Servus Amoris (Раб любви)

Ичиго медленно зашел в спальню Айзена, который следовал за ним. - Что с тобой? - спросил Сосуке. - Ты будто воды в рот набрал - молчишь всю дорогу. И вид у тебя такой... Ты не болен? Он властно взял Ичиго за подбородок и повернул его к себе, всматриваясь в глаза. - Со мной все в порядке, - безразлично ответил юноша, причем выражение глаз у него при этом не поменялось. Айзен нахмурился, продолжая разглядывать его. - Может, ты и не заметил, но эту фразу ты отвечал практически на все, что я тебе говорил. Ты сказал ее не меньше тридцати раз, - озабоченно заметил он. - Со мной все в порядке, - снова повторил Ичиго. Айзен дал ему пощечину. Рыжий даже не шелохнулся. Айзен ударил его еще раз. Сильнее. Снова никакой реакции. Тогда он взял кинжал со стола и порезал ему руку, приставив его затем к горлу юноши. В глазах Ичиго постепенно проявилось осознание происходящего, и он повернул голову в сторону Айзена, потом медленно опустил взгляд на кинжал у горла. - Теперь вижу, слышишь меня, - довольно констатировал Айзен. В его глазах мелькнуло что-то садистски-извращенное, хотя они по-прежнему взирали ласково и мягко. - Из-за кого ты в таком состоянии? Из-за своего драгоценного пирата-любовника? Ичиго вспыхнул, но не ответил, глядя на Айзена блестящими глазами. - Можешь не отвечать - и так все ясно, - усмехнулся Сосуке. - Откуда я знаю? Учитывая, как ты его заводил с первой же встречи, я бы меньше уважал его, если бы он не использовал предоставившуюся возможность и не трахнул бы тебя. Ичиго продолжал молча смотреть на него. Айзен налил себе вина в бокал и глотнул из него, не отрывая кинжала от шеи юноши. - А как наш дорогой Гриммджо на это отреагировал? Удивительно, как не убил тебя. Но здорово пытался, судя по твоему лицу. Ладонь Айзена мягко прошлась по ударенной Джагерджаком щеке, лаская ее, затем скользнула в еще более отросшие за время путешествия на остров рыжие волосы. - Наш драгоценный Гриммджо трахается, как кошак по весне. Но если его киска вздумала загулять на сторону... согрешившему монаху в монастыре и то меньше достанется. Глаза Айзена вдруг засверкали глубоким чувственным блеском, и он поддался вперед, к Ичиго. - Ну и как он в постели? Хичиго? Трахается как кролик? Ненасытен? В нем что-то такое чувствуется... Глаза Ичиго в тот же миг дерзко сощурились и, облизнув губы, он нахально ответил: - Он получше даже тебя будет. Звонкая оплеуха оборвала его фразу. - Знаешь, я ведь могу тебя и казнить за измену себе, - холодно заметил Айзен. Ичиго вскинул голову, глядя ему прямо в глаза. - Вперед, - спокойно бросил он. - По крайней мере не придется изображать, что мне приятно спать с тобой. Айзен еще раз ударил Ичиго. Они стояли и смотрели друг на друга как смертельные враги. - Может, мне приказать привести сюда твоих сестричек? Вряд ли при них ты будешь так дерзить мне, мой мальчик... Или взять и приказать расчленить твоего прекрасного голубоволосого любовничка на части? Глаза Ичиго расширились. - Что? Уже прикусил свой нахальный язычок? Во взгляде Ичиго возникла горечь. - Валяйте, господин. Если это и есть тот единственный способ, каким вы можете затащить меня в свою постель, - шепнул он. - Конечно же, любая из вышеназванных причин заставит меня лизать вам пятки! Айзен некоторое время молча созерцал прекрасное грустное лицо напротив. - Почему ты так настроен против меня? Тебя будто подменили, - вдруг ласково спросил Айзен. - Это Хичиго Безымянный так промыл тебе мозги? Ичиго посмотрел на него ясным прямым взглядом. - Это правда, что вы отдали меня Ичимару Гину в первый же день, как я появился здесь? - Кто тебе сказал? - сухо поинтересовался Айзен. - Это правда? - игнорируя его слова, переспросил Ичиго. Айзен промолчал, глядя на него. - Я вас ненавижу! - кратко подвел