Шепот в темноте

…Стивен Кинг написал однажды, что «ночные кошмары существуют вне границ логики, в них мало веселья, их не растолковать; они противоречат поэзии страха». В ужасных историях жертва продолжает спрашивать «почему?» Но, может, объяснений и не должно быть. Тайна без ответа — это то, что остается с нами навсегда, и мы помним её до конца дней. © Алан Уэйк. Trias — Enjoy the silence Muse — The house of Rising Sun (Cover of Animals) Moby — Extreme Ways (Bourne’s Ultimatum version)

Голова болела так сильно, что боль — единственное доступное Саре на данный момент чувство, напоминающее о том, что она все ещё жива — тут же привело её в себя, ударив под дых и заставляя резко распахнуть глаза. Тьма, царившая вокруг, не спешила раскрывать своих секретов, она хотела поглотить О’Нил полностью, однако её тело даже под тяжестью наркотика продолжало бороться и вернуло себя в сознание едва ли не силой. «Чёрт, моя голова!» — Сара почувствовала, как боль едва ли не раскалывает череп пополам, и тут же поморщилась, вспомнив об ударах, которые ей наносили. Шея справа подсохла от крови, волосы наверняка запеклись, и желудок О’Нил скрутила судорога при одной мысли о том, как она сейчас выглядела. Она вся была в поту, чувствуя, как неприятно липнет к телу влажная одежда и, попытавшись дёрнуться, с сожалением заметила, что руки её скованы наручниками, лодыжки связаны верёвкой, а сама она сидит, облокотившись о бетонную стену. «Вот же блять! — Сара откинула голову и прикрыла глаза. Судя по расстегнутой блузке её наверняка обыскали, не оставив даже складного ножа в кармане джинсов. — Теперь ты и в логове маньяка, О’Нил. Ну что, доигралась?» Резко вдохнув, детектив собралась с силами и дёрнула изо всех сил наручники на себя. Напряжённые мышцы рук тут же загорелись, и она едва сумела сдержать вскрик, когда металл впился ей в кожу запястий, раздирая до крови. — Сука! — завопила она во всю глотку и тут же внимательно прислушалась к эху, которое послушно подхватило её вскрик, разбивая на отголоски. «Чёрт, и где же это я? В грёбанном Сентфоре наверняка нет таких помещений», — вздохнула Сара, пытаясь принять положение, в котором хоть какая-то часть её тела не будет болеть. Нужно было всё хорошенько обдумать, и раз похитители не прибежали на её крик вкалывать новую порцию дряни, то О’Нил решила, что, в принципе, амбар (так она решила про себя назвать помещение, в котором сидела) — это условно безопасное место, где она пока может делать, что хочет. Единственная загвоздка была в том, что она практически ничего не могла сделать. — Папочка говорил, что «сука» — это очень плохое слово. — вдруг раздался детский шёпот из темноты, и Сара от неожиданности попятилась обратно к стене. — Так ругался дядя Вальд, когда я играла с Томми, пока папочка ему не запретил так говорить. — Кто там? — О’Нил сощурилась, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. Чёртово головокружение никак не желало проходить, поэтому любое напряжение только усиливало головную боль. — Делайла, малышка, это ты? — Да, а откуда вы знаете моё имя, мэм? — крайне вежливо ответили ей. — Папа запретил мне разговаривать с незнакомыми людьми, а я всегда его слушаюсь. Не веря тому, что происходит сейчас, Сара едва сдержалась от того, чтобы не расплакаться от облегчения. Возможно, вся эта нелепая идея с лабораторией стоила её плена, раз теперь она знает, что дочка Майкла цела, здорова и хочет вернуться домой. — Меня прислал твой папа. Я пришла, чтобы забрать тебя у плохих дядь, солнышко. — торопливо заверила ребёнка О’Нил, облизнув пересохшие