Servus Amoris (Раб любви)

Дворец Лас-Ночес располагался посреди песков континентальной пустыни. Это было гигантское строение из белого камня, представлявшее собой шесть белых высоких башен, кольцом окружающих увенчанный куполом центр. Лас-Ночес был обнесен высокой стеной, а позади него виднелся оазис с самым высоким водопадом. Весь комплекс внушал какое-то благоговейное уважение любому путешественнику, осмелившемуся забраться так далеко от уютных морских волн. Однако Ичиго созерцал его с унынием обреченного. Лас-Ночес - это финальная часть путешествия, а значит, Айзен. Целый день утомительного и длинного пути, не говоря уже о разлуке с Гриммджо, привели Ичиго в состояние, близкое к коллапсу. Он практически не отвечал, если его спрашивали, ни на кого не смотрел и не выходил из паланкина даже при долгих остановках. Его мучила апатия и отвращение ко всему. Все, что имело для него ценность, осталось далеко позади - остальное было неважно. Единственное, что Ичиго взял на память - это локон голубых волос, срезанных украдкой во время сна у Гриммджо, и черную саблю, подаренную Хичиго. Процессия прошествовала по подъемному мосту, опущенному из стены дворца, и оказалась во внутреннем парке. Паланкин остановился, закрывающую вход штору отдернули и Ичиго помогли выйти. Парк состоял из огромного количества диковинных растений и скульптурных композиций и имел сложную систему каналов для орошения, но даже эта неземная красота не заинтересовала юношу. Почти тут же перед ним возник высокий раб и негромко приказал: - Следуй за мной! Ичиго всё также молча поплелся за ним, а проводившая его слегка обеспокоенным взглядом Тиа Халибелл направилась прямиком в покои Айзена. Айзен сидел за высоким бюро в своей спальне и что-то сосредоточенно писал. При стуке в дверь он поднял голову. - А, это ты, Халибелл. - Айзен-сама! - поклонилась Тиа. Сосуке внимательно посмотрел на нее: - Ты привезла его? - Да, Айзен-сама, он здесь. Его увели, чтобы подготовить. Лицо Айзена слегка расслабилось, и он откинулся на стуле. - Как Гриммджо? Возражал? - Пытался. Но мой отряд и этот раб его охладили. - Раб? Он захотел поехать? - Сомневаюсь. Он просто смирился и, похоже, сильно волновался за Гриммджо. - И как он? - в голосе Айзена мелькнула едва различимая нотка интереса. - Он всю дорогу молчал, да и вид у него хмурый. В глазах Айзена не мелькнуло не единой эмоции при этом известии. - Благодарю, Тиа. Пойди и попроси, чтобы раба подготовили как можно быстрее, и прикажи принести мне чаю... ...Ичиго покормили (хотя он почти ничего не съел), а потом провели сразу в парные, где два раба час усердно оттирали его от дорожной пыли. Затем его тщательно намылили, и раб с ножом стал срезать волосы с его тела. Когда он дошел до рыжей шерстки, росшей в паху, у Ичиго что-то сжалось внутри. Он вспомнил, как Гриммджо любил зарываться в эту растительность пальцами, и как он сожалел, что для Айзена это срежут. Но теперь Ичиго был не властен над своим телом. У его тела появился полноправный владелец - юноша проклинал свою жизнь. Его тщательно обритое тело натерли благовониями и обрядили в сверкающую одежду наподобие короткого халата с шароварами, подпоясанными красным кушаком. - Где моя сабля и ладанка, что была со мной? - грубо спросил Куросаки у рабов. Те пожали плечами. Ичиго в момент оказался на поваленном на пол мавре, заламывая ему руку. - Мне нужны эти вещи! Они мои! Верните мне их немедленно! Раб завопил от боли, а другой понесся возвращать затребованное. Ичиго первым делом заглянул в ладанку и бережно сжал пальцами локон волос, поднеся его к губам. Затем прицепил на пояс саблю и взглянул на только что вошедшего слугу. - Айзен приказал привести к нему нового раба немедленно. Ичиго кивнул и молча пошел следом. Чередой длинных коридоров они проследовали до покоев Айзена. Все, кто ни встречался им по пути, провожали Ичиго изумленными и заинтересованными взглядами. Но юноша был холоден, как камень. Вряд ли он даже замечал столь пристальное внимание, погруженный в свои невеселые думы. По прибытии его осторожно втолкнули в спальню Айзена и затворили дверь. Ичиго без всякого интереса поднял голову. Айзен восседал за длинным столом, смотревшим своим другим концом на вошедшего. Его