Мой Болгакрит и Критаболг

Из поездки в Каменный лес мы вернулись в гостиницу под вечер. С утра я не ел ничего основательного — обошёлся стаканчиком кофе на заправке. Днём были фрукты в стаканчиках, которые в Болгарии можно купить на любом углу. Поэтому вопрос с ужином решился в пользу родной гостиницы. Тем более, что там за него было уже заплачено. При моем появлении в ресторане привычно повисла мёртвая тишина, и только у Олафа прорвался неожиданный фальцет: — Слав, это ты? Где ты был весь день?! — На экскурсии был. С утра, — плюхнулся я на свое место, ощущая, что меня сверлят взглядом, как в первый день. — Alles ist gut! — проорал деревянно норвежец в пространство. — Er war auf einer tour! Как обычно, в первую часть фразы, насчёт «всё гут», я врубился, ну, а на второй — не стал запариваться, так как немцы тут же уткнулись в тарелки и кровожадно вцепились в столовые приборы. Единственное, я отметил, что вот эти самые тарелки были удивительно мало загружены. Практически наполовину пусты. Взяв свою, я пошел к островку, где всегда стояли чаны с местным фаст-фудом, обеспечивавшим "шведский стол": макароны, фасоль, сосиски и жареное размороженное мясо того спорного сорта, про которое у нас в семье всегда было принято шутить, что оно «рубится вместе с будкой». Не найдя ничего для себя интересного, а я хотел хотя бы что-нибудь уже закинуть в пустой желудок, вернулся за стол. Основательно разочарованным. — Олаф, а чой-то у нас «Федя, иди к почкам» запаздывает? — поинтересовался я. — В смысле? Какой Федя? — оторопело выставился на меня норвежец. — Здесь что, ещё один русский появился? — Ну, повар, повар, профессия у него такая, — хмыкнул я, ощущая, что снова начинаю раздражаться. Теперь уже из-за взглядов, которые сменились на стиль «исподтишка». И, словно почувствовав, что говорят о нём, мужик в белом колпаке вылетел из подсобки и направился прямиком к нам. — Здравствуйте. Вы что, издеваетесь?! — возопил он, снова тыча в меня ножом. — Вы понимаете, в какое идиотское положение всех поставили?! Я не понимал категорически, но решил всё — таки мужика поддержать: — В кретинское? — Вот именно, в кретинское! — В бл*дское? — В бл*д…- запнулся пожилой болгарин, по ходу, хорошо знающий и этот раздел русской словесности. — Вот Вы снова издеваетесь, да? Мало того, что прошлые три дня всем морочили голову — сегодня решили продолжить? Вам мало моих мучений? — Да каких мучений-то?! — Из-за тебя немцы совершенно перестали есть блюда с походного варианта «шведского стола»! А до этого всех всё устраивало! Теперь все ждут, что закажешь ты, — резко перешёл на «ты» работник общепита. — Хорошо, что вчера хоть додумался оставить записку! Я с этим твоим шкембе и языком полдня мучился, а ты так и не пришёл! Что ты теперь закажешь, и что я на всех смогу за пять минут сделать? По-крайней мере, одной загадкой стало меньше. Оказывается, немцы подсели на то, что брал обычно я. — Таратор и друсан кебаб! — выпалил я. — Олаф, а, что, правда, вчера език был? — Был — да сплыл! — крутанулся на сто восемьдесят градусов болгарин и понесся на кухню.- Я сейчас, персонально тебе, кур, яйца на очи сделаю! — Ну, на очи так на очи, пусть яйца…тоже неплохо, если теплые. — Ой, — отпала челюсть у норвежца. — Слава… тебе не показалось, что он сейчас что-то нехорошее в твой адрес сказал? — Да чего ты ойкаешь? Он про яичницу-глазунью говорил. Да сам ты кур, Федя, — буркнул я так, чтоб только Олаф мог услышать, и проорал громче: — Пыпеж тогда мне на десерт не забудь! — Пыпеж?! Названием предложенного блюда повар меня совсем не оскорбил, я его названием десерта — тоже, потому как да — то, что мы часто готовим на завтрак, у болгар именно так и называется. Гораздо хуже дело обстояло с «куром», на который Олаф никак не отреагировал. Други мои, предлагаю вам небольшую шараду, чтоб вы сами догадались, что это слово обозначает. Даю