итог Ичиго и отвернулся. Внезапно Айзен, уронив кинжал, оказался рядом, обнимая его и утыкая в свою ароматную одетую в шелк грудь, лаская пальцами по волосам. - Я тогда не знал тебя. Совсем, - шепнул он. - Я не понимал, что попало ко мне в руки. Ичиго молчал. В объятиях Айзена было тепло, а он замерз до глубины души и устал. У него не было сил сопротивляться. Даже если бы сейчас Сосуке убил его, ему было бы все равно. Глаза Айзена странно мерцали, пока Ичиго этого не видел. Он обнимал юношу все бережнее, как хрупкое сокровище. - Давай начнем сначала, - шептал Айзен. - Мне плевать, с кем ты переспал до меня. Мне важно, что сейчас ты здесь, со мной. Вернулся ко мне. Что ты мой, несмотря на всех, кто с тобой хочет быть. Он приподнял подбородок юноши и припал к его губам, целуя его откровенно и настойчиво. Ичиго позволил ему поцеловать себя, а затем мягко отстранился. - Если это возможно, конечно, то я хотел бы побыть сегодня один. Я очень устал, - опустив глаза, тихо заметил он. Айзен погладил его по щеке. - Это "нет", Ичиго? - шепнул он. Юноша посмотрел на него. - Позвольте мне подумать, господин. Я должен подумать, - ответил он. - Айзен, - попросил Сосуке. - Не называй меня господином. - Айзен, - вторил Ичиго. Сосуке поглядел на него твердым взглядом. - Сейчас я оставляю тебя одного, но тебе нужно принять решение. Возьми себя в руки, Ичиго, и дай мне ответ. Я буду ждать. Айзен ухватил его порезанную им же руку и медленно поднес к губам, после чего покинул комнату. Ичиго рухнул на постель и уставился в потолок. Его голова была пуста, как скорлупа ореха. Ничего не хотелось делать и даже есть, хотя последний раз он перекусил ранним утром. Внезапно распахнулась дверь потайного хода, через который его приходил лечить Хичиго. - Зангетсу?! - вот уж кого Ичиго меньше всего ожидал увидеть. Тенза выглядел и смотрел очень странно. Его щека и часть одежды были испачканы кровью, а в руках он сжимал черную ткань, обнимая ее, как мать дитя. - С вами все в порядке, господин Ичиго? Айзен ничего не заподозрил? - глухо спросил он. - Хичиго приказал мне удостовериться, что с вами все нормально. - Со мной все в порядке, - безразлично бросил Ичиго. - Но что с ним? Он ранен? Сильно? Тенза молча кивнул. - Что с ним? - снова повторил Ичиго. Зангетсу отвернулся. - Что?! Что с ним, не молчи! - Ичиго схватил Зангетсу за плечи и слегка встряхнул. Горючие слезы покатились по щекам Тензы, и одного вида их было достаточно, чтобы Ичиго осенила страшная догадка. - Он не... он не... - Ичиго отпустил Зангетсу и встал как вкопанный. - Этого не может быть!... это... это чья-то мерзкая шутка, наверное! С вами же была Орихимэ! Зангетсу взял себя в руки, снова приняв свой непонятный вид. - Толпа из-за пожара одичала, и Орихимэ Иное потерялась в ней. Мы пытались ее найти потом, но тщетно. Рана Хичиго была слишком глубока и близка к сердцу. Он истек кровью на моих руках. Мы пытались помочь ему. И корабельный врач пытался... бесполезно... - голос Зангетсу сорвался и докончил он уже хриплым шепотом. - Хичиго больше нет с нами - он мертв. Случайная рана оказалась смертельной. Ичиго стоял, не смея пошевелиться. Все происходящее казалось ему страшным сном. - Этого не может быть... этого не может быть... - повторял он, как заклятье, пока Тенза произносил свои слова. Внезапно Ичиго схватился за голову, издав сдавленный горестный вопль, а затем упал на пол без сознания... ...