глаза метнулись на дверь при ее стуке и теперь внимательно изучали рыжика. Довольно продолжительное время Соске молчал, просто рассматривая юношу. - Добрый вечер, Ичиго, - наконец раздался его мягкий вкрадчивый голос. - Надеюсь, ты не против, что я так быстро забрал тебя? Мне не терпелось с тобой встретиться и познакомиться поближе. "Лицемерит он или искренен?" - отрешенно подумал Ичиго. - Я удивлен, что моя скромная особа столь заинтересовала вас, господин, - с преувеличенной учтивостью ответил он. - Ты считаешь себя "скромной" особой, Ичиго? - ровным голосом спросил Айзен. - Думаю, что твоя цена, превышающая все мыслимые пределы, не уживается со словом "скромность". - Вероятно, тому, кто меня покупал, точнее известно, что за ценность скрывается во мне. Айзен усмехнулся, слегка наклонив голову и продолжая смотреть на него. - Ты очень необычен и привлекателен, Ичиго, - вдруг заметил он. - Моя привлекательность, видимо, играет не на руку мне в ваших глазах, раз при первой встрече мне едва не снесли голову. Айзен вновь улыбнулся и приглашающим жестом указал на конец стола, близкий к Ичиго. Юноша молча сел. - Если бы ты оказался тем, за кого тебя приняли - это была бы уместная мера. Но я рад, что тебя не успели казнить до того, как все прояснилось. Куросаки отпустил в сторону Соске полный ироничного сомнения взгляд. - Эта сабля действительно принадлежит Хичиго? - полюбопытствовал Айзен, глядя на его талию. - Я думаю, что это умелая подделка, раз он не забрал ее, - быстро выкрутился Ичиго. - Скорее всего, это так, потому что, как я слышал, у сабли Хичиго есть весьма интересные свойства, - вкрадчиво заметил Айзен. По спине Ичиго пробежал холодок. Откуда он знает? Что было самым удивительным, так это тот факт, что сабля ни разу не проявила себя при попадании во дворец Айзена. Раньше она светилась или слегка нагревалась в его руках, но здесь она вдруг стала "обычной". Еще немного и Ичиго бы подумал, что это оружие умеет "притворяться" и строить из себя дурачка. - Не желаешь вина? - поинтересовался Айзен. - Пожалуй, выпью немного... - согласился Ичиго. "А лучше бы мне вообще надраться в стельку, если мне придется спать с тобой..." - додумал он. Сзади него возник слуга с бокалом, который он тут же наполнил. Юноша пригубил вино, оказавшееся ароматным и приятным на вкус. Айзен, подперев подбородок ладонью, наблюдал за ним. В комнате горели только свечи с благовониями, что придавало всей атмосфере интимный и уютный вид. "Меня что - соблазняют? - мелькнуло в голове у Ичиго. - Зачем это ему? Я ведь и так его, с потрохами..." - Скажи, Гриммджо ведь спал с тобой, верно? - почти шепотом спросил Айзен. Ичиго поднял на него свои золотые глаза. - Я веду себя как девственник? - вместо прямого ответа спросил он. Глаза Айзена странно сверкнули при этой фразе. - Очень любопытно, - заметил он, будто размышляя. - Каким ты нахожишь Гриммджо в постели? - Вам это должно быть известно не хуже меня, - заметил Ичиго. - Он говорил тебе про нас с ним? - с легким сарказмом полюбопытствовал Айзен. - Скорее упоминал вас вскользь, когда я спросил были ли у него любовники до меня, - отпарировал Ичиго. - Ты быстро кончал с ним в постели? - напрямик спросил Айзен. Ичиго опустил ресницы. - Очень быстро и не раз, - шепнул он откровенно. Айзен улыбнулся, и его глаза блеснули. - Тем не менее, до меня доходили слухи, что ты совершал побег. Щеки Ичиго слегка покраснели. - Мне было трудно сначала приспособиться к несвободе и тому, что он делал со мной. - Но ты приспособился? - поинтересовался Айзен. - Скорее смирился, потому что у меня не было выбора. - Как и сейчас, да, Ичиго? - его имя прозвучало так чувственно в устах Айзена, что у юноши дрожь прошла по спине. Голова кружилась от выпитого вина, а тело, благодаря разбуженной Гриммджо чувственности, наливалось предвкушением того, что должно было случиться. - Вы желаете сейчас услышать "да" или "нет", господин? - ушел от ответа Ичиго. Айзен встал из-за стола и приблизился к нему. - Могу я вас спросить, господин? - тихо начал Ичиго. Айзен был позади него. Пальцы мужчины скользнули ему в волосы и стали медленно перебирать их. Ичиго чертыхнулся про себя - волосы были его эрогенной зоной: роневоле его тело отзывалось, когда