Утренняя звезда

Я не помню, как вылетела из комнаты, лишь только заискрилось небо, и ангел со стремительной скоростью летел мёртвым грузом вниз. Осмотревшись, я увидела только демонов поодаль меня. Его жизнь висела на тонком волоске, но самое страшное, что за этот крохотный шанс никто не захотел побороться. Я старалась успеть словить бренное, бездыханное тело мужчины, несмотря на возгласы и крики в мою сторону: — Ты что, сумасшедшая? — Решила жизнь отдать за старика? Из-за большой скорости вес ангела превышал его реальную массу. Так что стоило непосильного труда удержать мужчину и не отпустить умирать дальше. Я успела! Схватила его за руку, как в ту же секунду по мне прошёлся электрический заряд, словно ток пронизывал моё тело, проникая в каждый миллиметр и вызывая неимоверно сильную боль и ломоту в конечностях. С глаз брызнули слёзы, когда я, отпуская руку Кроули, приземлилась на бескрайнюю площадь с изобилием цветов и кустарников. Я будто погрузилась в воду, которая бережно окутала, защищая от внешней среды и раздражителей. Силы окончательно покинули меня, забирая в сон.

***

Открыла глаза я почти сразу. Место моего нахождения было сложно определить. Словно принцесса, которая попала в мир «Disney» и прочих мультяшных историй. Меня окружало царство фонтанов, феерия играющей воды. Поодаль два небольших павильона-вольера, предназначенные для содержания птиц. Они представляют собой двенадцатигранные беседки, увенчанные куполами и световыми фонариками, а их стены, облицованные туфом и раковинами, почти полностью заняты широкими, мелко застеклёнными окнами. Замок на вид высотою под 40 метров. Ледяное сооружение представляло собой огромный монолит с острыми краями, напоминающий японскую пагоду. Замок выглядел как изящная готическая постройка с множеством башенок, шпилей и арочек. Что меня неимоверно поразило — всё это вытесано из одной глыбы льда и на удивление холодно совершенно не было. Я была приятно удивлена, когда увидела на деревьях живых птиц. Каждая из них пела свою веселую песню, сидя на ветке. Глядя на них, я чувствовала, что они необыкновенно счастливы, находятсь тут.  Я прошла по аллее прямо меж садов и огромных ледяных скульптур. Подойдя к замку, я ощутила его мощь и архитектурное величие. Вход в замок, а именно дверь была вся в завязях розы и колючих стеблях красного цветка. Думая, как же работает это устройство действий, я вспомнила слова Люцифера про мои способности и решилась проверить свои догадки. Я бережно, совсем невесомо прикоснулась к основанию бутона, который был закрыт от посторонних глаз, не показывая своей истинной красоты. Он раскрыл передо мной вход в замок. Каждое помещение было аккуратно отделано резьбой и необычными пейзажами во всю стену. Эта мощь и архитектурное величие создавали не пугающую атмосферу, а приятную, и можно так сказать расслабленную домашнюю обстановку. Немного побродив по лабиринту из комнат и коридоров, я попала в оранжерею с теми же прелестными цветами. Весь участок был усажен великолепными кустарниками роз и деревьями. Даже не разбирающийся человек мог увидеть, что за территорией, да и в общем за всем этим ухаживают, холят и лелеют, считая своим домом. Поэтому оттуда и приятная атмосфера, и чувство защищённости. Где-то вдалеке мелькнул силуэт девушки. Так как я не захотела оставаться в неведении ситуации, то стремительно побежала вслед за ней. На корточках сидела женщина, аккуратно одетая, с утончёнными чертами лица и заострённой формой тела. Она совершенно голыми руками собирала розы, бережно дотрагиваюсь до стебельков, боясь причинить боль цветку, а не себе. Меня это очень поразило и в тоже время насторожило. И в неведении разума я, копируя женщину, постаралась повторить за ней. — Это совершенно не больно?! — я подняла взгляд на женщину, показывая точно такую же розу, как и у неё. Она смотрела на меня с лёгким недоумением в глазах, но умело пыталась подавить это в себе. — Здраствуй, дитя, — положив на моё плечо руку и взглянув в глаза, сказала она. — Не беспокойся, я не причиню тебе вреда. Только хочу сказать: у нас мало времени, — взглянув на меня с осторожностью, проговорила она, опасаясь словно нас кто-нибудь услышит. — Вот держи, — вложила мне в руку аккуратный камушек на подвеске, — Пожалуйста, береги себя и моего мальчика, — с тоской произнесла она и отвернулась, дабы не показывать своих слез. — Не хочешь прогуляться? — предложила она, кинув фразу из-за плеча, словно мы знакомы уже тучу лет. Но я оказалась будто бы под гипнозом, голова словно свинец налилась и стала каменной, начав неимоверно