Мой Болгакрит и Критаболг

О том, что меня понесло за каким-то лядом воспользоваться «летищем» Бургас, а именно так у болгар называется аэропорт, я пожалел на третьем часу езды к своему отелю. Мы не проделали и половину пути в раскаленном на полуденном июньском солнце микроавтобусе. Сам город я так и не увидел, только его окраины, зато накрепко застрял в салоне машины. Через эти два с половиной часа, в многочисленном семействе соотечественников справа от меня, младшенькому чаду приспичило «пи-пи». Мне «пи-пи» уже тоже капитально поджимало. Потому что в самолете я, не подумав башкой, выдул литр «Фанты». Вот редко, но пробирает на эту гадость. А потом от сладости у меня все пересохло в глотке, и пришлось пить уже обычную воду. Не помогла и она, после чего я был вынужден попросить чай. Отираться по узким, даже для меня, клозетам во время перелета я никогда терпеть не мог. В аэропорту, в суматохе, элементарно забыл. А признаться в том, что мне нужна, как маленькому дитяте, санитарная остановка, было как-то не айс. Но когда семейство вылетело из салона, я рванул за ними… в поисках, бл*ть, простите, други, как всегда за эмоции, хотя бы одного сраного дерева. В этой, южной части страны, их по ходу принципиально не выращивали, в отличие от утопающих в зелени Золотых Песков на севере. Опять же, подчеркиваю: города и курорта Бургас я так и не посмотрел, ничего про них сказать не могу. Но зато вдоволь наколесил по проселкам. В общем, если вы летите на курорт на севере страны - ни в коем случае не рискуйте с Бургасом. Особенно, если на руках есть маленькие дети, а с ними часто едут в Болгарию, или старики. Да, иногда получается так, что билеты в Бургас стоят дешевле, чем в Варну, уж не знаю почему. Но вот это -не тот случай, когда стоит экономить. Поверьте, уж если я измаялся за дорогу, имея за плечами те еще многочасовые переезды по работе в автомобилях и автобусах, то человеку неподготовленному будет совсем тяжко. К слову, к концу поездки дети уже визжали, и рев стоял непрерывный, не потому что их плохо воспитали. Семьи выглядели прилично и общались вполне адекватно. Просто настолько все вымотались. Дерево я наконец-то нашел, но к нему уже выстроилась очередь страждущих. В итоге, когда я вернулся в салон, все, и так утомленные, на меня зло шипели и тыкали пальцами. Я сделал морду кирпичом и уткнулся в окно, на что-то типа пустыни, с растрескавшейся на жаре почвой и с редкими полуразрушенными строениями. В Греции я такие развалины тоже видел часто, но выглядели они хотя бы живописно. Здесь же это были самые обычные убогие руины. Забегая вперед скажу, что Болгария — это вообще не та страна, в пределах которой хочется колесить по деревушкам. Смотреть здесь, по большому счету, нечего. Особенно если до этого вы побывали в Испании или Италии, и не являетесь ярым поклонником всяческих православных святынь. Но бывает так, что с деньгами не супер, а моря, солнца и фруктов хочется всегда. Тогда и становится выходом родина Спартака. После щебенки, бетонки и козьих троп Ленобласти я думал, что меня никакие дороги в этой жизни не шокируют. Но то, по чему перемещались мы… было сущим однополосным адом, по которому, тем не менее, умудрялись ехать навстречу друг другу автомобили. Из-за чего постоянно и складывались аварийные ситуации. Водители из машин выскакивали, заходились в оре, как все южане, и совсем забывали о своих пассажирах. После чего переходить на повышенные тона приходилось уже нам. Иногда слышал о том, что современные болгаре не говорят по-русски. С таким я сталкивался разве что совсем у молодежи, но обычно меня все прекрасно понимали. Дело в том, что мы, русские, говорим в медленном