кто-то перебирал их, особенно так ласково, как эти длинные пальцы. - О чем? - мягко бросил Айзен. - Почему вы расстались с Гриммджо? Айзен нагнулся к его уху. - Потому что познавать новое всегда интереснее, чем сто раз изучать старое, - двусмысленно шепнул он. - Когда-нибудь и я стану для вас "старой" ценностью... - тихо констатировал Ичиго, глядя в никуда. Губы Айзена скользнули по его шее, ущипнув самое чувствительное место. - Давай пока не будем думать о будущем, Ичиго. Сейчас есть только настоящее. Я и ты. Давай забудем все и подарим друг другу незабываемое наслаждение, - соблазняюще выдохнул Айзен. Он мягко запрокинул Ичиго голову, и они посмотрели друг на друга. В глазах Айзена юноша увидел желание, которое должно быть удовлетворено быстро и немедленно. Он чувствовал себя сломанным этой мягкой, но несгибаемой невидимой волей. Точно в замедленной съемке Куросаки наблюдал, как губы Айзена приближаются к его рту. Пальцы мужчины на миг придержали его подбородок, будто чем-то любуясь. - Какие глаза! – хрипло выдохнул Айзен. – Цвета огня...В тебе пылает пламя, мой мальчик, и не Гриммджо наслаждаться им... Ичиго выдвинул вперед локоть и остановил Соске. - Нет, - шепнул он и опустил голову. - Я не могу. Айзен рассмеялся мягким, негромким смехом. - Гриммджо тебя девственником взял, не так ли, Ичиго? - почти ласково заметил он. - Да, - глухо ответил юноша. - И конечно же он не показал тебе, что в постели может быть хорошо не только с одним человеком. - Что вы имеете ввиду? - нахмурился Ичиго. Айзен снова скользнул пальцами в волосы юноши. - Я имею ввиду, что ты можешь получить удовольствие и со мной, а не только с Гриммджо. Ичиго осторожно выскользнул из ласкающих рук. - Я, может быть, молод, но не наивен, - негромко возразил он. Соске медленно наклонился к его уху и зашептал в него: - Знаешь, не стоит скорбеть о Гриммджо и хранить ему верность. – Голос Айзена просто медом вливался в сознание. – Он воспитал многих мальчиков из моего гарема, и все они поголовно влюблялись в него. Ты – не исключение. Вот увидишь: через неделю-другую он найдет себе новую игрушку и забудет о тебе, Ичиго. "Может быть! - грустно подумал Куросаки. Теперь я для него материал, "использованный другим". Но он не хотел отдавать меня - этого я никогда не забуду!" - Юноша выпрямился, вскинув голову. Айзен усмехнулся, наблюдая его реакцию. - Знаешь, сегодня вечером Флавий быстро испарился с вечернего званого ужина. И я слышал, как он скомандовал рабам нести его во дворец Джагерджака. Я полагаю, что они не стихи друг другу читать будут. Ты, может, и сохранишь верность Гриммджо, избежав моих ласк, но будет ли он хранить "невинность" ради тебя? Он никогда этого не делал. Куросаки вздрогнул и сглотнул. Флавий. Одно его имя разорвало ему сердце тысячью демонов ревности. Он вспомнил, как легко Гриммджо уступил его ласкам в саду у Бараггана. - Я вам не верю, - все же возразил юноша дрогнувшим голосом, выпив еще несколько бокалов вина от волнения. - Если хочешь, я могу приказать подать лошадей, и мы поедем во дворец Гриммджо. Увы, ты далеко не первый мальчик, который наивно полагает, что его чувства глубоки и искренни. Ичиго поднял тяжелый взгляд. - Вы действительно отвезете меня во дворец Гриммджо? Айзен кивнул. - Даже с удовольствием, - сладко заметил он. - Тогда едем, - просто ответил Ичиго. Соске торжествующе улыбнулся, глядя на него.... Они прибыли в резиденцию Джагерджака довольно скоро на специальных скакунах, выращенных в самых лучших конюшнях правителя. Лошади покрыли расстояние куда быстрее медлительных паланкинов. Айзен взял всего нескольких телохранителей и оделся в темный длинный плащ, вручив такой же Ичиго. Соске жестом приказал слугам Гриммджо не докладывать о них и провел Куросаки потайной тропинкой до высокого окна спальни Джагерджака, выходившего во внутренний атриум. С сильно бьющимся от плохого предчувствия сердцем Ичиго заглянул в комнату. На постели было хорошо видно две обнаженных фигуры. Полностью нагой Флавий, вспотевший и довольный, прыгал на бедрах у человека с голубыми волосами. Глаза Гриммджо были полузакрыты, а лицо выражало откровенное удовольствие. Куросаки ощутил струйку пота, скатившуюся по его виску до щеки от волнения. Кровь бежала у него по жилам с такой силой, что он болезненно чувствовал это вместе с ощущением сдавливания в груди. Айзен пристально следил за ним, но вместо ожидаемой реакции вдруг услышал смех. Ичиго зажал рот рукой и захохотал в ладонь. - В чем дело? - спросил Соске. Ичиго, весь уже красный от гомерического хохота, молча указал пальцем на совокупляющиеся силуэты. - Фла...