Servus Amoris (Раб любви)

Ичиго обвил Гриммджо ослабевшими после болезни руками, отвечая на поцелуй. Тот несколько раз оторвался и снова припал к его губам, выливая на них всю страсть, что накопилась за время разлуки. Казалось, что он никак не мог насытиться. - Я соскучился! - хрипло шепнул Джагерджак, дотянувшись до уха Ичиго и прижимаясь к нему все крепче. - Ичи... мой Ичи... - Гримм... - юноша коснулся его отросших волос, лаская их пальцами, – зарос совсем, – улыбнулся он. - Нравится? – усмехнувшись в ответ, спросил Гриммджо, потираясь о пальцы Ичиго, как кот. - Очень... - Юноша вспыхнул. - Гримм... - шепнул он и пытливо вгляделся лихорадочно блестящим взглядом в глаза возлюбленного. - Я видел тебя с Флавием вечером после моего отъезда во дворец Айзена. Соске отвез меня и показал вас. Джагерджак вздохнул и провел пальцами по лицу Ичиго. - В тот вечер я был пьян и не в самом лучшем настроении. Тут приходит Флавий и начинает утешать меня, а заодно подпаивать вином с какой-то наркотической дрянью, после которой я принял его за тебя и переспал с ним. Встав на утро и обнаружив его, нагого и довольного в своей кровати, я придушил ублюдка, и он рассказал мне все. Гриммджо заглянул Ичиго в лицо. - Я ненавижу Флавия и давно уже равнодушен к нему - еще до твоего появления. Куросаки стиснул руками плечи Джагерджака и на минуту крепко прильнул к нему. - Я рад, - хрипло шепнул он. - И не смей ревновать к нему больше никогда, слышишь? - приказал Гриммджо. - Не буду, - Ичиго глупой счастливой улыбкой усмехнулся ему в грудь, но быстро стал серьезным. - Скажи, - робко спросил он, - я тебе не противен? Ты все еще хочешь меня даже после... - Куросаки запнулся на секунду. - Даже после Айзена? Гриммджо молча смотрел на него. Ставшие огромными из-за похудевшего от болезни лица глаза Ичиго пытливо всмотрелись в него. - Я ведь спал с ним. Гриммджо усмехнулся. - Что ж, я тоже. - Глухо заметил он. - Я ведь был его любовником, помнишь? Знаешь, я не скажу, что забуду и выкину это из памяти, но быть с тобой я хочу сильнее, чем беситься из-за того, с кем тебе пришлось спать по принуждению. Жизнь всего одна, и я волен выбирать, на что ее тратить: на гнев и ревность или на твои объятия. Я выбрал последнее - это слаще. Ичиго закончил его слова крепким поцелуем в губы, затем снова опустил глаза. - Гримм, - неуверенно произнес он и затих, не зная, как спросить. - Что? - выдохнул Джагерджак, с удивлением наблюдая за сменой красок на лице юноши. - Ох, черт! - руганулся рыжик и уже тише добавил. - Одним словом - я все еще привлекателен для тебя? Ичиго не поднимал глаз. Гриммджо созерцал его с некоторым недоумением. - Ну... я после болезни... ты знаешь, - замялся Ичиго, отворачиваясь и желая провалиться сквозь землю. Он все еще ощущал неловкость в их странных отношениях. Ну как спросить - нравишься ли ты любовнику, если и ты и он - оба мужского пола, а привлекательность - весьма важный аспект? Гриммджо, осознав вопрос, с широкой усмешкой молча взял ладонь Куросаки и, поцеловав ее, приложил к своему чрезмерно твердому от близости юноши члену. Тот задохнулся. - И как? - мурлыкнул Гриммджо. - Ты меня все еще привлекаешь? Он потерся щекой о щеку Ичиго. - Глупенький, - зашептал он ему в ухо, - если бы не твоя слабость после болезни и Инуе, я бы взял тебя прямо здесь и сейчас. Я бы брал тебя до тех пор, пока эта чушь, что "я больше не хочу тебя" не выветрилась из твоей головы начисто. - Гриммджо, - только и шепнул Ичиго, прижимаясь к нему все сильнее. - Давай сбежим, Ичи! Давай плюнем на всё и убежим, - вдруг предложил Джагерджак. Ичиго поднял на него сожалеющий, но твердый в своем решении взгляд. - Я не могу, Гримм. У меня две маленьких сестры. Мы не можем сбежать с ними. К тому же власть Айзена повсюду - нас нагонят, вернут и казнят. Мне плевать на себя, но ты и сестры мне дороже всех на свете. Гриммджо опустил голову, не желая показывать горькую досаду на лице. - Мне придется остаться здесь и спать с Айзеном, - тихо вынес приговор Ичиго. Гриммджо помрачнел, в ответ только еще крепче обняв его. ...