Шепот в темноте

Welshly Arms — Dangerous BANKS — Before ever met you Welshly Arms — I ain’t like everybody else

Если бы возмездие имело человеческое воплощение, то его звали бы Адель Моринг. В этом Сара абсолютно уверена, как и в том, что на улице глухая ночь, а наглый и крайне заинтересованный взгляд Адель прямо сейчас скользит по покрасневшей шее Дерека и несимметрично застегнутым пуговицам рубашки. Затем падает на взъерошенные от влажности и действий Никсона волосы Сары, подмечает припухшие губы, чтобы тут же выдать следующее: — А вы точно расследование все это время здесь вели? — Моринг, что ты тут делаешь? — прямо спросил Дерек, садясь в кресло. —Я думал, что Хилл уже давно отказался от твоих услуг. Все ещё пытаешься его вернуть? — А ты, я смотрю, времени даром не терял. — Адель ещё раз косо взглянула на Сару, проходя мимо и давая оценить себя во всей красе. Ботильоны на высоком каблуке, шерстяное красное платье, короткая чёрная кожаная куртка и естественно, ни единой мокрой рыжей прядки, хотя на улице уже давно барабанил привычный дождь. Она села в кресло с такой грациозностью, словно пришла на приём к королю. Достав из сумочки вейп, она нажала на светящуюся зелёную кнопочку. — Я покурю? — Нет, убери эту дрянь обратно. — Голос Дерека звучал так жёстко и непоколебимо, что, даже находясь на другом конце кабинета, Сара вздрогнула. — Здесь не курят. Адель усмехнулась, но электронку поспешила убрать. — Кроме тебя, значит. — Она ухмыльнулась, внезапно протянув руку с идеальным кроваво-красным маникюром вперёд, явно пытаясь накрыть ладонь Никсона своей. Тот невозмутимо убрал руки на колени, заставив Моринг неловко кашлянуть, пока Сара в недоумении хмурилась за её спиной. «Эта сучка, что… Флиртует с ним? — пронеслось в голове у О’Нил. — Даже не знаю, что обиднее: это или то, что она делает вид, что не знает меня». — Прости, Дерек. — Адель пожала плечами, перекинув роскошные рыжие локоны за спину. — Не знала, что отвлекаю тебя от работы с твоей помощницей. Какое дело на этот раз? Ах да, решил наконец упечь злого серого волчка Хилла за решётку! Чем смог прижать его на этот раз? — Покушением на моего отца. — безапелляционно ответил ей заместитель шерифа. Достав из личного сейфа безликое дело без номера и подписи, он кинул его на стол прямо перед лицом Моринг. — Вот, раз уж ты всё ещё его адвокат, ознакомься с материалами моего дела на него. Разбой, грабёж, контрабанда краденного, нападение на сотрудника правопорядка при исполнении. Настал черёд Адель недоуменно хмуриться при виде папки, послушно скользнувшей ей в руки. — Это же всё старье, Дерек. Ты что, компромат на него ещё со школы собирал? Уголок губ шерифа дрогнул в зловещей ухмылке: — Дело Аннет Холл тоже? При одном упоминании этого имени Моринг вздрогнула, зябко закутавшись в чёрную куртку. — Боже, ты решил на ночь вспомнить призраков? — едва ли не зашипела она, пряча руки в карманы, но цепкий глаз Сары успел заметить, как задрожали пальцы незваной гостьи. — Аннет Холл не призрак, а жертва твоего бывшего мужа, Адель. — решила, наконец, вмешаться в разговор все это время хранившая молчание О’Нил. — И тебе доброй ночи, Адель. Люк и Кэнди знают, как далеко ты нынче от Балтимора? — Сара, ну надо же! Не узнала тебя при исполнении. — наигранно удивилась Моринг, вставая со стула и приобнимая детектива. — Ты теперь ещё и здешней полиции помогаешь? Дерек действительно… нуждается в помощи. — Ага, она прямо как мать Тереза, ещё и Тёрнеру помогает. У него же дочурка пропала. — хриплый голос буквально Никсона был полон