вий... - выдавил он. - Ну разве не смешно? Его член трясется, как хвост у пса. Соске молча следил за лицом рыжика. Куросаки продолжал хихикать. - Разве два трахающихся мужика не смешны?! - выдавил Ичиго. - Это же нелепо! - Едем назад - ты пьян, - спокойно произнес Айзен, обнимая юношу за талию. Пока он уводил его, Ичиго продолжал хохотать, повторяя одни и те же слова. Однако, когда они сели на коней, смех слетел с губ Куросаки, как снег под прямыми лучами солнца. Юноша стал столь мрачен и серьезен, что почти напугал их сопровождающих. "Я такой дурак! - думал Ичиго. - Я превозмог свою волю, став любовником Гриммджо. Я пытался угодить ему, как шлюха, лишь бы он что-то почувствовал ко мне. Но все, что, мне казалось, он ощущал в ответ, было лишь иллюзией. Моей иллюзией. Прощай, Гриммджо!" Лошадям дали шпоры, и Куросаки ни разу не оглянулся на покидаемый дворец Джагерджака... Обратно в Лас-Ночес они прибыли лишь к утру, но ни Ичиго, ни Айзен не собирались спать. Едва войдя в спальню, Соске обнял рыжика со спины, медленно целуя его в шею. Куросаки вздрогнул и отстранился, поставив бокал с вином, который слегка пригубил. - Если хочешь, я прикажу казнить Гриммджо, - усмехнулся Айзен. Ичиго обернулся. - За что? Разве вы сами не меняете рабов, как перчатки? - спокойно заметил он. Соске взял его за подбородок. - Меняю - и что? Мое положение позволяет мне это, - мягко парировал он. - Но сейчас ты здесь, со мной, на вершине мира - наслаждайся этим. И дай возможность нам насладиться друг другом. Тебе все равно не избежать этого. Ты здесь, чтобы услаждать меня или быть казненным в противном случае. Причин противиться мне у тебя больше нет. Все, что ты считал препятствием, я только что прояснил. Будь моим, Ичиго, и ты не пожалеешь об этом. К утру ты даже не вспомнишь о Гриммджо. Куросаки резко обернулся к Соске. - Не вспомню о Гриммджо... - эхом повторил он. - О да! Это то, чего я хочу. Айзен коснулся ладонью щеки Ичиго и прижал его к себе. Поцелуй вышел на удивление приятным, несмотря на все ожидания юноши. Эти губы имели привкус мяты и вина, а мягкий язык заскользил к нему в рот, лаская все на своем пути. Юноша прикрыл веки, но успел заметить пристальный взгляд темных глаз, следящих за его реакцией. Айзен окончил поцелуй скольжением языка вдоль верхней губы Ичиго и выпрямился, глядя в его пьяные глаза. - Сладкий... - шепнул он. - У тебя вкус вина... Ичиго не шевелился, продолжая смотреть на него затуманенным взглядом. Он слишком устал и был слишком разбит и телом, и душой, чтобы анализировать происходящее. А боль от предательства Гриммджо предпочел заменить примитивным удовольствием секса. - Разденься, - шепнул Айзен, проведя пальцем по его припухшим от поцелуя губам. - Я хочу видеть твое тело. Куросаки медленно встал со стула, а Айзен сел на него, взяв его бокал и демонстративно пригубив его в том месте, где из него пил Ичиго. У юноши не было проблем с демонстрацией своего тела кому-либо после уроков Гриммджо, поэтому с полным отсутствием стыда Ичиго скинул всю одежду, кроме ошейника, выпрямившись перед лениво созерцавшим это Айзеном. Сосуке слегка наклонил голову, отпивая из бокала, пока его глаза скользили по телу Ичиго. Юношу еще никогда не рассматривали со столь вопиющим исследовательским интересом. Кожа раба отливала позолотой в блеске свечей, переходившей в более яркий оттенок на волосах и глазах. Ошейник и вызывающий блеск янтарных глаз придавали всему ансамблю еще более магнетический вид. Айзен и сам был мужчиной редкой привлекательности, в какой-то степени даже чересчур, но Ичиго, поведя бровью, подумал, что сейчас ему все равно с кем - лишь бы не думать, не вспоминать. Взгляд Соске стал томным. - Кто бы мог подумать, что у тебя такое тело, Ичиго... Гриммджо, наверное, из постели тебя не выпускал... - голосом, вызывающим мурашки, шепнул он. - Повернись. Юноша