темпе, а языки похожи. И когда надолго или часто ездишь, то слух уже отчетливо начинает разбирать отдельные слова и фразы. Но и здесь можно вляпаться. Так, например, болгарское слово «конец» значит вовсе не то, о чем все подумали. Речь идет всего лишь о… нитке для шитья. А мама по-болгарски это «майка». И когда вы в магазине в глубинке просите померить майку, то встречаете, мягко говоря, недоуменные взгляды и прихихикивания. Не вздумайте и поворачивать направо, когда спросите местных, как пройти куда-то. Вам надо «прямо». И если вам предложили присесть в ресторане на... стол, тоже не торопитесь округлять глаза. Это всего лишь стул. Но вернемся к нашим баранам. За дорогу я себе настолько отсидел задницу, что еле выполз из микроавтобуса, когда мы наконец-то дошкандыбали до моего отеля в Золотых Песках. К слову, выехали мы в середине дня, а приехали уже в кромешной тьме. Такой, что я с трудом узнал гостиницу, о которой столько грезил. На ресепшене меня оглядели с ног до головы как диковинного зверя, хотя я вроде бы натянул на морду вполне себе европейскую улыбку, и в таком же молчании выдали пластиковую карту-ключ к номеру на третьем этаже. Я схватился за чемодан и направился к лифту, по-прежнему чувствуя спиной полные недоумения взгляды персонала. Что удивительно, помочь с вещами, несмотря на статус отеля «четыре звезды», мне никто не поторопился. Хотя для этого даже в "трешках" всегда был, как это называется, «специально обученный человек». Не то чтобы меня это откровенно покоробило на тот момент, но со своей стороны я тоже, так скажем, к такому морально не готовился. Вещи донести, конечно, не проблема. Но при заявленном уровне звездности я как-то ожидал большего сервиса и гостеприимства. И как всегда - был готов отдать за это чаевые. Естественно, при условии, что их заработали. Еще больше челюсть отвисла у меня, когда я вошел в свой «стандартный полулюкс». На вытянутом «пеналом» плацдарме, а именно это слово у меня почему-то само всплыло в памяти, на тридцати «квадратах» были скудно расставлены: деревянный стул, узкое даже для меня койко-место с единственной плоской подушкой, маленький шкаф, куда я мог впихнуть разве что треть гардероба (на фоне шкафа гигантом смотрелся холодильник), стол с трюмо и… всё. Не было в номере даже всегда обязательного телевизора. Не то чтобы он мне особо требовался на отдыхе, но… Странным было и то, что все предметы оказались накрепко привинчены к полу или стенам. Словно я попал в каюту на корабле. Еще больше поразили сами стены, покрашенные серо-зеленой водоэмульсионкой, оттенка «лишайник», с полным отсутствием репродукций или каких-то еще декоративных элементов. Ну и последним шоком стала клеёнка, обнаруженная между тощим матрасом и простыней. Как будто от меня, взрослого человека, ожидали, что я буду обделываться в койку каждую ночь. Не мог я отрешиться и от навязчивой мысли, что при заселении произошла какая-то техническая ошибка. На «полулюкс» намекали размеры помещения, но это никак не билось с какой-то откровенно казарменной обстановкой. Зато порадовал балкон, размером с мой отдельный рабочий кабинет, с прозрачным заграждением почти до груди. Не плоха была и ванна с душем с самой современной сантехникой, из раздела "вода сама включается, когда подносишь руки к крану". При этом везде была, какая-то нереальная для отеля, стерильная чистота. А в уголке задумчивости я еще никогда не видел столько вещей, которые ныне у всех на слуху, и называются «санидайзеры». Идеально белыми были и полотенца, что для Болгарии скорее исключение, чем правило. Ворочаясь на жесткой кровати после душа и боясь навернуться с нее, я заснул с мыслью, что завтра