование — у него точно серьезные намерения. Хаджиме лишь тяжело вздохнул.       — Как я понимаю, отговорить тебя не получится?       — Верно, я хочу хоть как-то отплатить тебе, но даже этого будет недостаточно, — улыбка вновь красовалась на его бледном лице, а Хаджиме не мог ничего с этим сделать, оставалось только согласиться.       — Этого вполне достаточно.       Комаэда хотел возразить, но не осмелился, ведь перед ним сидел единственный человек, который проявил хоть каплю заботы к блондину, и которого тот в самом деле хотел назвать своим другом. Нет, он не смел даже подумать о том, что является для Хаджиме другом, но Нагито боялся потерять этого человека — ему было страшно вновь стать никому не нужным мусором, которому дано лишь ожидать собственную смерть. Конечно, он был готов к тому, что снова может оказаться никем в этом жестоком мире, когда Хаджиме от него откажется, разорвет с ним все связи, или же, заставит унижаться перед ним. Все так делали, и даже такие сердечные люди не могут быть исключением. Однако, блондину нравилась эта доброта и забота — ему хотелось побольше насладиться этим теплом, которое исходило от Хинаты.       Похоже — эти двое стали чуточку ближе.

***

      Раздался оглушительный стук в дверь, открыв которую, Хаджиме увидел перед собой низкого парня с фиолетовыми волосами — это был Кокичи Ома, на лице которого как всегда красовалась широчайшая улыбка, которая точно не говорила ни о чем хорошем.       — Чего тебе? — шатен явно не был доволен визитом «приятеля».       — Разве так приветствуют своих старых знакомых? — Ома говорил с явно выраженным сарказмом, и Хаджиме это понимал. — Ты же знаешь, чего я хочу?       — Нет, — он знал. Кокичи — перекупщик, который точно пришел сюда спихнуть свое барахло за полцены выше, дополнительно приукрасив товар, чтобы заинтересовать потенциального покупателя. Правда, на Хаджиме это не действует, ведь тот знал — всем, кто работает с деньгами, свойственно врать. Одурманенная сладкими сказками жертва не способна здраво оценить товар, поэтому, с радостью покупает то, что ей не нужно. Хината был в курсе о том, чем промышляет Кокичи.       — Действительно? Я слышал, что ваши с Чиаки родители собираются вас свести. Не хочешь приобрести подарок? — он произносил слова очень быстро — у него точно есть мастерство в пустой болтовне.       — Ома… — Хаджиме пытался перебить Кокичи, но тот не останавливался.       — Я считаю, что ей бы очень понравился новый сервиз. Недавно у меня, как раз, появился новый и очень редкий набор! Интересует?       — Ома, — повторил тот.       — Да и к тому же, ты всегда живешь один, — Кокичи взял за руки своего, как тот думал, будущего покупателя. — Тебе не нужна служанка? Я бы помог тебе подобрать одну.       — Ома! — Хаджиме сорвался на крик, параллельно вытянув свои руки из хватки «приятеля». Тот, похоже, и впрямь замолчал, что не могло не радовать шатена.       — Хината-кун, — из-за спины Хаджиме послышался тихий голосок. — Что-то случилось?       Двое темноволосых смотрели на Комаэду, а лицо Кокичи выдавало в нем заинтересованность.       — Эй, так у тебя уже есть служанка? — Ома рассматривал Нагито с ног до головы. — Не хочешь продать ее мне? В императорском дворце точно бы купили такую за неплохую цену на место той бесполезной дуры, что недавно умерла во время своего наказания.       — Он — не прислуга, и он не продаётся, — Хаджиме грозно посмотрел на Кокичи. — Ома, оставь меня в покое.       — А? Ты что, ревнуешь служанку? — воскликнул тот, будто насмехаясь над Хинатой. — Ладно-ладно, как я понял, тебя не интересуют выгодные сделки, так что, я пойду. Еще увидимся! ~       У Хаджиме заболела голова. Так было всегда, когда к нему приходил Ома. Этот парень — самый настойчивый и раздражающий человек, которого знает Хината. Еще чуть-чуть, и он бы сошел с ума.       — Что это было? — голос Комаэды вытянул шатена из его раздумий.       — Ничего, забудь.