сарказма и жгучей ревности. — Такая добродетельная, ты бы знала, Адель! Изумрудные глаза мужчины вспыхнули, словно что бы Сара не делала и каких бы действий по отношению к Дереку не совершила, тот все равно будет ревновать её к любому, кто живёт и просто дышит в её сторону. «Ну и к чему весь этот фарс, Никсон? — думала она, поджав губы. — Сам себя заводишь этими мыслями, а потом пытаешься себе и мне что-то доказать. Хотя ревновать должен как раз Майкл, ведь если бы не Адель, бог знает, чем бы мы сейчас были заняты!» При одной мысли о том, насколько было все твёрдо у её напарника ниже пояса пять минут назад, когда он расстёгивал её джинсы, Сара вспыхнула словно спичка, поспешив отвернуться от обоих говорящих. Перед глазами на краткий миг мелькнула картинка: она на его коленях, откидывается назад, чтобы посильнее насадиться во всю длину, пока губы Дерека настоятельно и долго изучают её грудь, покрывая поцелуями. Ей нравится его ритм, его задор, то как он использует её словно свою игрушку, ничуть не заботясь о последствиях и… Словно почувствовав обжигающий взгляд Никсона, Сара поспешно обернулась. Его взгляд скользнул по ней, практически незаинтересованно, лишь на мгновение задержался на едва заметно покрасневшей шее, после чего детектив едва заметно сглотнул, словно пытался подавить приступ жажды. — Дерек, ты вообще слушаешь, о чём я говорю? — потеряв всякое терпение, Адель схватила его за руку, заставив обратить внимание на себя. О’Нил еле слышно скрипнула зубами при виде этой картины. Почему-то видеть своего напарника в объятиях этой рыжеволосой мегеры было ей особенно тяжело, оттого она и сжала собственную руку в кулак несколько раз, пытаясь успокоить внезапно возникший тремор в кончиках пальцев. — Естественно, я тебя слышу, Адель. Я ещё не успел оглохнуть. — поморщился Никсон, поспешив вытащить свою руку из цепкого захвата. — Тогда ты согласен, что я прямо сейчас вношу за Хилла залог и ты его отпускаешь? — Чего? Вообще-то он главный подозреваемый по делу и… — И я знаю, что у тебя на него ничего существенного. Домыслы, косвенные улики, показания Мэган Виндстоук, которая пристрастилась к бутылке после потери дочери, — это все несерьёзно и легко разобьётся мною в суде. А остальные свидетели пока молчат, надо же, как жаль! — Моринг осуждающе поцокала языком, захлопнула папку и толкнула её обратно в руки Никсона. — Я могу дать тебе сутки, но ты все равно его отпустишь, поэтому я просто избавлю тебя от его наглой ухмылки и заберу под залог прямо сейчас. Пятьдесят тысяч зелёных, к примеру, тебя устроят? — Хочешь сказать, что они у тебя есть налом? — недоверчиво прищурился Дерек. — Ага. — Адель скользнула рукой в сумку из крокодильей кожи и тут же извлекла наружу внушительную пачку банкнот. — Можешь не пересчитывать, тут равно пятьдесят штук. Но мы можем договориться и по-другому. — И как же именно? Моринг прикусила нижнюю губу и наклонилась вперёд к Дереку, словно Сары рядом не было или та просто была объектом интерьера. О’Нил едва сдержала в себе порыв броситься вперёд и оттащить наглую стерву за рыжие волосы, лишь с недовольством взглянула на неё и Никсона, который тут же поморщился и дёрнулся от Адель назад. — Скажем, ужин с продолжением тебя устроит? Тогда я оставлю этого недовольного буку Хилла тебе ещё на сутки, может даже подкину на него компромат. — елейно протянула она, соблазнительно поглядывая на заместителя шерифа. — Хочешь меня купить, значит? — Дерек усмехнулся. — Ты ведь мне даже в старшей школе не нравилась, Адель. Услышав это, та резко выпрямилась. Рыжие