Шепот в темноте

Мы как будто живем в комнате, где на стене висит плакат. Мы пялимся на это и думаем, что весь мир — это и есть комната и плакат. На плакате что-то симпатичное: пейзаж или, может, известный артист. Совсем как в фильме про тюрьму… Как же он назывался? Комната — это тюремная камера. Картинку каждый из нас видит по-своему. Картинка может быть разной, но все мы к ней прикованы. Но это все неправда. Это лишь ширма, скрывающая правду. Они врут нам. Мы врём сами себе. Комната — это не весь мир. Наш мир намного больше и удивительнее. Плакат на стене лишь скрывает проход, ведущий в реальный мир. В комнате мы в безопасности. Но иногда… Иногда нечто выползает из-за плаката. А тот, кто становится этому свидетелем, от потрясения пытается забыть обо всем, что видел. © Контроль Kasabian — LSF Two Feet — I feel like i’m drowning Two Feet — Back of My Mind Two Feet — BBY The Hit House — Run Kasabian –Reason is Treason

— Ну что, О’Нил, готова к выписке? — Дерек стоял на улице, опираясь спиной о капот своей любимой «Шевроле Импалы» 1967 года выпуска и лучезарно улыбался, глядя на напарницу. Из-под ворота его кожаной рубашки выглядывала гавайская рубашка с ананасами, солнцезащитные очки-авиаторы сползли на самый кончик носа, и Сара не удержалась от того, чтобы подойти к детективу и, опираясь на костыль, поправить их. — Поехали отсюда уже, мачо. — усмехнулась она, на мгновение задержав ладонь на небритой щеке Дерека. — Я обещал доктору, что на этот раз позабочусь о тебе, как следует, так что никаких «но», мадам федеральный агент! — весело ответил Никсон, нежась в лучах долгожданного весеннего солнца будто мартовский кот. А затем с лёгкостью взял Сару на руки и посадил на пассажирское сиденье, заботливо застегнув на её поясе ремень безопасности. — Ну что, следующая остановка под названием «дом, милый дом»? — разместив все вещи и костыль О’Нил на заднем сиденье, риторически спросил Дерек, поворачивая ключ зажигания и заводя мотор. Импала заурчала в его руках так утробно и послушно, словно домашняя кошка на коленях хозяина. Сара достала из кармана своей куртки солнцезащитные очки и тут же надела их, прикрываясь от утренних лучей солнца. Голубое апрельское небо Сентфора без единого облачка впервые за месяц заставило её улыбнуться, да так широко, что на скуле едва ли не разошёлся наложенный доктором шов. — Поехали. — кивнула головой она, взяв Дерека за свободную руку. И они покатили вниз по улице.