губы. Горло болезненно сжалось от обезвоживания, но Сара затолкала все свои чувства поглубже, даже головная боль на миг отступила и показалась ей сейчас не важной. — Пожалуйста, выйди на свет, я не могу разглядеть тебя. — Они не должны знать, что я здесь. — вновь серьёзно зашептала Делайла. Малышка послушно сделала шаг вперёд и от одного вида девочки у Сары сжалось сердце. Серый спортивный костюмчик был перепачкан и порван, особенно в области колен и груди, светлые хвостики растрепаны, в одном даже застрял листик, личико было бледным и осунувшимся, а на правой щеке даже алел небольшой порез при одном взгляде на который, ладони О’Нил тут же сжались в кулаки. Вспышка ярости, такая сильная и мощная вмиг накрыла Сару, и осознание того, что она должна была сейчас сделать ударило в голову так ясно словно гроза после засушливой жары. — Милая, а здесь нет ножа или, может быть, у тебя есть скрепка или заколочка для волос? — мягко спросила детектив, улыбнувшись ребёнку, но та мотнула головой. — Мой рюкзачок с фломастерами, рисунками и телефоном забрали плохие дяди. — насупилась она, сжав в ладошке бутылку воды. — Я подумала, что вы хотите пить. Мне в первый день тоже хотелось после… Она осеклась, но тут же протянула Саре открытую бутылку воды. — Тогда тебе придётся дать мне попить, солнышко. Мои руки связаны. — с сожалением ответила Сара, звякнув наручниками. Делайла наблюдала за ней своими большими изумрудными как у её отца глазами, словно испуганный диковинный зверёк, а затем медленно кивнула, чтобы подойти и наклонить над приоткрытыми губами О’Нил бутылку воды. Первые капли упали ей на шею, приятно охлаждая кожу, однако Сара тут же обхватила бутылку губами и сделала жадный глоток, и ей показалось, что вкуснее воды она в своей жизни ещё не пробовала. К её удивлению, головная боль притупилась, и О' Нил остановилась, лишь когда опустошила чуть больше половины бутылки. — Спасибо, солнышко. — хрипло ответила Сара, глядя на девочку. — Тебе тоже надо попить, это ведь была твоя вода. — У вас кровь на голове, мэм. — серьёзно произнесла Делайла. — Вы наверняка ушиблись, пока они несли вас сюда. Не больно? — Нет, всё хорошо. — О’Нил натянуто улыбнулась, а в голове её уже закрутились мысли словно шестеренки в механизме часов. — Малышка, а ты не подскажешь, здесь заперто? Может, сходишь посмотришь, какой замок висит на двери? — Хорошо. — Дел послушно кивнула, тут же отпрыгнув от детектива, будто для неё всё это игра и побежала по лестнице наверх, скрывшись в темноте. «Лестница, значит. Наверняка, скрипучая, ещё и со старыми гвоздями. Придётся идти медленно и на ощупь». — размышляла Сара. Она как могла оттягивала время прежде чем совершить то, что задумала. «Блажь» неплохо утолила её боль, поэтому лучше момента и придумать было нельзя. Подождав, пока Делайла окончательно скроется в темноте, едва освещаемой тусклой мигающей лампочкой, Сара выпрямила большой палец левой руки и, ласково погладив себя по руке, словно утешая, принялась выкручивать его, выламывая из сустава. Боль была адской. Вернее, длилось это всего одно, но долгое, практически бесконечное мгновение, и, не сдержавшись, Сара глухо застонала, продолжая рвать связки на онемевшей левой руке. Во рту появился металлический привкус крови из прикушенного языка. Когда палец онемел, О’Нил медленно начала выкручивать руку против часовой стрелки и едва не вскрикнула, когда пальцы коснулись холодного металлического наручника. Но оно того стоило: левая рука была свободна. Отдышавшись, Сара осторожно принялась щупать свои волосы, пытаясь отыскать