Хичиго стоял перед Айзеном и целым отрядом охраны. Он не успел пройти и пары шагов от спальни, где лежал Ичиго, как наткнулся на них, благо Йороучи успела улизнуть. Айзен усмехнулся. - Я так и знал, - мягко произнес он. - Правда я больше ставил на Гриммджо... Но ты даже более удачный вариант. Моего раба не смог вылечить обычный врач, поэтому я позволил некоторые, скажем так, вольности. Но это не значит, что я не был в курсе. "Интересно, в курсе ли он, что Гриммджо тоже тут и сейчас нежится с Ичиго в его постели..." - подумал Хичиго и усмехнулся своим мыслям. - Мне очень хочется вернуть назад моего раба, - продолжил Айзен. - Уж слишком приятно его было трахать. Хичиго сжал зубы. Достает его, вот ублюдок! - Тебе очень приятно трахать и иметь абсолютно всех, в этом твоя проблема, - насмешливо заметил Хичиго. Айзен улыбнулся ему самой милой из своих улыбок, но она вмиг сплыла, едва он ощутил острое лезвие у своего горла, как тогда, на маскараде. И, как и тогда, позади него оказалась незаметно подкравшаяся фигура в черном. - Не двигаться! - приказал Хичиго страже. - Иначе у господина Айзена появится вторая улыбка. - Так и знал: у тебя здесь есть шпион и помощник, - безразлично заметил Айзен. - Идем с нами, - холодно бросил Хичиго. Вместе с человеком в черном они потащили Айзена к одной из комнат. Заперев его там, таинственная фигура демонстративно выбросила ключ в окно в огромный бассейн парка. Когда стража кинулась к ним, Хичиго бросил им под ноги шипящий шарик, заполонивший воздух клубами дыма и заставивший охрану закашляться. За этой завесой они успели скрыться. - Твой дружок Урахара просто гений, - хохоча, как безумный, бросил Хичиго, едва они сбежали от стражи. Йороучи уже сбросила черную одежду и бежала рядом, тоже улыбаясь. - Пока они найдут ключ и отопрут Айзена, у Ичиго и Гриммджо будет время, - заметила она. - Идем со мной, я покажу тебе лаз, о котором узнала. ...Ичиго и Гриммджо прощались, стоя у потайного прохода. Они обнялись, не говоря ни слова. Ичиго был еще слишком слаб, но, когда Гриммджо стал уходить, он собрал все силы и встал с постели, повиснув на нем. Гриммджо осторожно обнимал легкую от болезни, но такую дорогую ношу. - Черт! Позволь мне все-таки увезти тебя отсюда, Ичи, - умолял он. - Тшш... шшш, - шепнул Ичиго. - Не говори больше ничего, дай мне просто постоять вот так немного, рядом с тобой. Напоследок Гриммджо впился в его губы таким отчаянным поцелуем, что Ичиго с трудом дышал. Джагерджак стиснул его затылок, не отпуская, пока его рот в молчаливом порыве яростно терзал губы юноши, будто пытаясь навеки запечатлеть их вкус. - Когда-нибудь, - шепнул Гриммджо, отступая к проходу и глядя в янтарные глаза напротив, - когда-нибудь, я увезу тебя отсюда навсегда. Я придумаю способ. Обязательно, Ичи, верь мне! Куросаки еще долго смотрел на то место, где стоял Гриммджо, замерев от эмоций, бушующих внутри. Когда он попробовал отойти к постели, дрожавшие ноги не послушались его, и он бы упал, если бы не подскочившая Инуе. - Господин Ичиго! - бросила она взволнованно. - Орихимэ, спасибо, - шепнул юноша, вызвав румянец на щеках девушки. - Спасибо тебе за все, ты так помогла мне. Только... скажи, здесь точно больше никого не было? Потому что мне кажется, что я чувствовал кого-то еще в моем сне. - Здесь был господин Хичиго, - ответила