Когда он пришел в себя, над ним склонился Зангетсу, хлопая его по щекам и брызгая ему в лицо водой. - Вы в порядке, господин Ичиго? - взволнованно спросил он. - Да, - слабо ответил юноша и очень медленно с его помощью поднялся. Несколько минут он сидел, будто в прострации, ничего не видя перед собой. - Это его? - вдруг спросил он, указав на кусочек материи в руках Зангетсу. Тенза кивнул. Ичиго нежно взял ткань, оказавшуюся платком и маской Хичиго, и прижал ее к щеке, горячо поцеловав. Зангетсу молча наблюдал за ним. - Его последние слова были о вас, - шепнул Тенза. - Он просил передать, что хочет, чтобы вы знали, что он любил вас. Очень сильно. И, если бы была хотя бы малейшая возможность, он бы сделал все, чтобы остаться с вами. Ичиго закрыл глаза, потираясь о кусочек ткани. - Хичиго... - горестно шепнул он. - Еще он проклинал того, кто ранил его. Говорил, что достанет этого засранца даже с того света, что его судьба была умереть или в бою или от сексуального переутомления в постели красивой женщины или мужчины. В последнее время он все больше говорил, что хочет умереть в постели со своим рыжим наваждением, занимаясь с ним любовью... - Узнаю Хичиго, - шепнул Ичиго, улыбаясь сквозь жуткий ком в горле. Он глядел на маску перед собой, и она навеяла ему одну мысль. - Зангетсу... - шепнул он. - Ты видел его лицо? Тенза медленно покачал головой. - Мы тут же накрыли его. Он просил не смотреть на себя. Зангетсу отвернулся и сдавленно, словно каждое слово давалось ему с трудом, стал говорить. - Это так некстати, что он умер. Этого не должно было случиться. У Хичиго были грандиозные планы, за ним шло столько людей. И теперь, когда его нет...Это очень плохо. Погибнут все плоды его трудов и стремлений. Хичиго не пускал Айзена на море. Без него тот вломится туда, а значит, захватит все ближайшие стратегически важные объекты, слабо защищенные страны, и его будет не остановить. Совсем скоро должна была состояться одна операция... - Сколько людей знают, что он умер? - вдруг прервал его излияния Ичиго. Тенза с изумлением на лице обернулся к нему, но быстро ответил. - Только я, врач и Йороучи. Ичиго посмотрел на него твердым взглядом. - Ты можешь ручаться за Йороучи и врача, что они не проболтаются? Никто не должен знать, что Хичиго мертв. - Почему? - глаза Зангетсу расширились. Ичиго медленно поднялся и встал перед ним. - Потому что я собираюсь заменить Хичиго! У Тензы даже слезы просохли от изумления. Несколько минут он молчал, всматриваясь в лицо напротив, а затем очень тихо спросил: - Вы... вы это серьезно, господин Ичиго? Золотисто-карие глаза взглянули на него с небывалой уверенностью. - Думаешь, я способен шутить в такой момент? Зангетсу сглотнул. - Но, это будет невероятно сложно и, скорее всего, очень опасно! - возразил он. - Знаешь, после сегодняшнего дня меня мало волнует слово "опасно". Мои воззрения слегка изменились, - со странным подобием улыбки бросил Ичиго. Зангетсу замолчал, глядя на него. - Решайся, Зангетсу! - напирал Ичиго. - По фигуре мы одинаковы. Нас даже стража Айзена перепутала. И я - любовник Айзена, мне легче добывать информацию. О смерти Хичиго немногие знают... Все получится. А иначе - ты же сам сказал, что погибнет все, чего Хичиго достиг. Я не думаю, что ты желаешь такого. Внезапно сабля на поясе рыжего засветилась, и в его глазах мелькнуло что-то золотистое. - Трусишь, Зан? Тебе дело предлагают... - вдруг глуховато молвил Ичиго, глядя как-то исподлобья и криво усмехаясь. От этих интонаций, но, главное, от этого прозвища, глаза у Тензы стали как блюдца. Так его звал только Хичиго. Ичиго тряхнул волосами и прислонил пальцы ко лбу. - Что-то у меня в голове помутилось... - шепнул он. - Что я только что сказал? Зангетсу продолжал потрясенно глядеть на него. - Ну так что ты решил? - нетерпеливо спросил Ичиго и слегка раздраженно окликнул его. - Зангетсу?! Тенза вздрогнул и вдруг четко и быстро ответил. - Я согласен! Ичиго попытался улыбнуться. - Спасибо, - шепнул рыжий и обнял Зангетсу. Щеки Тензы слегка покраснели, и он косо посмотрел в зеркало на тонкий профиль закрывшего глаза Ичиго... ...