подсказку: кого в России (а также в Польше) называют курвой? Женщину с низкой социальной ответственностью, зарабатывающую на жизнь… А шкембе — чорба (шкембе — ударение на второй слог)— это специалитет! Самый известный и самый трэшевый суп Болгарии. Почему трэшевый? Потому что варится из бараньих или ягнячьих рубцов, то есть желудков. Их надо достаточно долго вымачивать, ибо безмерно вонючи, и варить потом от трёх до шести (!) часов. То есть, очень проблемное для ресторана блюдо. Език — мой любимый отварной, а затем обжаренный язык, тоже долгоиграющий по времени рецепт. Про таратор я уже рассказывал. А вот друсан кебаб — блюдо из небольших кусочков мяса, поджаренных с луком и сладким перцем. Готовится, максимум, за полчаса. А угрожающе звучащий «пыпеж» — ничто иное, как та ягодка, что парила у меня между этажами, и источала невыносимо притягательный аромат летнего счастья. А вот если попросите где-нибудь на трассах продать вам дыню, то получите…арбуз. И если решили мою неимоверно сложную шараду, то уж точно никогда не потребуете в продуктовом магазине или на рынке «показать вот эту куру». В табачном же ларьке, особенно, если вы мужчина, а продавец — женщина, упаси вас Боже произнести фразу: «Дайте мне спички. Закурить хочу». Этим вы уже наговорите где-нибудь в глубинке на статью. Как это модно теперь говорить — о глубинном харассменте. В крупных городах и курортах, где русских много, просто будут ржать и крутить пальцем у виска. Потому как вполне невинно звучащее на русском языке предложение уж очень неприлично, даже вызывающе звучит по-болгарски. Дело в том, что «пичка» — это разговорный, прошу заметить — нематерный, болгарский аналог русского, всем известного слова, с таким же количеством букв. Самой известной рифмы к слову «звезда». После ужина, получившегося в итоге вполне сытным, Олаф долго и настойчиво звал меня гулять, но я отказался под предлогом, что мои последние двое суток и так выдались чрезмерно насыщенными. В номере я включил комп, проэкспериментировал с отправкой фоток Каменного леса по почте, и снова наткнулся на сериалец категории «18+», с одним из моих любимых актеров в главной роли, а также весьма пикантными сценами, потому просмотр приходилось периодически прерывать. Утром я проснулся с отличнейшим настроением, как и перед поездкой в Побиты камни, и решил, что его уже ничто в этот день не сможет испортить. Даже кривые рожи дойчей за завтраком. Даже то, что болгарка на ресепшен окликнула меня, и сообщила об освобождении на сегодня от обязательных занятий спортом. Возможно, я бы напрягся, если бы она использовала термин «отстранён», но она сказала то, что сказала, а я ничего не заподозрил. Хотя знал всегда: ежели доброе начальство вдруг, без каких-то видимых причин, во внезапном приступе гуманизма снимает с работника некую часть обязанностей, это означает только одно — с тебя просто собираются спустить три шкуры и жёстко напрячь на следующий день. Но вдруг возникшему дополнительному свободному времени я очень обрадовался, так как собирался в этот день смотаться на шопинг в Варну после моря. В Инете я разыскал свой любимый нидерландский джинсовый бренд…и (о чудо!) разглядел на сайте компании, что модель моего размера, которую я прошляпил во время распродажи, имеется здесь, в местном магазине, что называется «in stock», причем вообще за сущие копейки, так как размер был последним. Но я в него влезал, и знал, что потом джинсы этой фирмы всегда немного разнашиваются. Я искренне хотел позвать Олафа с собой, но он после завтрака как сквозь землю провалился - не было норвежца ни в номере, ни в бассейне, ни около бара. Короче, в Варну я смотался, скупился. Причём, естественно, нахватал ещё всякого шмотья сверх запланированного. А когда вернулся домой около восьми (да, опять пропустив ужин! Но выдав ценные указания повару утром!) — около моей двери стояла тележка