медленно послушался, предоставив Айзену вид своей упругой попки и доказав, что тот еще видел не "самое лучшее". - Расставь слегка ноги и наклонись вперед, - мягко приказал Айзен. Это было вопиющее бесстыдство. Он через многое прошел с Гриммджо, но подобная просьба проняла его. У Ичиго запылали щеки и даже шея, однако он был достаточно пьян и покорно выполнил просьбу. По спальне Айзена всюду были развешаны зеркала, и теперь Ичиго осознал зачем, когда его взгляд уперся в одно из них. Картинка была сверхэротическая и настолько возбуждающая, что он начал задыхаться. Он видел нагнувшегося себя и созерцающего его сзади Айзена, попивающего вино из бокала. У Ичиго в зазеркалье щеки были красными, соски твердыми и торчащими, а взгляд слегка похотливый. Глаза Айзена полузакрылись и смотрели, не отрываясь, в одну точку. И юноше не надо было иметь большого воображения, чтобы знать, в какую именно. - Дивный вид... - шепнул Айзен. - Скажи, тебе нравится принимать мужчину в себя, Ичиго? - Сначала это было не очень... - шепнул он, домыслив про себя: "Если честно, то не очень и до сих пор". - Но Гриммджо научил меня, что это может быть приятно. Иногда. При очередном упоминании имени Гриммджо у Ичиго встал болезненный ком в горле, нарушив волшебство момента между ним и Айзеном. Юноша слегка наклонил голову, чтобы Сосуке не увидел его глаз. Но уловка не совсем удалась - хищный взгляд Айзена следил за ним в зеркале. Ичиго услышал шорох, а в следующий момент его промежности коснулось что-то очень мягкое и дразнящее. Быстро подняв голову, юноша увидел, что Айзен ласкает его кончиком пера. Ощущения были на грани наркотического дурмана. Ичиго задохнулся. Повернув голову назад, он дерзко заглянул в глаза Айзену. - Думаю, что мне нужно что-то более основательное, чем перо... - двусмысленно прошептал он. Айзен усмехнулся и внезапно оказался совсем близко, его ладонь начала плавно и умело ласкать гладкую кожу спины Ичиго, вызывая во всем его теле приятные мурашки и заставляя юношу про себя проклинать свою чувственность. Его руки обхватили Куросаки спереди, лаская кожу живота и груди, затем тронули соски. Их кончики тут же призывно затвердели, выдавая возбуждение, испытываемое Ичиго. Айзен некоторое время поиграл с ними, наглаживая чувствительную плоть легчайшими касаниями, отчего юноша уже дрожал. Он не был каменной статуей и не мог не откликнуться на умелые ласки. - Ложись на кровать... - бросил Айзен, поднявшись и стягивая с себя одежду. Ичиго прошел вглубь комнаты и взобрался на громадную постель под балдахином. Шелковые простыни приятно ласкали обнаженную кожу. Откинувшись на спину, он следил за раздевающимся Айзеном. Закончив, мужчина приблизился к кровати: безволосое, но стройное и привлекательное тело; плоть не маленьких размеров и тренированные мускулы, перекатывающиеся под бледной, чистой кожей. Ичиго вдруг сглотнул. Он не видел обнаженным ни одного мужчину, кроме Гриммджо. Опьянение от вина почти прошло, и сейчас он со всей очевидностью осознал тот факт, что другой мужчина собирается трахнуть его. Собирается взять то, что в его разуме несмотря ни на что принадлежало только Гриммджо. Но показывать своих эмоций было нельзя - глаза Айзена пристально следили за ним. Он словно играл с ним в кошки-мышки. Поэтому юноша только призывно улыбнулся. - Закрой глаза, – Ичиго даже с каким-то облегчением выполнил этот приказ. Действительно, лучше бы ему не видеть лица Айзена. Что-то легкое и мягкое коснулось его груди. Приоткрыв веки, юноша увидел Соске, присевшего на кровать и державшего в руках все то же павлинье перо, которым он скользил в данный момент по его соскам. Проклиная все на свете, Ичиго почувствовал, как они отвердели, поддаваясь этой дразнящей ласке. Перо погладило его упругий живот и прошлось по его члену, обрисовывая все его контуры с томной медлительностью. Юноша задышал с трудом, вцепившись пальцами в кровать, чувствуя предательство своего тела, взволнованного умелыми касаниями. - Расслабься, Ичиго... - услышал он тихий шепот. – Ты слишком напряжен, мой мальчик... Жадные губы прильнули к его шее, целуя с особой страстью зону возле ошейника. Пальцы Айзена без лишних церемоний вошли в его попку, обследуя все там с бесстыдным