***

По приезде усадив Сару в кресло, Дерек тут же принялся возиться вокруг неё словно курица-наседка. Ей оставалось лишь наблюдать за ним, скрестив руки на груди и нахмурив брови при виде того, как Никсон распаковывает её вещи, параллельно извлекая из холодильника продукты, видимо, для обеда. — Так, Дерек, стоп! — не выдержала Сара, когда напарник достал из сумки её пакет с нижним бельём. — Дальше я уже сама справлюсь. — Да? — переспросил он, когда их руки соприкоснулись и напарница забрала из его рук вещи. При одном взгляде на недовольное лицо О’Нил, Никсон не смог сдержать ухмылки. — Ладно, держи. — Спасибо. — они стояли слишком близко друг к другу, и Сара поспешила сделать шаг назад, но рука Никсона: горячая и сильная, тут же накрыла её плечо, чтобы его губы тут же соблазнительно шепнули на ухо: — Набрать тебе горячую ванну? Снова встретившись с ним глазами, в которых бушевало настоящее пламя, детектив почувствовала себя кроликом перед удавом: она была в квартире Дерека, совершенно одна перед ним, на незнакомой территории, где он был безраздельным владельцем. Это была своего рода игра, в которой уже заранее известен конец, в которой они оба получат друг друга и разница лишь будет в том, где и когда это произойдёт. Словно насмехаясь над ней, Дерек сместил свою руку на талию напарницы, едва ощутимо прижимая к себе. — Я даю тебе возможность выбрать место и время. Как сильно ты этого хочешь? — его губы скользнули по её лицу, нежно целуя в уголок губ. — Сильно хочу принять ванну? — Сара наивно захлопала ресницами. — Ну я даже не знаю, я пять дней практически не вставала с постели. Сам как думаешь? — Делаешь вид, что намёков не понимаешь? Играешь в недотрогу, я понял. — Дерек выпрямился, скрестив руки на груди. Сара изо всех сил старалась не пялиться на широкие напряжённые предплечья детектива, но это выходило у неё из рук вон плохо, да и здорово мешал мыслить здраво аромат, витавший вокруг Никсона: никакого привычного запаха сигарет на этот раз, лишь приятный ненавязчивый хвойный запах свежести туалетной воды, от притягательности которого у О’Нил кружилась голова. Сил сопротивляться этому мужчине у неё больше не было: ни моральных, ни физических. Возможно, повлияло то, что Дерек спас ей жизнь: уже дважды, и вся напускная спесь слетела с неё ещё в том проклятом подвале Лэнгдона, где она, едва дыша, боролась с Бурым за свою жизнь. Сара уже было открыла рот, чтобы сказать это, как Никсон тут же отвернулся от неё, словно потеряв всякий интерес: — Дверь в ванную прямо по коридору и налево. — хрипло сказал он. — Если будет нужна помощь, то… постучишься, я услышу. — Спасибо, Дерек. За всё. — О’Нил коснулась его запястья с благодарностью, однако и этого было достаточно, чтобы полностью смести любую преграду между ними и в следующую секунду заставить напарников впиться в губы друг друга. От неожиданности Сара застонала, заставляя Никсона шумно выдохнуть, притягивая гостью за талию к себе ещё ближе. — Чёрт, я так скучал, О’Нил! Скучал! — жарко и искренне выдохнул он, чтобы тут же спуститься ниже и покрыть поцелуями напряжённую шею. — Я тоже. — шепнула ему на ухо Сара, в глубине души желая, чтобы детектив не останавливался. Но Никсон и не думал. Едва ощутимо толкая её в сторону дивана, он тут же залез сверху, не отрываясь от Сары ни на миг, как и она от него. Их языки снова встретились в поцелуе, жадном и ненасытном, и О’Нил едва слышно вздохнула, когда ладонь Дерека сжала её грудь сквозь ткани рубашки, заставляя соски тут же заныть и затвердеть. — Ты без белья? У тебя же его куча. — усмехнулся он, однако отрываться от её тела не поспешил, бесцеремонно расстёгивая пуговицы на рубашке Сары. — Да, но у меня куча швов и ссадин в самых разных местах, так что… — О’Нил приподнялась на локтях, чтобы увидеть, как Дерек тут же застывает при виде огромных тёмных синяков на ключицах детектива. — Всё ещё больно? — в изумрудных глазах застыла нежность вкупе с сожалением, и Сара тут же сжала его руку, притянув к своему лицу и накрыла ладонью. — Уже не так сильно. — она улыбнулась, погладив его по руке. — Чёрт, прости. Я же должен позаботиться о тебе, а не… — Дерек тут же встал с дивана, осторожно притягивая О’Нил к себе за плечи. Их разница в росте была совсем небольшой, но даже она позволяла Саре доверчиво уткнуться в изгиб шеи своего напарника и с упоением заполнить лёгкие до боли знакомым запахом. — Ты как? Его ладонь ласково пригладила её растрепанные тёмные волосы, прижимая к себе. — Может я всё-таки наберу тебе ванну? — усмехнулся Дерек, заправив прядь ей за ухо. — А то набросился на тебя как дикарь. Совсем не по-джентльменски! А пока ты будешь мыться, я приготовлю обед. Как тебе идея? — Ты умеешь готовить? — искренне удивилась О’Нил. — Ты напрашиваешься на очень пошлую шутку. Но, собственно, мне уже нечего терять в твоих глазах. — нагло ухмыльнулся Дерек, протягивая Саре полотенце из её сумки. — И какую же? — Естественно, я умею жарить. Или, лучше сказать, могу отжарить.