Как только они с Тензой обо всем переговорили и обсудили все, что необходимо сделать, чтобы замести следы смерти Хичиго, он быстро ушел через потайной ход, а Ичиго остался один. Только тут его затрясло, и он со всей силой стукнул рукой о стену. - Хичи!.. - шепнул юноша с такой горечью, что казалось, будто даже у кариатид в комнате на глаза навернулись слезы. За окном плыли серые облака и шел ливень. Ливень столь редкий в этой пустыне...** Ичиго закрыл руками лицо, не зная, как преодолеть боль от разрывающегося в глубокой тоске сердца. Он не был готов к этому ужасному событию. Его губы еще помнили вкус губ Хичиго, а тело хранило следы его бурной страсти. В воспоминаниях жил его чудесный остров и улыбка, с которой он демонстрировал его. И вот его уже не было... Какая дикая насмешка! Какой адский план! Развернувшись, Ичиго разбил рукой хрустальный бокал на столе, и из его ладони заструилась кровь. - Вот неудача! - равнодушно бросил он, без эмоций глядя на алый поток, заливший кисть. Внезапно раздался тихий стук в дверь потайного входа. Ичиго изумленно посмотрел на него. Может, Зангетсу что-то забыл? Он не успел даже приблизиться, как дверь распахнулась. На пороге, засунув руки в карманы, стоял Гриммджо. Ичиго замер как вкопанный, глядя на него. В ответ на него тоже устремился тяжелый пронзительный взгляд. В глазах Гриммджо сверкал целый поток эмоций. Словно за пять минут в его голове мелькало сотни мыслей, прерывающих одна другую. Уголок губ Джагерджака был слегка загнут вниз, придавая ему выражение легкой горечи. Они долго стояли, молча созерцая друг друга, не в силах разрушить затянувшееся молчание, в котором чувствовалось слишком много недосказанного. - Ты хоть знаешь, как я тебя ненавижу, Куросаки? - вдруг оборвал тишину Гриммджо. Ичиго кивнул с серьезным выражением, не отводя от него глаз. - Знаю, - хрипло шепнул он и раскрыл руки, призывая его в объятия. - Я тебя также "ненавижу", Гриммджо! Джагерджак только минуту глядел на него, потом шагнул вперед и стиснул его в руках, зарывшись лицом в его волосы. Они обнимались так, словно не виделись лет сто. Ичиго издал какой-то рыдающий вздох, зарывшись лицом в плечо Гриммджо. - Знал бы ты, как я рад, что ты пришел! - едва слышно шепнул рыжик. - Мне показалось, что я нужен тебе. - Ответил Гриммджо, прижимаясь к нему все крепче. Он ощущал, как тело парня, прижатое к нему, дрожит. - Что с тобой? - Со мной все хорошо, - ответил Ичиго, - теперь уже хорошо... - Котенок, - шепнул Гриммджо. - Мой и только мой... Они чуть отстранились друг от друга, продолжая не размыкать объятий. Гриммджо внимательно осматривал лицо Ичиго. Его рука легла на щеку юноши, осторожно поглаживая. - Я так сильно тебя ударил, - выдавил он сокрушенно, - прости... - Пустяки, - поморщился Ичиго. - Мне уже совсем не больно. Гриммджо наклонился и поцеловал проступающий синяк, затем другой. Ичиго замер в его руках. Джагерджак стал поглаживать его губы, выразительно глядя на них. Его рот уже тянулся к ним в следущий момент. Куросаки прикрыл глаза ресницами, жаждая этого поцелуя. И он последовал - теплый, живой, ласковый и страстный. Гриммджо оторвался на секунду, в его глазах светилось желание, а затем снова припал к сладким губам, раскрывая и напиваясь из них, как из живительного источника. Ичиго застонал и обхватил его руками, притягивая к себе. Было невыносимо приятно снова целоваться с Гриммджо, ощущать его вкус и нарастающее нетерпение. Все в Ичиго оживало вновь, загораясь огнем любви и страсти. Гриммджо понятия не имел, отчего Куросаки страдает, но он пришел, простив ему все, и этого было более чем достаточно. И секс. Как ни странно, на данный момент это было все, что нужно Ичиго чтобы вновь что-то почувствовать. Они прервались только когда уже оба задыхались от ненасытной игры языков. - Боже, я так скучал! - шепнул