Servus Amoris (Раб любви)

Кто раз отведал страсть – Забыть уже не сможет. Кто раз отведал власть – Себе сам не поможет. Кто пережил любовь, Тот слабым уж не станет. Течет по венам кровь – Судьба бить перестанет. Но если раз хоть ты Отведаешь разлуку, То чары пустоты В душе поселят скуку. Ичиго обнял Гриммджо, сильно и крепко. - Ты... Спасибо! - шепнул он. Гриммджо, не вынимая рук из карманов, удивленно смотрел на него: - За что? - Ты все-таки решил не отдавать меня. Я никогда этого не забуду! - шепнул он. Гриммджо обнял его в ответ, ласкаясь щекой о мягкие рыжие волосы. - Черт! Что же делать, Ичи? Я не вправе ослушаться Айзена - мне придется отдать тебя. Ичиго поднял сверкающие глаза. - Давай сегодня не будем об этом думать, - шепнул он. - Я хочу остаться здесь на ночь... прямо здесь... на пляже. Его взгляд постепенно наполнялся чувственностью. - Я хочу побыть с тобой... Гриммджо крепко сжал его и отпустил, слегка усмехнувшись. - Хочешь меня? - шепнул он. - Хочешь, чтобы я тебя потискал, котенок? Вместо ответа Ичиго притянул его губы к своим губам, ухватив Джагерджака за волосы. Его язык скользнул в рот Гриммджо настойчиво и жадно. Чуть повернув голову набок, юноша углубил поцелуй, распаляя любовника. Его тело ненавязчиво прильнуло к телу Гриммджо, сопровождая касания губ мягким трением. У Гриммджо закипела кровь. Он ухватил Ичиго за талию, проводя ладонями по его спине вплоть до ягодиц. Рука юноши прошлась по груди Гриммджо, дергая и потягивая поросль там. Поцелуй затянулся, превращаясь в вопиющее вакханальное бесстыдство языков и ртов. Гриммджо ухватил ладонями скулы Ичиго, покрывая поцелуями уже его подбородок и щеки, а затем снова сплетаясь с его ожидающим, скользящим изо рта к нему навстречу языком. Гриммджо ощутил, как одна из рук Ичиго провела по его телу вниз и сжала его член сквозь штаны. Задохнувшись от неожиданности, он остановил поцелуй и заглянул рыжику в глаза: такого развратного взгляда он у Куросаки еще не видел. Юноша медленно провел языком полосу по его груди, лизнув каждый из сосков, при этом сам медленно опускаясь на колени перед Гриммджо. Джагерджак посмотрел вниз и за волосы нежно оттянул голову Ичиго слегка назад. - Ты уверен в том, что хочешь сделать? - прерывисто дыша, шепнул он. Ичиго потерся щекой об его скрытый одеждой член. - Ты сказал, что тебе понравилось и ты хочешь повторить... - соблазняюще ответил юноша. - Я тебя не принуждаю... Если ты сам не хочешь этого, то не надо, Ичи... - возразил Гриммджо. Ичиго задрал голову, зажав подбородком его вставшую плоть. Его янтарные глаза засверкали, как жидкий огонь. - Но я хочу тебя, Гриммджо. Хочу во всех смыслах. Пользуйся мной. Он быстро приспустил штаны, освобождая член. При влажном прикосновении к нему, Гриммджо открыл глаза. Его встретил дерзкий, горячий янтарный взгляд снизу. Ичиго полизывал его плоть, потом легко обхватил ее пальцами, принявшись водить ее головкой по своим чувственным губам, чуть прикрывая глаза, но не закрывая их полностью, демонстрируя бесстыдное удовольствие. - Трахни меня... в рот... грубо... как ты хочешь... - без всякого смущения шепнул Ичиго, приглашающе открывая мягкие губы. Из горла Гриммджо раздался звук, похожий на звериный рык. Почти жестоким в своем необузданном желании жестом он схватил рыжие волосы и, откинув Ичиго голову, без лишних колебаний, вошел в его рот членом, принявшись резко двигаться. - Ты этого желаешь?... – простонал он, хрипя от удовольствия. Юноша покорно обхватывал его плоть ртом, закрыв глаза. Из его горла стали вырываться между делом низкие, горловые, приветственные стоны, доведшие Гриммджо почти до безумия. Он уже не в состоянии был контролировать себя, отпустив волосы юноши и громко постанывая от удовольствия. Ичиго обхватил его член рукой и умело водил по нему, сопровождая это жадным посасыванием. Когда экстаз скрутил Гриммджо, он снова вцепился рабу в волосы, продолжая плавными движениями входить в его рот. Ичиго ни на секунду не отстранился при всплеске чужого семени на губах. Из угла рта юноши потекла белая струйка, когда он медленно выпрямился, слизывая и ее, при этом он смотрел в одурманенные удовольствием глаза Гриммджо. - Тебе понравилось? - спросил Ичиго, снова облизнув губы. - И, знаешь, теперь мне понятно, почему тебе это не