***

Решив, что душ она осилить самостоятельно явно не сможет, Сара с сомнением взглянула на белоснежную ванну и включила воду, слегка поколдовав с кранами и настроив их на комфортную температуру. Закрыв дверь, она медленно принялась стаскивать с себя одежду, стараясь не задевать швы и синяки, однако тело всё равно продолжало ныть от любого малейшего статического напряжения. Поморщившись, детектив тут же выпрямилась и забросила всю одежду в открытую стиральную машину. Заглянула в ванную, выключила кран и, наклонившись, коснулась кончиками пальцев поверхности набранной воды. Благо, та оказалась вполне приемлемой. Отыскав на полке какое-то подобие геля для душа с запахом цитруса, Сара добавила пару капель жидкости в воду и слегка вспенила её правой рукой. А затем в противовес своим медленным действиям, резко перемахнула через бортик ванной и нырнула в воду с головой. Держась пальцами за края фаянса, О’Нил прикрыла глаза, лениво вслушиваясь в звуки, которые раздавались из соседней комнаты. Шипело разогретое масло, привычно ругался Никсон, который, судя по запаху, пытался победить в неравной схватке стейки и тушенные овощи, однако пока те одерживали верх. Нехотя вернувшись мыслями к своим увечьям, Сара осторожно пошевелила левой рукой. Шов на ладонной поверхности ощутимо стягивал кожу, уже практически не причиняя боли, в то время как любое напряжение со стороны большого пальца заставляло её впиваться зубами в нижнюю губу. Миниатюрный ортез, наложенный на сустав, надежно фиксировал его, однако О’Нил было тяжело удержаться от искушения причинить себе дискомфорт сродни тому, как ребёнок чешет линейкой кожу поломанной конечности под гипсом. «Я не мазохистка, вовсе нет! — отмахнулась от привычного самобичевания она. — Просто сознание хочет напомнить телу, что оно ещё живо. Хотя… есть другие, определённо, более действенные способы». Поневоле провалившись в нечто сродни дрёмы, Сара не услышала, как постепенно стихли звуки на кухне, как раздались шаги и тут же последовал вежливый стук в дверь. Когда за этим действием не последовало ответа, та тут же открылась, заставляя О’Нил с шумом вынырнуть из воды и уставиться на хозяина квартиры во все глаза. — Ты полотенце забыла. — щёки Дерека едва ли покрылись румянцем за отросшей рыжей щетиной, однако цепкий и оценивающий взгляд зелёных глаз уже прошёлся по ней крайне недвусмысленно и даже несколько раз. Сара приподняла бровь, даже не пытаясь закрыться руками, потому что предательски прозрачная вода явно не оставляла Никсону простора для воображения, лишь слегка подтянула к груди колени, покрытые синяками. — Ожидал, что я в нижнем белье буду мыться? — её голос буквально сочился иронией, однако в ответ на это Дерек лишь нагло ухмыльнулся, не желая отрывать от напарницы крайне заинтересованного взгляда, остановившегося где-то в районе её груди. — Нет, просто не хотел, чтобы ты замёрзла, пока будешь дефилировать голой к накрытому столу. Но то, что я вижу, превосходит все мои самые смелые ожидания! — он широко улыбнулся, буквально заставляя Сару желать встать и стереть эту пошлую ухмылку с его лица кулаком. — А почему в руках два полотенца? — Сара всё же скрестила руки на груди, с удовольствием замечая, как в глазах Дерека мелькнула искра разочарования. — Неужели ты расстроился, что загородила тебе такой шикарный вид? — Хотела бы закрыться, защёлкнула задвижку или задернула бы шторку. — Он закрыл за собой дверь, положив сухие полотенца на стиральную машинку. — А так ты явно хотела устроить шоу. — Никсон, я ещё не закончила, и если ты не хочешь, чтобы это переросло в… — начала было Сара, но тут же поперхнулась собственными словами, видя, как Дерек неспешно расстегивает пуговицы своей гавайской рубашки, небрежно кидая ту в корзину для грязного белья. — Ты чего творишь? — А разве не видно? — усмехнулся детектив, звеня пряжкой ремня и стягивая с себя джинсы. Открывшийся в тот же миг Саре вид заставил её сглотнуть и даже свести под водой ноги. Крепкая накаченная спина, над которой мужчина явно потел не один час в спортзале, упругие ягодицы, обтянутые тканью боксеров, мягкая слегка загорелая кожа, усыпанная то там, то тут веснушками, заставила О’Нил издать звук сродни писку мыши и тут же нырнуть под воду, как только она услышала низкий гортанный смех Дерека, под который тот снял со своего торса последнюю, самую интригующую деталь гардероба. — Ты серьёзно решил помыться, когда я тут? — она вынырнула из воды, недовольно убрав мокрые пряди волос со лба. — Извини, что забыл тебе напомнить, но это как бы моя ванная, О’Нил. А я так запыхался, пока готовил нам обед! — издевательски протянул обнажённый Дерек, оглядываясь на замершую перед ним Сару через плечо. Поневоле сравнивая его настоящего со своими фантазиями, О’Нил осознавала, что её придуманный образ сейчас нервно курит в сторонке, да и зачем он теперь нужен, когда настоящий Никсон прямо перед ней: живой, из плоти и крови? Оставалось лишь дотронуться. Покачав головой, Сара отвернулась, забившись в самый дальний угол ванной, словно до последнего пытаясь удержаться от искушения. В этой игре она сама хотела доминировать, интриговать, удерживать Дерека на расстоянии, чтобы их возможная близость была ещё острее, ещё страстнее, но сейчас инициатором и провокатором был явно хозяин дома, невозмутимо напевающий себе под нос песню Led Zeppelin и намыливая шампунем голову. — У тебя на руках так много тату. Почему не набил на спине? — вдруг неожиданно для себя спросила О’Нил, поглядывая на шерифа искоса и тут же отвернувшись, стоило ему замереть, услышав её вопрос. — А зачем они мне там, если я себя со спины не вижу? — бесхитростно ответил вопросом на вопрос Дерек, включая душ и смывая с себя пену. — А зря, отличный вид. — задумчиво протянула Сара, в открытую рассматривая подтянутую фигуру Никсона. Она даже не подозревала, что его тело состоит из таких сильных мышц, скрытых под слоями одежды, понятия не имела, насколько его кожа может быть притягательна на вид. О’Нил вдруг задумалась о том, сколько у шерифа было отношений, как много партнёрш хватали его за волосы, притягивая к себе в порыве и умоляя не останавливаться, как много из них