Инуе. - Это именно он пришел первый, а дух сабли помог ему узнать, что с вами. И это он съездил за господином Гриммджо. - Хич был здесь? - изумился юный раб. Инуе кивнула. - Значит, мне не показалось, - улыбаясь, шепнул сам себе в сторону Ичиго и уже вслух спросил. - А что за дух сабли? - Похоже, в этой сабле сидит чья-то душа, и моя энергия дала ей возможность проявиться. Едва Инуе помогла Ичиго улечься в постель, как вошел Айзен. Его лицо было непроницаемо до мгновения, когда он увидел очнувшегося рыжего раба. Он шагнул к постели, и юноша утонул в его объятиях. - Ты пришел в себя! - шепнул Айзен. - Рад это видеть. Он взял лицо юноши за подбородок, внимательно глядя ему в глаза. - Теперь отдыхай. Я не позволю никому тебя беспокоить - набирайся сил, - Соске быстро коснулся его губ своими. - Я очень счастлив, что ты в порядке. С этими словами он встал и быстро покинул комнату. ...Через неделю Ичиго уже окреп достаточно, и Айзен поставил его в известность, что сегодня ночью намерен нанести визит. Юноша вздохнул: он все еще не мог отойти от нежданной встречи с Гриммджо и выяснения обстоятельств его измены, и ему было тяжело свыкнуться с мыслью, что придется снова ложиться под нового хозяина. В первый раз было легче под воздействием вина и боли от предательства возлюбленного. Теперь же обстоятельства изменились, и ему чертовски не хотелось этого. Ичиго привели в порядок, начищая и украшая его пуще прежнего. Он мельком отметил, что энергия Инуе очистила его тело полностью, вдобавок вернув ему невинность: юношу словно и не трогали. "Я попрошу Инуе вылечить меня, как только Гриммджо заберет меня отсюда". - Эта мысль так взбодрила его, что Ичиго встретил вошедшего Айзена широкой улыбкой. Сосуке встал посреди комнаты, задумчиво глядя на него. - Не представляешь, как мучительно долго прошли для меня дни до этого момента, - произнес он. Ичиго одарил его слегка удивленным взглядом. Айзен сел рядом с ним и поднял его лицо за подбородок. - Я скучал по тебе и хотел тебя, - сказал Сосуке. - Скажи, скучал ли ты по мне хоть немного? - Да, господин, - Ичиго опустил глаза. Он не знал, что делать под этим мягким карим взглядом. - Возьми, - произнес Айзен. - Это мой подарок тебе в честь выздоровления. Он протянул Ичиго маленькую бархатную коробочку. Юноша развернул ее и увидел изумительно изящную серьгу в виде луны над парой штрихов, изображающих морские волны. Она была инкрустирована бриллиантами, сапфирами и гелиодорами. - Что это? - спросил юноша, смущенный столь дорогим преподношением. - Это серьга. Ею помечают раба, который является любимцем господина. Ичиго вспыхнул. - Но... это слишком. Я недостоин... - палец Айзена накрыл его губы. - Мне решать, кто этого достоин. Ты позволишь? Помимо сережки, в коробочке лежала золотая игла. Айзен достал ее и осторожно проколол подставленную ему мочку уха Ичиго. Юноша вытерпел всю процедуру, даже не вздрогнув. - Тебе идет, - хрипло шепнул Айзен. - Я также устраиваю большой торжественный прием. Официальная его причина - приезд гостей из другой страны, но на самом деле я устраиваю его для тебя. - Можно спросить? - осторожно произнес Ичиго. - Что? - Почему на украшении такие необычные символы? - шепнул юноша. Айзен странно взглянул на него, словно он угадал или почувствовал то, что от него никак не ждали. - Это символ иллюзии, мой символ, - отражение луны на воде. Она есть, но дотронуться до нее невозможно. Как власть. Или любовь. Они тоже весьма иллюзорны, мой мальчик, - теплым голосом ответил Сосуке. Юноша против воли засмотрелся на него. В этот момент в нем чувствовалось что-то очень искреннее и влекущее. Словно душа этого человека на секунду выглянула из-под оболочек