поговорю на ресепшен и выясню, в тот ли номер вообще меня заселили, а если в тот, то спрошу, почему у меня так мало мебели. В описании отеля упоминался стиль «минимализм», но также отмечалось, что все необходимое для жизни, разумеется, есть. На картинках, что я бегло просмотрел в Интернете, все тоже выглядело весьма неплохо. Но знал я по опыту и то, что здесь все можно решить при помощи выбора нужного ракурса для снимка. С той Болгарии я больше никогда не верил одним только фотографиям и поклялся себе смотреть в сети не только картинки, но и видео, ни в коем случае не самим отелем предоставленные. А также читать сразу несколько «отзовиков». Потому что, други, как вы уже догадались, номер оказался «тем самым». А проснулся я в шесть утра от громкого и настойчивого стука в дверь. — Guten Morgen. Sie müssen die Papiere Unterschreiben, Und nach genau befolgen Sie die Anweisungen, — рявкнул мужик в униформе отеля, когда я открыл дверь, и сунул мне в руки тома, я бы сказал, уголовного дела. — Sorry, I don't speak German (Извините, я не говорю по-немецки), — ошалело выпалил я, уловив что-то про бумаги. — Русский? — брезгливо поджал губы мужик. — Да, — кивнул я. Мужик развернулся, ничего не объясняя, и деловито потопал от меня к лифту, интенсивно стуча в двери соседних номеров. С таким сервисом я, опять же, в жизни не сталкивался, но подумал, что возможно, другие постояльцы собирались на экскурсию и просили их разбудить. А поскольку этот придурок успел разбудить меня, я вернулся в комнату, достал из чемодана кипятильник и заварил себе кофе. С ним и вышел на балкон, чтобы с кайфом покурить и полюбоваться парком, и морем за ним. Отель располагался не совсем на первой линии, но до воды идти было, самое большее, пять минут. Правда, с пологим спуском по импровизированной лестнице, когда идут участки земли, разграниченные вкопанными в землю деревяшками. Была под боком и остановка с автобусом на Варну. — Guten Morgen. Toller Tag, wie lange sind Sie schon hier? — раздалось справа. Я повернул голову - на меня испуганно вытаращились так, как будто я собирался ширнуться у всех на глазах, или вытворить публично еще какое непотребство. — Verboten! In der Zimmer ist das trinken von Kaffee strengstens untersagt. Я испуганно отшатнулся в номер. Там спокойно допил свой кофе, а в дверь мне уже снова стучали. Теперь на пороге стояла болгарка моего примерно возраста. У нее в руках тоже была пачка каких-то бумаг. — Надо посмотреть. Подписать. Потом исполнять, — скомандовала она мне, принюхиваясь. — Кофе? — Да, а что? — недоуменно выставился я. Про то, что второй встреченный мной немец трындычил что-то именно про кофе, я врубился. Вот только не мог понять, что его так испугало. - Запрещено! — Что запрещено?! Пить кофе по утрам? — выпалил я. — Да неужели! — Да! Я потянулся к портмоне, достал пять евро. -Теперь можно? — Я вас не видеть, — демонстративно отвернулась женщина. — Бумаги. Я пролистал инструкцию и а*…ахнул. Выходило, что в номер нельзя проносить и употреблять продукты. Так же мне требуется зарезервировать за собой стол на время пребывания в отеле. Питаться только за ним строго по расписанию. Еще гостиница закрывалась на выход и вход с 23.00 до 6.00 утра. Также я обязывался, именно так - обязывался (!), выбрать спортивную секцию и посещать ее в принудительном порядке, иначе за пропуск мне грозил штраф. Необходимо было также заполнить анкету о состоянии здоровья. Вопросы типа, имеются ли у меня проблемы с сердцем, с давлением, нет ли у меня грибка стопы и ногтей, я еще логически понимал. Дело в том, что иностранцы, больше британцы, конечно, но немцы тоже, известны по всему миру своей способностью судиться с отельерами за якобы полученные травмы, ушибы, за причиненный вред здоровью и т.