любопытством. Они нашли точку его наслаждения потрясающе быстро, и Ичиго потерял голову от жестких умелых поглаживаний, сочетаемых с горячим ртом, вобравшим в себя один из его сосков и теперь терзавшим его в сладчайшей из пыток. Он хрипло застонал, метаясь по подушке от наслаждения. Образ Джагерджака растаял под неумолимой волей молодого горячего тела, которое требовало положенных ему ласк. Айзен наклонился и снова поцеловал его, мягко трогая языком, а затем пальцем провел по его губам. - Покажи мне, чему тебя научил Гриммджо, - шепнул он и притянул Ичиго за ошейник лицом к своей плоти. Вот и настал момент истины: теперь ему придется ублажать другого мужчину, как это его не отталкивает, причем делать это с показным удовольствием. Ичиго удобно устроился на постели, которая как раз доходила по уровню до нужного места, и тронул языком член Айзена. Это оказалось не столь уж противно. Облизав конец несколько раз, он стал легонько заглатывать его, массируя ртом. При этом его взгляд поднялся к лицу Айзена. Темные глаза пристально и чуть насмешливо смотрели на него, губы слегка приоткрылись. Ичиго обхватил его плоть пальцами, помогая себе, и стал заглатывать ее еще глубже, уже увлекаясь этим занятием. Не думать ни о чем. Просто делать то, чего от него хотят. Думать и страдать от этих мыслей он будет и потом. Тем более что в глазах Айзена горело что-то, подобное вызову для Ичиго. Это был даже не секс, а какое-то состязание воли, и он не должен проиграть. - Ты хорошо это делаешь, - с придыханием шепнул Айзен. - Теперь расслабь горло. Ичиго послушался. Обхватив его волосы на затылке, Айзен стал мягко входить в его рот на всю возможную длину, трахая его. Юноша уже не был невинным в этом отношении, поэтому покорно лежал, ощущая скольжение плоти в своем рте. В какой-то степени это было даже возбуждающе. Ичиго почувствовал, как его собственный член встает. Он застонал, и пальцы на затылке ласково погладили его волосы. - Достаточно, - едва сдерживаясь, выдохнул Сосуке. С громким влажным звуком плоть выскользнула из губ Ичиго, оставив чувство пустоты. Сосуке притянул его к себе за волосы, целуя. При этом его рука скользнула вниз и тронула ягодицу рыжика. Айзен закончил поцелуй, затем тихо приказал: - Ложись на живот! Ичиго перевернулся и закрыл глаза, чтобы не паниковать. "Не надо думать о Гриммджо!" - приказал он себе. Внутри у него все сжалось, когда чужие пальцы провели по его расщелине и мягко вошли в него, подготавливая. - Ты хорошо растянут, тебе не будет больно, - заметил Айзен. "Разве что в душе," - невесело мелькнуло в голове Ичиго. Он склонил голову, спрятав лицо в локтях, но так было даже хуже - он чувствовал все еще острее. Айзен мягко развел его ягодицы, и чужая плоть нащупала его вход. Ичиго непроизвольно напрягся. Соске поцеловал его в плечо, затем отыскал соски, поглаживая их пальцами. Одна из его рук скользнула вниз под юношу и обхватила его плоть. Айзен жестко провел по ней пару раз опытной рукой, и юноша задохнулся. Эта отвратительная изменница под названием "его тело" предала его. Вход Ичиго расслабился, и Айзен плавно ввел в него свой член без всяких усилий. Куросаки выгнулся, не желая и желая этого. "Я больше не твой, Гриммджо..." - со странной горечью подумал он. - Все хорошо? - жарко шепнул Айзен. - Да, - услышал Ичиго тихий чужой голос, который странным образом принадлежал ему. - Расслабься. Тебя не пытают - это только секс... Мы просто понаслаждаемся друг другом, - шептал Айзен. - Ты прекрасен... И такой все еще узкий внутри... Со столь роскошным телом тебе должно нравиться заниматься этим, Ичиго. Айзен ухватил его бедра и сделал пару пробных движений, отыскивая простату. Ичиго весь выгнулся от удовольствия, когда он практически с первого раза отыскал ее. Его пальцы вцепились в подушку, стискивая материал, а из горла прозвучал первый довольный стон. Айзен усмехнулся, а затем сделал то, чего Ичиго совсем не ожидал. Почти не выходя из него, он стал совершать быстрые резкие толчки, каждый раз жестко проходясь членом по точке наслаждения юноши. Ичиго еще ни разу так не брали. Юноша крепко вцепился в постель, борясь с собой, но это было выше его сил - эти волны непереносимого удовольствия. Каждый толчок порождал в