фальши, чтобы поразить этот мир своим странным очарованием. - Мне нравится, - шепнул Ичиго. - Всегда ее буду носить. Айзен невольно улыбнулся юноше. Ичиго смотрел на правителя блестящими глазами, которые скрывали все его эмоции. Сосуке медленно снял с себя одежду, глядя прямо в них. Затем сел на кровать и привлек Ичиго к себе, погладив его губы. - Я так хочу тебя! Сегодня обойдемся без прелюдий - только ты и я, - прошептал Соске. - Ночью мы не остановимся, пока ты не попросишь пощады, мальчик мой. Куросаки смерил его непонятным взглядом и покорно откинулся на постель. Когда Айзен накрыл его собой, юноша закрыл глаза и вызвал в разуме образ Гриммджо... ...Это было странно, но и сегодня его тело вытерпело натиск Соске не без удовольствия. Ичиго не знал, что и думать, весь влажный от любовной испарины. Юноша закинул локоть за голову и долго смотрел в окно: мысли его были невеселыми... ...Торжественный прием шел в самом разгаре. Роскошная зала наполнилась народом, одетым в такое цветное и богатое разнообразие, что напоминала картинки в калейдоскопе, но даже среди всей этой феерии взгляды больше всего притягивало только одно зрелище - трон Айзена. Вернее не сам Сосуке, сидевший на золоченом роскошном кресле, а создание, находившееся на ступенях возле. Это был Ичиго, лениво развалившийся в обнимку с ручной черной пантерой на пышных подушках. Неизвестно, кто выглядел прекраснее - грациозный опасный зверь или раб, оттенок волос которого смотрелся просто ослепительно рядом с его окрасом. Ичиго был полуобнажен до пояса и одет только в легкие белые шаровары и сандалии. На его шее, как и на пантере рядом, красовался золотой ошейник, весь усыпанный бриллиантами, а руку выше локтя охватывало два браслета под стать ему. Красный кушак, черная сабля и серьга в ухе дополняли наряд. Рядом стоял раб с опахалом, обмахивая оглядывающего безразличным взглядом толпу юношу. Изредка Айзен наклонялся, и, запрокинув Ичиго голову, притягивал его за ошейник, жадно целуя его в губы прямо на глазах у всех. Юноша покорно принимал ласку, иногда даже позволяя Айзену ущипнуть сосок или погладить загорелое плечо, а то и чмокнуть в шею. Внезапно лениво блуждающий по зале взгляд юноши встретился со сверкающими подавляемым бешенством голубыми глазами. Ичиго едва заметно улыбнулся их обладателю, тут же оживившись, но Гриммджо не был склонен к радости в данный момент, поэтому холодно отвернулся, делая вид, что разглядывает кого-то в толпе. - Говорят, Айзен неделю из спальни не выходил - так его завлек этот раб, - услышал он в толпе, - а еще от его стонов, когда кончает, встает даже у стражи. Этот мальчишка горяч, как огонь, в постели. Если до этого у Гриммджо еще были какие-то силы держаться, то теперь ему казалось, что от ярости у него из ушей вот-вот дым повалит. - Гриммджо! - вдруг услышал он - к нему навстречу шел Улькиорра. "Только его мне не хватало... а, впрочем... Смотри внимательней, Ичиго", - с предвкушением мести подумал Джагерджак. - Улькиорра! Рад тебя видеть, - с преувеличенной любезностью бросил он. - Ты меня еще помнишь? - лишенным эмоций голосом удивился Улькиорра. - Как же я мог тебя забыть, - шепнул Гриммджо и, внезапно схватив Улькиорру в объятия, впился в его бледные губы страстным поцелуем. Джагерджак сто лет не целовал своего бывшего - с тех пор, как они перестали быть любовниками, - и, положа руку на сердце, не целовал бы и еще столько же, но все, что ему было сейчас нужно - это пристально наблюдающий за ним янтарный взгляд, в котором загорелся странный огонь, когда Гриммджо приласкал Улькиорру. - Господин Айзен, - обратился к Сосуке Ичиго, - можно мне выйти и с полчаса погулять на свежем воздухе? Здесь немного