Мой Болгакрит и Критаболг

Заснуть после кофе и всех волнительных разговоров я был уже не в состоянии. Потому принял душ, оделся, спустился вниз, переговорил насчет номера на ресепшен, и зарезервировал за собой понравившийся стол на 9.45 и 18.45. Удачно получилось, что он, свободный, оказался на «обочине», а не в самом столовском месиве. А затем я снова вернулся в номер, чтобы еще раз пролистать и так зачитанную вчера в микроавтобусе до дыр брошюру туроператора с общей информацией, и перечнем, в большинстве своем-хорошо знакомых, экскурсий. Но одна из них, самая дорогая, оказалась неожиданно в новинку. Я решил, что это точно мой must have в этом отпуске. Двухдневная поездка в Румынию, с заездом в столицу страны - Буда…тьфу, ты черт, Бухарест. С ночевкой в отеле, в сердце древнего карпатского леса, и визитом к легендарному графу Дракуле, профессионалам более известным, как кровожаднейший правитель Влад Цепеш. И если б не эта экскурсия, я бы давно побоку послал отельного гида, встреча с которым была крайне неудачно назначена на 11.20. Время, в которое я обычно уже плаваю в море. И, поскольку, я решил купить эту поездку во что бы то ни стало, захотелось мне оживить и собственные воспоминания о таком необычном местечке как болгарский «Стоунхендж», оно же «Каменный лес», «Побитые Камни» или по-местному «Вбиты Камни». О нем я тоже расскажу позже. Наперед лишь отмечу, что место и вправду мистическое. Лично мне там всегда было комфортно, как к себе домой пришел. Совсем не в пример итальянских Помпей. Но есть люди, которые, постояв на этой загадочной земле пару минут, убегали в автобус в холодном поту, и с зашкаливающим сердцебиением. Когда я говорил, что смотреть в Болгарии особо нечего, возможно, я для кого-то и слукавил. Есть также экскурсия в Софию, Несебр. Желающие могут мотнуться и в Стабмул на один или два дня. Но как-то эти направления меня никогда не привлекали. Ехать в Софию по жаре долго. Несебр всегда пугал рассказами о многочисленных, и крайне вороватых цыганах. А если бы я хотел посмотреть Стамбул, то отправился бы в Турцию, благо там есть и еще более впечатляющие места, такие как Каппадокия или Карадениз. В Болгарии же я на второй визит уже понял все коварства Черного моря с его внезапными штормами, крадущими дни не хуже самых искусных грабителей. Потому и брал всегда экскурсий по минимуму. За завтраком я уселся за свой столик, помеченный табличкой с моей фамилией, а также временем приема пищи. А потом крайне удивленно покосился на вторую, где, по ходу, значилось нечто весьма скандинавское. Высокий, светловолосый, немного в рыжину «викинг» помладше меня тоже не заставил себя долго ждать. Близоруко щурясь, он уселся за стул напротив. Тоже покосился на табличку с моими «координатами». — High, good morning (Здравствуйте, доброе утро), — поздоровался я для приличия. — Morning! (Доброе) –заметно оживился более чем симпатичный для скандинава мужик, и с какой-то потаенной надеждой в голосе вдруг поинтересовался: — Are you from Russia? (Вы из России?). — Yes. Saint –Petersburg (Да. Из Санкт-Петербурга), — кивнул я. — Я Олаф. Я из Норвегии. Я говорю по-русски, — схватил меня за руку норвежец, и начал ее интенсивно трясти. — Мой отец русский, и я работал в вашей компании три года! — Очень приятно, меня зовут Слава, — вежливо пожал руку я в ответ. А вокруг нас вдруг образовалась мертвая тишина. Такая, что было слышно, как ветер треплет болгарский и немецкий флаги, находящиеся в паре метров от нас. И как на кухне бросают в металлические ящики вымытые вилки и ложки, как бежит вода. До этого же дойчи орали и ржали, как кони, в своем любимом стиле. И только сейчас я заметил у многих на столах бутылки с пивом, что, впрочем, для этой нации всегда было нормой на отдыхе. Другое дело, что логика тут же забилась в непонятках. Кофе в номере с утра нельзя, а пиво на улице — можно? Затем одновременно случились три вещи: ди-джей вдруг врубил музон на всю катушку, причем поставил этот гондон, сорри други, кавер на песню Boney M «Rasputin», заорали аниматоры, и ко многим бросились замученные официанты. Но только не к нам. — Die Russen? Sind die Russen hier? (Русские? Русские здесь?), — понеслось со всех сторон, и