Нить судьбы

      Сегодняшний день был довольно шумным: еще с утра Комаэда и Хината собирали все самое необходимое для длительной поездки, дополнительно выслушивая Ому, который, к слову, сказал более точное местонахождение их цели. Конечно, можно было спросить у Нагито, но шатен явно не хотел затрагивать с ним подобные темы, зная, что те несколько негативно влияют на эмоциональное состояние его любимого. Свои же отношения они оба скрывают — подобные вещи порицаются обществом, поэтому и другого выхода не остается, кроме как молчать. Действительно, двое мужчин любят друг друга — звучит странно, не так ли? Как бы то ни было, лучше уж молчать, нежели окончить свои дни у гильотины.       — С каких это пор вы обращаетесь друг к другу по имени? — Ома косо посмотрел на своего товарища, подняв одну бровь.       — С того самого времени, как мы стали лучшими друзьями, — сказав это, тот повернулся к Нагито, одаряя его лучезарной улыбкой.       Комаэда так же тепло ответил своему возлюбленному, прикрыв белые веки — природа точно не обделила его сообразительностью, что упрощало их общение между собой.       Пожав плечами, Кокичи, с уже менее серьезным выражением лица, вальяжно отправился искать свою новую жертву, ведь тут ему более делать нечего. Возможно, тому хотелось сказать что-то, но он не горел желанием продолжать диалог, считая его бесполезной тратой времени.       Тишина. Нагито сидел в полной тишине, дожидаясь возвращения Хаджиме, ушедшего договариваться с людьми снаружи. Ужасное времяпрепровождение, что сопровождалось множеством навязчивых мыслей, коих становилось даже слишком… много. Комаэда не мог самостоятельно выбраться из этого порочного круга, но и не хотел просить помощи у кого-либо, ведь он недостоин — для него уже сделали слишком много.       Возможно, тот бы еще целую вечность просидел тут, вновь прокручивая каждую причину ненавидеть самого себя, но… Тишину пробил до боли знакомый голос, заставивший того вздрогнуть.       — Нагито.       Этот голос… Он точно принадлежал ему, и Комаэда это понимал. Медленно повернув голову в сторону дверного проема одной из комнат — его лицо застыло в удивлении, это и правда был он. Только у него были такие длинные и темные волосы, наряду с рубиново-красными глазами, наполненными безразличием.       Это был Изуру Камукура.       — И-Изуру? Как ты сюда попал, и что ты здесь делаешь? — тот никак не мог унять свое удивление, продолжая недоумевающе хлопать ресницами.       — Пробраться сюда было не сложно — у вас ужасная защита, так и передай своему… Любовнику, — после этих слов, темноволосый медленно направился в сторону Нагито, поправляя одну прядь волос, что мешала его взору.       — Что?.. Ты…       — Это слишком очевидно, — перебил тот, — у вас на лицах все предельно ясно написано. Я ответил на твой вопрос?       —…н-но… Откуда ты…       — Немного проследил за вами, — вновь перебив собеседника, — вы тогда еще были на улице. Не помнишь?       Не помнит — не осматривался по сторонам, ведь все его внимание было заключено на шатене. Возможно, именно поэтому Камукура смог догадаться — тот всегда был внимателен к малейшим деталям.       — И не смотри на меня так, будто ты и сам обо всем не догадывался, — закончив говорить, Изуру присел на свободный стул прямо напротив Нагито.       Догадывался? Да, так и было: Комаэда уже давно догадался о том, что Камукура мог остаться в живых. Мог…       — Но зачем я тебе? Ты ведь сам тогда говорил, что более не хочешь видеть меня и… Был бы рад моей смерти, так почему же ты тут? — конечно, беловолосый старался говорить максимально уверено, что у него вполне неплохо получалось. Изуру не излучал ту ужасающую ауру, заставляющую ноги подкашиваться, как в тот раз, а глаза хоть и были полны безразличия, но вовсе не холодны — он пришел поговорить.       — Ты говоришь о том случае? Это было намеренно; мне было интересно, как поступил бы тот зеленоглазый, увидь он тебя в таком состоянии, — закрыв глаза. — Я был удивлен. Никогда еще не видел таких людей.       Все внутри сжалось. С одной стороны, Нагито был рад тому, что Изуру не испытывает к нему ненависти, или других негативных чувств, но с другой — тот и впрямь действовал исключительно из собственных интересов, намеренно открывая раны на сердце блондина. Слишком много противоречий, с которыми его бедная голова уже не справлялась.       Нет, он успокоится. Ведь тогда, Камукура говорил исключительно правду, и Комаэде не стоило с этим спорить. На правду не обижаются, верно?       — Я пришел тебе сказать кое-что, связанное с тем местом, куда вы собрались отправиться, — он открыл глаза. — Для себя я уже решил, что буду играть роль наблюдателя, поэтому, не смогу тебе ничем помочь — не в моих интересах.       — Ты что, — с удивлением в голосе, — переживаешь за меня?       Нагито почувствовал на себе взгляд красных глаз — они, хоть и выглядели так же, как и всегда, но сейчас выражали явное недовольство их владельца.       — Разве это было мною озвучено? — он отвел взгляд куда-то в сторону. — Говорят, что один из представителей обитающей там знати, готовит переворот, подкупая таких же скрывающихся средь людей, как ты.       Сделав небольшую паузу, тот продолжил: — Кстати… Ты ведь еще не говорил своему обожателю об этом, да?       — Да, — сквозь небольшое смущение произнес Комаэда, виновато опуская глаза. — Он не поймет… Точнее, я думаю, что он не поймет.       — Тебе лучше знать, но… — Изуру перевел свой взгляд, смотря прямо в серые глаза блондина. — Не делай глупостей — ты не можешь себе позволить делать все, что вздумается. Тебе ведь не хочется расстраивать этого Хаджиме Хинату?       — И это ты говоришь мне, что не переживаешь? — Нагито улыбнулся, смотря на то, как темноволосый прожигает его взглядом, полным недовольства.       — Умолкни.       — Я понял… — тихо. — Большое тебе спасибо.       — Не за что тебе меня благодарить — мне всего лишь интересно, чем же это все закончится, — сказав это, Камукура встал, направившись в сторону одной из комнат. — Наше время вышло, а ваша история только начинается.       — История? — удивленно. — Ты о чем?       Повернув голову к Нагито, Изуру продолжил свою мысль: — Верно — Ваша история, финал которой так же непредсказуем, как и вы оба. Будь внимателен к деталям, Нагито.       Сказав это, тот окончательно скрылся в дверном проеме, оставив недоумевающего Комаэду наедине с собой.       — Нагито! — такой же знакомый, но уже излюбленный голос пробил вновь образовавшуюся тишину.       Комаэда повернул голову в сторону входной двери, где уже стоял он — Хаджиме Хината.       — Пойдем, нас уже ждут, — произнес тот, не убирая теплой, успокаивающей улыбки со своего лица, освещаемого дневными солнечными лучами.       От подобной картины все ненужные мысли постепенно улетучивались — Хината действительно был прекрасен; Комаэда не смог сдержать уже собственной улыбки от нахлынувшего тепла.       — Уже иду, — эти слова были произнесены с небывалой легкостью, а их владелец быстро встал, и побежал вслед за шатеном. Яркое солнце било в глаза, но даже это не мешало этим двум нежно смотреть друг на друга, забывая обо всем другом.       Даже слова уже ушедшего Изуру…