металлическую невидимку. Подцепив её указательным пальцем, О’Нил немедленно перехватила кончик заколки, зажав между губ, и опустила руку на колено. Запястье пульсировало и ныло от малейшего напряжения, а большой палец был неестественно выгнут вперёд, касаясь фалангой джинсов. Взглянув на это, Сара едва подавила в себе рвотный позыв, тут же устало прикрыла глаза, лишь бы не видеть собственных увечий. Привкус пота, смешанного с кровью, отрезвил её, заставив резко закрыть глаза и медленно поднести руку ко рту. Вытащить невидимку, отогнуть жёсткий кончик указательным пальцем и, развернувшись к правой руке, вставить в скважину наручников невидимку. — Давай же, твою мать, давай! — бормотала себе в невменяемом состоянии, не обращая внимания на пот, который капал ей со лба едва ли не на шею. Всё её тело было напряжённо, левая рука пульсировала болью, а потом едва ли не онемела, но Сара продолжала упорно ковырять замок наручников, пока, наконец, не раздался долгожданный щелчок. Дернув правой рукой, О’Нил тут же освободила её из оков, принявшись сгибать и разгибать онемевшую руку. Благо, конечность была цела и в случае чего, детектив могла её использовать. — Там большой такой дверной замочек, мэм, — вдруг рядом с ней произнёс голос. Сара испуганно обернулась, глядя на подбежавшую Делайлу. — Ого, вы уже освобод… — Да, малышка, только тсс-с! — детектив приложила указательный палец правой руки к губам. — Ты же хочешь увидеть папу? Если поможешь мне и будешь тихой как мышка, то я отведу тебя к нему, хорошо? Делайла медленно кивнула, не отрывая от Сары больших изумрудных глаз. Подмигнув ребенку, она тут же наклонилась к ногам, пытаясь развязать крепкие узлы верёвки. Левая рука нестерпимо ныла, но О’Нил упорно, не обращая внимания на боль, разматывала узлы, чтобы, наконец, выпрямить ноги и с облегчением выдохнуть. — Эти ублюдки думают, что меня так легко можно сломать. Жаль, что я не испуганный ребёнок. — мстительно усмехнулась уголком губ Сара, вращая онемевшими стопами. Медленно, опираясь на стену, она встала на ноги и сделала шаг вперёд. Её практически не смутило то, что она была босой: отсутствие обуви делало детектива практически бесшумной. Она вперила взгляд в темноту, не моргая, чтобы глаза побыстрее привыкли к полумраку, а затем осторожно стала двигаться к лестнице, хватаясь правой рукой за едва целые деревянные перила. — Делайла, ты умеешь играть в прятки? Зелёные глаза малышки зажглись неподдельным интересом, и она тут же кивнула. — Сейчас я наведу шуму и попробую пробить нам путь отсюда силой. Ты должна спрятаться так, чтобы плохие дяди тебя не нашли. Ты знаешь такое место? — Фрэнки прибежал ко мне через дыру в стену. Она прямо под лестницей. Я пряталась там раньше, когда… Спенсер сбежал и святой отец разозлился. — пробормотала девочка. — Мой котик спит там, я могу спрятаться вместе с ним. Вы придете за мной потом, когда всё закончится? — Конечно! Я обязательно приду за тобой, малышка, — Сара не сдержала порыва и, наклонившись к пленнице, ласково прижала к себе. Девочка всхлипнула, едва заметно дрожа от страха. — Ты должна сидеть тихо как мышка и держать Фрэнки настолько крепко, насколько сможешь, хорошо? Я отведу тебя и его домой, я обещаю! — Хорошо. — Дел шмыгнула носом, напоследок глядя на Сару. Едва та открыла рот, как девочка шустро исчезла в пространстве под лестницей, откуда раздалось еле слышное мяуканье. — Молодец. — восхищённо шепнула в темноту Сара. — А я пока постараюсь выиграть нам немного времени, потому что ждать больше нельзя. И она принялась осторожно продвигаться наверх.

