Servus Amoris (Раб любви)

Сон или явь? Ичиго не осознавал этого, но ему было все равно. Все его тело пылало от желания и вожделения. Как сквозь дымку он увидел одного из богов, сошедшего с картины на потолке. Он точно был богом, потому что человек не мог обладать подобной экстраординарной привлекательностью. Прозрачно-голубые глаза и лазурные волосы, жесткий, почти свирепый в своем вызове взгляд, а на обнаженном теле каждый мускул находился в настолько идеальной гармонии, что тянуло прикоснуться и проверить реален ли их обладатель. Мгновение спустя мужское тело покрыло его сверху, и горячие умелые губы прильнули к его губам. Этот язык... он вытворял с ним немыслимые вещи. Юноша застонал, и мужчина глубже проник ему в рот, облизывая и лаская. - Наконец-то! - услышал он шепот. - Теперь ты не сопротивляешься. Теперь ты - воск в моих руках. Мой, целиком и полностью... Ичиго не понимал, о чем он. Как можно было вообще сопротивляться богу? Его лицо обвили чьи-то ладони, и рядом он увидел лазурный взгляд, полный желания. - Ты хоть представляешь себе, как выглядишь сейчас? - послышался все тот же шепот. - Завтра ты будешь другим... Ичиго снова застонал и потянулся к себе, но его рука была перехвачена. - Нет! Не так быстро, - голубые глаза сверкнули. Ичиго застонал от неудовлетворенности. Лицо бога приблизилось к нему. - Сейчас, мой сладкий. Сейчас... - их рты снова сомкнулись, и чужой рот агрессивно втянул его язык, посасывая его. Тяжелое тело придавило сверху и принялось тереться о тело рыжего. Кожа Ичиго стала настолько сверхчувствительной, что все эти трения просто сводили его с ума. Он услышал чьи-то низкие непристойно животные стоны, и не сразу осознал, что так стонет он сам. - Нравится? - спросили горячие губы, прильнув к его уху. Ичиго облизнул внезапно пересохший рот. - Да... - его глаза засверкали, и он тихо спросил. - Ты - Бог? Послышался низкий грудной смех, отдавшийся волной томления в его теле. - Ты забавный... даже в таком виде! - лазурные глаза внезапно посерьезнели. - Да, я - Бог, в каком-то роде. Ты принесешь мне жертву в знак поклонения? - Какую? Гриммджо медленно и неторопливо провел ладонью по его телу от бедра до плеча. - Себя, - шепнул он, наклонившись к юноше. Ичиго в ответ только молча потерся о его грудь головой, облизывая все, что попадалось ему на пути. Мужчина нашел пальцами его соски и мягко потянул их. Ичиго до боли стиснул в пальцах простыни от удовольствия, которое разлилось по его телу от этой ласки. - Как приятно... хорошо... еще... - горячо бормотал он. Чужие губы и язык поползли по его телу, щипая, облизывая, кусая и помечая. Глаза Ичиго закрылись, а голова заметалась по подушке в неконтролируемом порыве страсти. Пальцы мужчины зарылись в рыжие волосы, окружавшие его член. - Рыженький даже здесь. - Послышался насмешливо-возбужденный шепот. - Жаль, что лорд Айзен прикажет все это сбрить. Он не любит волосы на теле любовника. Но все равно я буду первым, кто возьмет тебя, запомни это... Посмотри на меня, Ичиго! Рыжик, с трудом соображая от дурмана в голове, посмотрел вниз. Лазурный, полный вожделения, и янтарный взгляды перекрестились. - Эти глаза... еще там, на рынке... - шепнул бог, а затем опустил голову и взял в рот его член. По телу Ичиго прошла судорога от влажной, упругой теплоты, окружившей его плоть, он изогнулся и кончил, не выдержав наслаждения. Голубоволосая голова равномерно двигалась между его ногами, а умелые пальцы мягко сдавливали его плоть, помогая ей освобождаться в жадный рот. - Неплохо для новичка, - усмехнулся мужчина, непристойно облизываясь. Проглотив последние капли, он пополз вверх по телу размякшего Ичиго, хищно созерцая его лицо после экстаза. Его руки развели шире бедра рыжего, и он удобнее устроился между ними, согнув их в коленях и скрестив у себя на пояснице. В такой позиции их члены соприкасались, и Ичиго снова стал возбуждаться. Бог в этот момент уже вновь пировал над его сосками и шеей, покусывая и облизывая их. Его ласки становились