душно, и я устал лежать. - Конечно, мой мальчик, - Айзен наклонился и надолго припал к его губам, наслаждаясь их мягкостью, потом шепнул напоследок так, чтобы слышал только Ичиго. - Выйди, только обязательно вернись, потому что кто еще будет услаждать мой взор на этом скучнейшем сборище? Ичиго быстрей соскочил со своего лежбища и направился к выходу. Пантера, поднявшись и потянувшись, молча направилась за ним. Айзен смотрел ему вслед, наслаждаясь видом, когда его отвлек вельможа, ради которого, якобы, и устроили этот прием. Бьякуя Кучики - богатейший наследник из соседнего государства, к тому же весьма недурной внешности. Если бы Ичиго не был так увлечен наблюдением за Гриммджо, он бы почувствовал на себе ровный взгляд серых глаз, который был устремлен на него весь вечер. - Ваш раб удивительно привлекателен и юн, - заметил Кучики. - Да, он очень необычный юноша, - усмехнулся Айзен. - Но я не зря заговорил о нем, - намекнул Бьякуя. Сосуке обернулся к нему с мягкой доброжелательной улыбкой. - А в чем дело? Бьякуйя смотрел на него ровным взглядом. - Сколько вы хотите за то, чтобы отдать мне своего раба на одну ночь? - спокойно спросил он. - Не пойму, о чем вы, - включил "дурачка" Айзен. - Мы с вами взрослые люди. Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. Вы можете потребовать что угодно. Я хочу вашего раба. Вы отдадите мне его на одну ночь, а потом я верну его вам. И за это вы можете получить те вещи из моей коллекции, о которых мы с вами говорили. - Прошу прощения, - Айзен сжал подлокотники, - но этот раб - мой фаворит. Таких не отдают другим поразвлечься на одну ночь. - Поэтому я и предлагаю справедливую цену, - ровным голосом ответил Бьякуя. - Потому что он - ваш фаворит. Этим я отдаю дань уважения вам, так как обычно никто не спускает такие средства всего лишь за одну ночь удовольствий. Вы должны быть польщены, что я столь высоко оценил вашего раба. "Ты оценил или твой член?" - мельком подумал Айзен. - Я никоим образом не хочу нанести вам оскорбление. И, как вы справедливо заметили, это всего лишь одна ночь удовольствия, - чрезвычайно любезно произнес Айзен. - Поэтому вы можете выбрать кого угодно в этой зале, но только не моего личного раба. Я уверен, что наслаждение вам доставят не меньшее. Бьякуя созерцал правителя странным трудночитаемым взглядом. - Думаю, - наконец произнес он, - нам стоит обсудить этот вопрос. ...Не имея понятия, какой международный скандал назревает из-за его "прелестей", Ичиго стоял на балконе, глядя на освещенный гротескно-прекрасными фонарями и фейерверком парк перед дворцом. Но, казалось, он даже не видит все то великолепие, что развернулось перед ним. - Скучаешь? Или залечиваешь синяки, которые губы Айзена оставили на твоем рте? - послышался сзади низкий ехидный голос. Ичиго обернулся, встретившись лицом к лицу с разъяренным Гриммджо. - Удивительно, как ты успел это заметить. Разве ты не заваливал в этот момент какого-то живчика? - саркастично отпарировал Ичиго. - Не знал, что подобные в твоем вкусе. Гриммджо размахнулся и ударил Ичиго. - Не смей меня упрекать после того, что ты позволял Айзену на глазах у всех! - процедил он сквозь сжатые зубы. Ичиго схватился за щеку и возмущенно посмотрел на него блестящими глазами. - Возможно, я заслужил это. Но, черт побери, что ты мне предлагаешь? Дать ему пощечину? Ударить? Подраться? Встать в позу? Тебе не кажется, что после всего, что он уже сделал со мной, это слегка запоздало! - выкрикнул он. - Тебе обязательно каждый раз напоминать, что он тебя трахал? - вспылил еще больше Гриммджо. На сей раз удар прилетел от Ичиго. - Да! Только вспомни, что ты первый хотел меня ему спихнуть! Я вообще попал в это положение из-за