оставляли поцелуи на его шее, шлейф духов и след от помады на его одежде и постельном белье? И скольким из них он на самом деле принадлежал? А принадлежит ли он ей? Сара коснулась пальцами собственной шеи, которая будто бы всё ещё горела от дерзких и жарких поцелуев Дерека, не осознавая, что делает, коснулась рукой сведенных под водой бёдер, вспоминая, как трепетно он касался её внизу и как сейчас ей, изувеченной, как морально, так и физически, было сложно сделать шаг ему навстречу. Просто встать из воды и… — Ты там уснула что ли? — окликнул её Дерек сквозь шум, даже не оборачиваясь назад. — Раз уж ты рядом с полкой, то будь добра, пожалуйста, передай мне гель для душа. Вынырнув из омута собственных мыслей, Сара медленно встала из воды и, опираясь рукой о кафель стены, взяла в свободную руку гель для душа. Заметив мокрую мочалку, одиноко плывущую по кругу, она подобрала её, капнула на неё гель и хорошенько вспенила в руке. А затем трепетным и медленным движением провела мочалкой по напряженной спине шерифа. — Вот так? — охрипшим от долгого молчания голосом спросила Сара, чтобы в следующую секунду оказаться прижатой сильным телом детектива к мокрой плитке ванной. — Ты даже не представляешь, насколько попала в цель! — прошептал Дерек, не отводя от её лица затуманенного страстью взгляда. Его пальцы впились в её плечи слишком сильно, не желая отпускать от себя, но для Сары это была приятная боль, которая тут же импульсом сладко отозвалась внизу живота, практически заставляя О’Нил едва ли не простонать: — Пожалуйста, Дерек… Он услышал её в тот же миг, даже не заставив ничего объяснять, потому что уже сам был на грани. Ухватив губами дрожащую нижнюю губу Сары, он коленом слегка раздвинул её ноги, упираясь членом её в живот. От неожиданности и мышечной слабости Сара едва слышно застонала, но Дерек тут же прижал её к себе за талию, да так порывисто, что надавил головкой на её клитор, заставляя О’Нил откинуть голову назад и застонать ещё раз, на этот раз протяжнее. — Нравится, да? — жарко выдохнул он ей в шею, заставляя вцепиться в его плечи, едва ли не до красных следов. Член в его руке был напряжен настолько, что движения головкой вокруг преддверия тут же переросли в активные фрикции. По прерывистому дыханию Дерека, по тому, насколько сильно его рука сжимала талию, Сара понимала, как ему тяжело сдерживаться. Как и ей, ведь от каждого движения она намокала всё сильнее, и когда головка члена скользнула внутрь, Никсон тут же коснулся пальцами клитора, явно планируя довести О’Нил до финиша раньше, чем себя. — Засранец! — сорвалось с её губ, когда Никсон с наглой ухмылкой сжал руками её грудь, массируя её. Прикусив губами напряженные соски, он надавил на зону преддверия ещё несколько раз, а затем навалился на неё, входя полностью в упругое тело. — Блять, О’Нил, какая же ты узкая! — едва ли не прорычал Дерек, прикрыв глаза и замирая внутри Сары, однако не ослабляя своей хватки. Вода в душе постепенно сменилась на холодную, однако они не чувствовали этого, прильнув друг к другу настолько близко, насколько это вообще возможно. Детектив откинула мокрые волосы назад, открывая соблазнительный вид на изгиб плеч и грудей и буквально вырывая из груди Никсона хриплый стон, когда он стал двигаться внутри, сначала медленно, а потом погружаясь с каждым рывком всё резче и глубже. — Чёрт, Никсон, доставай уже защиту! — прошипела Сара, едва ли не укусив его за плечо словно дикая кошка. — Только не говори, что ты решил устроить мне здесь стриптиз и не взять её с собой! — Ты не поверишь. — снова этот привычно-насмешливый тон, и Дерек оторвался от неё. Весь мокрый, то ли от воды, то ли от пара, витавшего вокруг, со спадающими на лицо тёмными волосами, которые О’Нил тут же поспешила убрать назад, запустив пальцы в его шевелюру. Никсон истолковал этот намёк по-своему, однако на колени послушно опустился, продолжая поглаживать Сару между ног рукой. Она не смогла сдержать удивленно-восхищенного возгласа, когда он приник к ней языком, лаская так нежно и умело, что у Сары едва ли не закружилась голова. Её рука сжала его мокрые волосы в кулаке ещё сильнее, будто оттягивая от себя, бёдра настойчиво подались вперёд, чтобы он вошёл своим языком под ещё более немыслимым углом, доводя свою напарницу до звёздочек перед глазами. — Чёрт, я сейчас… — задыхаясь от возбуждения, произнесла Сара, и услышав это, Дерек ускорился ещё сильнее, добавив к языку пальцы и сгибая их в фалангах. От одного этого ощущения у неё потемнело в глазах, с губ сорвалось что-то нечленораздельное, а когда рука Дерека сжала её грудь, Сара ощутила, как мышцы внутри сокращаются, и она со всхлипом кончает. — Кажется, я уже стал разбираться в том, что тебе нравится! — в следующий миг Никсон самодовольно улыбнулся, вытерев рот тыльной стороной ладони и встав на ноги. Отвернувшись от Сары, он выключил душ и тут же открыл слив, освобождая ванну от мыльной воды. Отдышавшись, О’Нил оттолкнулась от мокрой плитки и обняла Дерека со спины, прижимаясь всем телом. — Я думала, из-за того, что случилось, из-за моих увечий ты больше не… Захочешь меня. — шепнула ему на ухо она, тут же заставляя хозяина встрепенуться. — Что за бред? — он недовольно взглянул на Сару. — Разве ты ещё не поняла, что я — тот ещё извращенец, О’Нил? Да если бы не полиция и все подозреваемые в тот день, когда я вытащил тебя из церкви, мы бы сразу поехали ко мне домой и сыграли в ролевую игру с контролем-подчинением, где ты у меня бы ходила и делала всё, что я захочу только по моему разрешению. Услышав это, О’Нил едва ли не опешила, и увидев её выражение лица, Никсон рассмеялся. — Боже, это просто шутка. Расслабься! — он легонько ткнул её локтем в бок, на что в ответ Сара тут же развернула его спиной к стене и собственническим жестом обхватила рукой напряженный и едва ли не сочащийся смазкой член. От одного ощущения Дерек охнул, накрывая запястье напарницы своей рукой и тут же послушно замирая в её руках. Вся спесь тут же с него слетела, и в голубых глазах Сары отразилось мрачное удовлетворение. — Сейчас ты и расслабишься. — произнесла она как угрозу, которую намеревалась несмотря ни на что воплотить в жизнь.