противно... Гриммджо схватил его без всяких слов и припал к нему в настолько страстном поцелуе, что через минуту Ичиго уже задыхался от новой волны желания. Куросаки сейчас пребывал в такой эйфории, что готов был на что угодно для Джагерджака - тот ведь отказался от мысли отдать его Айзену! Дотянувшись до уха Гриммджо, юноша приглушенно шепнул: - Раздень меня кнутом, как тогда... Отстранившись, Ичиго увидел соблазнительно-понимающую усмешку Гриммджо. - Котенку хочется поиграться и попробовать свои коготки? - шепнул он. - Черт, Ичи, я даже вообразить не мог, что в тебе скрывается подобная страсть. Гриммджо снял кнут с пояса и, глядя Ичиго в глаза, аккуратно хлестнул им по рыжику. Его рука мелькнула со скоростью змеи в смертельном броске, и в следующий миг рубашка юноши уже стекла к его ногам, обнажив гладкую кожу и маленькие торчащие соски. Ичиго прикрыл глаза, а Джагерджак жадно облизнул вдруг пересохшие губы. - Гриммджо... - выдохнул юноша и в следующую секунду издал почти сладострастный вздох, уткнувшись лицом в поднятую руку, когда кнут вновь мелькнул, со скоростью молнии обвив его стан и тут же исчезнув. Как результат - с него соскользнул кушак. - Повернись... - попросил Гриммджо; его тон стал тяжелым и хриплым, выдавая то, как его завела эта игра. Юноша покорно развернулся и в следующий миг вскинул голову, выгнувшись, как в сладостной эйфории, потому что кнут вновь скользнул по нему: легко, игриво, почти ласкающе. Его штаны плавно стекли к ногам, обнажив идеальный зад, вид которого всегда заводил Гриммджо. В следующее мгновение кнут очень слабо, почти нежно хлопнул ягодицы Ичиго. - Гриммджо... - покорно простонал юноша. Он закрыл глаза, ожидая, и через пару минут его стан обвили жадные руки, а горячее нагое тело прижалось сзади. - Опять рискуешь меня дразнить? – низким, полным животного желания тоном хрипло выдохнул Гриммджо, облизывая его шею языком. Руки Джагерджака жадно сдавливали упругие бока юноши, а член нетерпеливо терся об его ягодицы, слегка проникая в ложбинку между ними. - Гриммджо... - простонал Ичиго, потом развернулся в его объятиях, пару минут взирая на него своими янтарными глазами. – Мой господин... - внезапно, потянувшись к уху Джагерджака, добавил юноша. В вены Гриммджо будто кто-то влил потоки лавы. - Ичи... что же ты делаешь со мной?.. Теперь игры кончились - обоих снедало слишком большое желание. Ичиго лег на песок рядом с набегающей на берег волной, нетерпеливо глядя, как Гриммджо укладывается сверху между его бедер. Он вскинул ноги юноши себе на плечи и, когда волна накрыла их до пояса, мягко вошел в него. Ичиго выгнулся под ним, а затем отыскал руками его ягодицы, толкая его в себя еще глубже. Нависая над ним, Гриммджо загадочно улыбался. Этот вечер и эти взгляды были понятны только им двоим. Их тела задвигались в идеальной гармонии. Толчок - движение навстречу - два страстных довольных стона... ...Уже наступила глубокая ночь, когда порывы ветра унесли последние удовлетворенные вздохи двух любовников... Утро застало пару все еще на берегу. Встретившись глазами, они усмехнулись, вспоминая подробности произшедшего. Лежа на расстоянии шага, Гриммджо и Ичиго просто созерцали друг друга. Гриммджо стал серьезным. - Это было чертовски здорово, Ичи... Ичиго навис над ним и быстро поцеловал в губы. - Рад, что ты доволен. Гриммджо ощутил нагое тело юноши, начав возбуждаться, но нехотя отстранил Ичиго и поднялся, демонстрируя свою идеальную наготу. - Я определенно не хочу отдавать тебя Айзену. Ни за что! Он дал нам неделю. Мы используем ее: я организую твой побег, и мы спрячем тебя. Ичиго грустно посмотрел на волнующееся утреннее море. - Думаешь, нам удастся его обыграть? Гриммджо присел к нему и обвил его лицо ладонями. - Ради тебя я готов рискнуть. Пропади все пропадом! Пошел к черту Айзен и весь мир! Ичиго кивнул с сияющими глазами, а затем их силуэты слились в крепком объятии... Они медленно собрались, постоянно заигрывая друг с другом, осыпая друг дружку песком и щипая за попадающиеся части тела. Гриммджо обвил Ичиго за талию, и они поднялись ко дворцу. Здесь их ждал сюрприз: въездные ворота были открыты, и в парке перед дворцом стоял кортеж с паланкином на плечах четырех крепких рабов. Возле него их поджидала одетая в белые шаровары и высокий лиф