все более настойчивыми и жадными. Он уже почти терзал зубами кожу Ичиго, помечая его. Юноша откинул голову, чтобы ему было удобнее, и только сдавленно постанывал от его натиска, ощущая, как его тело горит под непристойным жаром этих ласк. Внезапно его шею стиснули сильные руки. В лазурных глазах сверкала необъяснимая дикость. - Скажи, что хочешь меня! Скажи, что ты - мой! - яростно потребовал бог. Янтарные глаза сверкнули. - Я хочу тебя, - мягко шепнул Ичиго. - И я - твой! Мужчина лизнул его в губы, затем раскрыл их языком и утянул Ичиго во влажный поцелуй. Когда они разомкнули рты, в глазах обоих горела неуемная жажда. - Ляг на живот. В первый раз так будет легче, - склонившись к его уху, попросил бог. Ичиго мягким клубочком перекатился на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и ощутил, как его ягодицы настойчиво раздвинули, сжимая их ладонями. Затем в него вошел скользкий палец, вызывая не слишком радостные ощущения. Несмотря на наркотическое опьянение, Ичиго изогнулся, пытаясь уйти от дискомфортного проникновения, но его бедра мягко, но неумолимо удержали на месте. Чужая рука подхватила его под живот, а сверху навалилось плотное тело. - Расслабься. Ты привыкнешь, - послышался шепот у его уха. Ичиго повернул голову вбок. На его невероятно юном лице было написано страдание, когда еще два пальца проникли в него один за другим. Рука на его животе шевельнулась и сползла вниз, обхватив его плоть. Ичиго закусил зубами уголок подушки и застонал. Его раздирали противоречивые чувства, бьющие по его и так оголенным нервам. Боль и наслаждение одновременно. Скользкие пальцы уже легко двигались в нем, растягивая, приручая, и внезапно игриво погладили что-то внутри него, отчего глаза Ичиго закатились от наслаждения, а сам он вздернул попку вверх, стремясь за ускользающим ощущением. - Нет, - всхлипнул Ичиго, когда пальцы покинули его. - Еще, прошу! - Сейчас, котенок, - шепнул бог, приставляя свою плоть к ягодицам Ичиго. Юноша изогнулся и вытянулся, раздираемый болью, когда чужая плоть стала медленно проникать в него. Но мужчина, словно и не заметив этого, железной хваткой удержал его за бедра на месте, оседлывая его сверху, как кот кошку, и сосредоточенно вталкивая в него свою плоть. Миллиметр за миллиметром, лишая его девственности постепенно, точно смакуя момент, мужской член вошел в него полностью. Чужие зубы уцепили Ичиго за основание шеи, пока их обладатель стал постепенно завладевать им, неумолимо скользя глубоко внутри. Ичиго слабо постанывал в ответ на толчки, покорно замерев в чужих объятиях. - Мой! - шепнул бог, на секунду оторвав зубы от его шеи. Ичиго вцепился пальцами в простыни, закусив губы до крови. Мужчина вжимал его в постель, буквально рыча от удовольствия, и с каждым разом, казалось, загоняя в него член все глубже. В следующий миг Ичиго задрожал всем телом от пронзившего его наслаждения. Чужая плоть вновь задела точку внутри него, затопляя нервы чистым экстазом. Мужские руки щипнули юношу за соски, а затем стали медленно сжимать и поглаживать его плоть. Сочетание жестких ласк лишило Ичиго последней капли разума. Таз Ичиго, точно существуя отдельно от его воли, стал подаваться назад и сам насаживаться на мужской член. - Еще... глубже... - хрипло шептал юноша, непристойно изгибаясь. Мужчина ухмыльнулся, прижав его руки к постели, и стал резко брать его так, что кровать содрогалась от толчков. Ичиго и сам не заметил, как перешел на крики, отдаваясь мужчине с неожиданной все возраставшей страстью. Громкие довольные стоны заполняли его уши, взвинчивая каждый нерв в нем. Их тела покрыла испарина, пока они изгибались в этом диком танце на кровати, с равным самозабвением отдаваясь друг другу. Время остановилось, и пространство существовало только здесь, на этой постели, где кроме них двоих никого больше не было. Ичиго и не предполагал, что на свете есть ощущения, подобные этим. Он был под наркотиком, но эти жаркие и почти до боли и судорог сладостные чувства внутри преодолели