***

Чёртов замок никак не желал поддаваться. Сара делала это на ощупь, ковыряясь в нём кончиком невидимки и проклиная всё на свете, но, когда за дверью послышались голоса, она решила действовать незамедлительно. Спрятавшись за косяк двери, она притаилась, точно кобра в ожидании броска. Теперь она была охотником, а они жертвами. Чувствуя нездоровые азарт и эйфорию, Сара едва сумела сдержать улыбку, когда, щёлкнув замком, дверь отворилась, являя перед ней мужчину в чёрной куртке. Молниеносно оттолкнув дверь от себя, она тут же оглушила его по голове, едва не впечатывая в бетонную стену напротив. — Ах ты ж сука! — заныл Дракон, хватаясь за дважды рассечённый лоб, но О’Нил не дала ему времени опомниться, метя коленом в промежность, а затем со всей силы заезжая согнувшемуся противнику прямо в солнечное сплетение. Тот сразу упал на ступеньку прямо в её ноги, пытаясь уцепиться руками за обнаженные лодыжки, однако Сара тут же оседлала своего дезориентированного обидчика, хватая здоровой рукой за горло. — Говори, где кукловод? Где остальные дети? — взревела она словно взбешённое животное, с силой отрывая Дракона и тут же со всей силы впечатывая макушкой в деревянную лестницу. Голубые глаза Бурого (а это был несомненно он) тут же поспешили обманчиво закатиться, в то время как рука со складным ножом неожиданно же уперлась Саре в бок. — Отпусти меня, с… — захрипел он, глядя в безумные глаза детектива. Её привычно спокойные голубые глаза сияли сейчас маниакальным огнём, застланные пеленой наркотического бреда, поэтому она даже не дернулась, когда кончик лезвия больно разрезал кожу на её животе. — Ты сдохнешь здесь, Бурый! — безумно улыбнулась Сара, сжимая горло Бурого всё сильнее и сильнее. — Сгниёшь и твои останки никто не найдет, так что подумай дважды, стоило ли накачивать меня наркотой в этот раз. Абсолютно не чувствуя боли и полностью доламывая большой палец на левой руке, О’Нил перехватила горло Дракона левой рукой, а правой тут же выбила из его слабеющей руки перочинный нож. Узнав на ощупь свой нож, Сара приставила тот к горлу едва дышащего и стремительно синеющего Бурого. — Отведи меня к нему, урод! — грубо приказала она. — И я, богом клянусь, если ты хоть что-то вытворишь, я выпотрошу тебя как свинью и плевать мне, что ты брат Стефани, ты понял? Кивни, если понял, а не то порежу на кусочки! Бурый медленно кивнул, и удовлетворишь таким ответом, Сара рывком подняла его на ноги, оставляя на шее Дракона кровоточащий порез. — И без глупостей! — шепнула ему на ухо она. — А то в следующий раз перережу тебе сонную артерию. И они шагнули вперёд вместе, покидая темноту подвала.

***

— Церковь, ну конечно… — выдохнула Сара в спину согнувшего перед ней Бурого, озираясь по сторонам. Лезвие ножа всё ещё было прижато к его горлу, однако этот факт совсем, казалось бы, не смутил материализовавшегося прямо перед ними преподобного Лэнгдона. — Мадам детектив, надо же, какой же сюрприз! — насмешливо произнёс он, глядя на неё из-за плеча Бурого. — А я гадал, когда вы соизволите прийти в себя? Возможно, Сэмюель напортачил с дозировкой и… — Всё это время дети были здесь. Всё это время. — перебив его, глухо произнесла Сара. Её рука, держащая нож, послушно задрожала, с каждым движением прижимаясь к шее Дракона всё сильнее и сильнее. — Ты врал их родителям прямо в лицо, лживый кусок дерьма! — Филипп, сколько ты ей ввел «Блажи» в этот раз? — спокойно спросил Майкл, не обращая на оскорбления О’Нил внимания. — Ты же понимаешь, что в тот раз ты тоже ошибся с дозой и всё же она выжила. — Пол грамма. — едва дыша, ответил Бурый. — А вы знали, что «Блажь» в малых дозах — это мощный психостимулятор, детектив? — как ни в чем не бывало, продолжил Лэнгдон, садясь в кресло. Он вёл себя так, словно они вели светскую беседу, что буквально заставляло Сару скрежетать зубами. — Она была изобретена как средство для депривации сна у военных. В малых дозах при постоянном применении позволяет не спать несколько суток подряд и прекрасно себя чувствовать, как физически, так и психически. — Постоянном? — переспросила Сара, не понимая, к чему ведёт разговор. — Это чистая случайность, но благодаря своим связям я недавно узнал, каким именно