нем трепет сильнейшего наслаждения. Чтобы не выдавать этих эмоций, Ичиго зарылся лицом в подушку. Губы Айзена скользнули к его уху. - Тебе это нравится, не так ли? Он ухватил его за ошейник и заставил задрать голову. Перед постелью висело зеркало, и Ичиго прекрасно видел в нем сейчас себя и Айзена. Соске улыбался, наблюдая, как он смотрит туда. - Я хочу, чтобы ты видел, кто и что делает с тобой, и получал удовольствие от этого. Тебя хотел Гриммджо и тебя хочет Хичиго, но трахаю тебя я. Ичиго задрожал и стал просто пунцовым, но взгляда отвести не смог. - Зачем?.. - шепнул Ичиго. - Зачем вы это делаете со мной? - Потому что это власть, мой мальчик. Через тебя я могу получить власть над двумя людьми, которых мне не удавалось согнуть. В этом смысле я хочу тебя больше, чем кого-либо, - шептал Айзен с насмешкой. После ненавистно-ожидаемого облегчения оргазма Ичиго слег безвольной кучкой до тех пор, пока пришедший в себя Сосуке не вышел из него. Тут его рука ударила по подушке под негромкий вскрик: - Черт! Он услышал мягкий смех Айзена. - Не переживай. Это не последний раз, когда ты кончишь в эту ночь. Поэтому попробуй просто получать удовольствие. - Почему я? Почему, черт возьми, я?! Я не хотел такой ситуации! Я не хочу быть ничьей игрушкой или трофеем, - буркнул Ичиго в подушку. Айзен расхохотался. - Потому что так интереснее, - наконец негромко пояснил он. - Интереснее делать это с тобой, потому что ты реагируешь. И ты сожалеешь. Упрекаешь себя... Юноша ощутил странный аромат и приподнял голову. Айзен курил скрученную сигару. - Что это? - равнодушно полюбопытствовал юноша. - Гашиш... - пояснил Айзен и протянул ему свою сигарету. - Хочешь немного? - Что он делает? - Уносит тебя в далекую страну грез, - насмешливо пояснил Айзен. "То, что нужно", - мрачно подумал Ичиго и, взяв сигару, затянулся. Пару раз они пробовали баловаться с дружками на улицах этой дрянью. Тогда Ичиго решил больше никогда ее в рот не совать. Но теперь... сейчас... Ему хотелось забыться. Айзен наблюдал за ним заинтересованным взглядом. Ичиго не заметил, как его "понесло": свечи стали расплываться перед глазами, а комната - приобретать странные очертания. - Тебе уже хватит, - услышал он отдаленный голос Айзена. Сигару из его руки мягко убрали. У Ичиго закружилась голова, а сердце начало колотиться, как сумасшедшее. - Мне нужно в туалетную комнату... - шепнул он. - Она там, - бросил Айзен. Ичиго медленно поднялся с постели и поплелся в указанном направлении. Отчего-то указанное направление уперлось в стену, и юноша забуксовал, пытаясь протолкнуться через нее. С его губ сорвался смешок. Мягкие руки сзади оторвали его от "плохой" стены и провели до позолоченной раковины. Как только дверь захлопнулась, Ичиго мучительно стошнило. Он поднял голову и увидел отражение Гриммджо в зеркале. Он смотрел на него с отвращением. - Ты - жалкая шлюха, Ичиго! Думаешь, ты для меня теперь что-то значишь? - Ты сам меня сюда хотел продать! И ты предал меня первым, - хрипло ответил Ичиго растворяющемуся видению. - Гриммджо... - тихо шепнул он, обняв себя руками и одиноко стоя посреди роскошной обстановки... ...Айзен в этот момент впустил в комнату пришедшего Гина - своего напарника по постельным радостям. Им был тот мужчина, которого Ичиго видел вместе с Айзеном на тронах в первый день. - Где он? - насмешливо спросил Гин. - Ты его уже отделал? Айзен кивнул. - Он в туалетной комнате и уже тепленький. Думаю, что он теперь меня от тебя не отличит. Стоило только приплатить Флавию за спектакль, и мальчишка сам пошел ко мне в руки. Айзен накинул халат и приземлился в ближайшее к кровати кресло, слегка затемненное шторой от окружающей обстановки. - Развлекись с ним, а я понаблюдаю. Ты же знаешь, как меня это заводит, - бросил он. Гин быстро разделся и лег на кровать вместо Айзена. Стукнула дверь, и из туалетной комнаты показался обнаженный Ичиго. Он шел нетвердой походкой и почти упал на кровать. Гин тут же склонился над ним. Первое, что ему бросилось в глаза - это невероятная юность Ичиго. Он протянул ладонь и провел ею по лицу юноши. Тот улыбнулся, не открывая зачем-то закрытых глаз. Гин наклонился и ласково развел его бедра, пристраиваясь между ними. Затем он припал к теплым губам