Бальное платье

* * * Билли, Эбигейл, Аэдон и тот самый профессор * * * В танцевальный зал вела огромная и широкая лестница вниз. Ровно в 7 часов вечера студенты-первокурсники должны были занять места у перил этой лестницы, таким образом они выстраивались в колонны по бокам, освобождая в середине большой проход. Это было традиционное начало бала. Первокурсники ждали, пока по лестнице спустятся все остальные участники торжества: сначала директор и профессорско-преподавательский состав, затем уже студенты всех курсов, начиная с пятого. Таким образом, первокурсники могли спуститься с лестницы только тогда, когда последний второкурсник коснется туфлей лакированного паркета Бальной Залы. Гермиона заняла свое место на лестнице ровно в 7 часов. Она попала на самые верхние ступеньки и могла разглядеть зал во всех подробностях. У стены напротив входа размещался оркестр, который отвечал за живую музыку весь вечер. По бокам, в углах, располагались столы с напитками и угощениями для преподавателей. Столы студентов стояли напротив, у лестницы. Освещать такое помещение помогали пять огромных трехярустных люстр, с настоящими свечами. На каждом столе и почти в каждом углу стояли роскошные букеты. Пышные розы разных цветов, свисающие бледные орхидеи, даже небольшие деревья жасмина, источавшие на удивление легкий и приятный аромат. Пока Гермиона осматривалась, вокруг стояло жужжание: студенты переговаривались и делились впечатлениями. Но вдруг воздух разрезал мягкий звонок, и заиграла музыка. В ту же минуту черная лакированная туфля на высоком каблуке коснулась красной дорожки лестницы. Директор Аэдон Блайнд открывала бал. Это была довольно молодая женщина, хотя лет ей было больше, чем можно было бы дать. С грациозностью и плавностью движений она спускалась вниз. На ней было черное платье с юбкой в три яруса, каждый ярус завершался кружевом. Рукава и прямой по линии ключиц лиф также покрывало кружево. Черные волосы были собраны в высокую причёску, а на лице, кажется, совсем не было макияжа, настолько оно выглядело естественно. Спускаясь по лестнице, она улыбалась, а голубые глаза сияли радостью и восторгом предстоящего вечера. За Блайнд шли преподаватели, в толпе Гермиона разглядела знакомую спину профессора, с которым столкнулась утром. Он слегка повернул голову в ее сторону, и тогда Гермиона быстро отвела взгляд. Затем прошли и студенты старших курсов. Гермиона отметила, что пятикурсницы особенно выделялись на фоне остальных пышностью платьев, затейливыми прическами, яркими украшениями и, некоторые из них, надменными взглядами. Гермиона мысленно помолилась о том, чтобы к пятому курсу не превратиться в одну из этих разодетых птиц. Вереница старшекурсников двигалась медленно. У Гермионы уже затекли ноги, и аплодисменты, которыми первый курс приветствовал всех, стали вялыми. Наконец последний второкурсник вошел в залу, и директор взяла слово. – Мы рады приветствовать сегодня всех наших учеников, – она одарила зал ослепительной улыбкой. Эта женщина была очень красивой, наверное, даже слишком. – Но прежде, чем мы можем официально считать бал открытым, подарим же новым студентам академии громкие аплодисменты! Директор изящно захлопала в ладоши первой, за ней подтянулись остальные, и первокурсники, наконец, могли оставить свои места и спуститься вниз. Гермиона с облегчением вздохнула, но, как только она сделала первый шаг, тут же споткнулась. Ей удалось удержать равновесие и не упасть. Краснея от смущения, она вдруг поймала взгляд тот самого профессора: он смотрел на нее с усмешкой. Закусив губу и злясь на себя за неуклюжесть, Гермиона продолжала спускаться по лестнице. Сначала малозаметная, боль в лодыжке начала усиливаться. Она подвернула ногу в первый же день учёбы, на первом же балу. "Черт!", – мысленно выругалась Гермиона. Пользуясь тем, что шла в конце, Гермиона скрылась под лестницей. Не то чтобы она была хороша в колдомедицине, но ковылять весь вечер на одной ноге ей вовсе не хотелось. Поэтому она задрала платье ("О, это совсем не подобает студентке такой престижной академии", – с иронией подумала Гермиона) и произнесла короткое заклинание. Боль утихла. Опустив юбки, Гермиона уверенно зашагала к центру зала, ненамеренно ища глаза одного профессора. Пока Гермиона колдовала, директор подалась вперед, выделяясь из массы остальных преподавателей. – Сегодняшний бал по сложившейся традиции откроет следующая пара: студентка пятого курса, Эбигейл Жиффар и наш замечательный профессор Северус Снейп. Раздались овации. Гермиона не увидела за спинами студентов кто такие Эбигейл Жиффар и Северус Снейп. Музыка уже началась, а она все еще не нашла себе удачного места, чтобы посмотреть на пару, открывающую бал. Но внезапно одна из девушек подвинулась, и Гермиона успела заметить танцующих. Розовое платье Эбигейл, похожее на огромное