даже громкая музыка не могла заглушить эту волну. На нас начали оглядываться. А у меня вдруг проснулось острое детско-у*банское желание показать всем высунутый язык, перерастающее в подростковое — «ткнуть всем фак». — Может, водки за знакомство? — нервно выпалил норвежец. — Нет, Олаф. Простите, рановато для меня. Да мне еще с гидом скоро встречаться, — отпрянул я от мужика, показавшегося сначала вполне привлекательным. Норвежец, к его чести, вовремя сообразил, что повел себя не вполне корректно. — Извините, это я от ужаса. Первый раз оказался в …таком месте. Сколько раз был в Болгарии, но вот с таким еще никогда не сталкивался, — жалобно простонал он. — Сначала совсем страшно было. И напарник мой, до вас, по завтракам и ужинам…немец. Как узнал, что я норвежец с русскими корнями, так два слова скажет — уже счастье. Я дичать уже начал без общения. — Да, место…своеобразное, — закивал я, наблюдая, как к нам чешет официант с меню. Надо ли говорить, что к самым последним из всех присутствующих? С идиотским желанием показать обществу "фак" я наконец-то справился, но мерзкий внутренний голос с его: «и вот эти люди еще учат нас ходить строем», в покое не оставлял. Чтобы окончательно успокоиться, я показал. Хотя бы дулю. Хотя бы в кармане. — Олаф, давай уже на «ты». И давай вечером накатим, — ухмыльнулся я официанту, демонстративно бросившему мне на колени салфетку и поправлявшему вилку с ножом. Явно намекая на то, что столовыми приборами просто необходимо пользоваться в таком приличном месте. С Олафом проделали то же самое. Теперь, правда, возникло новое желание, не менее навязчивое: заказать бургер и, как истинный джентльмен, что называется, взять котлету в правую руку, а вилку -в левую. Чтобы избавиться и от этого желания, пришлось показать в кармане вторую дулю. Зато вдруг я почувствовал себя сэром Генри, из одноименной сцены, и звонко расхохотался. Вслед за мной засмеялся и Олаф. На нас снова нервно зыркнули теперь больше не ржущие дойчи. Это напомнило мне анекдот про то, как бортпроводница заходит в эконом-класс самолета, одна тетенька блюет, а все над ней хохочут…но не буду продолжать, потому как дальше о еде. — Shopska salad and poached eggs (Шопский салат и яйца пашот), — рявкнул я официанту, не заглядывая в меню. Тот на меня в ответ впервые тоже глянул, не как на последнее чмо. В основном, в тарелках немцев был классический континентальный завтрак. Самая обычная яичница, фасоль, гренки, сосиски, хлопья с молоком. Верхом оригинальности можно было назвать блинчики. Шопский салат из печеного перца — то, что стоит попробовать в Болгарии. На Элладе ему аналог, естественно, греческий, хотя и есть нюансы в приготовлении. — Кюфте and a piece of баница! (Кюфте и кусок баницы)– не опозорил мою репутацию Олаф. Кюфте — это что-то типа наших котлет из смеси из двух фаршей: говяжьего и свиного. Но специи там особые, как и технология приготовления. Баница — слоеный пирог. И только когда официант отошел, Олаф испуганно вытаращился на меня. — А что, разве так можно? Заказывать не то, что едят другие? — Ну, ты же видишь, — пожал плечами я. Когда нам принесли еду, (пришлось, конечно, немного подождать, но я все равно никуда пока не торопился), случилась и еще одна вещь. Вцепившийся взглядом в наши тарелки немец, за столиком по соседству, проворно поймал «своего» официанта. — Bringen Sie mir auch, was diese Russen haben, — скомандовал он. И уж насколько я не знал немецкий, но в эту фразу уже быстро врубился, благодаря так похожим на английские глаголам: «Принесите мне то, что у этих русских». После завтрака с компаньоном я деликатно намекнул, что у меня много дел. Слава тебе Господи, Олаф навязываться не стал, хотя я уже грешным делом подумал что «спутника отпуска» мне «выдали» на все 24 часа этих четырнадцати дней. Ну или, по крайней мере, для вылазок по «пересечённой местности». С норвежцем мы искренне попрощались до ужина, и я отправился на короткую прогулку, чтобы проверить, не изменилось ли чего в «Золотых песках». Я выбрал «нижнюю» дорогу, как её для себя назвал. В центральной части Золотых Песков потеряться практически невозможно. Здесь всего две "туристические" тропы, и обе ведут к большому городскому пляжу