образом вы окончили Куантико. Проходили там военную подготовку, верно? И участвовали в эксперименте по разработке экспериментального препарата, который улучшил ваши ментальные и боевые навыки, позволив окончить военную подготовку с хорошими результатами, необходимыми для работы в ФБР. Не всем выпускникам так повезло, как вам, была даже череда несчастных случаев в вашем выпуске или лучше сказать, передозировок? — Чушь… Это неправда, я не употребляла эту дрянь раньше! — закричала Сара, притянув Бурого к себе ближе. — Вы просто заговариваете мне зубы и тянете время! Что ж, тогда я перережу ему горло, если вы сейчас же не расскажете мне, где остальные дети. — Правда в том, что мне стоило изучить вас чуть подробнее, чуть поглубже, агент О’Нил. Пол грамма «Блажи» вполне себе достаточно для того, чтобы усыпить здорового человека и даже отправить его в кому, но если бы я знал, что вы раньше сидели на этом препарате, мы бы ввели дозу гораздо больше… — Вы хотите, чтобы я зарезала его? — лезвие ножа у горла Бурого практически окрасилось в алый, однако голубые глаза Лэнгдона равнодушно скользнули по дрожащей фигуре своего подчинённого. — Вы не убьёте его, агент О’Нил. Знаете, почему? — он встал с кресла, приблизившись к Саре и Бурому практически вплотную. — Потому что вы не такая. При всей своей агрессии, злобе и ярости, что вы прячете внутри, вы не способны на убийство. Не способны убить, потому что это ниже ваших моральных принципов. Вы верите в справедливость, в суд, в совершенство системы. Системы, которая наплевала на мою любимую Аннет и заставила меня самого докапываться до сути дела двадцатилетней давности! — И в чём же виноваты дети? Ну же, просветите меня, святой отец! — прошипела Сара, делая шаг назад и инстинктивно утягивая Бурого за собой. — А в чём виноват Филипп? Вы ведь знаете, что кукловод в этой сказке даже не я. Даже если вы победите, главное зло останется на свободе, агент О’Нил. С этим ваши принципы смогут смириться? — Какая разница, если и вы, и он — это ходячие трупы? — детектив пожала плечами. — Драконы найдут вас и убьют даже в тюрьме. Вы знаете Аарона, Лэнгдон. Предательства он не прощает. На миг в глазах святого отца появилось нечто похожее на замешательство и, отвлёкшись на это, Сара едва расслышала шум и звуки выбиваемой двери прямо над ними. «Обыскать всё здание, быстро! О’Нил и дети нужны мне живыми, всех остальных берем по возможности! Рассредочиться!» — раздался командный голос Дерека, и О’Нил едва сумела подавить возглас радости. — Я же говорила, он найдет меня! — злорадно прошипела Бурому на ухо она. — Вы оба трупы, вы оба мерт… Не успела она договорить фразу до конца, как Дракон резко заехал ей локтем под дых, заставляя оступиться и тут же упасть назад, прямо на грязный гнилой пол. На миг в глазах Сары потемнело, и она рефлекторно сплюнула тёмную кровь на пол, опираясь на локоть и отползая назад. — Как же ты меня заебала, дрянь! — с отвращением произнес Бурый, хватая с пола выпавший из руки детектива нож. — Я ещё тогда на гонках понял, что ты — та ещё гнида, которая не постесняется выиграть любой ценой. Даже напала на меня из-за угла как крыса. — Добей её, но только быстро. — кивнул Лэнгдон, брезгливо отворачиваясь. — Потом разделаешься с трупом и спрячешь в той норе у лестницы, которую недавно показал мне. — Хорошо, отец. — криво усмехнулся Бурый, утирая кровь на шее рукавом куртки. «О нет! Только не Дел, только не она! Если они найдут её, то убьют», — при одной мысли о ребёнке у Сары по спине пробежали мурашки, и, видимо, приняв страх в её глазах на свой счёт, Бурый усмехнулся, с силой притягивая брыкающуюся О’Нил за ногу к себе. Сара вскрикнула от неожиданности, но крик тут же потонул, заглушенный грязной рукой Бурого, накрывшей её рот. — Хотелось бы с тобой поиграться, но ты и так едва дышишь! — он грязно ухмыльнулся, очерчивая лезвием ножа её обнаженный живот и оставляя на нём порезы. — А тебя надо кончать быстро, не нежничать, а так жаль, Сара. Так жаль! И в следующую секунду, удерживая её на месте, с усмешкой на лице Бурый вонзил нож прямо в верхнюю часть бедра, заставляя детектива закричать так сильно, что от боли и крика она едва не потеряла сознание.