женщина, чье лицо наполовину было скрыто фатой, спускавшейся до ложбинки между полными грудями. Золотые волосы незнакомки оттеняло сверкание глаз холодного оттенка. Позади паланкина стоял целый отряд стражи в цветах Айзена. - Тиа Халибелл! - сквозь зубы бросил Гриммджо, увидев незнакомку. - Что от меня нужно этой сучке? - Гриммджо Джагерджак! - обратилась к пришедшим Тиа. - Айзен-сама передумал насчет твоего рыжего раба - он хочет забрать его немедля. У меня приказ - отвезти Ичиго Куросаки в Лас-Ночес. - Что?!! - одновременно вскрикнули Ичиго и Гриммджо. Гриммджо схватился за эфес сабли у пояса. - Что ты несешь? Айзен сам дал нам неделю! - с бешенством сквозь зубы бросил он. Халибелл одарила его ледяным взглядом. - Я не собираюсь повторять дважды, - снисходительно заметила она. - И Айзен-сама предвидел, что ты можешь воспротивиться этому. Со мной целый отряд дворцовой стражи: если ты хотя бы посмеешь возразить, мне приказано пустить его в ход. Гриммджо, стискивая зубы от гнева, продолжал держать руку на сабле - обстановка накалялась. Тут ему на плечо легла рука. - Я поеду с ними, - шепнул Ичиго. Гриммджо обернулся на него. - Что?! - бросил он изумленно. - Ичи, нет! Мне плевать, сколько их. Я не собираюсь отдавать им тебя! - И что будет? - горько спросил Ичиго. - Они перебьют всех, возможно, убьют и тебя, возьмутся за мою семью... И меня все равно заберут. Какой мне прок в твоей смерти? Не ожидая, пока Гриммджо придет в себя и у него самого пропадет мужество, Ичиго быстро подошел к паланкину. - Я еду с вами, - громко заявил он. Тиа одарила его чуть любопытным взглядом поверх фаты. Видимо, даже ей было интересно, что это за раб, которого Айзен хочет отобрать даже силой. Паланкин опустили на землю, и Тиа указала на него: - Садись, я поеду в соседнем. - Ичиго! - раздался голос Гриммджо. Собрав всю силу воли в кулак, Ичиго медленно повернулся. Гриммджо внимательно смотрел на него, и в его глазах сверкали молнии. Минуту они пристально взирали друг на друга, и это мгновение в их мире затянулось на вечность. Ичиго вдруг быстро подошел к Гриммджо и, взяв его голову в ладони, впился в его губы таким страстным поцелуем, что тот тут же забыл обо всем и всех. Им стало плевать, что рядом целый отряд солдат, плевать на слегка оторопевшую Халибелл - на весь мир... Гриммджо обвил его руками, целуя жадно и безумно. Объятия разомкнулись только в тот момент, когда воздуха обоим стало не хватать. Ичиго смотрел в сверкающие голубые глаза, пытаясь передать через этот взгляд всю свою душу. Он взял одну из рук Гриммджо и положил себе на грудь, где было сердце. - Это... - шепнул он, - всегда будет твоим, несмотря ни на что. Остальное - не важно. Подошедшие сзади солдаты подхватили Ичиго под руки и стали уводить его, оттаскивая от Гриммджо. Юноша продолжал смотреть на него. - Помни об этом, Гриммджо! - крикнул он перед тем, как его затолкнули в паланкин, и четверо рабов подняли носилки на плечи. Халибелл одарила так и стоявшего на месте Гриммджо косым взглядом и забралась в паланкин, находившийся сзади. Вся процессия тронулась с места и направилась к выезду из парка. Ичиго высунулся из паланкина, глядя назад, на Гриммджо. Они так и смотрели друг на друга, пока кавалькада не скрылась за поворотом. - Черт! Черт! Черт! - с бешенством крикнул Гриммджо. На минуту он закрыл лицо руками, не зная, как пережить весь этот момент. Затем откинул голову и громко крикнул: - Ичиго!!! Юноша услышал этот отчаянный крик в своем паланкине и весь сжался. Его словно резали на части в этот миг. Хорошо, что до Лас-Ночес, как он слышал, очень далеко. Только долгая дорога поможет ему привыкнуть к мысли, что его жестоко отобрали у Гриммджо, как игрушку, которой хочет поиграть новый хозяин... Гриммджо до ночи вел себя, как безумный. Рушил все, что попадалось ему под руку - кусты, мебель, людей. Так ему было легче. Так можно было не думать о том, что это за ужасное чувство пустоты поглощает его изнутри. На закате он вернулся на пляж, где еще утром был так счастлив. На берегу даже до сих пор виднелись отпечатки их тел. Гриммджо медленно сел возле того, который принадлежал Ичиго. Наклонившись, он прикоснулся к нему, целуя. И с его губ сорвалось тихое: - Ичи!.. А затем он медленно рухнул на песок, обессилев до потери сознания.