***

Они поменялись местами. Конечно, в мягкой постели в спальне Дерека этим заниматься было гораздо удобнее, однако Сара абсолютно не обращала никакого внимания на интерьер и прочие дизайнерские решения в квартире молодого шерифа полиции. На данный момент её внимание всецело занимал он сам. Их страсть напоминала ей бой: они оба были слишком похожи, слишком упрямы, чтобы сдаться друг другу просто так, постоянно меняясь позами: то Сара седлала его сверху, сжимая в себе до звёздочек перед глазами и хрипоты в голосе Дерека, умолявшего трахнуть его как следует, то всё происходило наоборот: он пристраивался сзади, вжимая её шею в подушки и входя в её податливое тело снова и снова, пока не кончит. Такого с Никсоном ещё не происходило: даже в юности в периоды воздержания на него не находило нечто такое, что он ощущал сейчас. Просто прилив какой-то звериной ярости, страсти, желания стать единым и целым с Сарой настолько сильно, насколько это возможно. — Ты меня с ума сведёшь, О’Нил! — признался он, тяжело дыша, но всё ещё не смея останавливаться, двигаясь в теле Сары как заведенный механизм. При одном взгляде на её округлые бедра с красными следами от его пальцев, на бледную кожу спины, покрытую родинками, на вьющиеся темные волосы, на едва слышные стоны под ним, от мысли о том, что его любимой причиняли невыносимую боль и вот он, рядом с ней, чтобы подарить ей настоящее наслаждение, то желанное забытье, которое она жаждала, у Дерека подкатило так сильно, что в этот раз он окончательно отпустил себя, толкаясь ещё глубже и, наконец, кончая в неё. — Ты как? — он замер, осторожно выходя из её тела, и Сара приподняла голову, покрытую испариной и прилипшими от пота прядями волос, чтобы прижать Дерека к себе за плечи и поцеловать. — После такого марафона ты просто обязан на мне жениться. Такого у меня не было, пожалуй, ещё никогда. — О’Нил покачала головой, падая на спину. Обнажённая, разгоряченная, она так и манила Дерека прижаться к ней ещё раз, и он уже чувствовал, как возбуждение вновь дурманит голову. — Чёрт, когда ты такая, от тебя невозможно отлипнуть! — Никсон облизнул пересохшие губы, вновь уставившись на её дрожащую грудь. — Мне уже не восемнадцать лет, так что даже не знаю, как, но ты стрясла с меня месячную норму. — Тебе тоже стоит одеться, знаешь. — кивая на его вновь встающий член, констатировала Сара. — Не верю, что тебе раньше не говорили, что ты такой горячий. Это просто фантастическое упущение со стороны всех твоих бывших, ты знаешь об этом? — До тебя им далеко, и в постели у них не было сил болтать со мной, О’Нил. Неужели я тебя не замотал? Пожалел, выходит? — пожал плечами Дерек, стягивая с себя использованный презерватив и завязывая его узлом. Выкинув его в рядом стоящую урну, он встал с кровати, вновь открывая вид на свою подтянутую фигуру, но лишь для того, чтобы натянуть боксеры. — Не хочешь кофе? Я думаю, ты уже достаточно заплатила за проживание в моём доме натурой, так что… Сара ухмыльнулась, в мгновение ока распахивая простынь и обнажаясь. — С удовольствием! — она накинула на голое тело халат и протянула Дереку свою руку. — Покажешь дорогу до кухни?