локоны тут же упали назад, а сама маска соблазнительницы тут же сменилась гримасой злости. — У тебя просто нет вкуса, Никсон. — резко кинула в ответ она. — Если ты забыл, я была королевой выпуска и добилась успеха, работая в юридической фирме. А где остались все вы? Хилл, Вальд, Тёрнер, ты? Живёте призраками прошлого, в городе, который все ещё застрял в девяностых? Крутишь интрижки с агентами ФБР? Пора признать, что ты не твой отец, Дерек, и никогда им не был! — Выметайся, Адель. — на удивление абсолютно ровным и спокойным тоном ответил Дерек. — Забери свои грязные деньги, заработанные контрабандой и разводом с Хиллом. Я отказываю тебе в залоге и настоятельно посоветую твоему бывшему мужу поискать другого адвоката, а не того, который хочет вернуть его в брак обратно. — Но… — Ты меня слышала, Моринг. — голос мужчины стал ещё твёрже с едва различимыми нотками агрессии. — А насчёт моего вкуса… — его взгляд вновь упал на стоявшую у окна и нахмурившуюся Сару. — С ним все в порядке, я просто не покупаюсь на красивую обложку. Губы Адель обиженно затряслись, но она тут же взяла себя в руки, забрав деньги со стола. — Ты ещё пожалеешь об этом, Дерек! Очень. — прошипела она, захлопнув сумочку и встав со стула. В мгновение ока её рыжие волосы мелькнули перед глазами Сары, чтобы тут же исчезнуть за дверью, оставив после себя приторный запах ванили, смешанный с озоном. — Надо было её проводить. — с некоторым сожалением констатировала О’Нил, глядя ей вслед. — Не стоит. — отрезал Никсон. — Она этот город лучше тебя знает. И переживать за неё не надо. Моринг выйдет из воды сухой. Это всегда ей прекрасно удавалось. В груди что-то неприятно заворочалось, поэтому ощущая смутную тревогу, Сара ответила: — Всё-таки на улице глухая ночь, я пойду проверю, села ли она в такси. — Даже несмотря на то, что она пыталась залезть ко мне в брюки? — Дерек в мгновение ока встал с кресла, приблизившись к Саре так быстро, что та даже не успела вздрогнуть от ощущения его горячих ладоней на своих плечах. — Я видел, как ты от этого завелась. К чему это отрицать, О’Нил? Или ты готова была продать меня за какие-то слухи от бывшей жены подозреваемого? Не очень профессионально, не находишь? Он поймал напарницу за подбородок, мягко заставляя их взгляды пересечься: её, растерянный и сомневающийся, и его, уверенный и жаждущий получить своё. Дерек наклонился вперёд, касаясь губами уха Сары, практически кусая его за мочку: — Так на чём мы там остановились, О’Нил? Можешь напомнить мне? Его ладонь уверенно сползла вниз по её спине, практически фривольно опускаясь ещё ниже. В мгновение ока его рука была перехвачена и тут же прижата к собственной груди негодующей Сарой. — Люблю недотрог. — с восхищением прошептал Дерек. — Снаружи холодная, а внутри можно обжечься. Меня это так заводит, ты бы знала, насколько сильно! — Ты же при исполнении, Никсон! — Десять минут назад тебя ничего не останавливало. Уже задор пропал? Заметив хмурое выражение лица Сары, Дерек тут же убрал руки и сделал шаг назад. — Если хочешь бежать за Моринг, то не смею задерживать. — он едко усмехнулся в своей привычной манере, вернувшись обратно в кресло. — Хотя могла бы провести время куда приятнее со мной, чем общаться с бывшей женой Хилла. — Если в её словах есть хоть крупица правды, то… — Удачи тебе, О’Нил. — пожелал Дерек, отхлебнув уже успевший остыть кофе. Она уже вышла за дверь, не успев услышать, как заместитель шериф кинул ей вслед: — Ты так просто не убежишь от меня, госпожа агент. Мы ещё вернёмся к нашему крайне содержательному разговору.