облако сладкой ваты, окутало ее партнёра: это был тот самый профессор. Снейп и Жиффар двигались для Гермионы словно бы в замедленной съемке. Девушка протиснулась вперёд, чтобы рассмотреть пару поближе. Снейп был невероятно хорош в черном сюртуке и шелковой рубашке. Его движения невозможно было описать никак иначе, кроме как "изящные", "грациозные", "плавные" и "уверенные". Он был спокоен и сосредоточен на танце, а на лице Эбигейл застыла легкая улыбка. Они не смотрели друг на друга. Взгляд Эбигейл скользил по толпе, она искала в глазах студентов восхищение и, наверное, зависть, а Снейп отрешенно смотрел в одну точку. Лишь раз он взглянул на мадам Блайнд, которая улыбающимися глазами смотрела на него. У Гермионы перехватило дух. Она хотела оказаться там, рядом с ним, чтобы он также скользил в вальсе с ней по лакированному паркету. Ее завораживал не сам Снейп, а его движения. Их движения. Летящий подол платья Эбигейл, волосы Снейпа, мягко подпрыгивающие, когда они делали быстрый разворот. Снейп встал на одно колено, и Эбигейл начала быстро кружиться вокруг него, как бы очерчивая нежно-розовый круг. В этот момент Снейп как будто специально, как будто он уже давно нашел ее в пестрящей толпе, посмотрел на Гермиону. Она ответила ему улыбкой. Он не изменился в лице и отвернулся. Гермиона почувствовала на себе чей-то другой взгляд. Она подняла глаза: на нее смотрела директор. В приветливых раньше глазах она увидела холод. Смутившись, Гермиона поспешила скрыться в толпе. Она испугалась. Испугалась желания оказаться на месте Эбигейл и странной реакции мадам Блайнд. "Хоть бы это уже закончилось", – подумала Гермиона, хотя часть ее совершенно этого не хотела. Наконец, последние ноты упали в зал, и Снейп, взяв Эбийгел за руку, проводил ее к месту, где она стояла, затем галантно поклонился и вернулся к преподавателям. – Большое спасибо, мисс Жиффар и профессор Снейп! – сказала Блайнд, – На этой прекрасной ноте мы можем официально считать бал в честь нового учебного года открытым! Снова раздались аплодисменты, перекрывая их, директор продолжила. – Порадуйте себя и нас безупречными манерами, сдержанностью, танцами и настраивайтесь на серьезную работу с завтрашнего дня. Приятного вечера. Новые овации заглушила музыка. Студентам предлагалось отужинать, потанцевать и даже выпить. Это тоже была своеобразная форма воспитания. Напьешься на студенческой вечеринке, завтра будешь наказан преподавателями. Или кармой. Гермиона решила, что рюмка кальвадоса ей сейчас не помешает, но ее прервал молодой человек. – Могу я пригласить Вас на танец, мисс? – протянув ей руку, сказал он. Гермиона очень смутилась, она не ожидала, что кто-то так быстро обратит внимание на нее. Тем не менее, она достаточно уверенно ответила: – Воспитание не позволит мне принять приглашение, если я не узнаю Вашего имени. – О, простите мне мою невоспитанность. Меня зовут Уильям Мейсон. Для друзей просто Билли. – Очень приятно, мистер Мейсон, я Гермиона Грейнджер, – краем глаза Гермиона заметила, что в центре зала собираются пары для совместного танца. Она молила о мазурке, – что ж, с удовольствием приму Ваше приглашение. Он взял ее под руку, и они тоже вышли на середину и заняли свободное место между другими парами. За спиной Билли Снейп приглашал мадам Блайнд. Музыканты начали играть. Двадцать пар, Объединенные силой музыки и танца, двигались на удивление синхронно, и точно попадали движениями в такт музыки. – Расскажите немного о себе, мисс Грейнджер. – Кроме того, что я училась в Хогвартсе и закончила его с высшим баллом мне нечего Вам сказать. – Чем увлекаетесь? – Книги – мое единственное и страстное увлечение. – Тогда Вы верно выбрали учебное заведение. Танцующие перешли к другой фигуре. – Но, я полагаю, танцы Вы тоже любите, – лукаво спросил – Почему Вы так подумали? – Я видел, как Вы смотрели на Эби и Снейпа. Гермиона сглотнула. – Я была восхищена гармоничностью и изяществом их танца. – Успокойтесь, я не хотел Вас обидеть. Я знаю, что каждая вторая девушка здесь мечтает о танце с ним. – Почему? – Он слишком галантен как джентльмен, великолепно танцует. Ну и танец с ним – это особая привилегия. Настало время смены партнеров в танце. Дамы перебегали от одного кавалера к другому, задерживаясь на несколько мгновений, чтобы покружиться. Гермиона прошла половину кавалеров, как вдруг увидела перед глазами черный сюртук. – В танце Вы чуть менее неуклюжи, чем обычно, – едко сказал он ей прямо в ухо. Гермиона не успела ответить. Травма на лестнице дала о себе знать, она почувствовала резкую боль в лодыжке: заклинание перестало действовать. Миг, она летит вниз и тянет за собой Снейпа. Не успела она коснуться пола, как оказалась совсем в другой части замка. Перед тем, как отключиться, Гермиона успела разглядеть темную комнату с камином и сердитое лицо Северуса Снейпа.