тебя! - выдохнул он с яростью. - Ненавижу тебя! Они стояли, кипя от гнева, и смотрели друг на друга, как злейшие враги. Так продолжалось минут пять. Пока, словно по команде, Гриммджо не обхватил Ичиго за стан, а юноша не обвил руками его плечи, и их губы рванулись друг к другу. Зубы столкнулись от силы поцелуя, который последовал за спорами. Ичиго громко застонал от наслаждения, когда столь долгожданный язык Гриммджо ворвался в его рот. Он буквально повис на нем, плавясь от жарких объятий. Гриммджо в ответ лихорадочно ощупывал его тело, щекотал соски, гладил ягодицы и спину, пока их языки с громким влажным звуком сливались во взаимном лобзании. - Я так хочу тебя! - хрипло произнес Гриммджо не своим голосом. - Если я тебя сейчас не возьму, то просто спячу. - Идем, - тихо бросил Ичиго, схватив его за руку. - Тут есть одна комната, а Медея посторожит нас. - Медея? - удивился Гриммджо. - Это моя ручная пантера - Айзен подарил. - Вторая часть фразы мне не нравится, но кошек я люблю, - хмыкнул Гриммджо. Ичиго потащил его за руку по коридору, целуясь с ним между делом, и утянул в одну из комнат для гостей. Гриммджо быстро осмотрел коридор напоследок и с предвкушающим взглядом запер дверь, за которой некоторое время спустя раздались громкие довольные стоны обоих... ...Когда наконец Ичиго осторожно вышел из комнаты и осмотрелся, уже царила глубокая ночь. Возле двери лежала, вытянувшись, довольная Медея, мурлыкнувшая при виде него. Юноша, усмехнувшись, потрепал ее и поманил Гриммджо из комнаты. - Идем! Вроде бы никого, - шепнул он. Гриммджо приблизился к нему сзади и обнял со спины. - Значит, все? Снова расстаемся на неопределенный срок? - спросил он хрипло. Ичиго стиснул руки в кулаки и приник к его плечу головой. - Айзен дал ясно понять мне, что за моими сестрами следят, и все мои глупости будут иметь глубокие последствия, - глухо заметил он. - Ты не представляешь, как иногда мне тяжело находиться здесь. Я, словно на кончике острия, и даже не знаю, что Соске испытывает ко мне: то ли ему нравлюсь я, то ли ему нравится пытать мои чувства. Ни дать ни взять - чертова рыбка на крючке: дергаюсь и открываю рот, но освободиться не могу. Гриммджо крепко провел широко раскрытой ладонью по прижатой к нему голове рыжика, лаская пушистые волосы. Ичиго толкнулся в его руку, стремясь за нею. - Иди, а то нас заметят! - быстро шепнул юноша, закрывая глаза, чтобы не видеть его ухода. Гриммджо сжал его в руках напоследок, подарив последний крепкий поцелуй, и торопливо удалился по коридору. Юноша открыл глаза, созерцая уже пустое пространство перед собой. Что-то кольнуло в груди при виде этого зрелища. - Идем, Медея, - шепнул Ичиго, думая, что Айзен уже отчитает его за долгое отсутствие. Внезапно, как гром среди ясного неба, послышался низкий смешок. - Какой же ты щедрый юноша, Ичиго! Внутри у юного раба все похолодело. Из темноты поворота коридора к нему вышел Ичимару Гин собственной персоной, с усмешкой глядя на него. - Вижу, твое здоровье пришло в полную норму. - Что тебе нужно? - холодно спросил Ичиго. Медея угрожающе зарычала у его ног. Гин улыбнулся еще шире. - Да, собственно, ничего, - он приблизился к Ичиго почти вплотную и шепнул ему, как что-то сокровенное. - У меня есть ключ от спальни Айзена. Все эти дни я следил, как ты спишь с ним. Это стоило видеть. То, как страстно ты раздвигал для него ноги и позволял иметь себя в любых позах. Лицо Ичиго скривилось от отвращения. - Больной извращенец! - прошипел он, пытаясь пройти, но Гин выставил руку, загородив ему путь. - И что же мы видим теперь? - продолжил он с еще большей ехидцей. - Нашему "золотому" мальчику оказалось мало владыки и его ласк. И кто же эта тайная