Гриммджо. - Не представляешь, как я хочу тебя. Ичиго потерся о его руку щекой. - Думаешь, что не представляю? - игриво шепнул он и внезапно, обхватив Гриммджо за зад, прижал его к своему твердому сквозь одежду члену. Джагерджак задохнулся, а затем обхватил его попку в ответ, притискивая его еще ближе. У него уже тоже стояло колом. - Айзен не заявится? - с придыханием спросил Гриммджо, наклоняясь и целуя его в шею. - Нет! - мурлыкнул Ичиго, подставляясь под ласки. - Думаю, нет. Гриммджо нетерпеливо подтолкнул юношу к кровати. Однако когда они уже были возле нее, Ичиго извернулся и оказался сверху на Джагерджаке. В его глазах появился странный блеск. Слегка ошеломленный Гриммджо вдруг ощутил его руку на своем бедре, а затем рыжий склонился над ним с томным взглядом, лаская его щеку своими длинными волосами. - Гриммджо... - жарко шепнул он. - Ты какой-то странный... Ты что захотел меня трахнуть, Куросаки? - оскалился Гриммджо. Ичиго куснул его ухо и шепнул в него. - Что, если это так? Я хотел этого Бог знает сколько времени. Чтобы ты стал моим... - Надеюсь, ты шутишь? - фыркнул Гриммджо. - Я не хочу, чтобы меня имели! Он выпалил эти слова раньше, чем успел осознать, как оскорбительно они звучат. Ичиго соскочил с кровати и отвернулся от него. - Убирайся! - холодно произнес он. - Ичиго, - шепнул Джагерджак. - Пойми, я не создан для того, чтобы быть снизу. - Хочешь сказать, что я создан? - процедил Ичиго. - Маловато я, видимо, отпинал тебя сначала, раз до тебя не дошло, что я тоже не слишком все это люблю и соглашаюсь только потому, что ты мне не безразличен! И, насколько я понимаю, Айзену ты зад подставлял. А я, значит, слишком низок для такой чести? Джагерджак соскочил с постели и подошел к нему, обняв его со спины даже сквозь его сопротивление. - Поэтому я и не хочу так этим заниматься... Сразу вспоминается он. Черт, я ненавидел, когда он так поступал со мной! - Но я не он. Если только ты не чувствуешь к нему того же, что и ко мне... - Я такого, как к тебе, вообще ни к кому не ощущал. Тем более к Айзену, - шепнул Гриммджо. - Я бы никого и не простил за то, что прощаю тебе. - Тогда почему ты не хочешь быть моим? - спросил Ичиго. - Эта мысль так противна тебе? Гриммджо замолчал, все также не отпуская и тиская юношу. - Скажи, - вдруг тихо начал он, - твой пират давал тебе себя трахать? Ичиго вздрогнул так сильно, что это было заметно невооруженным взглядом. - Да... - шепнул он. - Он все позволял, но от этого не казался меньше мужчиной. Гриммджо отпустил Ичиго. Юноша замер, не оборачиваясь и ожидая услышать удаляющиеся по потайному ходу шаги. Вместо этого раздались слова Гриммджо: - Ну, и чего ждешь, Куросаки? Ты будешь меня трахать или уже передумал? Ичиго обернулся и увидел, что Гриммджо, раздевшись, улегся на постель животом вниз. - По-бабски, уж извини, как-нибудь в другой раз, - оскалился он в ухмылке. Ичиго, сбрасывая на ходу одежду, приблизился к кровати, осматривая идеальные формы любовника. Он медленно влез на постель и, нагнувшись, поцеловал Гриммджо между лопаток. Джагерджак вздрогнул, когда теплые мягкие губы коснулись его кожи: ощущение было потрясающее. Ичиго повел языком вдоль позвоночника, слегка прикусывая спину. - Черт... - шепнул Гриммджо. - Нравится? - ухмыльнулся Ичиго. - Займись уже делом! Хватит меня дразнить, - фыркнул Гриммджо. - Я не дразню, я наслаждаюсь тобой... - шепнул Ичиго. - И я хочу, чтобы ты желал меня также, как я каждый раз желаю тебя... - То есть прежде, чем сунуть в меня свой член, ты меня еще упрашивать будешь? - усмехнулся Гриммджо. - Не упрашивать, а показывать, как я этого хочу... Ичиго развернул к себе его лицо и стал целовать его. Ресницы, высокие скулы, прямой нос и четко очерченный рот. Постепенно его губы спустились на шею, посасывая