Ичиго. Юноша ответил, раскрываясь ему навстречу. Гин сплелся с его мягким языком, с удивлением ощутив невероятное возбуждение. Он приподнял ноги Ичиго и одним толчком вошел в него своим членом. Юноша выгнулся, сладострастно застонав. - Он все еще узкий, - восхищенно усмехнулся Гин. Ухватив щиколотки Ичиго покрепче, Ичимару начал быстро входить в него, наслаждаясь его упругим телом. Внезапно стонущий юноша открыл глаза. Он долго смотрел перед собой, словно плохо понимая, что происходит. У Гина были голубые глаза, которые в наркотическом дурмане показались Ичиго очень знакомыми. - Гриммджо? - вдруг с невероятной нежностью шепнул он. - Это ты? Это, правда, ты? Гин опешил, как и следивший за ними Айзен. Затем Гин быстро с улыбкой склонился над Ичиго. - Конечно, я! - шепнул он. Руки юноши скользнули вверх и крепко обняли его. Приподнявшись с постели, Ичиго прильнул к нему, как безумный. - Гриммджо! Я так счастлив! - Гин мягко обнял его, лаская по волосам и чувствуя себя как-то странно. Он много раз трахал "мальчиков" Айзена, но чтобы первый раз почувствовать себя неловко - словно он подсмотрел что-то слишком интимное, что ему не стоило видеть - такое он ощущал впервые. Ичиго чуть отстранился и жадно припал к его губам, целуя его со страстью, затем он прижался к его груди, крепко обняв руками. - Я тебя люблю, ты знаешь? - вдруг шепнул он. - Не отдавай меня Айзену, прошу тебя! Я не смогу с ним, потому что люблю тебя! И мне все равно, что ты не чувствуешь ничего ко мне... Айзен просто окаменел в своем кресле, наблюдая, как юноша выгнулся на постели, отдаваясь Гину с необычайным пылом. Раздалось два протяжных громких стона, и любовники сникли после экстаза. Айзен медленно встал со своего кресла. - Убирайся! - вдруг приказал он Гину. - Что? - переспросил тот. - Я сказал убирайся! - отчетливо и мягко повторил Айзен. Гин вскочил со смешком. - Черт возьми, мальчишка просто сокровище! Но, похоже, даже после ночки с тобой, это сокровище остается "не твоим". - Убирайся! - уже в третий раз повторил Айзен. Гин снова усмехнулся и, быстро одевшись, направился к двери. Там он приостановился и оглянулся на кровать, где дремал сникший Ичиго. Затем тихо притворил за собой дверь. Айзен тяжело дышал, глядя в одну точку. Скинув халат, он медленно влез на постель и лег рядом с уснувшим юношей. Длинные ресницы выделялись на слегка побледневших щеках, волосы разметались. Ичиго чему-то улыбался во сне. Айзен подпер локтем голову и смотрел на него несколько часов подряд... Вечером Ичиго осознал новое определение слова "дерьмово". Во рту был какой-то привкус, тошнило, и болела голова. Он с трудом дошел до туалетной комнаты, где стал плескать себе в лицо холодной водой. Внезапно его кто-то мягко поцеловал в шею, а затем в плечо. Ичиго медленно открыл глаза и увидел в зеркале Айзена. - Добрый вечер! - шепнул он. - Ты выспался? - Можно я отвечу чуть попозже на этот вопрос, - хрипло шепнул Ичиго. Айзен внимательно посмотрел на него в зеркале. - Тебе плохо? - спросил он. - Ты горячий! Ичиго приложил руку ко лбу. - Там, кажется, в коридоре был балкон? Я пойду подышу свежим воздухом... Он быстро выскочил за дверь, а Айзен проводил его задумчивым взглядом. На балконе Ичиго обнаружил Ичимару Гина, насмешливо наблюдавшего за ним. - Что? Хороша была "ночка"? - вкрадчиво поинтересовался он. Юноша с раздражением уставился на него, но промолчал. - Ты ничего не помнишь? - полюбопытствовал Гин. - А что я должен помнить? - еще более раздраженно спросил Ичиго. Гин усмехнулся, но отвел взгляд. Юноша облокотился на перила и уставился на панораму парка, простиравшуюся перед ним. Ветер играл его волосами, глаза смотрели куда-то вдаль. Гин искоса разглядывал его с некоторой толикой любопытства. - Ты бледнее, чем вчера, - заметил он. Ичиго приложил ладонь ко лбу. - Черт, где же здесь можно отдохнуть спокойно! - шепнул он себе и быстро покинул балкон. Гин глянул ему вслед и перевел взгляд на парк. Вдруг он услышал мягкий стук падения тела. Обернувшись, он увидел, что Ичиго потерял сознание и лежит посреди коридора. Гин быстро кинулся к нему и подхватил на руки - мальчишка весь горел. - Проклятье! - шепнул Гин и внес его в спальню Айзена. К ночи Ичиго впал в сильную лихорадку...