***

В ту ночь Сара плохо спала. Несмотря на то, что упражнения от бессонницы они с Дереком повторили несколько раз, ей не спалось, хотя шериф на своей половине кровати спал уже пару часов как убитый. Когда посреди ночи телефон Никсона завибрировал, она перегнулась через край кровати, взяла его с первой попытки и, глядя мутным взглядом в потолок, хрипло ответила: — Агент ФБР Сара О’Нил слушает. — Мисс О’Нил, это Хименез. — низкий голос судмедэксперта напугал её до чертиков, и Сара едва удержалась от того, чтобы резко вскочить с места, лишь повернулась на бок, искоса глядя на Дерека, который по-прежнему безмятежно спал. — У меня есть для мистера Никсона нерадостная новость, но вероятно, так как ответили на звонок вы, то можете сами передать ему её, когда он проснется, так что… — Подождите секунду, сейчас встану с кровати. — прошептала в трубку она, а затем медленно встала и осторожно подтянула к себе стоящий у изножья кровати костыль. Дерек едва заметно шевельнулся во сне, пробормотав себе что-то под нос, и повернулся к Саре спиной. Выдохнув и поморщившись, О’Нил опёрлась на костыль и, стараясь не шуметь, осторожно побрела в сторону кухни. Закрыв за собой дверь, она села на стул и уставилась в окно на горевший во мраке весенней ночи одинокий луч мигающего фонаря. — Так о чем вы хотели поговорить? — Агент, как вы помните, мы нашли всех детей целыми и невредимыми в подвале церкви преподобного Лэнгдона, где он и Филипп Райт держали вас в плену. Стефани Райт мы по наводке Сэмюэля Вальда, одного из членов «Чёрных Драконов», нашли связанной в ванной собственного дома, где её брат Филипп накачал её препаратом «Блажь» и держал в плену также, как и вас. — начал было издалека Хименез, заставляя сердце Сары сжаться в предчувствии беды. — Да, я помню. Осталась неизвестной лишь судьба Спенсера Смита, он всё ещё не вышел из комы, но шансы неплохие, верно? Он что… — её голос сорвался, не позволяя продолжить, но в глубине души О’Нил знала, что услышит. Знала, что ночные звонки никогда не сулят ничего хорошего, и… Она знала, что в этом случае должна будет сделать. Сделать сама. — К сожалению, мальчик не выжил. Понимаете, он… — Хименез резко вздохнул, будто ему не хватало воздуха. — Он слишком долго провёл в лесу один под дождем, прячась от Райта, также нахождение в подвале и стресс обострили его бронхиальную астму и впоследствии спустя недели нахождения на ИВЛ, он… — Его родители знают? — голос Сары не дрогнул ни на йоту. — И сколько часов назад это произошло? — Реаниматологи констатировали смерть в восемь часов вечера, а родители… Они устроят похороны завтра в полдень. С минуту О’Нил молчала, не зная, что сказать, лишь сжимая в руках телефон до треска костяшек пальцев. Мысль о том, что Спенсер Смит помогал дочери Майкла, Делайле, выжить, отдавая всю свою еду, билась в её голове подстреленной птицей. «Если бы не это, его организм не был бы так ослаблен, и он бы выжил. Мы бы вышли на след Бурого и Лэнгдона гораздо раньше, но Дел была бы мертва». — взгляд Сары бешено метался по кухне, а сама она ощущала прилив беспричинной ярости. Хотелось всё крушить и ломать, кричать в порыве бессильной ярости, но вместо этого О’Нил с силой сжала левую руку в кулак, ощущая, как расходится на стороне ладони шов. Из открывшейся раны даже не потекла кровь, и Сара задумчиво взглянула на темно-багровые края раны, практически не чувствуя боли, лишь дикий зуд. Желание покарать виновных и вернуть в этот город справедливость. — Хименез, а будьте добры, подскажите, кто сегодня дежурит в участке? — твёрдым тоном спросила Сара, глядя на то, как дрожит от напряжения её левая рука. — Патрульный Мартинез, мэм. Вы хотите приехать, помочь с бумагами? — Да, всё верно. — она сморгнула с лица непрошенные слёзы. — Я буду через двадцать минут. Всего доброго. Не дослушав прощание, Сара сбросила звонок и ещё раз оглянулась на закрытую дверь. Затем, заметив ключи от машины и участка, которые Дерек оставил на холодильнике, она в ту же минуту приняла решение, хватая их в руки. Накинув на тело рубашку и брюки, она надела ботинки и аккуратно вышла на улицу в холодную чёрную беззвёздную ночь, не захлопнув дверь. Раненная нога нещадно болела, пока она усаживалась на водительское место служебной машины, но сцепив зубы, Сара выдержала боль и медленно завела мотор. А затем, повинуясь задней мысли, заглянула в бардачок и вытащила оттуда свой значок и табельный пистолет с полупустой обоймой. Крепко сжав его в правой руке, О’Нил повертела оружие в руке и положила на соседнее сиденье. А затем осторожно вырулила на автостраду, направляясь к участку.

***

Сухо поздоровавшись с Мартинезом, Сара вошла в участок и, опираясь на костыль, ещё раз растерянно огляделась вокруг так, словно она была здесь очень давно, ещё в прошлой жизни. — А мистер Никсон, он… — начал было патрульный, но федеральный агент тут же его оборвала: — Приедет позже. И да, у него к тебе просьба, которую я приехала передать. Ему нужно будет поговорить в Лэнгдоном с глазу на глаз. Нужно будет отключить камеры в допросной, все до единой, и привести его в одну из них. Приказ ясен, надеюсь? — Да, мэм. — слегка напугано ответил Мартинез. — Сейчас всё сделаю. — Отлично. — кивнула головой Сара. — А я пока начну за него, если не возражаешь. И тут же, не дожидаясь ответа, она проковыляла в сторону допросных.