***

Перед глазами плыли цветные круги, и Сара едва находила в себе силы дышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох. С противным чавкающим звуком Бурый извлек из её раны нож и едва сдержал победную ухмылку при виде крови, багровой струёй брызнувшей из раны прямо на дощатый пол, и вмиг побледневшего лица Сары. Казалось бы, это всё, конец, он порежет её прямо тут на кусочки, когда спасение так близко, однако удивляясь самой себе, О’Нил приподнялась на локтях, сжимая лезвие в левой руке и практически разрезая себе кожу на ладони, чтобы другой рукой тут же впиться её в лицо, раздирая ногтями всё, до чего могла дотянуться. С криком тот попятился назад, роняя нож, чем Сара тут же воспользовалась, хватая оружие правой рукой, а левой цепко хватая Бурого за шею. — Это тебе за Аарона и шерифа, гнида! — шепнула ему на ухо она, всаживая нож в бок по самую рукоятку. Голубые глаза Бурого испуганно распахнулись, изо рта алой струйкой потекла кровь, и он стал заваливаться на Сару, однако та, под действием аффекта, извлекла из тела Дракона нож и стала вновь и вновь наносить ему компульсивные удары, впав в беспамятство. Борясь за собственную жизнь, слабея, она не позволяла себе отключаться, даже не слыша, как в комнату ворвался полицейский конвой с шерифом Никсоном во главе. — Сара, где она? Где она, мать твою? — он обежал глазами комнату и тут же прицелился табельным пистолетом прямо в голову Лэнгдону. — Боюсь, что Вы уже опоздали, шериф. — ухмыльнулся святой отец, поднимая руки над головой. — Что он имеет в виду? Чёрт, где они? — побледнел стоящий рядом Майкл. — Мы что, опоздали? — Нет-нет, они где-то здесь. Обыскать всё помещение, перевернуть всё верх дном, мать вашу! — зарычал в порыве ярости Никсон. — Если он что-то сделал с ней, я его в порошок сотру! — Не стоит, Дерек. — Дракон схватил Никсона за рукав, указывая в угол комнаты. Не желая туда смотреть, словно боясь увидеть подтверждение всех своих страхов, в луже крови лежало два тела, одно практически бездыханное, а второе ещё слабо шевелилось, силясь сбросить с себя ношу. — О’Нил! — Никсон бросился вперед, пытаясь стащить с неё тело Бурого, от которого едва дышащая Сара пыталась отгородиться ножом, вонзив его тому в грудь, однако стоило Дракону слабо пошевелиться, как она тут же испуганно вскрикнула, стараясь отползти назад. Едва Дерек сумел помочь Саре освободиться, как тут же рядом раздался выстрел. Всё, что успела сделать Сара — это лишь инстинктивно закрыть глаза. А в следующую секунду она уже сидела у стены, прижимая искалеченную левую руку к кровоточащей ране на бедре и немигающе глядя на труп Бурого, лежащего прямо у её ног. Входное отверстие пули зияло прямо на его затылке, а кровь от выстрела окрасила яркими крупными пятнами бледное как полотно лицо и шею Сары. Обернувшись назад, Дерек увидел Майкла, сжимающего в руках табельный пистолет ошеломленного Мартинеза, который тут же с глухим стуком выпал из руки Дракона на дощатый пол. — Больше он никому не навредит. Это был Бурый, да? — прошептал он дрожащими губами, испуганно глядя на неподвижное тело. — Всё это время брат Стефани, он был… — Блять, Мартинез, какого хрена твой пистолет у Тёрнера? Столько лет службы в полиции, а свой ствол убрать понадёжнее не можешь, сукин ты сын! — выругался, не сдержавшись, Дерек в адрес одного из патрульных, который застыл в изумлении. — Объяснительную по приезде мне на стол, ты меня понял? А теперь пакуйте этого говнюка Лэнгдона в патрульную машину. И на этот раз все следите за своими стволами. Живо! — Твоя дочь жива, Майкл. — едва дыша, произнесла Сара, утирая рукавом засаленной рубашки крупные капли пота и чужой крови со лба. Находясь на грани обморока от кровопотери, она едва находила в себе силы дышать, пока Никсон стягивал своим ремнем кровоточащую рану на бедре, накладывая