***

Адель Моринг стояла прямо под козырьком здания полицейского участка и курила. От влажности её рыжие волосы выглядели ещё пышнее, но навряд ли это её так сильно сейчас заботил собственный внешний вид: её голубые глаза вперились в ночную темноту, а дрожащие пальцы сжимали мерцающий вейп, благодаря которому отыскать её Саре не составило особого труда. — Адель, — окликнула её О’Нил, но та даже не повернулась. — У тебя действительно есть компромат на Хилла? — Решила подкатить ко мне с «девчачьим разговором»? — съехидничала она, выдохнув облачко табачного дыма. — Думаешь, я бы так легко сдала своего партнера по теневому бизнесу? — Нет, — Сара встала рядом с ней, опершись бедром на холодный бетонный бортик. — Самолюбие Никсона ты, может, и потешила, но… — Я не собиралась с ним спать, если ты об этом. — Адель подняла на неё серьёзный и полный раздумий взгляд. — Хотела просто выторговать свободу Аарону, может быть, потянуть время. — Подговорила бы Вальда или Стефани уничтожить дело? — Возможно. — не стала юлить Моринг. — Но, как назло, я выбрала неудачное время, Никсон сейчас так заведён ситуацией со своим отцом, что готов сжечь весь Сентфор дотла. Может быть, от этого его только ты и останавливаешь. Она вновь жадно затянулась, словно вейп был способен в одночасье решить все её проблемы. Это странная тяга к саморазрушению, к медленному, но верному уничтожению самой себя поражала Сару каждый раз до глубины души. — Тебе от этого становится легче? — Детектив указала на электронную сигарету в руке собеседницы. — Хилл пьёт, Дерек тоже курит как не в себя, а ты вот… — А у Майкла есть кое-что похуже. — неожиданно перевела стрелки Адель. — Мы с ним встречались одно время в старшей школе до его увлечения Кэрол. Не знаю, чем она приглянулась им обоим, ему и Никсону. Обычная серая мышка, даже ты будешь посимпатичнее. — Это оскорбление или комплимент? — усмехнулась Сара. Однако Моринг даже не обратила на этот комментарий внимания. — Майки казался таким спокойным, таким романтичным, милым, — погрузилась в воспоминания она. — Буквально оживший Стефан Сальваторе из «Дневников вампира»×. Только потом я поняла, что все его демоны глубоко внутри и, раз даже Кэрол он утянул с собой на дно, то… Незваная гостья внезапно прервалась, выключив вейп и убрав в карман. Глядя на ночное небо, в котором ничего не было видно из-за плотных чёрных туч, она глубоко вздохнула. — Если ты близко общаешься с ним, то сама вскоре поймёшь, о чем я говорю. — загадочно бросила она. — Конечно, Дерек оказался самым настоящим алмазом среди всех этих пустышек. Жаль, что я поняла это только сейчас. Что все эти бэдбои, Чёрные драконы хороши только тогда, когда тебе семнадцать лет, и ты можешь купиться на всю их дешёвую романтику. Может, Никсон и прав, в душе я все ещё та стервозина Моринг, раз мне так хочется вернуть Аарона обратно. — Ты его любишь? — серьёзно спросила Сара. — И жалеешь, что это был не Дерек? — Никсон — он настоящий. Любит, ненавидит, обожает, восхищается, — в нём нет полумер. — горько улыбнулась Адель. — Так вымахал, превратился в настоящего мужчину! Я тебе даже завидую, такой, если полюбит, то это будет как одержимость, как охота, — не сдастся, пока не получит свое. — Это разве звучит как предмет для зависти? — Да, это лучше, чем равнодушие от бывшего мужа, из-за которого ты потеряла ребёнка, поверь мне. Или показная любовь от того, кто ищет в тебе своё лекарство и возможность залечить свои раны. Моринг замолчала, будто поняла, что разговор затронул слишком личные темы. Сара не знала, что сказать, ровно до тех пор, пока за углом не появилось такси, мигая фарами, явно чтобы привлечь внимание девушек. — Ладно, мне уже пора, а то я что-то разоткровенничалась. — засобиралась Адель. — Приеду завтра, попробую ещё раз поговорить с Аароном и… — Филипп, это был ваш сын, верно? Так Хилл хотел назвать своего первенца. — с сожалением произнесла Сара. — Я знаю, что это не моё дело, но мне очень