с ведёрком ледяных кубиков, в коих покоилась бутылка шампанского, два высоких бокала, бутылка виски, стопки под него, две литровые бутылки минералки. Рядом лежали…гандоны, упаковка лубриканта и влажные салфетки. «Оригинальное представление у немцев о романтике» — хихикнул внутренний голос, и я шагнул в номер, решив, что видимо, коридорный «бой» перепутал мою комнату с соседями, которые планировали ночью от души порезвиться. У себя в комнате я сразу направился в душ, так как день выдался жарким, а в автобусе на обратном пути, как назло, сдох кондей, да и помотался с шопингом я немало. В ванной комнате неожиданно обнаружился белый махровый халат, причем в двойном экземпляре, один меньшего размера, другой — большего, и большие чистые полотенца, тоже в нестандартном четырехкратном количестве. Перестеленным оказалось и бельё на кровати, хотя его меняли всего-то два дня назад, а с матраса пропала позорная клеёнка. «От, Святослав Батькович, видите, что умение общаться с чиновника…дойчами делает?! И пожёстче с ними на будущее, пожёстче», — возликовал внутренний голос. Высушив башку, я переоделся в домашнее. Блаженно забрался в чистенькую кроватку, включил ноут, запустил отметку на сериале, нахлобучил наушники, врубил в них полную громкость, поскольку, если кто-то по соседству и собирался резвиться, то я слушать их концерт желанием не горел. Около десяти вечера в дверь начали мощно долбиться. — Да иду уже, иду! — проорал я, сдирая наушники и размышляя, кого, к чёрту, ко мне ещё несёт на одиночный голубой киноогонёк. В ночи, на пороге, переминаясь с ноги на ногу, смущался в обнимку с букетом оранжевых роз Олаф, разряженный в пух и прах. — Это тебе, — протянул он мне цветы. — Я знаю, что у русских так принято. — И… по какому поводу? — я откровенно завис, радуясь, что роз хотя бы пять. Как знал уже я сам, скандинавы в плане цветов русскими суевериями, насчет "парного количества не дарят, или дарят, но покойникам", никогда не заморачивались. — А ты чего ещё не приготовился? — деликатно протиснулся в номер крупный норвежец. — Столик почему к нам не задвинул? — Приготовился — к чему? — Ну, как же, Слав… у нас сегодня с тобой по расписанию секс. Тебе по электронной почте письмо должно было прийти. В администрации сказали, что ты предпочитаешь именно такой способ обратной связи. А не стандартное оповещение. Цветы я впихнул обратно в руки Олафу и понёсся к компу. Врубил почту. — Бл*ть!!! Да, письмо пришло. Но за пятнадцать минут до того, как плановое рандеву должно было начаться. «Поздравляю, ХренАчкович!», — рявкнул внутренний голос. — «Красиво, суки, уделали. Твоим же оружием. Ну, и что теперь? Как трахаться сейчас изволим? Как обычно, каком к верху?» «Заткнись, на х*й! Без тебя тошно», — проорал я мысленно в ответ. — «А ты как-то по другому умеешь? Затейник был Эдичка…даже на люстре?!» В письме отдельно указывалось, что администрация весьма огорчена тем, что мне приходится регулярно в одиночестве удовлетворять естественные потребности организма, в то время, как команда отеля прикладывает все возможные усилия для обеспечения максимально возможного комфорта размещённых в этом самом отеле гостей. «Додрочился, да?! Досмотрелся порнухи, думая, что никто за границей не бдит?! Ай, молодца! Тебе шестнадцать, что ли? Что б не знал: «Товарищ, знай… Будь на чеку! И бла-бла-бла», — не унимался внутренний голос. «Пошел в жопу!». «Ну, вот там-то мы гарантированно скоро окажемся. Как ты сам над болгарином ржал — бл*ское положение? В точку, оно самое!». — Так, бл*ть, какая сука на меня стуканула?! — проревел я вслух. — Хотя по хрен. — Видимо, твои соседи, Слава. Как ты успел заметить, здесь достаточно тонкие стены. И вероятно, ты тоже что-то сделал, чтобы все именно так и подумали. Эти же соседи и проинформируют администрацию, насколько успешно у нас всё прошло. — Что?! — О, я вижу, что постель