страсть? Не кто иной, как его бывший владелец - Гриммджо! Глаза Ичиго испуганно расширились, на что Гин усмехнулся, приблизив губы к его уху: - Не волнуйся, Айзен уже в курсе, что ты сохнешь по Гриммджо, - шепнул он. - Что ты имеешь ввиду? - насторожился Ичиго. - Ты сам выдал ему это под гашишем в первый же день. Ты принял меня за Гриммджо и заявил, что любишь его. - Что значит - я принял тебя за Гриммджо? - нахмурился Ичиго. Гин послал ему самую любезную из своих улыбок. - Бог мой! Ты же не помнишь! Айзен отдал тебя мне в первый же день. Он любит видеть, как я имею его любовников, и я трахнул тебя. Правда, судя по тому, что я слышал сейчас, мне и половины страсти, с которой ты отдаешься Гриммджо, не досталось. Ичиго ударил Гина в лицо. Ичимару расхохотался, слизывая выступившую в углу рта кровь. - Как ты нелюбезен с тем, кому так страстно отдавался, - мурлыкнул он. Ичиго отвернул голову в сторону. - Не могу поверить, что Айзен отдал меня тебе, - шепнул он почти обиженно. Гин нагнулся к нему. - А ты думал, он тобою дорожит? Или считает чем-то особенным? Он наиграется и бросит тебя. Все, что тебе остается - это получить выгоду из своего положения, как и мне. Гин вдруг положил палец на голое плечо Ичиго и повел его вниз к припухшему от губ Гриммджо соску. - Как насчет того, чтобы ты подарил мне то, что так щедро отдаешь всем своим любовникам? - янтарные глаза расширились, глядя в прищуренные голубые. - Недаром они так хотят тебя: ты заставляешь их чувствовать себя особенными, потому что отдаешься им целиком и полностью. Дай и мне это ощущение. Подари мне ночь, которую я не забуду. Хрипло закончил Гин слегка дотрагиваясь до соска и наблюдая, как он твердеет под пальцами. На минуту волю Ичиго скрутило от желания испробовать Гина в постели, его раскрывшиеся глаза обещали море наслаждения и ласки. Но тут перед взглядом Ичиго мелькнуло лицо Гриммджо, когда они прощались. Он с отвращением стряхнул с себя руку Гина, ударив его еще раз, и побежал вперед по коридору, крикнув: - Пошел ты к черту! Гин только рассмеялся ему вслед. Ичиго приостановился через несколько поворотов, задыхаясь от неведомых чувств, клокотавших в груди. Он медленно закрыл лицо руками, сожалея, что вообще появился на свет. Чувствуя себя полной шлюхой и ничтожеством. - Гриммджо, - горько шепнул он. В этот момент его голову накрыл темный мешок, и кто-то ударил его сзади по затылку. Последнее, что слышал и понимал Ичиго, был отчаянный рык Медеи... ...Таверна с тривиальным названием "Оазис" напоминала ленивый улей поздним вечером: кто-то болтал и пил за стойкой, в дверных проемах плавно танцевали девушки в лифах и шароварах, а кто-то играл в карты, курил кальян или просто надирался, сидя за столиками. В этот час, привлекая всеобщее внимание, у входа выросла высокая фигура в черном плаще. Лицо было закрыто капюшоном, не позволяя разглядеть ни черточки. Обычный люд бы удивился, но в этой таверне частенько свершались тайные сделки, участники которых не желали быть узнанными, поэтому все просто вернулись к своим занятиям. Посетитель скользнул к стойке и что-то тихо спросил у хозяина. Тот указал ему на самую роскошную часть таверны. Там, в углу, окруженный двумя пышногрудыми девушками сидел ни кто иной, как Хичиго, наслаждавшийся приятной компанией в вечернее время. Черная фигура, скользя по помещению, величественно приблизилась к нему. Хичиго поднял глаза на незнакомца. Тот молча слегка сдвинул капюшон и указал наверх, где они могли спокойно побеседовать. То, что Хичиго увидел под капюшоном, поразило его достаточно, чтобы без разговоров проследовать за пришельцем. Как только они оказались одни в комнате, Хичиго скрестил руки, недобрым голосом