д. и т.п. Но когда дело дошло до вопросов, как часто я веду половую жизнь, и какова моя сексуальная ориентация, я опсихел вконец. — Что, бл*ть?! — Это для вашей безопасности и комфортного для всех режима. — Да я уж чувствую, какой режим меня у вас ждет! *** На Крит мы с матерью прилетели около восьми вечера. В самолете мне стало лучше, хотя, скорее всего, организм просто отдал приказ мобилизоваться на время перелета. Зато дома и в самолете я капитально обчихал мать, и она тоже начала жаловаться на первые признаки простуды. Как собирался в дорогу - из-за состояния здоровья я помнил плохо. Единственное, поскольку уже принимал лекарства, то на автопилоте засунул в чемодан начатую пачку «Coldrex», фурацилин и аспирин на случай похмелья. Но все это было в минимальных количествах, в лучшем случае - на несколько дней. Я схватил то, что под рукой, а сходить в аптеку поленился в надежде, что куплю все на месте. Други, вы попросили меня осветить тему с медицинскими аспектами во время поездок - страховкой, лекарствами, травмами и т.д. Прибегать к страховке мне пока, тьфу-тьфу-тьфу, не приходилось. Но с медицинскими препаратами я лопухнулся в тот греческий тур капитально. Запомните, на родине эллинов в принципе нет всех этих жаропонижающих порошков, как у нас. Греки считают такие лекарства вредными для организма. Не продают там без рецепта и антибиотики. И даже если рецепт есть, то такие препараты запрещено выдавать иностранцам. Все, что вы сможете купить в аптеке на месте - это гомеопатическая хрень, от которой лично мне стало только хуже, и леденцы. Не забуду пшикалку в горло с прополисом, из-за которой чуть не подох. Через пять минут, после того, как я пшикнул, морда отекла, а глаза сузились до размера свинячьих. Хорошо хоть, мать вспомнила, что в детстве я был еще тем аллергиком. Полетела в аптеку за антигистаминными лекарствами, а вернулась тоже с пустыми руками. В тот день и на следующий пришлось не жрать. Совсем. Уже по возвращению из поездки я рассказал своей коллеге, не той, что заразила, как кувыркался в Греции, пытаясь найти лекарства. Она покрутила пальцем у виска: — Ты, что, сумасшедший?! Моей девице шестнадцать, но я беру каждый раз с собой аптечку, которая занимает треть чемодана! — эмоционально высказалась она. — Там все: антигистаминные, антибиотики, обезболивающие, антисептики, лекарства на случай отравления, сердечные и от давления, градусники. Лучше свозить туда-сюда лишнюю тяжесть, даже если ничего не понадобится, чем оказаться в такой ситуации, как ты. Этот урок я тоже запомнил на всю жизнь. В отель мы доехали где-то за час и, несмотря на то, что время ужина уже закончилось, всех вновь прибывших позвали в специально открытую столовую, чтобы могли перекусить с дороги. Это был не привычный шведский стол, а громадные тарелища, как всегда у греков, с несколькими гарнирами, свежими овощами и говядиной или рыбой на выбор. Прилагались к этому и приветственные графины с домашним вином. В столовой, несмотря на нестандартную ситуацию, нас тут же окружили многочисленные греческие котики всех мастей и размеров, начиная от совсем котят-подростков, и заканчивая заслуженными «ветеранами» отельного бизнеса. Гостиницей владела большая дружная греческая семья, а других там не бывает, и чувствовалось, что они относятся ко всему с душой. Расстроился я только тогда, когда увидел номер, куда нас не менее оперативно заселили после ужина. Гостиничный комплекс состоял из главного здания, и порядка пятнадцати отдельно стоящих двухэтажных коттеджей. Нам досталась комната на первом этаже совсем рядом