***

Преподобный Лэнгдон тоже не сомкнул глаз в ту ночь, как и Сара. Мартинез привел его в допросную, едва стрелка часов минула полтретьего ночи. Испачканная чёрная ряса; длинные русые волосы святого отца были спутаны, лишь пара прядей выбились из пучка, но он шёл вперед с достоинством, не позволяя патрульному лишний раз толкать его вперёд. Усадив за стол напротив Сары и защёлкнув наручники на металлическом поручне стола, Мартинез едва заметно кивнул О’Нил, и та также ответила ему кивком. Красный глазок камеры, расположенной в углу допросной, едва заметный раньше в тусклом свете люминесцентной лампы под потолком, сейчас был отключен, и, заметив это, агент с облегчением выдохнула. Пистолет, спрятанный под столом, дрогнул в правой руке, но Сара сжала его покрепче, словно пытаясь убедить саму себя, что всё затеянное ею в данный момент — это не зря. Убрав ключи от наручников в карман брюк, Мартинез вышел за дверь, и как только его шаги стихли за ближайшим поворотом, О’Нил, расположившись на стуле поудобнее, начала беседу: — Доброй ночи, святой отец. Как вам в заточении? Всё так же остаётесь смиренным? — Пути господни неисповедимы, мадам федеральный агент. — глаза Лэнгдона насмешливо сверкнули в темноте, а тонкие обветренные губы едва заметно изогнулись в усмешке. — Если вы пришли спросить о том, сожалею ли я о произошедшем с вами, то мой ответ остаётся таким же. Нет, не сожалею. — Вода на столе, отец, если вы хотите пить. — Сара указала на наручники. — Снимать их с вас я не стану, но вы и так дотянетесь до стакана. И да, она не отравлена. Я ведь не такая как вы. — В самом деле? И зачем тогда пришли? Доказать, что вы лучше меня? — смешок святого отца был настолько хриплым, что был чем-то похож на карканье вороны. — Шериф Никсон уже доказал это своими регулярными допросами, хотя я сдался и во всём признался уже на третьем его визите. Вы догадываетесь о том, как именно он добыл у меня это признание? О-о-о, ваш благоверный напарник знает куда нужно бить, чтобы не оставить следов, знает, как заглушить крики и заставить глотать собственную кровь! И после этого вы думаете, что я монстр? — Меня это не волнует! — грубо отрезала детектив. — Тем более, вы заслужили всё, что с вами произошло. Поверьте, будь я на его месте, вы бы так вольготно здесь не сидели! В глубине тёмно-синих глазах Лэнгдона вдруг вспыхнула искра осознания. — Так вот зачем вы здесь. — он тут же оторвал руку от прозрачного стаканчика с водой, даже не притронувшись к нему. — Пришли вершить правосудие вместо него? Знаете, а я в вас не ошибся, мисс О’Нил. Вы — действительно достойный противник. Но не потому что вас связывают принципы, а потому что это всё шелуха, просто оболочка, внутри которой плещется самая настоящая тьма. Вы пришли отомстить, верно? Скажите, а шериф знает, что вы здесь? Он знает о том, что вы собираетесь со мной сделать? — Спенсер Смит мёртв. — даже не поведя бровью, продолжила как ни в чем не бывало Сара. — У мальчика была бронхиальная астма, пусть и в ремиссии, а доза «Блажи», которую ему ввёл Бурый, оказалась для него практически смертельной. Перед тем, как всё произойдет, я хочу знать ответ на свой вопрос. На тот самый, который Никсон ещё не успел задать вам. Кто такой кукловод? В ответ Лэнгдон лишь рассмеялся, едва слышно звякнув цепочкой стальных наручников. — Тогда в церкви вы сказали, что не является кукловодом в этой постановке. Тогда кто третий? Кто заказал похищения всех этих детей вам и Бурому? Кто так сильно хотел отомстить за смерть Аннет Холл помимо вас? — напирала О’Нил, в порыве наклонившись вперед. — Ответьте, и может быть, ваш конец будет милосердным, мистер Лэнгдон. — От вашей руки, мадам агент? — притворно удивился святой отец, чтобы в следующую секунду злорадно улыбнуться. — Мне уже нечего терять, я знаю, как окончится моя жизнь. Я понял это, когда увидел пулю в затылке Филиппа Райта, и как легко шериф Никсон прикрыл вашего друга Майкла Тёрнера от всех обвинений. Мне плевать на суд присяжных, я сам совершил своё правосудие, и ни о чём не жалею. И да, желаю удачи в поимке кукловода. И поверьте, я не единственная кукла в его руках, если Вы понимаете, о чём я. — Из-за тебя погиб невинный ребёнок, лицемерная мразь! — потеряв всякое терпение, прорычала Сара, ударив левой рукой кулаком по столу. На мгновение боль ослепила её, заплясав перед глазами разноцветными вспышками, будто красная тряпка для быка на корриде. Резко встав из-за стола, О’Нил опёрлась руками о столешницу, напрочь забыв о костыле. Ярость, вмиг обуявшая её, обжигала лёгкие удушающим жаром, бурлила в её крови, отравляя мозг злобой и гневом, который она копила в себе слишком долго, не давая тем выхода. Заметив столь явную перемену в детективе, Лэнгдон лишь усмехнулся, с упоением наблюдая, как ярость поглощает Сару так быстро, как огонь уничтожает горящие поленья деревьев. Как только на стол лёг пистолет, подозреваемый тут же замер, резко являя Саре вместо упоения замешательство. — Слишком быстрая смерть для вас, не так ли, святой отец? — хладнокровно произнесла она, отодвигая стул в сторону и обходя стол. Напряженные руки Лэнгдона дёрнули цепь наручников на себя, в синих глазах вместо злорадства, наконец-то, появился самый настоящий страх, и О’Нил почувствовала нечто отдалённое сродни азарту, когда она билась с Бурым в подвале церкви за собственную жизнь. — У вас был шанс получить освобождение, избавление от вечных мук, но вместо этого вы выбрали страдания. Что ж, такова ваша последняя воля. Этот город не будет по вам скучать, преподобный, это я обещаю. После этих слов в её руках мелькнул серый целлофановый пакет, который Сара моментально накинула ошеломленному святому отцу на голову, рывком затягивая ручки на затылке. В тот же миг мужчина захрипел, силясь сделать вдох и только высасывая из пакета весь оставшийся воздух, но хватка О’Нил была непоколебима. Рана на её левой руке уже кровоточила, пропитывая ручку пакета и ткань кожаной куртки, но детектив не разжала рук, вслушиваясь в напряженный надсадный хрип подозреваемого, бьющегося в агонии гипоксии. Мокрый от конденсата пакет прилип к его голове полностью, позволяя Саре разглядеть черты лица, исказившегося в предсмертной агонии, но она была непоколебима и затягивала пакет всё туже несколько долгих мучительных минут на его затылке ровно до тех пор, пока хрип не перешел в тяжелый свист, а позже прекратился полностью, и голова святого отца не откинулась вперед, лишенная опоры. Не испытывая ничего кроме брезгливости, О’Нил аккуратно сняла с головы пакет со следами слизи, желчи и подтёков рвоты. Стараясь не оставлять никаких следов, она завязала его в узел и спрятала в карман. Достала из другого кармана куртки чистый белый платок и перевязала кровоточащую левую руку. Обошла стол, взяла в руки табельный пистолет и только после этого проверила подозреваемого, сидящего напротив неё, коснувшись дулом пистолета его виска. Майкл Лэнгдон был мёртв. Бледный, со следами слизи и желчи на бескровных губах, он, наконец, сгорбился, закатив синие глаза так, что было видно только белки. С отвращением взглянув в лицо трупа, Сара опустила его голову вниз, отойдя на шаг назад. Пружина, которая сжимала её сердце всё это время после спасения из церкви, наконец-то разжалась, и она впервые за столь долгое время почувствовала себя свободной. — Надеюсь, что ты будешь гореть в аду, ублюдок! — прошипела она, забирая костыль и опираясь на него, чтобы в следующий миг нажать на кнопку тревоги и вызвать Мартинеза прямиком в камеру допроса.