с колесом обозрения, гигантским многоэтажным отелям, а дальше - к местной, самой грязной и дешевой барахолке. На ней я, в самый первый болгарский раз, купил искуснейшую подделку под джинсы известной марки, которые треснули в интересном месте в первую неделю носки. Больше я на дешевизну шмотья в местных лавчонках не покупался, и предпочитал затариваться тряпками исключительно в Варне. Да и городским пляжем я не пользовался, потому что там всегда было слишком много народа. Тела лежат друг на друге, а по головам купающихся норовят проехаться горе - серфингисты и рулевые ещё одного зла на море — аттракционов «банан». И, конечно, в воде полно народа, швыряющегося мячиками. Самое страшное — когда теннисными. Иногда они улетают на вполне себе приличное расстояние, и четко метят в башку. "Верхняя" тропа начинается от автобусной остановки на Варну, и ведет прямиком к сувенирным лавкам, тавернам, клубам. Затем она раздваивается на магистраль: вниз - к морю, и вверх - к супермаркетам, а там снова есть развилка. Нижняя дорога проходит вдоль побережья, но воды долго не увидеть, из-за загородок и парковой зоны других «перволинейных» отелей. В одной из таких гостиниц я тоже мечтал как-то пожить. Там был удивительный бассейн - он располагался на краю обрыва, как раз над морем. И если смотреть с площадки на уровне этого бассейна, то вода в нем сливалась с плещущейся на горизонте. Получается, как будто купаешься в бассейне, а плывешь в море. Но на себе я не испытывал. На удивление, проход там не закрывали, но о нем и мало кто знает. Да и отель располагается в парковой зоне. Про то, что на тему этого отеля можно капитально закатать губы, я понял, когда увидел, кто плещется там. А плескалось там одно азиатское семейство из нехилых таких олигархов. Да и принесли семейству на моих глазах, прямо в этот бассейн, Boerl & Kroff Brut. Многодетного папашку - главу семейства, я не раз встречал на петербургском экономическом международном форуме, в окружении ниньзя-телохранителей, и свиты пресс-службы. Здесь охранники тоже сидели, только в шортах, притворяясь такими же постояльцами. Сейчас, други, вы конечно спросите: а что такие люди забыли в «сраной» Болгарии, вместо Мальдив, Сейшел и ОАЭ? Отвечу: не знаю. Вот честно - ни сном, ни духом. У богатых свои приколы. А может, им Мальдивы с Сейшелами, извините за мой французский, осто*бли и настопи*дили. *** Дождь закончился также внезапно, как и начался. К этому я долго не мог привыкнуть в Ретимно, а именно там я был во второй раз на Крите. Место считаю нужным уточнить, так как выяснилось, други, из наших дискуссий, что это важно. В этот район до меня ездили двое знакомых: один из моих бывших начальников - мужик, любящий попи*деть о своем роскошном отдыхе направо и налево, и тоже экс-кадровичка. Оба вернулись загорелые, заметно посвежевшие. Вот только даже бывший начальник как-то не особо торопился делиться впечатлениями, за исключением экскурсий. Отзывы непосредственно об отдыхе вообще были крайне, как это принято говорить, «обтекаемыми», из раздела «один раз стоит съездить». Но вернусь к дождю. Это происходило каждый раз так, как будто кто-то резко включал душ, и также резко нажимал на отбой. В Питере же я привык к тому, что погода хоть немного намекает: «сейчас ты вымокнешь до трусов». Заранее темнеет, потом грохочет. Либо просто с утра заряжает на целый день. Здесь же темнело в какие-то секунды, и начинался сразу мощнейший ливень, без какой-либо раскачки. Иногда мне даже казалось, что эта зараза льет уже тогда, когда солнце еще не успело убраться. Дожди были разные: и ледяные, и тропически-теплые. Но ключевым определением для них оказалось слово «стабильные», что никак не билось с моим нахождением в Греции.