кожу. Гриммджо непроизвольно млел в его объятиях. Он никогда и не думал, что такая прелюдия может быть столь возбуждающей. Ичиго заставил его сменить позицию и стал облизывать его соски мягкими дразнящими движениями, жадно щекоча кончики. Чуть задрожавшие пальцы Гриммджо вплелись в его волосы, подталкивая его еще ближе. Ичиго усмехнулся у его груди, теперь уже откровенно заглатывая сосок. Из горла Джагерджака вырвался сдавленный стон удовольстия. Ичиго спустился ниже и стал потираться носом о поросль на животе, попеременно сочетая это с голодными поцелуями. Гриммджо опустил взгляд, рассматривая его длинные, слишком черные для рыжего ресницы, закрывшие глаза в удовольствии от процесса, и длинные пушистые волосы, ласкавшие его кожу своими касаниями. А в следующий миг его мысли унеслись куда-то слишком далеко, потому что губы Ичиго без всяких колебаний приняли в себя его возбужденный член. - Ичи... - застонал Гриммджо. Куросаки жадно скользил языком по стволу, облизывая и заглатывая конец. Пока Джагерджак изнывал под его ласками, Ичиго осторожно смазал пальцы смазкой с ночного столика и протянул их к вздрагивающему кольцу мышц. Гриммджо изогнулся, когда в него осторожно и настойчиво проник один палец. - Черт! Я и забыл, что это за ощущение... - процедил он сквозь зубы и тут же застонал, когда рот Ичиго глубоко втянул его плоть. - Ты уверен, что не девственник? Такой узкий... - мурлыкнул рыжий, жадно проникая пальцами все глубже в нутро Гриммджо. Уже три пальца скользили в проходе, раздвигая неподдающиеся мышцы. Ичиго продолжал исследовать все внутри, отыскивая особую точку. Гриммджо вдруг весь изогнулся и издал какой-то скулящий звук. Усмехнувшись, рыжий снова скользнул по этому месту. Джагерджак застонал, легонько толкнув бедра навстречу. Он поднес руку ко рту и закусил локоть, видимо, едва сдерживаясь, когда Ичиго продолжил тереть и ублажать найденный кусочек плоти. Юноша снова заглотнул его член, одновременно стимулируя пальцами простату. - Аа... ааа... ххх... Черт!! - Гриммджо вцепился в постель, весь извиваясь от наслаждения. Когда Ичиго на секунду дал ему передышку, Джагерджак приподнял голову, хрипло выдохнув: - Чего ты ждешь? Чтобы я выпятил зад, как мартовская кошка? Взмолился "Возьми меня!"? Ичиго послал ему чувственную улыбку. - Ты читаешь мои мысли! Он снова мягко потер что-то внутри, кончиком языка тронув трепещущий конец плоти Гриммджо. Все тело мужчины изогнулось, идеально вычертив все мышцы под кожей. - Ооо... ххх! Проклятье! - Джагерджак горячечно застонал, насаживаясь на ласкающие пальцы. - Трахни меня, Куросаки! - Что ты сказал? - игриво шепнул Ичиго. Гриммджо из последних сил приподнялся и сжал его член, скользнув по телу рыжего рукой. Его глаза были почти черными от испытываемого им вожделения, а тело покрывала легкая испарина. Ичиго никогда не видел его таким привлекательным. - Возьми меня! Быстрее, - жарко взмолился он. С довольной ухмылкой Ичиго перевернул его на живот и влез сверху, прижав голову Гриммджо за затылок к постели. Тот уже ни на что не возмущался, глухо постанывая в нетерпении. Куросаки "оседлал" его собой и приставил член к его хорошо разработанному входу. Бедра мужчины изгибались ему навстречу, жаждая его плоти. Ичиго одним толчком вошел в Гриммджо, замерев, чтобы дать ему привыкнуть. Джагерджак зашипел, выругался, но покорно остался на месте. Ичиго обхватил его поджарые бока и сделал первый толчок, умело отыскав простату. С Хичиго он научился доставлять удовольствие не меньше, чем брать. Гриммджо глубоко выдохнул и попытался коснуться себя, толкая зад ему навстречу. - Нравится? - шепнул Ичиго ему в ухо, прижав его ладони своими к постели и размеренно трахая его. - Да... ааа... О да!.. - не своим голосом протянул Гриммджо.