жгут. — Она внизу в… яме под лестницей. С ней Фрэнки. — Делайла здесь? — Майкл тут же бросился к двери в подвал. — Она цела, она… — Она ждёт, Майк. — детектив едва сумела улыбнуться, падая от слабости на заботливо подставленное плечо Дерека. — Она скучала, и она ждёт. — Тише, я держу тебя, О’Нил! — Никсон осторожно взял напарницу на руки, с болью глядя на её измученное тело, сплошь покрытое синяками, ссадинами и ранами. — Прости, что тебе пришлось бороться за свою жизнь, пока я… — Я спасла детей, Никсон. — широко улыбнулась ему Сара. В голубых глазах стояли слёзы, и Дерек прижал её дрожащее тело покрепче к своей груди, словно пытаясь сберечь от всего мира. — Я не опоздала, я спасла их. — А я спас тебя. Уже в который раз. — он поцеловал её в макушку, с облегчением выдохнув. Заботливо уложив тело напарницы на носилки скорой помощи, Дерек прижал перебитые костяшки её пальцев к своим губам. — Ну и какого хрена ты полезла во всё это без меня? — Просто хотела быть сильной и независимой. — Сара едва заметно поморщилась от прикосновения иглы и установки венозного катетера, однако через пару минут глубоко вздохнула — морфин начал своё действие. — Пообещай, что, когда я проснусь, ты не уйдёшь, а останешься рядом. Гул голосов вокруг и звук полицейской сирены становились всё тише, лишь голос Дерека и его изумрудные глаза заставляли О’Нил не отключаться от мира, крепко сжимая в ладони его руку. — Я буду рядом, когда ты проснёшься. — пообещал Никсон, гладя её по щеке и отпуская в сон без сновидений. — Я всегда буду рядом с тобой.

***

Казалось, всё тело Сары ныло и болело, даже те места, о существовании которых она раньше и не подозревала. Ей наложили около пяти швов, несколько раз сделали КТ и МРТ, а в первый день накачали морфином и дали отоспаться чуть больше суток, так что при пробуждении Сара не особо удивилась храпящему в кресле напротив её кровати шерифу полиции. — Я хочу домой, Дерек. — на пятый день своего пребывания в больнице заявила она. — Я хочу помочь разговорить Лэнгдона и… — Поверь, я тоже не меньше тебя этого хочу, но твоё здоровье сейчас — это главный приоритет. — со всей серьезностью заявил он. — Я поговорю с лечащим доктором, скажу, что ты нужна мне. — Для дела? — невинно захлопав ресницами, спросила Сара, отчего-то ощущая ноющую приятную тяжесть внизу живота при одном взгляде на ухмыляющегося Никсона. — Для других дел ты ещё недостаточно восстановилась. — усмехнулся Дерек, задержавшись взглядом на приоткрытых губах О’Нил. — Знаешь, когда я вынес тебя из церкви, то чувствовал себя полнейшим извращенцем. — Это ещё почему? — пальцы Сары сжали край больничного одеяла слишком сильно, а кардиомонитор тут же выдал её интерес, запищав сильнее чем обычно, вырисовывая кардиограмму ускоренного сердцебиения. Никсон приблизился к ней, перегнувшись через край кровати и шепнул на ухо так жарко, едва ли не хватая зубами мочку уха. — Ты выглядела так, словно сбежала из борделя. Расстегнутая рубашка, джинсы, всё бельё нараспашку… Если не колотая рана на бедре, я бы унёс тебя к себе домой и как следует наказал бы за своенравие. И от меня бы ты точно не сбежала. Щёки Сары вспыхнули при одном представлении того, какое именно наказание её ожидало, и она прикусила губу, едва сдерживая глухой стон. — Держишь себя в руках? Умница. — похвалил Дерек и тут же прижался горячими губами к её лбу. — Потерпи ещё немного и я заберу тебя отсюда, хорошо? — Я подожду, если оно того стоит, шериф. — привычно усмехнулась Сара. — Если есть чего ждать. Никсон облизнул пересохшие губы, окидывая агента задумчивым взглядом с ног до головы. — Завтра. — твёрдо, словно давая нерушимое обещание, произнёс он. — Я заберу тебя отсюда завтра утром. И никаких «Лап Драконов», этим тварям я больше не доверяю. Поедешь ко мне, О’Нил, и это не обсуждается. Уж я-то пригляжу за тобой.