И также резко включалось потом солнце, успевавшее, правда, все просушить за пару-тройку часов. Увидев солнце, я рискнул выползти на балкон. Там долго вытирал от воды пластиковые стол и стул, чтобы усесться и заняться тем, на что сил не было ни вчера, ни в первой половине дня: почитать брошюру с экскурсиями, которую мать накануне забрала у гида, решительно спрятала в сумку, а уйдя на прогулку, оставила под подушкой. Глядя на мое общее состояние, родительница категорически отрезала: «Никаких поездок, пока не поправишься. Ты понимаешь, что если не сделаешь это здесь, что мы тогда будем делать в Питере?». Но две экскурсии я себе все-таки выцыганил! Знаменитый лабиринт Минотавра, о котором, надеюсь, все слышали, и Кносский дворец я уже видел в первый свой визит. И, так скажем, особого впечатления они на меня не произвели. Дело в том, что дворец — это одни развалины, и лишь один его кусок представлен таким, каким он должен был казаться далеким предкам…по убеждению наших современников. Секрет Полишинеля, но это красочный и аляповатый новодел. «ЖивопИсь» есть и еще на одной стене. Там изображены, в характерной только для Крита манере, двое юношей, несущих сосуды с вином. Спины максимально выгнуты. Тела, в части талии, для греков нереально тонки. Нижние мозговые полушария — крепкими арбузами. Волосы - неизменно длинные. Елки, вот опять кто о чем, а я все о юношах. Вообще-то, стоит лучше рассказать об изображении в «новоделе» быка, через которого вот-вот должен прыгнуть жонглёр. Это привет от минойской цивилизации испанским и португальским корридам. С загадочных минойцев всё и началось. Загадочных — потому что какое еще слово применить к людям, пережившим извержения вулкана на Санторини, когда цунами достигало в высоту 100 метров, и нашествие ахейцев, а вот потом вдруг куда-то внезапно съе*авшихся? Да так, что на острове не осталось ни письменности, ни дворцов, ни городов. С самим Кносским дворцом и другими (несохранившимися) тоже непонятки. Такие махины на более, чем 1000 помещений, в то время никто не строил. А чего только стоит одна легенда о Талосе. Но не буду сдавать все карты сразу, обо всем по порядку. И да, кое-что из предыдущего опыта тоже расскажу. Так что к нашим быкам, в данном случае, мы еще вернемся. В брошюре же меня поразили описания экскурсии на Грамвусу и в бухту Балос, сопровождаемые фантастическими фотографиями, или место, известное, как поцелуй трех морей: Ионического, Эгейского и Ливийского. Картинки были такими, как будто кто-то их специально сфотошопил, или нарисовал на компьютере для съемок фильма об иных планетах. Грамбусы это, правда, не особо касалось. Но там была фотка, на которую я всегда неизменно западал, а в реале в итоге никогда не сталкивался. Лодка, как будто парящая в прозрачнейшей и кристально чистой воде, как в стекле, с обязательной тенью на дне. Заинтриговало меня и описание острова. Пираты веками умудрялись выживать на этой земле, где не было воды, и росли одни кактусы. В бухте же Балос я купился на розовый песок на фоне тысячи оттенков бирюзы, лазури…да просто найдите, други, в Интернете, и поймете, какой это космос. Решил я отдать должное и Ханье, коль уж так близко оказался. В первый визит у нас была «обзорка» по Ретимно и его пляжам. А в Ханью мы попали «одной ногой и на бегу». И конечно, если бы я не свалился с идиотскими соплями и больным горлом («и голова - и голова — без мозгов — без мозгов», — хмыкнул внутренний голос), то обязательно бы рванул на белоснежно-синий Санторини, столь любимый дочерью одного всем известного человека в России. Заглянул бы я и в пальмовый… лес Превели, а заодно на еще один пляж с розовым песком - Элафониси. — Слав, максимум две, и только при условии, что ты будешь хорошо себя чувствовать! — подкралась сзади незаметно мать, вернувшаяся с прогулки, и выдернула брошюру из рук. — Твоя главная задача — хотя бы на ужин сегодня дойти! — Угу. «А будете себя хорошо вести, завтра вам воды нальем»*, — злобно буркнул я, возвращаясь в номер. — «Goldrexa» тяпну, и сползаю. В чем проблема-то? — В том, что ты и я болеем. А сегодня, когда я выходила, еще и вымокла под дождем, пока ты спал. — А ты что, не видела, что дождь идет? Зачем пошла тогда? Сама виновата.– Снова продемонстрировал я приступ не самого хорошего настроения. — Так он прекратился. А ты сам рассказывал, что на том же Кипре дождь вполне может пойти. Но это разовое явление, а потом солнце. Ну вот, оно вышло, и я отправилась на прогулку. А дождь снова почему-то начался. — То есть, ты хочешь сказать, что он дважды за день шел? — отвисла челюсть у меня. — Да. «Coldrex» я дерябнул. Мы даже вышли на небольшую прогулку по уютной территории отеля с бесконечными бело - терракотовыми ЧЕМ???