жаль, правда. Жаль, что я так и не стала тебе хорошей подругой и не смогла поддержать. Когда Моринг обернулась, в огромных голубых глазах блеснули слёзы. Сморгнув их, она медленно утерла лицо рукавом куртки и хрипло произнесла: — Это произошло два месяца назад, когда Джонатан попал в кому. Дерек и Аарон сцепились, а я приехала сюда и… Я должна ненавидеть их обоих, но ненавижу только себя за это. По ночам думаю, что маньяк похитил и нашего ребёнка, только он уже не вернется домой. — Адель, я… — Не надо. — та взмахнула рукой, словно пытаясь восстановить между собой и Сарой преграду, и улыбнулась сквозь слезы. — Аарон — это всё, что у меня осталось, поэтому я хочу, чтобы он понял, что наш развод был ошибкой. Возможно, если бы я смогла перелистнуть страницу и отпустить его, то могла бы быть счастлива с кем-то ещё. Она в задумчивости бросила взгляд обратно на серую полицейскую дверь позади них, словно опять намекая на Никсона. — Береги себя, О’Нил. — внезапно произнесла на прощание она, собираясь спуститься вниз по улице к такси. — Зло в этом городе носит разные маски, не только Драконов и полицейских псов. О’Нил хотела её окликнуть, но Моринг уже поспешила на всех порах к ожидавшей её машине такси, сев в которое, она уехала, даже не оглядываясь назад. «И что это значит, чёрт подери? Почему в этом чёртовом городе все говорят какими-то дебильными загадками? Или Моринг явно что-то знает, но не хочет по уши лезть в это дело? Твою-то мать!» — сердито подумала Сара, в порыве чувств пнув лежавший у лестницы камешек. На часах было три часа ночи и, осознав, что ответов на свои вопросы в ближайшие несколько часов федеральный агент не получит, та наскоро попрощалась с Дереком и, оседлав байк Майкла, отправилась в свой номер в «Лапах Дракона», чтобы урвать у ночи хотя бы пару часов сна перед рабочим понедельником.

***

Допивая третий стакан кофе за последние четыре часа, Сара испытывала на данный момент только одно желание — застрелить всех в этом полицейском участке, а потом себя. Недосып и бурная ночь с Никсоном (не такая, какая ей хотелось, увы!) дали о себе знать в виде бесконечной тупой головной боли в области затылка, от которой не спасали ни кружки кофе, ни аспирин, заботливо выданный ей на ресепшене утром Вишней. После ареста Аарона тот не выглядел особо грустным, но и не лучился привычным весельем, наоборот, пребывал в некоторой задумчивости, смотря из окна на пасмурное небо Сентфора. — Что-то случилось? — участливо спросила Сара. — Мари, твой мелкий — Томас, всё хорошо? — Да. — непривычно рассеянно ответил ей он. — Хилл в каталажке, Стеф меня игнорит, Майки не поднимает трубку со вчерашнего вечера, а в остальном всё просто зашибись, не правда ли? — Майкл? — тактично сменила тему О’Нил. — У него же смена сегодня в автосервисе, разве он не там? — Бурый утром заезжал проверить — там темно, хоть глаз выколи. Свет не горит, все двери заперты. — Может быть, куда-то уехал? — Да куда ему ехать? — вздохнул Вишня, взъерошив чёрные кудри. — Наверняка заперся с алкогольными припасами горе глушить, я ж Майки ещё со средней школы знаю. Он — человек настроения, и в последнее время оно у него постоянно хреновое. Сара скрестила руки на груди, нахмурив брови: — Скажи честно, мне стоит беспокоиться? Вальд прикусил нижнюю губу, ответив с некоторой паузой, словно нехотя: — Пока нет. Если к вечеру не объявится, поеду в его сарай и выломаю дверь силой. А пока пусть побудет один, ему это нужно. Весь день у Сары был наперекосяк: Хилл продолжал хранить упорное молчание, которое невозможно было растопить ни угрозами Никсона, ни увещеваниями О’Нил, ни мольбами Моринг. На последнюю Дракон смотрел в допросной столь равнодушно и холодно, что у детектива появилась мысль: не саму ли Адель Хилл обвиняет в потере ребёнка? Мол, это она сама не уберегла их первенца и виновата в развале их брака? — Мне её даже становится жалко. — в противовес словам равнодушно бросил Дерек, в который раз пересматривая