заметив. - Снимай капюшон, Айзен. Я уже видел тебя, а здесь нет нужды в маскировке. И желательно, чтобы причина, по которой ты "освятил" своим присутствием мою скромную обитель, была достаточно уважительной, иначе я воспользуюсь твоей неосторожностью на полную катушку. Айзен, даже не вздрогнув, сбросил капюшон и удобно уселся в кресло, скрестив перед собой руки в перчатках и наблюдая поверх них за Хичиго. - Ты умный человек, Хичиго Безымянный! И, хотя мы и враги, я уважаю тебя в этом отношении. Ты и сам понимаешь, что без очень веских причин я бы ни за что не пришел сюда, как и без гарантий. Хичиго привалился к стене, скрестив руки на груди. - Я весь внимание. И будь краток, пока я держу свое желание убить тебя на поводке, а то кто знает, что может произойти? - Ичиго украли, - спокойно произнес Айзен. - Прости "что"? - переспросил Хичиго с насмешкой. - И сделал это не кто иной, как Бьякуя Кучики. Думаю, даже ты о нем слышал. - Зачем этому надменному ублюдку Ичиго? - удивился Хичиго. - А как ты думаешь? - усмехнулся Айзен. - Ведь и тебе он тоже нужен, не так ли? Хичиго помрачнел. Это было его единственное уязвимое место. - Вчера он весь вечер не спускал с него глаз на торжественном приеме, а затем в открытую попросил у меня ночь с моим рабом, причем цену предложил неслыханную. Было очевидно, что Кучики просто потерял голову. Когда я дал ему понять, что мой раб не продается, он завел длительную беседу и около часа просто таранил меня словами, доказывая, что я упускаю выгодную сделку. Я уже тверже отказал ему. Когда он уехал, Ичиго не обнаружили в Лас-Ночес. Обрыли весь дворец сверху донизу и нашли только мертвую Медею - пантеру, которая его сопровождала. В ее пасти находился золотой цветок - символ дома Кучики, пришитый к рукавам его стражи. Вероятно, пока Бьякуйя забалтывал меня, его охрана утащила Ичиго. - И в чем проблема? - хохотнул Хичиго. - Отбери! - Бьякуйя - высокопоставленный представитель другой страны. Напасть или тронуть его, значит, развязать войну с государством крупнее и сильнее нас. Мало того, сегодня Кучики уже отплыл на своем корабле к себе. Если он переплывет на нем с Ичиго свою границу, тот станет его собственностью, и я никогда не смогу даже приблизиться к нему или вернуть его. - Ты хочешь, чтобы я напал и отбил Ичиго? - быстро смекнул Хичиго. Айзен развел руками, мягко улыбнувшись. - Ты - пират, мой враг, и официально на меня не работаешь, поэтому никто тебя со мной и не свяжет. Ни один человек не посчитает оскорблением нападение пирата, разве только это выглядит несчастливой случайностью. Хичиго молча ждал, когда Айзен выдаст свой козырь. Не может быть, чтобы он вот так наивно полагал, будто пират отобьет Ичиго и вернет ему. И Хичиго не ошибся. - А чтобы иметь гарантию, что ты вернешь мне моего раба в целости и сохранности, я оставил погостить у себя в Лас-Ночес двух девушек, - продолжил Айзен. - Мне не составило труда вычислить, кто работает на тебя в моем дворце. Хичиго напрягся, созерцая его ледяным взглядом. - Некая Йороучи и Орихимэ Инуе сейчас официально мои гостьи, но, если ты начнешь делать глупости, их статус может измениться. Хичиго откинул голову и рассмеялся, хлопая в ладоши. - Браво, Айзен. Твоя предусмотрительность просто восхитительна. Как ты и сказал, хоть мы и враги, но мы знаем друг другу цену. Айзен улыбнулся в ответ, скрестив руки. - И каков будет твой ответ? - риторически поинтересовался он. Хичиго молча развернулся и, пинком распахнув дверь, вышел из комнаты на лестницу. Айзен услышал громкий свист. - Эй, бездельники! Поднимайте свои задницы и бегом на корабль готовиться к отплытию - у нас наметилось дельце. Таверна ответила ему громким одобрительным ревом.