ЧЕМ???. И уже было собирались исследовать прилегающие окрестности,(меня больше всего интересовала автобусная остановка на Ханью), как вдруг в направлении ресепшен пронесся белобрысый атлет с женщиной на руках. Она выла, как пожарная сирена, и складывалось ощущение, что они прилетели с пляжа, в чем были, то есть в купальниках, а остальные вещи побросали там. Мать тут же нацепила очки и оповестила: — Ты знаешь, у нее что-то из ступни торчит! Как трубочки какие-то темные. И вообще тут все какое-то колючее. Я когда вдоль дороги шла, растение странное видела. Очень на огурец плоды у него похожи. Я даже сорвать хотела, тебе показать, но что-то оно меня своим внешним видом испугало. — Не вздумай даже к нему прикасаться! Никакой это не огурец! — заколотился я. — Это жутко ядовитая дрянь! Да, огурцом его называют, но только «бешеным». Потому что когда человек пытается сорвать спелый плод, эта мразь взрывается семенами. И забрызгать дерьмом может на расстоянии 12-20 метров. Причем иногда «огурчик» и сам взрывается похлеще гранаты. -Господи, — ахнула маменька-Рыбки, хронически не дружащие с растительным миром. Остановку мы нашли. Я даже умудрился выканючить поход к морю, но там мы пробыли недолго, потому что песок оказался мокрым. Заходить в воду мать запретила. А когда вернулись к отелю, около входа стояла «скорая». За ужином я сделал еще одно нехорошее открытие. Отличный бассейн при отеле был, как обещали, вот только многочисленные котики, после таких же многочисленных подачек со стола постояльцев, естественно, украдкой от персонала, перлись пить воду… Догадались, други, откуда? Правильно. Из бассейна. И не то чтоб я когда-то имел возражения против котиков. Сам их кормил, чесал. Но после этого всегда вытирал руки влажными салфетками и мыл их. А эти котики, до кучи, были еще и откровенно уличными, вряд ли хоть раз имевшими шанс хотя бы минимально познакомиться с ветеринаром. Короче, для себя я решил, что в таком бассейне плавать точно не буду, даже когда поправлюсь. Это к вопросу о всяческих вирусах в отелях. И, как всем нам стоит помнить из многочисленных просмотренных на карантине сериалов про пандемии, когда от животных заразу подхватывает хотя бы один человек, дальше начинается жесть. Сейчас мне какой-нибудь эксперт заявит, что конкретно от кошек ничем заразиться нельзя. Ага, еще про гельминтов не забудьте. И те же сопли у своих, даже домашних котов, я видел сто раз. После ужина я отпросился у маменьки на пару минут проверить, как тянет инет в холле, в номере он был, но не лучшего качества, а заодно поинтересовался у знакомого паренька, почему приезжала скорая. Он натянул на морду голливудскую улыбку и пояснил, что в финской паре женщина в море не доглядела, и наступила на морского ежа. Но ничего страшного, несколько мелких ран, через пару-тройку дней будет лихо отплясывать сиртаки. У нас в отеле как раз пройдет греческая вечеринка. На всякий случай я поинтересовался, как зовут парня. Во время отдыха в Херсониссосе, в отеле, у меня приключился один небольшой инцидент. Свой котик при бассейне там тоже жил. Животное, правда, было единственным. Я звал его Васькой, за серый интернациональный окрас и морду матерого бродяги, и тоже подкармливал. А старший официант, с русскими пацаном лет десяти, гонялись за несчастным котэ с водяными пистолетами. И чем больше я орал «Вася, кис-кис-кис», тем больше мужик наяривал, сам фактически превращаясь в десятилетнего. И только под конец поездки я узнал, что официанта зовут… Василий. В номере я пересказал матери историю про финскую парочку. — Хмм, чтоб финка не рассмотрела в воде ежа? Они ж дотошные и педантичные, как немцы, и озабочены своей безопасностью, — озвучила мать те самые мысли, которые вертелись у меня в голове. — Может, выпили перед этим и поэтому? — Может, — согласился я. Второй момент, который мне не давал покоя, почему все-таки вызвали скорую, «если это несколько мелких ран, и через два-три дня все будет в порядке». Скорую у отеля я потом видел часто. Не так часто, как дождь, но за две недели раз пять она к нам точно приезжала. Я даже успел познакомиться с местным санитаром Павлом, переехавшим на Крит из Краснодара.