запись процесса общения адвоката с подозреваемым. — Такое чувство, будто Хилл вообще не хочет защищаться. Думает, что тюрьма спасет его от чувства вины и рыжеволосого торнадо по имени Адель Моринг? Сара не особо вслушивалась в слова напарника, в который раз просматривая бланки стенографий допроса, когда на её мобильник пришло уведомление о смс. Неосознанно потянувшись рукой к лежащему на столе смартфону, она смахнула напоминание в сторону, разблокировав чат. Сообщение было неожиданным, возможно поэтому О’Нил испугалась сильнее чем следовало, изучив его содержание. И было оно от Вальда. «Мы с Бурым нашли Майкла у себя дома, ключ от двери завалялся у Мари. Он заперся, принял какую-то дурь, на нас не реагирует, я вообще не уверен, что он вынюхал и в каких количествах. Стеф меня по-прежнему игнорит, поэтому мы с Бурым поедем за ней в участок, в скорую, сама понимаешь, звонить не стали. Езжай к нему, побудь с ним, он очень хотел видеть тебя. Пожалуйста, Сара, я боюсь, что ты только ты можешь остановить его от … Передоза. Ты, все-таки, коп, и ты своя, – знаешь, что в таких случаях делать. Ключи я оставил под ковриком у входа» Прочитав сообщение, она вскочила с места, едва не опрокинув на пол все бумаги. Как в тумане, накинула на себя куртку, даже что-то выкрикнула в ответ на вопросы Дерека, когда тот с недоумением и чуть ли не подозрением уставился на неё. Времени размышлять особо не было, поэтому Сара, выйдя на улицу, словно в трансе застегнула ремешок защитного шлема, оседлала мотоцикл и помчалась к дому Майкла Тёрнера, пока в разрывающейся от мигрени голове зловещим эхом звучал голос Адель Моринг: «Если ты близко общаешься с ним, то сама вскоре поймёшь, о чём я говорю. Очень скоро…»

***

В доме Майкла её ожидала пугающая до чертиков тишина. Дежавю ударило Сару практически под дых, поэтому она осторожно наклонилась, беззвучно убрала ключи обратно под входной коврик и скользнула рукой по своему бедру, нащупывая табельный пистолет в кобуре. В последний раз подобное в доме Виндостоуков едва не закончилось для неё комой, и, кто знает, возможно приехать сюда совершенно одной было роковой ошибкой? Где-то радом раздался звон разбитого стекла, и Сара едва ли не инстинктивно достала наружу оружие, удерживая палец на спусковом крючке. — Майкл? — позвала она, пристально вглядываясь в зияющую темноту коридора. — Это Сара, Вишня сказал, что тебе нездоровится и просил присмотреть за тобой. Ты здесь? — Фрэнки, — вдруг донеслось до неё знакомое бормотанье со стороны дивана в гостиной. — Где же ты, Фрэнки? — Майк? — Сара обернулась, и увиденное заставило её убрать пистолет обратно в кобуру. Хозяин дома сидел на диване в грязной линялой футболке, пропитанной то тут, то там каплями машинного масла, практически полностью сгорбившись, будто желая спрятаться от всего мира на этом скрипучем старом диване. Тёмные каштановые пряди были всколочены, будто их обладатель по меньшей мере несколько раз хватался за волосы, пытаясь их себе вырвать. Дрожащие руки сжимали фоторамку, с которой на Сару смотрело лицо, так часто приходящее ей в кошмарах: Делайла Тёрнер, дочь Майкла. Это было то самое фото, которое висело на магнитной доске в полицейском участке: семилетняя девочка, держащая в руках чёрного голубоглазого котенка. Фотография, которую Сара наверняка будет помнить наизусть до мельчайших подробностей всю свою оставшуюся жизнь. — Фрэнки сбежал. — хрипло произнес Майкл, глядя на детектива мутным расфокусированным взглядом. Его ничуть не удивило внезапное появление гостьи, словно мыслями Тёрнер был совсем не здесь, а где-то далеко в своём мире. — Кто такой Фрэнки? — вместо приветствия спросила Сара, с опаской подходя ближе. Зрачки мужчины были огромными, без единого намека на светло-зелёную радужку, под глазами залегли огромные тени, а сам он тут же принялся тереть ладонью покрасневший пятнами нос. — Котёнок Делайлы. — скрипучим тоном произнес он, вновь пустым взглядом уставившись