ты уже всё-таки расстелил! И душ для меня принял... Ну, тогда приступим? Мне отвернуться, пока ты разденешься, или предпочитаешь, когда смотрят? —  Олаф, ты можешь хотя бы минут десять не п*здеть, пока я с мыслями соберусь?! — А, ты про то, что минет вначале бы хотел? *** После Грамвусы я снова слег в номере. То ли моё купание на Балосе при холодном ветре, то ли хорошо прошедший второй коктейль со льдом, но что-то явно стало лишним для моей, и так ослабленной болезнью, вяленькой тушки. Не исключено, что и всё вместе, тем более, что на обратном пути я не высушил мокрую голову, и обустроился на скамейках на открытой части палубы, а не внутри салона. Что я вам могу сказать по личному опыту, други мои… Если уж вышло так, что вы заболели, а впереди отпуск, не дай Бог, с дальней поездкой, постарайтесь всё-таки первые дни нормально отлежаться, вот как бы не хотелось посмотреть всё вокруг прямо сейчас. И потом берегите себя любимых гораздо более тщательно, чем привыкли это делать… Иначе испорченным окажется абсолютно весь отдых, даже самые последние его дни. На такие грабли я первый раз наступил ещё на Майорке в Испании, когда хапнул счастья с приступом радикулита, и вот теперь — тот же финт на Крите. Мать, услышав утром, что я снова чихаю и сморкаюсь, рассердилась не на шутку. Я понял, что нависла реальная угроза отмены с таким трудом выторгованного второго турне по достопримечательностям Ханьи. Сию минуту под надзор родительницы были взяты и воздушные ванны на балконе — единственно доступное общение с видом и морским воздухом, что мне оставалось. Точнее, утром она сама просто оккупировала балкон, взяв с собой карту Крита и чашечку кофе. — Слав, а вот тут на карте две буквы i и s, а потом подпись «Гавдос», — донеслось оттуда. — Ну, точно, мам, — простонал я, — Отпуск — полный изгавдос. — Кофе-то будешь? -Да что-то не тянет. Говорила маменька, конечно, об острове рядом с Критом с дерзким для русского уха названием — «Гавдос», самой южной точкой Греции, да собственно, и всей Европы. Считается, что здесь встречаются эта самая Европа и Африка. То есть, порывистая, яркая современность и глубинная, законсервированная архаика. А ещё, в нашей ситуации, фразы обоих были просто попаданием пальца в небо. Гавдос я тоже изначально планировал посетить, потому что на этом острове отдыхать предпочитает греческая элита, а это уже тоже само по себе многое говорит. Ну, а во времена «легенд и мифов древней Греции» здесь, как считают потомки эллинов, обреталась некая нимфа Каллипсо, захомутавшая, и нежно поработившая не менее легендарного Одиссея на семь лет. Да и мне давно хотелось посмотреть на заповедное местечко, где ещё четверть века назад (это в современном-то мире!), не было ни асфальтовых дорог, ни машин, а электричество вырабатывали завезённые с большой земли генераторы. Рассказывали мне так же, что здесь, из-за минимального электрического освещения по ночам, отлично виден Млечный путь, а на закате часто удается разглядеть то, что называют «южный глаз» или «зелёный луч». Это солнце, которое окружает ещё один круг с чёткими границами. И всего этого я себя лишил! На завтрак с родительницей я кое-как всё-таки сползал, что-то даже затолкал в себя, отметив, что народу, вроде как, прибавилось. Финская пара, пострадавшая в инциденте с ежами, тоже впервые спустилась вниз. Но женщина до сих пор сильно хромала. Да и видно было, что на повреждённую ногу она старается наступать минимально. После завтрака меня загнали наверх, а маменька отправилась гулять по округе. Как назло, день задался солнечный. Я, устав лежать, слонялся из угла в угол по номеру и не знал, чем себя занять. От нечего делать решил разобрать папки со старыми, совсем тогда коротенькими путешественническими записями, и фотографиями. В мой первый визит на Крит, на одной из экскурсий меня очень впечатлила история о… наверное, всё-таки