и его, охватив неподготовленный к ним разум целиком и полностью. Толчок, немыслимо-приятное скольжение внутри, и дурманящая волна по жаждущему этого телу... И так до бесконечности, до потери всякого смысла и ясной мысли, кроме желания ощущать это снова и снова все чаще... Они кончили одновременно, и мужчина еще какое-то время не отпускал его таз, давая своему семени глубже и до конца проникнуть в Ичиго. Юноша повис в его руках, позволяя ему все что угодно. Его дыхание стало терять свою частоту, постепенно выравниваясь. Потом все утонуло во мраке блаженного сна, полного покоя и расслабления... Гриммджо медленно пришел в себя и приподнялся, глядя на уснувшего рядом Ичиго. Он забрал девственность многих на этой постели и некоторых тоже под дурманом, но почему-то никогда не чувствовал себя так, как сегодня с этим рыжим. Кто бы мог подумать, что Ичиго проявит себя таким пылким и бесстыдным, и при этом все равно не потеряет определенной степени наивности? И это роскошное тело, обернувшееся золотым потоком в его руках, когда заблестело от любовной испарины. Как бы хотелось продолжить ночь... но так быстро не получится. Гриммджо чувствовал, что завтра утром, когда действие зелья пройдет, его ждет ярость и ненависть юноши. И только одна мысль утешала: Ичиго не сможет так просто забыть эту ночь, как бы ни пытался. Его тело теперь разбужено, и рано или поздно потребует своего, и вот тогда он насладится им сполна. Было так много вещей, которым он хотел теперь научить Ичиго. Ну, или просто проделать их с ним. Гриммджо улыбнулся и лег сзади юноши, крепко прижав его к своему телу. Хотя бы сегодня он подержит Ичиго ночью в своих объятиях. Почему-то это было так же приятно, как заниматься с ним любовью. Рыжие волосы ласково коснулись его щеки. Он зарылся в них лицом и уснул, чувствуя себя счастливым... Утреннее пробуждение было кошмаром: во рту стояла горечь, голова кружилась, слегка тошнило. Ичиго медленно сел в постели, не открывая глаз. Это движение тут же отозвалось адской болью в задней части. - Черт! - Ичиго тараканчиком сполз с постели и, взяв с тумбочки стакан с водой на ощупь, жадно выпил ее. Только после этого у него хватило сил выпрямиться и открыть глаза. Прямо перед ним было зеркало, в котором отражался кто-то растрепанный и очень юный, чем-то отдаленно смахивающий на него. Только у этого кого-то все тело было в укусах и засосах, а под глазами темнели легкие круги. Ичиго на минуту застыл как вкопанный. - Не может быть! - ошеломленно шепнул он и шагнул к зеркалу. Зад тут же отозвался новой болью, и Ичиго схватился за него, сморщившись. - Как тебе нравится твой новый вид, мой "уже не девственный" Ичиго? - послышался сзади мягкий голос. Юноша резко развернулся и увидел развалившегося на постели голого Гриммджо. Он лежал на боку и, подперев локтем голову, довольно улыбался, осматривая ту часть анатомии Ичиго, которую тот так усердно тер еще минуту назад. Глаза Ичиго потемнели, и в них полыхнуло по молнии. - Ты!.. - прошипел он низким голосом. - Что за дрянью ты отравил меня вчера? Мысли замелькали в голове Ичиго с бешеной скоростью: воспоминания, ощущения, осознание... - И ты!.. Ты засовывал в меня свой... - Ичиго не окончил предложение и бросился в ванну, зажав рот в диком приступе дурноты. Вслед ему понесся низкий смех. Когда Ичиго вышел из ванной, по-прежнему удрученный собой, Гриммджо продолжал хохотать, поглядывая на него. - О да, - бросил он насмешливо, в промежутках между хохотом. - Я засовывал в тебя свой член вчера. И тебе это нравилось! Ты называл меня Богом и умолял о большем... Гриммджо взял себя в руки и повторил, подражая томному тону Ичиго: - Еще, пожалуйста, еще!.. - потом добавил уже нормальным голосом. - Я же говорил, что у меня есть способы заставить тебя умолять меня об этом. Тебе не следовало бросать мне вызов. Ты опять проиграл! Лицо Ичиго исказило бешенство. Он с разбегу запрыгнул на постель, кинувшись на Гриммджо. Оба упали на пол, катаясь и сцепившись, как смертельные враги.