на фоторамку. — Я обыскал вчера всё: дом, гостиницу, гараж. Убежал после того, как ты… Ты меня оставила. Я решил, что это конец: если он убежал, то моей малышки, моей Дел… Его голос сорвался на стон, как у раненного подстреленного животного, забитого в угол, которое, наконец, решило дать волю своей боли. Услышав это, О’Нил села на корточки напротив Майкла, хватая его за дрожащие ладони. — Я забывал его кормить, гнал, когда тот приходил ко мне спать, а он мяукал по всему дому, искал Дел и… — Тёрнер стал тараторить, бешено вращая глазами, словно процесс торможения под действием наркотика теперь сменился возбуждением. — Может быть, я и впрямь плохой отец? Если она вернётся, что я ей скажу, Сара? Она будет искать, плакать, а я даже её котенка не уберёг, я… я … Никсон прав, я — ничтожество, понимаешь? Мне нельзя быть отцом, нельзя! — Тише-тише! — Детектив накрыла его руки своими. — Я уверена, что котёнок найдётся, Майки, только скажи мне, как много ты принял лекарств? Я должна знать, дорогой, должна знать, правда. Она протянула руку, чтобы ласково погладить его по всколоченным волосам, кончиками пальцев коснулась небритой щетины на запавших щеках, заставляя мужчину прервать дыхание, зачарованно глядя на неё. — Майкл, пожалуйста, ты можешь довериться мне. — ласково увещевала его Сара, и в одно мгновение тот резко притянул её к себе, заставляя уткнуться лбом в своё плечо. — Пол грамма «Блажи». — едва слышно шепнул ей на ухо он, касаясь губами волос. — Но больше она мне не нужна, ведь у меня есть ты. — Я? — Сара встрепенулась в его объятиях, и Дракон выпустил её на миг, заставляя их лбы соприкоснуться. — Майки, ты же под кайфом, не понимаешь, что говоришь, и… — Т-ш-ш-ш! — он приложил ладонь к её губам, очертил большим пальцем дрожащую линию подбородка, и безумная, полная горечи улыбка исказила его страдальческое лицо. — Всю жизнь я искал своё лекарство в других людях: родители, Адель, Кэрол, Аарон, даже моя дочь, моя малышка Делайла не могла мне этого дать, но ты, Сара… Ты заставляешь меня чувствовать себя живым, ради тебя я ещё не наложил на себя руки, хотя уже давно потерял в жизни всякий смысл! Она была к нему так близко, что едва ли не тонула в запахе пота, никотина и едва уловимого аромата бренди, который почти выветрился с одежды Майкла. Саре не было противно, она понимала, что мужчина нуждается в помощи как никогда, что он разломан на части и никак не может быть склеен обратно, но то, что горело сейчас в его глазах, пугало её едва ли не до жути. Это было отчаяние голодного человека, который нашел крошку хлеба, путника, увидевшего в пустыне заветный оазис, безнадежно больного, утолившего свою боль заветным обезболивающим. Это была одержимость на грани с умопомрачением. И если она прыгнет в эту бездну, то падение их будет бесконечным. — Прошу, умоляю тебя, дай мне это! — шептал он едва ли не в исступлении, сводя Сару с ума своей мольбой. — Если ты оставишь меня, если покинешь, я не смогу это пережить… Я… я… …. «Или показная любовь от того, кто ищет в тебе свое лекарство и возможность залечить свои раны», — вновь зазвучал в голове Сары предупреждающий голос Адель, и она едва слышно вздохнула, не находя в себе сил оттолкнуть Майкла от себя, когда он смотрел на неё вот так. Их губы столкнулись неотвратимо, как цунами, сносящее на своем пути всё живое. Майкл впился в неё словно Сара и впрямь была его лекарством, словно она могла исцелить его от всего на свете и была единственной причиной, чтобы цепляться за жизнь, когда он потерял всё. «Я могу спасти его! — думала она, отчаянно отвечая на поцелуй не столько из страсти, а сколько из желания не дать Дракону сорваться в эту бездну. Рывком Майкл опустил её на диван, наваливаясь сверху и оставляя багровые следы от губ везде, где только мог дотянуться: на шее, обнаженных плечах, груди, спускаясь вниз к животу. — Я могу стать его лекарством, вот только спасет ли оно его? Или всё это, все эти чувства — лишь блажь?..»