с кухней, и все запахи от нее стояли даже вечером внутри помещения. А залезть к нам на балкон с земли было проще пареной репы. До кучи, первым встречающим нас… оказался здоровенный таракан. Вот тогда-то я и увидел их в первый раз в своей жизни — средиземноморских. Гигантских монстров, закованных в хитин Чужих. — Ааа… это что?! — рванул я от неизвестного, но не вызывающего никаких положительных эмоций существа в ванную. В комнате послышался громкий стук, потом еще один. — Не дуркуй. Таракан это, — раздался голос матери. — Самый обычный. Убила я его уже, туфлей. Я осторожно выполз из ванной. Приблизился к «трупу». — Ни хрена ж себе - обычный! Да он размером с мою зажигалку! Это мутант чернобыльский какой-то! — Ну и что? Я таких в Одессе не раз видела, — пожала плечами мать, оторвала кусок туалетной бумаги и собралась выкинуть свою «жертву» в помойное ведро. Мне же почему-то тут же вспомнился кусок рассказа автобусного гида, пока мы ехали в отель. Тетенька сетовала на то, что в этом году не очень повезло с погодой. Сезон дождей начался раньше обычного. Да и вообще, Ханья — это самое дождливое место на Крите. Как по наитию, я подошел к окну, выглянул на балкон. Он оказался залит до сих пор не высохшей водой. Влажно было и у порога на входе в комнату. То, что номер надо срочно менять, я теперь вообще ни капли не сомневался. А план созрел сразу. — Стой! — заорал я матери. — Не выбрасывай его! Таракан еще пригодится! — Зачем? — удивилась родительница. — Он же дохлый. — Надо. Упакуй его, пожалуйста, в конверт. После семейного совета мы постановили, что номер пойдем менять прямо с утра, чтобы успеть еще до завтрака, на который нас привычно ждали с 8.00 до 10.00. Без каких либо ограничений. Проснувшись, я принял душ, оделся и отправился на ресепшен, где ковырялся в мобильнике один-единственный паренек чуть за двадцать. Ему с улыбкой я протянул первый конверт. — Hi! Good morning! Калимера! (Привет, доброе утро!) — Калимера! — просиял в ответ мне паренек, хватаясь за конверт… с тараканом. Радость тут же сменилась ужасом. Паренек скомкал конверт и брезгливо отправил его в помойку. Я протянул второй. С опаской глядя на меня, парень осторожно раскрыл. Во второй конверт я положил 50 евро. — I would like to change the room (Я бы хотел поменять номер), — снова лучезарно оскалился я. — Yes, sir! (Конечно, сэр!), — окслабились мне в ответ. — Do you need someone to help with things? (Вам нужен кто-то, чтобы помочь с вещами?) — Yes (Да), — исчезли в руке паренька еще 5 евро. А уже через десять минут мы переезжали в большой номер на втором этаже в другом коттедже. Ближе к морю, с роскошным балконом на две стороны и видом, соответственно, на горы и воду. И именно этот балкон спас меня, так как на нем я частенько в итоге расстилал подстилку и загорал. У меня же после переезда режим мобилизации закончился, и после завтрака я намертво обвалился в койку, обмотавшись по уши вторым удачно найденным в шкафу одеялом. За окном…как раз начал стучать дождь. Ближе к обеду от моей туроператора пришла смс-ка. «Слава, как вы знаете, я тоже нахожусь на Крите. Говорят, такая погода — это в первый раз лет за тридцать. Надо потерпеть несколько дней, а потом прогнозы хорошие. Как вам отель?» «Здравствуйте, ***! Отель просто чудесный! У нас все хорошо. Ну, а с погодой — кто ж ее заранее предскажет (((», — искренне написал я в ответ. Дождь, что характерно, шел потом все четырнадцать дней, что мы были под Ханьей. С разными по длительности перерывами, когда выглядывало солнце. Больше я туда ни ногой. И на это есть причины, кроме болезни и осадков. Хотя отель и обслуживание в нем мне действительно критиковать не за что.