- Сильнее! Сабля возле кровати засветилась, и Гриммджо в зеркале напротив увидел, как в глазах Ичиго мелькнуло что-то золотистое. И сам он был весь золотистый и гибкий, как солнечный поток, чувственно изгибая бедра в сильных проникающих толчках. Его глаза были полузакрыты, на губах играла странная ухмылка, а рот полуоткрылся в испытываемом им удовольствии. Гриммджо мог кончить, только наблюдая за ним, не то, что от его глубоко скользящей в нем, жадной до удовольствия плоти. Он ощущал любимого человека всем нутром, чувствовал, как наслаждение пронизывает каждую клеточку его тела и как собственное тело загорается в ответ на это. - Так наша киска любит погрубее? - глухим странным голосом заметил Ичиго и, крепко вцепившись в бока Гриммджо, стал сосредоточенно вонзаться в него все глубже. Джагерджак ощутил, как спираль наслаждения скручивается внизу живота, волнами расходясь по телу, и этот поток, накопившись, как магма внутри вулкана, потребовал выхода. От жара, растекающегося по венам, он громко застонал почти до крика в первых спазмах блаженства, слыша такие же лихорадочные ответные звуки. После очередного прохода члена Ичиго, Гриммджо вцепился в постель, кончая. Куросаки унесло в пучину за ним. Джагерджак почувствовал, как его семя выплескивается в него горячими толчками. Отчего-то это не казалось мерзким или отвратительным. Наоборот, внутри разлилось теплое и приятное ощущение. Оба рухнули на кровать, расслабившись и задыхаясь после ослепительной концовки. - Потрясающе! - заключил Ичиго. Гриммджо молчал, уткнувшись лицом в подушку. Это было выше его сил - признать, что ему понравилось быть оттраханным. Слегка передохнув, Джагерджак вскочил и подмял ослабленного после оргазма Ичиго под себя. - Ну что, повеселился, Куросаки? - провозгласил он. - Теперь моя очередь! Гриммджо одним толчком раздвинул его бедра, пристраиваясь между ними и новым поцелуем увлекая его в очередной поток страсти. Ичиго не возражал... ...Через довольно продолжительный промежуток времени Гриммджо и Ичиго прощались, стоя у потайного входа. Они медленно целовались, все не желая расставаться. - Как бы мне хотелось остаться здесь, с тобой в постели... - шепнул Джагерджак. Ичиго посмотрел на него печальным взглядом. - Мне бы тоже хотелось, чтобы ты остался... Последнее крепкое объятие, и Гриммджо уходит, закрывая за собой дверь потайного хода. Ичиго прошел в комнату и достал из своего тайника маску и платок Хичиго. Во внезапном порыве он подошел к зеркалу и надел их, глядя в него. Словно из потустороннего мира, перед ним всплыл призрак Хичиго. Он был похож на него как две капли воды. Ичиго попробовал усмехнуться дрожащими губами, и изображение послало ему абсолютную копию ухмылки пирата, словно там, за зеркалом, стоял он сам. Сабля на стуле мягко светилась при этом. "Мы с тобой похожи... Я видел это в твоей душе..." - услышал рыжий голос Хичиго в голове. Ичиго быстро сбросил атрибуты, спрятав их, а потом его ноги вдруг подкосились, и он рухнул на постель. Из его груди вырвалось громкое сдавленное рыдание, перешедшее в череду всхлипов и горючих слез. Ичиго плакал впервые со дня смерти матери. Впервые за много-много лет... * Король умер, да здравствует король! Фраза происходит из текста закона , который регламентирует передачу верховной власти непосредственно в момент смерти предыдущего монарха. Первое предложение «Король умер» является объявлением о смерти умершего монарха. Второе предложение «Да здравствует король!» относится к его преемнику, который в этот же момент наследует монарший трон. Впервые фраза была провозглашена в 1422 году во время коронации Карла VII. ** Вообще говоря, в пустыне идут дожди, в некоторых пустынях бывают даже наводнения. Но чаще всего пустыня настолько жаркая, что дождь не успевает достигнуть земли и испаряется раньше.