болеть, а шум в ушах в геометрической прогрессии увеличивался, не давая утихомирить сознание. Я словно марионетка в руках умного кукловода. Резко картинки начали сменяться одна на другую, женщина уже не выглядела так чётко, как раньше, но последнее, что я уловила это: «Мы ещё увидимся!» — и силуэт в ту же секунду исчез. Как оказалось, глаза открыть было непосильной задачей для моего нынешнего состояния. В звоне своей же головы я только и успевала расслышать Что-то наподобие: «Уокер, держись. Умрёшь, будет хуже для тебя». По правде сказать, фраза, брошенная как по мне в знак приличия, позабавила. Но приходить в себя я всё так же не собиралась. Мысли словно рой пчёл клубились над одной фразой из уст женщины: «Бериги себя и моего мальчика». Я слышала, что происходило вокруг: звуки, шёпоты, шорохи, — но сильные лапы усталости и перенапряжения держали стальной хваткой. Шум утих, а я медленно, неуверенно, но с заявкой на победу, начала двигаться в сторону финиша, приходя в себя. Открыв глаза, меня ослепил белёсый, можно сказать типично больничный свет, который отбивался от таких же белых стен. Вся комната была залита утренними лучами. Рядом со мной стояла прикроватная тумба с кучей разнообразных медикаментов, таблеток и мазей. По-другой стороне от меня спал уставший и измотанный Люцифер. Глаза забегали, а в голову ударило осознание, что всё это время, пока я была тут, мою жизнедеятельность поддерживал именно он. Проще говоря, по высшим существам создавалось подобие человека. Тем самым нам, как и людям, помогают мази и таблетки. Однако одно маленькое «но» всегда имеется. Например, при сложном заболевании больному могут сделать переливание крови или, допустим, пересадку. Тут принцип один и тот же, но уже более модернизирован: передача своей энергии другому — это очень тяжёлый процесс для самого донора, затрачивающий кучу энергии помимо той, которую отдаёт. Тем самым он спасал меня — об этом свидетельствовала алая дымка, которая не проходила с момента беспамятства. Раскрыв кулачок, я увидела всё ту же подвеску, в который раз убеждаясь, что это был не сон. Нацепив её, увидела Люцифера. Он обессиленно лежал на краю кровати: половиной корпуса на коленях, одна рука свисала до пола, голова находилась на самом краюшке койки, а другая рука держала меня в нежном и тёплом объятии. Взглянув на часы, я поняла, что на дворе вечер и через пару часов бал, а значит и договорённость с самим Сатаной. Я, как могла, осторожно встала, но мужчина даже не пошевельнулся от моих телодвижений. Написав записку с просьбой не волноваться, отправилась в комнату. Платье элегантно струилось по изгибу линий тела нежнейшей тканью и драгоценных камней. Опрятная коса удачно смотрелась и дополняла образ. Серьги из чёрного благородного шпинеля. И ожерелье, которое передала мне женщина из моего сна. Оно очень подходило, словно предлагалось в паре с этим образом. Часы пробили двенадцать, а это значит, что пора выдвигаться на бал. У двери меня уже ждал прислуга, которого приставали мне для сопровождения, и не зря: ад я совершенно не знаю и забрести куда-то не туда с лёгкость смогла бы. Спуск произошёл настолько быстро, что я не успела опомниться, как уже отстукивала идеальным каблуком по чёрному кафелю ритм, только мне известный ритм. Насколько я поняла, моё выступление будет завершающим сего дьявольского торжества. Бриарей почтительно довёл меня до одной из комнат посреди огромного зала, любезно открыл дверь и, запустив меня, характерно клацнул ключом, закрывая комнату. Хочу сказать, что замкнутое пространство меня нисколько не пугало, но кругом стояла непроглядная темень. Я была очень удивлена, не нащупав выключателя возле входа. Так, побоявшись идти, я и не сдвинулась с места. Даже не знала, в какую комната меня впихнули, притом умудрились ещё тут закрыть. Переборов какой-то неведомый страх, таившийся на дне моего подсознания, я всё-таки решила найти свет. Мелкими шагами ступала на пол, дабы в любую минуту среагировать пойти к выходу. «К закрытому выходу», — саркастически добавила самой себе. Кафель закончился, сменившись мягким и приятным ковролином. На ощупь я врезалась в мебель, деревянную, покрытую хорошим слоем лака, как я тогда думала — в стол. По своему умозаключению решила поискать свечу, которая должна была храниться там, даря свет этому тёмному месту. Вдруг огни свечей стали отражаться миллионами огоньков по стенам. Я услышала характерные тяжёлые шаги, эхом доносящиеся до меня. В этот момент внутри меня всё оцепенело в предвкушении представления, в котором я играла ведущую роль.