***

— Что ты натворила, О’Нил? Поначалу Сара не расслышала этих слов, рассеянно ковыляя к собственной машине. Левая рука нестерпимо ныла, видимо, вдобавок ко шву О’Нил ещё и доломала недолеченный сустав большего пальца, поэтому она едва ли не заскулила от неожиданности и боли, когда Дерек схватил её за ворот куртки, притягивая к себе. — Что ты сделала с Лэнгдоном? — на его бледном лице ходили желваки от напряжения, настороженный взгляд изумрудных глаз бегал по лицу Сары, силясь разглядеть в нём что-то, что могло его утешить, но О’Нил лишь накрыла его руку своей, словно его хватка и впрямь причиняла ей физическую боль. — Отпусти, мне больно! — едва слышно попросила она, опираясь раненной рукой на костыль. Спохватившись, Никсон выпустил её из объятий, тут же внимательно оглядывая с головы до ног. — Он причинил тебе боль? Мне с Мартинеза и Хименеза шкуры сорвать за то, что они разбудили тебя, а потом меня? — на ходу выпалил он, явно вне себя от гнева. — Объясни мне, зачем ты опять полезла на рожон? А если бы он убил тебя? — Я сама, Дерек. — от осознания произошедшего Сару постепенно начинал колотить озноб. — Я сама с ним разобралась. Лэнгдон больше ни для кого не станет проблемой. Лицо шерифа в свете фонарей вдруг разом окаменело, словно высеченное из гранита, стало холодным и отстранённым. — Повтори ещё раз всё, что ты сказала! — он резким хватом притянул Сару к себе, пряча в своих объятиях от прошедших мимо с носилками парамедиков. — Чётко и ясно, но только тихо. Что ты с ним сделала? Вздрогнув от тепла живого тела рядом, О’Нил прижалась губами к его уху, обнимая шерифа так сильно, словно тот был её спасательным кругом на данный момент: — Я за… задушила его. — еле слышно вымолвила она, и после этих слов Никсон прижал напарницу к своей груди ещё сильнее. — После того, что он сделал со всеми, со Спенсером, с Дел, со мной, я… я… Прости, ради бога, прости меня, Дерек! Непрошенные крупные слезы полились по её лицу, и Сара с недоумением утёрла одну из них, уставившись на собственную ладонь. — Это было абсолютно взвешенное решение, не импульсивное. — словно оправдываясь, отрешённо произнесла она, не моргая. — Если ты хочешь, чтобы я понесла наказание, то… — Твою мать, Сара, замолчи! — Никсон шикнул на неё, тут же накрывая её рот ладонью. — Никому ни слова об этом, ты меня поняла? Ни Майклу, ни Стефани, ни чертовым Драконам, никому! Скажи мне одно, ты позаботилась об уликах? — Камера была отключена, а… Пакет в моём кармане. — глядя на шерифа сверху вниз, с дрожью в голосе прошептала Сара. — Ты прикроешь меня, правда? Рука Дерека скользнула по её волосам в жесте заботы, губы оставили горящий поцелуй на лбу, чтобы тут же сбивчиво и доверчиво прошептать: — Я бы сделал это сам ради тебя, чтобы твои руки были чисты, О’Нил. Ты настолько дорога мне, что я бы убил этого подонка ради тебя, не раздумывая. Неужели ты думаешь, что я не помогу тебе? Мы вместе выберемся из этого дерьма, слышишь? Главное, что всё позади. Никто больше нас не тронет. — Да. — глухо отозвалась она в его объятиях. — Остался лишь тот самый, кого нельзя называть. Кукловод. Лэнгдон умер, так и не назвав его имени. Тёплые пальцы Дерека обхватили лицо Сары так трепетно и бережно, насколько это было возможно, заботливо поглаживая шов на скуле. — Мы разберёмся с этим. Вместе. Только дай мне слово, что больше никаких тайн между нами, хорошо? Снова их до боли привычный зрительный контакт, её голубые сразу же утонули в мареве его зелёных глаз, и, сглотнув, Сара кивнула, понимая, что готова отдать собственную душу на заклание, лишь бы Дерек всегда смотрел на неё вот так. — Обещаю. — согласилась она, едва стоя от слабости на ногах. — Теперь действуем только вместе.