первом роботе в истории человечества — Талосе, по убеждению греков, успевавшим за день трижды облететь весь остров. Внешне это существо, созданное искусственно то ли Зевсом, то ли по его приказу Дедалом или Гефестом, напоминало огромного мужчину, только с крыльями, для скорости перемещения. Впрочем, кто-то считает, что крылья — выдумка. Но доказательств нет ни у кого. В отличие от обычных людей, у Талоса была всего одна вена в теле, она начиналась от плеча и проходила до лодыжек. По вене циркулировал божественный ихор — свинец, сталь или какой-то другой жидкий металл— тут выдумок много, а чтобы он не вытек, внизу в пятках были специальные пробки — гвозди. И только эта часть тела была уязвимой у гиганта. Это странное творение античного технического гения Зевс придарил одной из своих многочисленных жёнушек — Европе, дабы охранял её Талос от всякого рода посягательств. В союзе же Зевса и Европы появился легендарный Минос, правитель Крита, о котором я уже упоминал. А имя Талоса прошу хорошо запомнить. Ключевой его задачей было недопущение иноземцев на остров. Поэтому он с удовольствием швырял валунами во вражеские корабли, а ежели кому-то и удавалось на свою беду причалить, то вечно бдящий охранник раскалялся до состояния огня, и заключал несчастных в пламенные объятия. По одной из легенд, жертвами Талоса как-то пали приплывшие сюда жители, теперь уже итальянской, Сардинии. Их победить оказалось очень трудно даже для такого мощного воина. Он сам чуть не погиб, а когда всё-таки победил, то от радости победы громко расхохотался. Потом смеялся уже всегда, после очередного разгрома чужаков. Отсюда, как говорят, и пошло выражение «сардонический смех». Погибель же Талосу принесла женщина. Это тоже многие знают. Черная волшебница Медея (по совместительству- племянница одного из этих Миносов, потому хорошо знавшая один маленький семейный островной секрет), прибывшая сюда вместе с компанией аргонавтов, и их главой… Ясоном. Теперь, мои дорогие поклонники «АнКа», если вы здесь есть, можете представить себе, какой у меня приключился вынос мозга на той экскурсии! Минос и Ясон… Ясон Минк. Да еще и искусственно созданное живое существо! Вернувшись из поездки, я носился по номеру, мысленно орал дурниной и, в силу профессии, строил теории заговоров — одну круче другой. А заодно не мог прийти в себя от того, какое, соррян, «ох*енное образование дают детям в Японии, если они знают такие нюансы в истории европейской цивилизации!». Почему всё — таки в кавычках, скоро поймёте. Эйфория конспирологии у меня продолжалась и по возвращению на Родину, пока я не решился поделиться своими мыслями с высочайшим для меня знатоком манги, традиций и языка страны восходящего Солнца, проведшей там три года своей жизни. «Слав, спешу тебя расстроить, — написала она мне в ответ. — Но никакого такого классного образования нет. Просто японцы много путешествуют по миру и охотно общаются с европейцами за пределами своей страны, либо в Интернете. При этом на экскурсиях ли, в личной беседе, у них в одно ухо часть истории влетает, в другое — вылетает. А в экскурсиях им, как и китайцам, гиды-соотечественники рассказывают такое… Любой европеец со средним уровнем знания истории схватился бы за голову. Собственно, эта европейская история представляется как комиксы, где в качестве архидемона может выступать Екатерин Третий Ельцин. И такую работу мне приходилось читать, как замглавреда небольшого издательства, для принятия решения о возможности публикации. Потом получаются и уже совершенно дикие миксы, вообще никак не связанные с настоящим положением дел. Понимаешь, они играют с европейской культурой, как с чередой картинок, как мы, европейцы, когда женщины или драг-королевы наряжаются в гейш. Все знают про кимоно, выбеленное лицо, высокую прическу, и думают, что гейши — поголовно проститутки. Вот и японцы так думают о нас: что-то где-то когда-то услыхали — похватали, побежали. Ничего эта авторша не знала про Талоса. Ей просто имена понравились. И…вот ещё, ты там только особо в шок не впадай. Минк — по-японски означает «норка», уменьшительный, по-русски, суффикс от «норы». В России аналогом выступает слово «киска». Аааа! Со знакомой мы тогда чуть не разругались вдребезги, потому как мой литературный мозг, выросший на интерцитировании и глубинных отсылках, к такой правде жизни готов не был. А через несколько лет в Питере разразился громкий скандал вот с этими, правда, китайскими гидами. Кто-то из наших соотечественников увязался со своим знакомым из Поднебесной на экскурсию, дабы попрактиковаться в языке и услышал…что, например, за Пушкина писала стихи Наталья Гончарова. Уже ахнули, други? Объяснил гид это тем, что нег…сорри, этнический афроамериканец просто не мог знать настолько хорошо русский язык. А привезли сего товарища русские вот специально, чтоб ещё тогда начать доказывать Европе свою толерантность. И похрен, что Пушкин был потомком араба Петра Великого, рос с русской няней. Но больше всего соотечественник «улетел» от того, что змея на памятнике сему политическому деятелю символизирует…поклонение русских культу этих пресмыкающихся (!). Но вернусь к критскому Талосу. Как все знают, Медея околдовала его, а затем пением вызвала кер (духов смерти). Далее то ли Талос сам в приступе безумия сбил гвозди, то ли волшебница усыпила его зельем и сама всё изъяла… Но не стало, короче, Талоса. Есть у этого мифа и ещё одна трактовка. Тал или «талое» на древнем критском диалекте означало «солнце». А вот это светило вполне себе могло обходить остров, правда, всего один раз в день. Встречается иногда перевод «талое» как «солнцеподобный». Здесь опять же стоит вспомнить про «крылья». И получаем уже некий летательный аппарат типа современного боевого дрона. А еще интереснее становится, если набрать в Интернете «БРЕСТ-300». Это российский проект атомных реакторов нового типа… Где в качестве теплоносителя выступает... свинец. (Типа, ихор!). Причем, проект суперский и совсем новый. Таким образом, мы можем рассматривать даже не боевой дрон, а атомную установку. Припомнил я в тот день и много других хороших историй от моего первого удачного Крита, которым, увы, не суждено было повториться в эту поездку. Вечером я совсем разболелся, и родительница отправилась на ужин одна. Дверь на балкон я приоткрыл, чтобы немного проветрить комнату. Сам вышел ненадолго подышать. По тропинке внизу брела соотечественница, чуть подшофе, ну очень взрослая дама. Про таких язык не поворачивается сказать бабушка или старуха, хотя чувствовалось, что женщине точно 65+, как принято выражаться сейчас. Фигурка у неё была, как у молодой девушки, одежда вполне себе игривая и модная, но без закосов под молодёжь. С ней мы познакомились ещё по приезду. Тётенька, кстати, вполне прилично спикала на нескольких языках. — Добрый вечер. Извините, Слава, понимаете, я вообще-то редко пью, — виновато протянула она, почувствовав, что я за ней наблюдаю. — Но тут такое дело… — Да ну что Вы! Все же в отпуске! — Да, но так я ещё не попадала ни разу! Чтоб с приезда, и ни разу не выкупаться! А мне рассказывали: три раза войдешь в море или просто в воду на Крите, в лунную ночь, и всегда будешь выглядеть, как минимум, на десять лет моложе! Видимо, не судьба уже. Ночью улетаю, а ещё надо вещи собрать… — Да вы и так прекрасно выглядите! — Спасибо! Загрустившая тётенька ушла в печали. Я разулыбался. Совершенно не зная об этой шутливой примете, в свой первый визит я трижды купался при лунном свете, совершенно случайно, хотя и…эээ, в интересных весьма обстоятельствах. Первый раз меня столкнул в бассейн гостиничный работник Василий, причем я был при полном параде… — Немедленно в комнату, и быстро марш в постель! — раздался заботливый материнский окрик позади меня.